Puck Drop. Глава 25
С трудом вырвался судорожный вздох. Чонхён, слегка уклоняясь от губ, которые снова тянулись к нему, слабо оттолкнул Шин Ходжэ рукой в грудь.
Шин Ходжэ, которому не удалось продолжить поцелуй, легко чмокнул Чонхёна в бровь и отстранился. Они стояли на лестнице, ведущей из гаража в дом Чонхёна.
- Нет, не ты, Ходжэ-щи, а я. Я весь день был на улице, так что...
- Не мойтесь. Мне нравится этот запах.
Чонхён нахмурился. Нравится запах? Что за чушь он несет?
- А мне неприятно. И если мы собираемся идти до конца, нужно много чего подготовить, - произнес Чонхён и отстранился.
Но его тут же снова схватили за руку.
- Я много читал об этом. И все необходимое принес с собой.
От растерянности Чонхён закрыл рот, не зная, что ответить.
Он все сделает? Он вообще понимает, о чем говорит? И что значит «принес с собой»? Хотелось спросить шутливо, поддразнить, но лицо Шин Ходжэ, смотревшего на него снизу вверх с лестницы, было слишком серьезным для шуток.
Взгляд Чонхёна задержался на спортивной сумке Шин Ходжэ, которая выглядела подозрительно раздутой, а затем скользнул в сторону.
- …Давай поговорим, когда я помоюсь.
Чонхён велел Шин Ходжэ ждать в спальне на втором этаже, а сам заперся в ванной.
Сняв одежду, он поднял рычаг душа. Тёплая вода ударила в макушку. Чонхён умылся под струями воды, а затем накрыл лицо ладонями и тяжело вздохнул.
Разве с самого начала его целью не было удовлетворение собственных эгоистичных желаний? Раз так, нужно просто с радостью принять происходящее. Почему же тогда не покидает ощущение, словно он собирается совершить что-то запретное?
Однако тело не обманешь. Чонхён опустил взгляд на свой слегка отвердевший пах. Ему предстоял секс с Шин Ходжэ. Не возбудиться в такой ситуации было невозможно.
Мысль о том, что придется быть принимающей стороной, немного давила, но он был готов к этому с того самого момента, как предложил контракт.
Чонхён отогнал лишние мысли и выдавил на ладонь побольше геля для душа. Шин Ходжэ вызвался помочь с подготовкой, но Чонхён не собирался воспринимать эти слова всерьез.
Они оба новички в этом деле. Чтобы не пострадать, лучше подготовить себя самому, хотя бы немного.
Уперевшись одной рукой в кафельную стену, Чонхён медленно ввел пальцы другой руки внутрь. С пальцем, обильно смазанным гелем, первый раз прошел легче, чем он ожидал.
Постепенно растягивая себя, Чонхён поспешно добавил второй палец. Механическая подготовка собственного тела не приносила особого удовольствия, поэтому мысли постоянно улетали не туда.
Он говорил, что у него гон. Может, его необычная нервозность и поведение - следствие этого состояния? Даже если он принял подавители, инстинкты вряд ли исчезли полностью. Вероятно, именно поэтому он первым предложил близость.
Стать партнером Шин Ходжэ на время гона. От абсурдности ситуации вырвался нервный смешок.
Другого такого шанса не будет, тут и думать нечего. Стоило так решить, как грязная одержимость и постыдные желания, которые, как ему казалось, он в последнее время успешно подавлял, снова подняли голову.
Кое-как высушив волосы и накинув халат, Чонхён нанес немного парфюма. Выйдя из коридора, соединяющего ванную со спальней, он увидел Шин Ходжэ: тот сидел на краю кровати в одних трусах и, заметив его, неловко приподнялся.
Перед тем как выйти из ванной, он поймал себя на глупой мысли: «А вдруг он исчез?»
Но Шин Ходжэ был здесь, в его спальне, точно так же, как и до того, как Чонхён ушел в душ. Да еще и раздетый. При виде него во рту пересохло. От напряжения мышцы тела непроизвольно напряглись. В таком состоянии казалось, что это у него, Чонхёна, все будет в первый раз, а не у Ходжэ.
В спальне горела лишь неяркая подсветка, создавая полумрак. Но этого света было достаточно, чтобы разглядеть синяки на его бедре и под грудью.
Овальный кровоподтек под грудной клеткой был темно-багровым, почти черным, а на бедре расплылось широкое синеватое пятно. Похоже, этим ушибам уже не один день. Чонхён слегка нахмурился.
