Желание
Каждый раз Моран клялся, что никогда больше не станет играть в карты на желание с Уильямом, и каждый раз свое обещание нарушал. Вот и в этот раз он его нарушил. Обычно желания были либо утомляющими, либо неловкими, либо всем вместе. Но в этот раз неожиданно Уильям попросил съездить к его старшему брату.
— Моран, мой старший брат Альберт недавно вернулся из командировки. Он сообщил, что привез что-то для меня, но как ты помнишь, у меня срочный заказ, поэтому я не могу съездить к нему.
— Почему ты не попросишь Льюиса?
— Потому что Льюис уехал на деловую встречу вместе с Майкрофтом, о чем нам сообщили еще вчера на собрании.
— А это сегодня, я все пропустил, — мужчина неловко почесал свою макушку. Откуда ему было знать, что в этот раз на собрании скажут реально полезную информацию. Обычно среди недели всех собирали только, чтобы проверить готовность проектов, а тут целая встреча какая-то.
— В общем, Моран, мое желание ты услышал. Съездишь к Альберту и привезешь нужную вещь. А я пойду дальше работать, пока Шерлок не подрался с иконой.
И по иронии судьбы в этот же момент из студии, где работали Уильям с Шерлоком, послышался мат с угрозами.
— Теперь я точно пошел. Шерлок!
Было 11 утра, поэтому полковник решил не откладывать и поехать уже сейчас. От их компании до нужного адреса ехать два часа, так что терять времени нет смысла.
Моран уже какое-то время ехал по лесу и искал указатель. Хоть Уильям расписал маршрут довольно подробно, он уже минут десять кружил, потому что знак не находился. Отчаявшись, он решил позвонить Уильяму.
— Уильям, как найти указатель?
Послышался какой-то грохот и мат.
— На перекрестке, в пяти минутах от закусочной Джима.
— Ты пьяный что ли? Я к твоему брату еду, вообще-то?
— Придурок, я имею в виду, почему ты не повернул, я же написал, что надо повернуть возле закусочной и доехать до шлагбаума.
— Того. Перечитай сообщение и не отвлекай больше.
С раздражением Себастьян открыл сообщение и еще раз прочитал инструкции. В этот момент он готов был проклясть Уильяма с его уточнениями и самого себя за игнорирование целого предложения.
Наконец, он смог добраться до нужного места. Вокруг был густой лес, пели птицы и светило солнце — настоящий рай. Припарковав машину, мужчина направился по тропе к дому. Как опытный геодезист он сразу обратил внимание на очень удачное расположение дома: ровный рельеф, хорошая защита от ветра, солнечный участок, но без опасности перегрева, вокруг нет деревьев со старой или мягкой корневой системой, значит риск их обвала почти минимальный, и судя по состоянию земли и растений в округе, грунтовые воды находятся достаточно глубоко. В общем прекрасное место для строительства дома. Сам дом идеально вписывался в это место: двухэтажный дом-шалаш с мансардой и боковой пристройкой справа. Крыша и стены тёмного цвета, на мансарде стоят кресла и обустроена зона с вязаным ковром, цветными пуфиками и красивым искусственным деревом. Панорамные окна пристройки были завешены тёмными шторами, увидеть, что находится в комнате, было невозможно. Из окон основного здания была видна гостиная на первом этаже, а на втором — спальня. Подойдя к двери, полковник обратил внимание на дверной коврик, который был в форме то ли собаки, то ли кошки. Такой же формы было окошко на двери. Моран решил оставить попытки угадать, кто это, и позвонить в звонок, чтобы быстрее закончить здесь.
От шока Моран остолбенел. Кричащий звонок оглушил его и, кажется, прогнал всех зверей в округе. За дверью послышались шаги, и через секунду Себастьяна чуть не снесло открывающейся дверью. В этот самый момент мужчина поклялся себе никогда не связываться с Мориарти. Если раньше он думал, что главным злом его жизни являются Уильям и Льюис, то, видимо, он ещё просто не встречался с Альбертом. Полковник вообще до этого дня не подозревал, что у блондинов есть старший брат. Ну, если быть совсем уж честным, то он лишь слышал упоминания какого-то старшего Мориарти, но не придавал этому значения. И сейчас стало очевидно, что зря: его чуть не сделали инвалидом за несколько минут. Вернувшись из своих мыслей, Себастьян заметил, что его уже какое-то время рассматривает молодой и довольно привлекательный мужчина. На вид ему было лет тридцать, подтянутый, с мощными руками, коричневые, длинные волосы, лежащие на плечах, и ярко сияющие зеленые глаза. «А он чертовски горяч», — подумал Моран. Ему даже показалось, что румянец появился на щеках, так резко стало жарко.
