Интервью с ULTAN KAI

Я в музыке с детства. У меня пела бабушка, которая меня воспитывала, и, наверное, от нее у меня этот интерес. Если говорить о профессиональной деятельности, то это уже связано с musique de sibérie (независимый лейбл). А если не профессионально — то музыка со мной с ранних лет, примерно с пяти. Если считать с самого детства, то получается 31 год я занимаюсь музыкой.

Меня вдохновляет скорее не желание сохранить, а развить. Мне интересно находить новые формы звучания, чтобы национальная музыка зазвучала по-новому.

Для меня эталон – это нечто, к чему я стремлюсь. Саинхо Намчылак вдохновляет тем, что не боится экспериментировать. Вероника Ушолик – своей музыкой. Намгар – тоже.

Если говорить о коллаборации, то я бы хотел сделать фит с Вероникой Ушолик или Саинхо Намчылак.

Я бы не назвал это мрачной эстетикой — скорее, это культурный код. Понимаете, для многих людей, например, то, что вы называете «мрачной» или «давящей» атмосферой, — это, наоборот, история, загадочность, таинственность. Это мой внутренний мир, наполненный давно забытыми вещами, которые редко где встретишь. Возможно, именно поэтому эта музыка кажется вам мрачной.

На самом деле она не о тьме — она обо мне, о моей природе, о моей истории.

Да, в альбоме действительно есть влияние Ambient, но в первую очередь это импровизационная работа. Мы стремились передать атмосферу традиционного национального таинства в современном звучании. Не было заранее написанных партитур или текстов — все рождалось в моменте, от души. Во время игры мы словно впадали в некий транс, и музыка просто лилась сама по себе.

Знание корней — это не просто принадлежность к какому-то роду или этносу. Даже если человек не знает язык своих предков, это не отменяет его происхождения. В моей вере — шаманизме — духи предков играют важную роль, ведь они и есть наши корни.

Я считаю, что каждому человеку важно понимать свою историю: кем были его предки, какой была его семья, будь то дворянский, княжеский или крестьянский род. Это дает связь с прошлым и понимание, кто мы есть. Конечно, сейчас мир изменился, но сохранять и уважать свою историю все равно важно.

Например, у меня с детства есть привычка — приезжая в новое место, я всегда приношу подношение духам земли, чтобы она меня приняла.

Это действительно непросто, потому что традиционные инструменты и электронное звучание соединить нелегко. Они имеют разную природу, разную акустику, и попасть в общий тон — это задача не из легких. Но именно это делает процесс интересным. Хотя, думаю, на этот вопрос более точно мог бы ответить звукорежиссер — ему виднее, насколько это сложно с технической стороны.

Варган — это уникальный инструмент. При всей своей кажущейся простоте — рама и струна, всего одна нота — он обладает невероятным разнообразием звучания.

Во-первых, на нем можно играть разные ритмы и штрихи, и варьировать артикуляцию, создавая богатые оттенки звука. Во-вторых, у варгана удивительно широкий частотный диапазон, охватывающий даже самые низкие частоты от 40 Гц. Это делает его звучание особенно интересным.

Чтобы записать варган правильно, важно подобрать подходящий микрофон, а иногда и несколько микрофонов одновременно, чтобы передать всю глубину его звучания. А моя задача как саунд-продюсера — сделать так, чтобы это звучало кинематографично. Хочу, чтобы звук варгана в нашей музыке ощущался так, будто ты слышишь его в фильме. Возможно, в будущем нам посчастливится поработать над саундтреками для кино.

Все зависит от формата выступления.

Если это камерный концерт или концерт-медитация, подготовка включает молитвы, очищение и вхождение в особое состояние. Во время таких выступлений я вхожу в транс, музыка становится частью обряда.

Если же это большой массовый концерт, то, конечно, есть волнение — переживаю, молюсь, чтобы все прошло хорошо. Даже во время игры, если это чистая импровизация, можно настолько уйти в состояние транса, что перестаешь следить за временем. Хорошо, что есть мониторы в ушах — когда звукорежиссер подает сигнал заканчивать, начинаешь приходить в себя. А без этого можно играть вечно.

Большую часть знаний я получил с детства от бабушки, а ей, в свою очередь, передавала знания ее мама, и так из поколения в поколение. Это семейное наследие.

Что касается конкретных личностей или событий, повлиявших на культуру эвенков, — это общеизвестная информация среди нашего народа.

Я стараюсь не только исполнять музыку своего народа, но и рассказывать о его традициях. Помимо эвенкийской музыки, я исполняю и эскимосскую. Хотя я не знаю инуитский язык, я владею инуитским горловым пением, и это тоже отражается в моей музыке.

Будьте счастливы, будьте здоровы, уважайте старшее поколение — дедушек, бабушек. Старайтесь чтить традиции и делиться знаниями. Их не нужно прятать — наоборот, важно передавать, чтобы люди понимали, кто такие эвенки, кто такие эскимосы. Многие путают или объединяют разные народы — для кого-то эвенки, якуты, эскимосы, тувинцы кажутся одним народом только потому, что они живут в Сибири, у них есть олени и они привыкли к холоду. Но чтобы понять разницу, нужно изучать, слушать, смотреть, вникать. И я хочу, чтобы мои слушатели тоже стремились к этому.