- Ох, наверное, выглядит не очень. В разгар сезона это обычное дело.
Заметив его взгляд, Шин Ходжэ попытался прикрыть синяки рукой. Хоккеисты носят защитную экипировку, но во время матчей их часто задевают шайбой или клюшкой. Отсюда и такие следы.
Вопреки его словам, ссадины на тренированных мышцах делали его тело скорее опасным и возбуждающим, чем отталкивающим.
Стоило об этом подумать, как напряжение, которое Чонхён чувствовал ранее, ослабло, а по телу разлилось приятное тепло.
Чонхён медленно подошел к нему и положил руку на широкую грудную клетку. Кадык Шин Ходжэ дернулся, а грудные мышцы напряглись.
- Сексуально. У таких, как я, кто тягает гантели в спортзале, таких шрамов не бывает.
Чонхён, чуть сильнее надавив рукой, заставил его снова сесть. Затем наклонился и поцеловал. Похоже, тот не ожидал поцелуя и закрыл глаза с небольшим опозданием. Это был легкий поцелуй, едва сплетающий языки.
Отстранившись, Чонхён заметил на кровати еще кое-что. Поперек простыни лежало банное полотенце. Судя по цвету, оно не принадлежало этому дому. Чонхён медленно моргнул и спросил:
- А, сказали, что лучше постелить что-нибудь, чтобы гель не попал на простыни.
- Поэтому ты принес его из дома?
У Чонхёна вырвался тихий смешок. Вот, значит, почему его спортивная сумка выглядела такой раздутой.
Полотенце можно было взять и у меня. Представив, как Шин Ходжэ аккуратно складывает это большое полотенце и берет с собой, Чонхён почувствовал щемящую нежность в груди. Он был невыносимо милым.
Чонхён оперся коленом о матрас рядом с ним. Под его весом кровать слегка просела. Шин Ходжэ замолчал, а его щеки слегка покраснели.
Спросил у Джи Минчхоля. Значит, он узнавал и о том, как заниматься сексом с мужчиной? Неплохой выбор. Ведь его партнер, Юк Думин, тоже альфа, так что им приходится проходить через схожие процедуры.
- Молодец. Я об этом даже не подумал.
- …Забудьте. Кажется, я сделал глупость. Можете смеяться.
- Нет, правда. Менять простыни - та еще морока.
Чонхён легонько потянул Шин Ходжэ за руку.
На самом деле он даже не тянул, это было скорее приглашающее касание, но Шин Ходжэ сразу понял и, следуя за ложащимся Чонхёном, забрался на кровать.
- А гель ты тоже принес? - спросил Чонхён и сел на полотенце, расстеленное Ходжэ.
Он рассудил, что в таких делах лучше вести тому, у кого больше опыта.
Шин Ходжэ приподнял край полотенца, показывая спрятанные под ним гель и презервативы. Теперь было понятно, почему одна сторона казалась особенно выпуклой. На губах Чонхёна снова заиграла улыбка.
Зачем прятать вещи, которые всё равно сейчас понадобятся? Наверное, решил, что выставлять их напоказ - слишком откровенно. Это было мило и трогательно.
Шин Ходжэ только кивнул. От напряжения его губы сжались в тонкую линию. Чонхён развязал пояс халата и развел ноги. Приподнявшись на локтях, он полусидел на кровати.
Перед его глазами были собственный, пока еще не возбужденный член и разведенные в стороны бедра с согнутыми коленями, а между ними - Шин Ходжэ, пристально глядящий в его промежность.
Ходжэ облизнул губы и неглубоко вздохнул. Звук был таким, словно он от сильного волнения сбился с дыхания.
Несмотря на всю неловкость, напряженное лицо Ходжэ напоминало Чонхёну о его сосредоточенности перед матчем, и это казалось невероятно сексуальным.
Красивым людям даже в таких мелочах везет.
Он попытался мысленно придраться, но осознание того, что перед ним именно тот самый Шин Ходжэ, заставило его настроение стремительно подняться. От сбившегося дыхания мышцы пресса Чонхёна слегка дрогнули.
- Смажь руку гелем… и попробуй ввести один палец.
Шин Ходжэ, крупный и внушительный, встал на колени и выдавил гель на ладонь. Чонхён развел ноги еще шире, чтобы ему было удобнее.
Скользкий от смазки палец осторожно коснулся входа. Уже подготовленное и расслабленное отверстие без сопротивления приняло его.