Даже голос у него был сексуальным. Что за искушение, а не мужик. И его все это время скрывали младшие Мориарти?
— Эм, вы слышите меня? Чем я могу помочь?
Только сейчас полковник осознал, что все это время молча таращился на мужчину, игнорируя его вопросы и забыв о цели визита.
— Кхм, да, прошу прощения, ваш звонок и эффектное появление меня шокировали. Меня зовут Себастьян Моран, вы Альберт Мориарти?
— Звонок барахлит последнее время, то слишком тихий, то громкий. Вам повезло услышать его в полном объеме. Да, я Альберт, приятно познакомиться. Что вам нужно?
— Я сотрудник компании, в которой работают ваши братья Уильям и Льюис. Льюис уехал на деловую встречу, а Уильям занят срочным заказом, поэтому он попросил меня съездить и забрать у вас нужную вещь.
— Как интересно. И я вас вспомнил, братья рассказывали мне о талантливом геодезисте, бывшем военном. Рад познакомиться с вами вживую. Проходите внутрь.
— Да, я могу и постоять здесь, вы принесете, я заберу и поеду.
— Прямо сейчас это не получится сделать. Вы проходите, я как раз приготовил пирог.
— Ладно, спасибо за приглашение.
— И можете не разуваться, все равно генеральную уборку еще не проводил, пол в пыли. Вот гостиная, располагайтесь. А я принесу пирог и чашки.
Моран сел на мягкий диван и стал осматривать интерьер. Гостиная была оформлена в узнаваемом для него марокканском стиле: традиционная бежевая штукатурка «таделакт» для стен, пол из кафельной плитки с мозаичными вставками изумрудных, синих и красных цветов, не очень высокий потолок молочного цвета со свисающими светильниками из разноцветного стекла. Телевизор стоял на большом деревянном комоде, такие же по оформлению тумбочки расположились по бокам песочного кожаного дивана, на котором он сидел. Перед ним на ярком ковре стоял низкий столик, на котором была глиняная расписанная ваза с цветами и зеркальная широкая пиала с фруктами. По бокам от столика лежали яркие пуфики, у лестницы на второй этаж стояла резная полупрозрачная ширма, а на окнах висели легкие занавески. Очень стильный, яркий и приятный глазу интерьер. Будь здесь Бонд, он бы очень долго рассказывал ему про значение цветов, текстур и декора в данном стиле и точно бы подметил детали, не очевидные простому обывателю. Он не эксперт в интерьере, но является ценителем искусства, поэтому его наметанный глаз заметил, что мозаика была выложена вручную, вазы и разные украшения на стенах тоже были сделаны вручную и, возможно, самим Альбертом. И как раз в гостиную вошел Мориарти с подносом в руке.
— Благодарю за ожидание. Надеюсь, вы любите вишневый пирог.
— Спасибо, с удовольствием попробую пирог.
— Нет, спасибо. И давайте на ты.
— Без проблем. Вот чай и пирог. Приятного аппетита.
Пирог выглядел прекрасно: золотистая корочка, яркие и крупные ягоды сверху. А запах был особенно манящим, такой кислый и сладкий одновременно. С предвкушением Моран отломил кусочек и положил его в рот.
Его сердце стало громко и часто стучать. Тесто приятно похрустело при укусе, кисло-сладкий вишневый сок из ягод стекал по его горлу, оставляя невероятное послевкусие, а пюреобразная начинка таила на языке. На его губах остались крошки и немного сока, которые он незамедлительно слизал.
— Мгмммм, — Моран не смог сдержать стона наслаждения, никогда прежде он не ел пирога вкуснее.
— Это еда богов! Как ты это приготовил?
— Засмущал, всего лишь обычный вишневый пирог.
— Ты разыгрываешь меня. Я чуть язык вместе с соком не проглотил.
