Нежность
Сатору сам не понимает как их перепалка переросла в то что Гето прижимает его к кровати. Ореховые глаза следят за каждым его движением, каждым вздохом. Сугуру делает все медленно, но от этого перехватывает дыхание.
Он хмурится, пытаясь вернуть контроль.
— перегибаешь… — тихо бросает он, но голос звучит не так уверенно, как хотелось бы.
Сугуру лишь чуть склоняет голову, его взгляд остаётся спокойным, почти изучающим. Он действительно не торопится, специально растягивает момент.
— да неужели? — на губах играет ухмылка.
Сатору замирает на секунду, ловя себя на том, что не отводит взгляд, медленно сходя с ума от вида который ему предоставлен. Темные волосы, слегка длинноватые спадают на плечи, и он не может удержаться чтобы не провести пальцами сквозь них, прежде чем скользнуть рукой на мягкие губы Гето, почти невесомо касаясь их кончиками пальцев, а после переместится к шее, очерчивая её изгиб. Вся его напыщенность куда-то пропала, в голову не приходит ни одна колкость в ответ. Чтобы хоть как-то сохранить контроль, он утягивает Сугуру в поцелуй, нагло прикусывав чужую губу.
Гето в ответ слегка вдавливает того в кровать, отвечая с таким же напором и Годжо кажется что он забыл как дышать на мгновение. Сатору отстраняется первым, буквально на пару сантиметров, будто этого расстояния достаточно, чтобы собраться с мыслями и перевести сбитое дыхание.
— Ты… — он запинается, и это выводит из равновесия сильнее всего. — Слишком много себе позволяешь.
Сугуру не отпускает. Его ладонь всё ещё удерживает Сатору за плечо, прежде чем сместить легкое давление на бледную шею, на которой так и хочется оставить засос и испортить её идеальный вид.
— А ты? сам же не остановился.
Голубоглазый сжимает губы, раздражённо выдыхает, но не отводит взгляда. Его пальцы вновь спутались с чужими волосами, и он ловит себя на том, что не хочет убирать руку, лишь медленно смещает её на затылок, притягивая Гето ближе.
— Ври больше, может это станет правдой.
Ухмылка на чужих губах раздражает, но у сильнейшего мага есть одна слабость, и она сейчас прямо перед ним. И он опять поддается порыву, жадно целуя того, кто стал ему важнее мира.
Руки Сугуру медленно скользят под футболку, от чего беловолосый слегка вздрагивает на мгновение перерывая поцелуй.
— У тебя руки холодные… — возмущается он, прежде чем уткнутся носом в чужую шею.
— Прости, Сатору — ухмылка сменяется виноватой улыбкой, но руки не убирает.
Пальцы под тканью футболки находят позвонки, пересчитывают их медленно, будто хотят запомнить каждый. Годжо вновь вздрагивает, сложно сказать от холода или от нежности прикосновений.
Он хочет огрызнуться, сказать что-то едкое, но вместо этого лишь сильнее прижимается носом к изгибу чужой шеи, вдыхая запах — древесный, с лёгкой горчинкой табака, из-за чего хочется прочитать очередную нотацию, которую и сам ненавидит, о вреде курения, а потом стукнуть Шоко за то что подсадила его Гето на эту дрянь.
— Ты. — шепчет он в кожу, не подбирая слов. Руки сами собой скользят на чужие плечи, а потом на спину — Весь из себя правильный, вроде… а потом такой…
— Какой такой? — голос Гето вибрирует где-то у виска, и Сатору чувствует эту вибрацию всем телом. Пальцы Сугуру наконец останавливаются у поясницы, чуть надавливая, дразнясь.
— Не знаю… вот такой. С ума меня сводишь.
Гето убирает одну руку из-под футболки и проводит костяшками по скуле Сатору, заправляя за ухо выбившуюся белую прядь.
— Ты прав, — тихо говорит он. — Я позволяю себе слишком много, загвоздка лишь в том что ты сам не против.
Сатору раздражает то, что это правда. Он мог бы оттолкнуть, использовать бесконечность. Вместо этого он только крепче сжимает пальцы на чужом затылке.
— Если ты сейчас остановишься, я тебя убью, — шепчет он, хотя в голосе нет угрозы. Одно только странное, незнакомое самому себе отчаяние.
— Не остановлюсь, — обещает он и целует уголок чужих губ, щеку, висок, прежде чем беловолосый сам не находит его губы в новом, таком же жадном поцелуе.
Сугуру отвечает с той же жадностью, его пальцы скользят по чужой спине, нащупывая край футболки и медленно задирая ее выше. Сатору не сопротивляется — наоборот, он сам тянет ткань вверх, заставляя Гето на мгновение отстраниться, чтобы стянуть её через голову и отбросить куда-то в сторону.
