Юрий Гнидин. Самое полное интервью
1. ты не очень долго, но уже больше, чем обычный турист живёшь вне России. нахождение на чужбине как-то влияет на отношения с текстом?
Я пока не очень понял. Мне кажется нет : эйфория проходит, точная такая же тоска и всё к ней присоединяемое настигает ровно точь-в-точь как и в прежнем месте. Я нахожусь в спокойной и безопасной стране, мне казалось, писать тут не захочется в принципе — ни к делу и ни к месту — однако всё остаётся, меняются декорации, думаю, они весомо влияют на текст, ещё не успел проверить.
2. по жизнетворчеству и биографической интенсивности, мы как-то сравнивали тебя с Лимоновым. для меня важно понять не то, что ты думаешь на этот счёт, а ощущаешь ли ты в себе аналогичные над литературные амбиции? или отдаешь все воле случая?
Наверное, употребление слова «Я» меня с ним роднит более, чем всё остальное. Мне не кажется, что в Лимонове было изначально много литературных амбиций, было много иных, более глобальных, если так можно выразиться. Эдуард Лимонов блестящий визионер, думаю, если бы он имел возможность реализовывать свои мудрые думы и авантюры не прибегая к литературе, он бы осуществил грандиозный творческий проект своего мифа и биографии вне этих средств. Литература вышла случайно, как я считаю, однако вышла выдающейся, тем не менее.
Я увлекался Лимоновым основательно долгое время, я его очень люблю. Изначально я устраивал свою жизнь как некоторый проект в области искусства, вероятно, устраиваю и сейчас, только мысль об этом осела, как ил, и не напоминает о себе ежесекундно. Наверное, у меня есть некоторые неординарные способности к большому тексту; не уверен, что способен играть в долгую - человек я сильно ленивый и крайне не дисциплинированный. Мне это нравится. Всё-таки, как бы ни было, условия существования у меня сильно лучше, чем у Эдуарда Вениаминовича, не думаю, что сейчас мне бы могло сорвать башню на долгий и упорный литературный труд. Но однажды!
3. я знаю о тебе многим больше, чем твои публичные действия и воспринимаю тебя многомерно. поэтому могу точно сказать, что тво образ юродивого носит по большей части перформативный характер. перефразируя тебя же спрошу, ты скорее защищаешься или нападаешь?
Много лет я думаю об этом, но другого ответа как "защищаюсь" не нахожу. Конечно защищаюсь, нападать у меня получается плохо, да и я не хочу. Может, и текст от того выходит: я не способен беседовать на серьезные темы в формате диалога, особенно в устной речи, у меня не выходило никогда особо, потому ли, что в детстве меня неохотно слушали или ещё почему. Думаю, причин много, всё это последствие травмы - детской, взрослой и юношеской. И хорошо. Сила — в слабости.
приложение к вопросу 3:
Ещё я недавно узнал, что шизоид. Психиатр поставил мне диагноз за два дня до улета из России. Я бы раньше никогда не подумал. Вероятно и в этой связи, из-за низкой потребности в общении я могу вести себя более перформативно-свободно, в соответствии с проектом в своей голове. Или нет. Я не знаю, но ещё я люблю приколоться! Я весёлый человек, мне нравится доставлять эмоции обезбашенной, дикой и непонятной радости людям. С текстом так же, наверное.
4. нет страха со временем стать персонажем вроде Спартака, когда эпатаж заслоняет какие-то реально занимательные вещи?
Хочу передать привет Спартаку!
Нет, страха нет. Спартак как частный случай видит и чувствует намного больше, чем транслирует. В том смысле, что точка входа в его глубины возможна прямиком через эпатаж, который выступает некоторой коркой перед мякотью. У кого-то выходит так, у иного - иначе. Я думаю, это некоторый привлекающий внимание вступительный барьер, отсекающий по уровню возможности познания одну публику от другой, притягивающий, при этом, обе, сохраняющий их внимание. Не уверен, что эпатаж способен что-либо заслонить — бестелесный эпатаж чувствуется за версту и не привлекает больше, чем секунды внимания. Интереса уж подавно.
5. знаю, что ты относишься почти ко всем активным литературным группам если не отрицательно, то точно пренебрежительно. если выходить за рамки личных связей, почему с уральской литературой все получилось настолько тепло?
Дело в том, что Уральская поэтическая школа более всего в меня попадает, мне очень близка эта поэтика, поэтика разных, но уральских авторов. Что-то есть в этом неподдельное и изящное, именно такого склада, которого нет у поэзии питерской или московской. В школе я читал Бориса Рыжего, в универе Дозморова и Кальпиди. Всех наших.
6. твои посты о вылазках из дома напоминают скорее не Лимонова, а такое, внимательное фланерство Вальтера Беньямина. если бы я мог настаивать, то настоял бы на полноценном автофикшн-произведении Юры Гнидина. почему этот жанр настолько сильно закрепился в твоём поле?