— Спасибо за похвалу. Я собирался положить второй такой же пирог с собой братьям, так что шанс поесть его еще раз у тебя будет. Угоститесь с коллегами. Но если захочешь съесть персональный пирог, то вот мой номер.
С очаровательной улыбкой Альберт вручил ему визитку, на которой было написано: «Альберт Джеймс Мориарти — директор похоронного бюро. Хотите устроить лучшие похороны в жизни, обращайтесь к нам».
Лицо Морана застыло в странной гримасе. Он перевел взгляд на улыбчивого мужчину и снова прочитал надпись на визитке. Потом снова посмотрел на Альберта и обратно — на визитку. Такие переглядки повторились несколько раз, пока он не вернул себе возможность говорить.
— Альберт, ты заведуешь похоронным бюро?
— Да, скромно признаюсь, что являюсь руководителем, ритуальным агентом, танатопрактиком, похоронным флористом, церемониймейстером, специалистом по изготовлению ритуальных атрибутов и сооружений, а также специалистом по кремации и религиозным традициям.
Вот это скромность! От перечисления его компетенций у Себастьяна голова пошла кругом. Но у него возникли резонные вопросы.
— Нет, для этого есть специальные работники.
— То есть в твоем бюро только ты и люди, копающие могилы?
— Конечно нет. Я владею сетью похоронных бюро почти по всему миру. Просто начинал я свой путь один, в те времена приходилось иногда самому копать могилы. Теперь у меня есть работники для каждой точки, но сам продолжаю обучаться и проверять знания и навыки, чтобы оставаться на уровне. В основном я занимаюсь работой руководителя, но также создаю ритуальные атрибуты и памятники. Еще нередко оказываю услуги флориста и церемониймейстера, которые высоко ценятся. Многие мечтают провести похороны, на которых непосредственно я сам все организую и подготовлю, и самого покойника тоже. Танатопрактиком я довольно часто выступаю, работа эта очень занимательная и успокаивающая. К слову, прямо здесь находится моя мастерская, хочешь посмотреть?
Альберт с огромной любовью рассказывал о своем деле, а его глаза буквально сияли. Моран не нашел причин отказываться от экскурсии в мастерскую.
Мастерская оказалась пристройкой, закрытой шторами. Она была в спокойном стиле: простые мятные стены и деревянный пол. Вдоль всех стен стояли шкафы, заполненные самыми разными вещами: красками, инструментами, лентами, глиной, книгами, коробками и много чем еще. Первое, что подметил Моран, — это четыре стола, которые стояли в разных местах и будто делили комнату на зоны. В одном месте было скопление материалов, необходимых для лепки и резьбы, в другом лежали цветы и разные вещи для создания цветочных композиций, в третьей — доска с фотографиями и мольберт с набросками, в последней зоне стояли манекены. В этой комнате царил творческий хаос, даже на шторах висели какие-то чертежи, наброски и графики. Но чувствовалось, что хаос организованный. Полковник не был знаменит идеальным порядком, но он все-таки любил четкость и практичность личного пространства, поэтому представший хаос его немного сбил с толку. Но вид счастливого Альберта, с энтузиазмом рассказывающего об устройстве этой комнаты, очень вдохновил его. Он никогда бы не подумал, что похоронное дело — это так интересно. Казалось, что время для них остановилось, Моран мог вечно смотреть на то, как Альберт на примере разных манекенов рассказывает о тонкостях изменения человеческого тела после смерти: детская кожа белеет, молодая желтеет, старческая становится как пергаментная бумага — и к каждому нужен свой подход. Мужчине не казалось это отвратительным, он чувствовал трепет и благоговение, Мориарти раскрывался перед ним с необыкновенной стороны. Однако даже самые приятные моменты имеют ужасную привычку заканчиваться. На телефон Морана пришло сообщение от Уильяма, из-за чего ему пришлось вспомнить о цели визита.
— Альберт, мне не хочется прерывать твой рассказ, но сегодня мне еще надо работать и привезти Уильяму вещь.
— Точно, прости меня, заболтал тебя. Сейчас всё принесу и упакую.
— Спасибо, я подожду в коридоре.
Через десять минут появился Альберт с корзиной и закрытым пакетом.
— В этой корзине пирог для всех вас, а в этом пакете вещи. Прошу не открывать его.
— Конечно, ничего трогать не буду. Спасибо за это время, я насладился каждой секундой. Хотелось бы повторить.
— Я тоже хочу этого. Номер я тебе дал, звони, пиши. А еще, этот дом не основной, большую часть времени я живу и работаю в Лондоне. Приглашаю в гости.
— Благодарю за приглашение, тогда с меня тематическая встреча.
— Думаю, да, если ты не против.
— С удовольствием. До встречи, Себастьян.
Через два часа Моран вернулся в офис, где его неожиданно ждали все сотрудники, даже директор.
— Тебя ждём, — с видом, будто это очевидно, ответил Бонд.
— Брат обещал, что приготовит вишневый пирог, когда вернется, все собрались здесь ради него.
— Когда его пирог успел стать легендой?
— Моран, если бы ты вылезал из своей норы и слушал, о чем говорят твои коллеги, то еще давно узнал бы, что многие мечтают попробовать фирменный пирог Альберта.
На замечание Уильяма он лишь фыркнул.
— Собственно, вот пирог, а это тебе, Уильям.
Мужчина поставил пирог на общий стол и передал пакет в руки Мориарти.
— Благодарю, Моран. Как всегда, филигранное исполнение желания, только ты задержался, что-то случилось?
Полковник не горел желанием делиться подробностями встречи с Альбертом, тем более при всех. Однако хитрое лицо Уильяма и подозрительное лицо Льюиса сказали ему громче слов, что эти двое не отстанут.
— Моран, ты точно заслужил узнать, что брат передал. Пойдем со мной и Льюисом.
Они пришли в кабинет Льюиса. Уильям встал с правой стороны стола, Льюис закрыл дверь и встал напротив, Себастьян остановился между ними.
— В этот раз Альберт поехал в Мексику. Проводил встречу и церемонию. Пообещал, что привезет что-то приятное и полезное. Давайте посмотрим, что здесь.
Уильям осторожно разорвал пакет и выложил предметы на стол. Ими оказались бумаги и нож.
— Брат, как всегда, невероятен. Недавно говорил ему о своем будущем заказе, связанным с Мексикой, и вот он привозит мне труды об искусстве Текитки, росписи колониального периода в Мексике. Напишу сейчас Альберту слова благодарности, а у тебя что, Льюис?
Всё это время младший Мориарти стоял молча и смотрел на нож в своих руках.
— Это текпатль, — с придыханием произнес Льюис и прижал нож к щеке.
— Поясните для тех, кто не в теме.
— И ты еще считаешь себя ценителем искусства.
— Ножи не мой профиль, я больше по пистолетам и пушкам.
— Безвкусица. Но для тебя поясню, это ритуальный обсидиановый нож в культуре ацтеков. Они предназначались для жертвоприношения, к примеру, с помощью этого ножа жрец мог рассечь грудную клетку пленника и вытащить из неё сердце. Также эти ножи использовались в бою. Перед тобой двустороннее лезвие из обсидиана, прикрепленное к деревянной ручке, украшенной мозаикой. Один из самых знаменитых видов этого ножа. Запомни это, Моран. Брат Альберт, ты волшебник. Имей в виду, если ты причинишь ему боль, я лично превращу твою жизнь в ад, Себастьян Моран.
Льюис направил нож прямо ему в лицо, в основном военная выдержка позволила Морану не дрогнуть.
— Не строй из себя дурочка, Моран. Мы знаем, что скорее всего в ближайшее время состоится новая встреча. Так что помни, Моран, обидишь нашего брата, и спокойной жизни настанет конец.
Уильям наградил его самой кровожадной улыбкой, которую только ему доводилось видеть. Даже Шерлок не удостоился такой чести, когда пролил чай на работу Уильяма. Полковник решил сразу обозначить свои намерения, раз скрывать нет смысла.
— Да, Альберт мне очень понравился. Никогда в жизни не встречал таких людей. Пригласил его на свидание. И даю вам слово, что никогда не причиню ему боль осознанно.
— Прекрасно, Моран. Надеемся, что так и будет. Но не волнуйся, если мы не успеем добраться до тебя, то Альберт качественно позаботится о тебе.