- Снаружи довольно мягко. Я немного растянул. Но глубже будет туго. Мои пальцы туда не достают…
Ходжэ, немного подвигав пальцем внутри, добавил еще один. Из-за разницы в размерах рук ощущения были такими же давящими, как когда Чонхён вводил себе три своих пальца. У него вырвался тихий стон.
- Ху-у, нет, нормально. Только осторожно, чтобы не порвать. Медленно…
Рука, замедлившаяся после стона, от этих слов замерла окончательно. Чонхён, слегка поморщившись от ощущения инородного тела внутри, поднял глаза и встретился взглядом с Шин Ходжэ, который смотрел на него в упор.
- Директор, вы уже говорили это раньше.
- Это значит, что кто-то уже рвал вас там раньше?
Чонхён усмехнулся. Догадливый, однако, не в том месте, где надо.
- Любопытно? Если интересно, я расскажу, но история не из приятных.
Чонхён хмыкнул, немного поколебался, а затем сел ровно, выпрямив спину.
Вряд ли было что-то, что портило атмосферу сильнее, чем вопросы о прошлом опыте партнера прямо перед сексом, но Чонхён подумал, что Шин Ходжэ стоит рассказать всё как есть.
- Мой первый опыт в качестве принимающего был ужасным. Партнер вошел, не подготовив меня как следует, внутри всё ободрал, а снаружи порвал...
Размер у него, судя по всему, намного больше среднего. Если он собирается встречаться с женщинами, ему придется быть с ними куда осторожнее, чем с Чонхёном.
- Я потом несколько недель мучился, так что с тех пор даже думать не мог о том, чтобы снова быть снизу.
- История не из приятных, знаю. Тем более прямо перед сексом.
Чонхён перевел на него взгляд.
Лицо Шин Ходжэ пугающе окаменело.
- Тот, чьим феромоном вы сегодня пахли? Или Питер? Только не говорите, что тот художник... Нет ведь?
- Ни один из них. Я даже не помню, кто это был, - небрежно ответил Чонхён и опустил глаза.
При воспоминании о том случае по коже пробежали мурашки.
Это было года четыре назад. В то время он был одержим сексом, словно наркоман. На одной из встреч, куда он пришел в поисках партнера, кто-то предложил ему выпить, и после этого память обрывалась, словно перегорел предохранитель.
Смутно помнилась лишь разрывающая боль сзади и отвратительные стоны мужчины, нависающего над ним.
- Не помните? Вас что, изнасиловали?
Шин Ходжэ мягко обхватил лицо Чонхёна обеими руками. Подняв глаза, Чонхён увидел, что тот смотрит на него с тревогой.
Чонхён улыбнулся и с небольшой задержкой ответил:
- Нет, не беспокойся, ничего такого. Просто и я, и партнер были слишком неопытны.
Шин Ходжэ продолжал молча смотреть на него, всё так же нахмурившись. Чонхён легко рассмеялся.
- На всякий случай скажу: в следующий раз, кто бы ни был твоим партнером, не спрашивай о прошлом опыте в постели.
Чонхён убрал руки Ходжэ со своего лица. Тот молча опустил их.
Настроение, которое только начало разгораться, теперь было безнадежно испорчено. В таких случаях лучше просто перейти к делу.
Чонхён уже потянулся к нему, чтобы поцеловать, когда Шин Ходжэ, до этого опустивший голову, внезапно заговорил.
Он поднял голову и посмотрел Чонхёну прямо в глаза.
- Я буду очень нежен. Чтобы и вам, директор, было приятно.
По его мнению, получать удовольствие, будучи принимающей стороной, - это талант. У него самого этого таланта явно не было, но слова Шин Ходжэ прозвучали так ласково.
Чонхён наклонил голову и коснулся его губ своими. Взгляд Шин Ходжэ медленно скользил по его лицу. Вблизи было видно, какие у него длинные ресницы. И родинка на лице... И вообще, какой же он всё-таки красивый.
- Можешь целовать меня, пока растягиваешь? Думаю, если отвлечься, расслабиться будет проще.
На этот раз Шин Ходжэ поцеловал его первым. Губы, разомкнувшиеся с легким чмоканьем, снова слились воедино в глубоком, влажном поцелуе.
Чонхён закрыл глаза, наслаждаясь тем, как умело чужой язык исследует его рот. Из горла вырвался сдавленный стон.