Он расправляет плечи, позволяя рассмотреть себя. В тусклом свете его кожа кажется почти фарфоровой, шатен проводит по его груди кончиками пальцев, и Годжо выгибается от этого прикосновения, словно струна. Сугуру не может удержаться, медленно касается губами шеи голубоглазого прежде чем оставить собственический засос.
Губы Гето опускаются ниже, пальцы нащупывают край чужих брюк. Сатору приподнимает бедра, помогая стянуть их вместе с бельём. Он слегка сжимает чужие бедра, смотря одновременно с жадностью и любовью. На бледной коже красуются алые пятна оставленные минутами ранее и Сугуру нагло бы соврал если бы сказал что это зрелище не завораживает. Человек к которому никому не притронутся, вот так под ним. Настоящее произведение искусства.
— Давно меня хотел? — голос шатена низкий, чуть хрипловатый. Он проводит кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, дразняще близко, но не касаясь самого главного.
— Завязывай с вопросами, — выдыхает Годжо, и в его голосе слышится дрожь. Он сам тянется к ширинке Гето, нетерпеливо расстёгивает замок, стягивает ткань. — И вообще… на тебе слишком много одежды, придурок.
Он внимательно следит за выражением лица Сатору, постепенно стягивая собственную одежду, которая спустя мгновение также оказывается где-то на полу. У беловолосого окончательно срывает крышу от вида своего возлюбленного, а ещё от татуировки дракона ра чужом плече. Он утягивает его в очередной жаркий поцелуй, который сменяется другим, пока оба не собьют дыхание окончательно. Только тогда голубоглазый наконец-то озвучивает вопрос.
— В прошлом году, как только в техникум поступил. Сбежал в город тогда.
— Да ты у нас плохи-и-иш — намеренно растягивает он, очерчивая пальцами рисунок на чужой коже.
— Помолчи, Тору… — выдыхает Гето, перехватывая его запястье и прижимая к кровати над головой.
Сатору даже не пытается вырваться.
Наоборот, он прогибается в пояснице, подаваясь навстречу, и смотрит из-под полуопущенных ресниц так, что у Сугуру внутри всё переворачивается. Его губы скользят по чужой шее, спускаются к ключицам, задерживаются на сосках, он обводит их языком, покусывает, слушая, как сбивается дыхание Годжо. Одна рука всё ещё удерживает запястья, вторая медленно движется вниз по животу, прежде чем застыть в самом его низу.
— Можно? — спрашивает он, хотя
— Если ты сейчас еще раз спросишь, я придушу тебя подушкой…!
Сугуру усмехнувшись ведет рукой ниже. Он проводит кончиками пальцев по всей длине, от основания до самой головки, и Сатору выгибается дугой, закусывая губу. Эти прикосновения сводят с ума, а когда его входа медленно касаются пальцы, он еле сдерживает тихий звук. Когда они проникают внутрь, стон все же срывается с его губ. На лице Гето появляется небольшая ухмылка, пока он медленно двигает пальцами внутри.
Сугуру не заставляет ждать. Вторая фаланга входит следом, продолжая медленно подготавливать Сатору.
— Ты дрожишь весь от самих пальцев, а что будет дальше? — голос приторный, дразнящий.
— блять… Сугуру… помолчи… — беловолосый задыхается, теряясь в ощущениях и издает новый стор когда чужая рука сжимает его бедро. Он сам насаживается на пальцы.
Смотря на спутавшиеся белые пряди, прикрытые ярко голубые глаза, прячущиеся за белоснежными ресницами, Сугуру сам на мгновение останавливается. Годжо, его Годжо выглядит как произведение искусства и одновременно как абсолютный грех, самый сладкий из всех возможных. Сдерживаться слишком сложно, поэтому он делает несколько быстрых движений пальцами, прежде чем их вытащить, из-за чего голубоглазый издает разочарованный звук. Раскатив презерватив по длине, он медленно входит, сантиметр за сантиметром. Сатору издает мягкий стон, ногти вгрызаются в чужие плечи, оставляя мелкие следы.
— ты такой красивый, Сатору. — он проводит рукой по бледной коже, безупречный вид которой портят только укусы оставленные ранее.
Небесные глаза смотрят прямо в душу. Даже если взгляд затуманен похотью. Это сводит с ума. Эти чертовы глаза гипнотизируют, выбывают весь воздух из груди. Он начинает двигаться быстрее, оставляет новые следы на нежной коже, плюет на любые рамки которые остались между ними.
Сугуру целует его опять, жадно впиваясь губами, пока воздух не начнет заканчиваться. Оба быстро оказываются на пределе. Они зависимы друг от друга.
Пик настигает их почти одновременно. Они ещё лежат так некоторое время, лениво целуясь.
— Я люблю тебя — тихо шепчет Сатору, обнимая Гето.
Если вам понравилось то оставьте отзыв, мне будет очень приятно!