Мой любимые жанры: биография, мемуары и автофикшн. Для меня очень важно, каким был человек и какой он жизнь жил. Более всего я почитаю людей с интересной жизнью, даже если они никак не связаны с полями искусства и литературы. Я воспринимаю жизнь свою и жизнь в целом как некое художественное произведение, жест искусства, мне бы хотелось, чтобы каждое движение было таким. Иначе жить просто не нужно и бессмысленно.
7. мне кажется, за всю историю тг никто не записал больше кружков, чем ты. можешь сказать, что кружки это тоже литература?
Я просто люблю формат монолога и признаю только его. Да, я записываю очень много кружков в телеграме: в личных сообщениях, в комментариях разных каналов, в чаты с множеством участников. Кружки вряд ли искусство, но вот речь — определенно. Если вы не знали, то в одну беседу можно записать максимум 400 кружков за одни сутки, больше не дают. Ещё я очень приколоться люблю или просто поговорить, из дома я почти не выхожу и мало с кем общаюсь, общение мне мало интересно как таковое в принципе, поэтому когда мне весело, грустно или скучно, я открываю рандомный канал и оставляю там комментарии. Иногда в кружках я рассуждаю о чем-то, а иногда просто импровизирую, я никогда не знаю о чем буду говорить до момента запуска видеосообщения.
8. как любой пишущий человек, в особенности поэт, ты конечно же в определенной мере эгоцентрик и нарцисс. но твои стихи как будто бы абсолютно лишены эго, избегают авторской оценки или явного описания эмоции. не находишь, что в каком-то смысле их можно назвать современной молитвой?
Не знаю. Я просто пишу о вещах, которые мне интересны, пытаясь создать метаэмоцию на основе звукового и графического устройства. Недавно друг мне признался, что не понимает моих стихотворений, но очень чувствует. Думаю, некоторые мои стихотворения действительно с высоким порогом входа, но может так лучше глобально для всех, полезно что-ли. Молитвой свои произведения мог бы назвать только по признаку наличия отчаяния, какой-то депрессивный прогон из последних сил. Как-то так...
9. ты запоминаешь сны? может записываешь? чувствуешь ли ты сходство между сном и поэзией? если сон он снится сам собой, может это модель идеального текста без эго?
Со снами история очень интересная. Я уверен, что наши сны это то, что происходит на самом деле, сны транслируют жизнь в истинном измерении, показывая, может, другую линию. Я думаю, что на самом деле всё происходит одновременно, единовременно существуют, то есть оно просто есть, а пространство и время это галимое гонево, всё это уже произошло, и мало того, произошло даже не это, и всё это было бесконечное количество раз. И есть.
Например, ситуации, которые проигрываются сейчас, в реальной жизни, и кажутся чем-то нелепым или несвоевременным, проигрываться должны в каком-то другом времени с этим же или с другим человеком, но почему-то оказались здесь. И во снах проигрывается наша судьба в другом времени, это всё происходит, но не здесь. На эту тему есть замечательный фильм «Отпуск в октябре» называется. Ну и в конце концов, сны - истинная реальность судьбы человека.
Сны я не записываю, я не хочу. Но если рекомендую всем записывать каждый свой сон. В школе я научился заходить в осознанные сновидения, это круто. Время от времени прибегаю к этому.
10. тебе свойствен дуальный взгляд почти на любые вещи. часто ты оцениваешь одно и то же явление и "охуеннно" и "пиздец хуево" и зачастую в одном предложении. каква природа этого отношения?
Я рассматриваю любой предмет многомерно, что-то может быть ахуенно, а что-то очень хуёво. Либо настолько хуёво, что хорошо. Мне нравится рыться в глубинах и копаться в деталях, оттуда и возникает широкий комментарий или оценка.
11. твоя поэтика — это практически чистый слепок настоящего. никакого прошлого, никакого будущего, только «сейчас» с его паузами и сбоями. но у Хайдеггера настоящее, лишённое исторической перспективы — форма не подлинного существования. беспокоят ли тебя вопрос подлинности или ты сумел его решить?
Не знаю, никогда не задумывался над этим. Считаю, что происходит только настоящее, ничего другого не происходит. Мы заброшены в некое движение, из которого нельзя ни выбраться ни его определить. Я думаю, в моих и во многих стихотворениях время отсутствует в принципе. Хотя во многих и присутствует. Здесь стоит понимать, что время в художественном произведении работает несколько иначе, чем в реальной жизни. Об этом можно почитать у Казарина в его монографии о Борисе Рыжем. Там рассказано о категории времени в поэзии очень хорошо, с примерами.