Одновременно с этим пальцы снова скользнули внутрь. И до этого движения не были грубыми, но сейчас они стали намного мягче. Сердце Чонхёна почему-то защемило, и он, оторвав руку от кровати, обнял Шин Ходжэ за плечи.
Их тела прижались друг к другу еще теснее, так, что чувствовалось чужое тепло. Чонхён отчаянно отвечал на поцелуй, пытаясь сосредоточиться на нем. Однако его внимание то и дело переключалось на пальцы, раздвигающие его изнутри, словно ножницы.
Стоило только начать получать удовольствие, как ощущение инородного тела возвращало старые воспоминания. Сосредоточиться толком не получалось. Доказательством тому служил его собственный, совершенно вялый член. В отличие от него, у Шин Ходжэ в трусах уже отчетливо вырисовывался твердый стояк.
- Ха-а, сколько сейчас внутри?
- Хух... Думаю, можно вставлять.
- Мне кажется, лучше растянуть еще немного.
- Этого достаточно. У пальцев всё равно есть предел. Твоим членом растянуть получится быстрее.
Ходжэ, видимо, счел слова Чонхёна разумными, вынул пальцы и отстранился.
Чонхён медленно перевернулся на живот. Конечно, на мягкое полотенце, которое постелил Ходжэ. От ткани пахло так же, как от его одежды.
Чонхён уткнулся лицом в подушку, сделал глубокий вдох и руками развел ягодицы в стороны.
- Можешь использовать весь гель, выдави побольше внутрь и попробуй медленно войти.
Шин Ходжэ, пытаясь выровнять дыхание, смотрел на лежащего под ним Квон Чонхёна. Идеальная талия, стройные ноги и разведенный длинными пальцами вход, который влажно блестел от тающего геля.
Оттуда исходил слабый запах феромонов. Это были его собственные феромоны, оставшиеся после подготовки. Странно, но контролировать их получалось плохо.
Послышался вопросительный голос, видимо, он слишком замешкался. Шин Ходжэ снова сосредоточился и насилу подавил феромоны.
Он сделал, как тот просил, и выдавил остатки геля в его отверстие. Воздух попал во флакон, издав звук «пшик». В то же время переполнивший нутро гель потек по промежности и закапал на полотенце. Во рту пересохло.
Ходжэ спокойным движением собрал большим пальцем вытекший гель и затолкнул его обратно внутрь. Мягкая слизистая втянула палец, а затем с хлюпаньем отпустила.
В этот момент накрыло таким возбуждением, что в голове помутилось. Член пульсировал так яростно, словно был готов прорвать белье и вырваться наружу.
Сверхчеловеческим усилием он подавлял в себе желание развести ему ягодицы и с ходу вонзить член до основания. Когда терпеть стало совсем невмоготу и руки начали дрожать, он вспомнил рассказ Чонхёна о его «худшем первом разе».
Сделав несколько глубоких вдохов и немного успокоившись, Шин Ходжэ пошарил под полотенцем в поисках презерватива.
Он стянул и отбросил в сторону трусы, промокшие от смазки, и разорвал упаковку. Из-за непривычки он немного замешкался, надевая презерватив, но успел справиться как раз перед тем, как его имя снова позвали.
Знал бы, что так будет, - потренировался бы заранее. Но теперь жалеть было поздно. Презерватив сидел туговато, но, поскольку это был его первый раз, сравнивать было не с чем.
Ходжэ устроился между ног Чонхёна. Одной рукой он перехватил ягодицу, которую тот сам разводил, а другой направил головку ко входу.
Собственный голос показался чужим. Было стыдно: хоть он и пытался говорить нежно, ему казалось, что в тоне сквозит истинное желание - ворваться внутрь и двигаться грубо и бесконтрольно.
Он сжал член и надавил на вход; влажные складки расширились, слегка заглатывая головку. Сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Пришлось снова поднять голову и перевести дыхание.
К счастью, Чонхён лежал ничком и не видел его лица. Наверняка он выглядел сейчас глупо и неопытно. Не хотелось показывать такую сторону партнеру, который, казалось, привык к подобному и сам вел его.
Ходжэ очень медленно, с невероятной осторожностью начал подавать таз вперед. Снизу донесся сдавленный стон. Руки Чонхёна, державшие собственные ягодицы, начали слабеть, словно силы покидали его.
В этот момент головку втянуло внутрь. Ходжэ поспешно схватил его обеими руками чуть ниже талии, за выступающие бедренные кости, и сильно напряг низ живота и бедра.
Иначе он мог бы не сдержаться и случайно вогнать член до упора. