чудесные сквозные

Монтаж устанавливает связи внутри фильма, из разных нитей плетёт одно полотно. Бывает так, что несколько несвязанных фильмов кажутся подчиненными одним законам, что в этом сопряжении картины образуют свой фильм, который проявляется, как откровение.

Так, между 1983 и 1986 годами на студии им. Довженко снимаются три фильма: “Храни меня, мой талисман”– пушкинские сцены в Болдине наших дней,

“Поцелуй” – чеховская история о нечаянной душевной смуте,

“Два гусара” – сюжет о двух поколениях дворян по повести Толстого.

Материализовались они как будто из ничего или из всего, что вокруг – из воздуха. Тут Янковский и Абдулов страдают патологической речью, Адабашьян сердится, все пьют чай и стремятся вызваться на дуэль. Недосказанное, беспокойное – по отдельности, поэтическое – вместе. Им было очень весело делать это кино. В каждый новый фильм заносилось что-то помимо Пушкина, Толстого и Чехова, как колючие семена чертополоха попадают на свитер и путешествуют вместе с тобой.

В такой цепи возникает то, что Гегель называл “духом времени”: в пространстве кино выдуманные персонажи соприкасаются с текущим временем; став адекватными самим себе, выходят из игры и действуют, как хотят. Во-первых, они кочуют из одного фильма в другой. Во-вторых, говорят на своем изобретенном языке. В третьих, не выдают себя стройному хороводу остальных лиц. Действуя как бы в нескольких фильмах  одновременно, становятся в суперпозицию. Происходит параллельный монтаж, выстраивается музыкальная партитура. В последнее время именно это увлекает меня в кино.