12. если нейросеть напишет текст, который ты не отличишь от своего собственного — что это значит для твоего «я» как автора? не перестаёт ли вопрос «кто написал» быть важным вообще? может быть, единственное, что остаётся за человеком, — это интенция и ситуация высказывания (где, когда, зачем кому)?
Думаю, ты прав про ситуацию высказывания. Уверен, что нейросеть никогда не будет способна написать впечатляющее произведение, или повторить в точности стиль другого автора. Хотя, думаю, скоро появится профессия, главная задача которой отличать написан ли текст ии или человеком. Для меня вопрос "кто написал" наиболее важный, узнать о жизни человека, каким он был и как так получилось, что он пишет такие тексты - самое интересное. Текст без человека ничего не стоит, или текст без мифа о человеке.
13. у тебя случаются довольно большие периоды затворничества. в каком-то смысле, почти монашеский опыт. если в религии аскеза выводит на новый уровень отношений с богом, что открывалось тебе?
Да, я довольно редко выхожу из дома. Так было всю жизнь, наверное. Это очень нужный и интересный опыт, поскольку, находясь в одиночестве и не выходя на улицу, внимание заостряется именно на то, что у тебя в голове, и колет.
Это довольно экстремальный опыт, сложно не выходить из дома несколько месяцев, это очень давит на психику, однако в этом и секрет — думание становится более продуктивным, поскольку всё внимание обращено на какой-то занимательный вопрос, который пытаешься решить, но и чувства все обостряются.
14. ты публикуешь тексты, но кажется не стремишься, чтобы их поняли. поэзия для тебя это способ коммуникации или, наоборот, способ уйти от коммуникации, создать зону недоступности, где тебя никто не достанет?
Не думал об этом в такой категории. Я знаю, что найдется какой-нибудь человек, способный читать и понимать мои стихотворения, пускай их будет немного, но они будут. А что ещё надо? Мне нравится принадлежать школе интеллектуальной поэзии, мне нравится осознавать себя так.
Про коммуникацию — мне по большому счету всё равно поймет это кто-то или нет, я знаю, что это можно понять, потому что я это написал и продумал. Долгое время я хотел писать разъяснительные комментарии к стихотворениям, потому подумал нахуй надо. Кому надо — разберутся. Да и думаю вряд ли поэзия есть форма коммуникации, может, в каком-то отдаленном или натянутом смысле да, но всё же я бы не сводил её к этому.
15. продай мне a user manual, представив, что я никогда о нем не слышал
Я работал долгое время в продажах и вешал сечку на уши людям, люди очень тупые в большинстве своем, и все техники и технологии продаж рассчитаны на не очень далёких людей. Поэтому продавать я не буду, a user manual это underwater для умных людей со вкусом.
16. ты говорил о планах на проект ультра литературы. что там должно быть? в чем необходимость?
Да, я хочу сделать онлайн-издание Ultra литературы на русском языке — это те произведение, которые нельзя публиковать в России сейчас. Я хочу сделать этот проект анонимным, чтобы авторы могли хоть где-то публиковаться, хотя бы под псевдонимом. Надеюсь, получится раскрутить этот проект, чтобы многие о нем знали. Он не закроется, я не в России и вряд ли в ближайшее время туда вернусь. Тьфу тьфу тьфу.
17. в этом нет переклички с оранжевой серией контркультура?
Да нет, это всё паражняк. Есть перекличка с издательством Ильи Кормильцева, я позаимствовал название одной из серий его издательства, оно называлось Ultra культура. Там издавались довольно интересные малоизвестные книги. Ознакомьтесь с издательской деятельностью Ильи Кормильцева, это очень интересно. Он боролся с властями, которые запрещали ему такое издавать. Уже тогда.
18. помню мы одно время угарели по какому-то дикому приложению. в нем тебе дают рандомные координаты на карте, где по идее должен быть некий энергетический сгусток. и ты идёшь туда, чтобы вот эту вот энергию почувствовать. мы в основном ходили за пустотами. некой антиэнергией. вряд ли эти точки реально отличаются от каких-то других. и с пустотой очень сложно вообще в плане вербализации. что для тебя пустота?
В мае я записывал длинное голосовое сообщение на 30 минут, где рассказывал о пустоте. Можем просто прикрепить аудио к этому диалогу. Пустота для меня одна из самых значимых вещей, я многие годы её исследую. Понимание пустоты московскими концептуалистами наиболее изящно и близко мне. Некоторый семиотический вакуум. Отсутствие - важнейшая категория бытия, пустота занимает крупное место в моей картине мира, как и отсутствие. Если бытиё не забалтывать, то входишь в пустоты, из которых вытягиваешь искусство. Раньше мне было близко восточное понимание пустоты, буддизма и все дела, но после я от этого отошёл в область темного философского поворота, где нет никакого центрирования на человеке, окружающем мире, боге, определенном состоянии духа или чем-то другом.
Спасибо за интервью, Максим. l u
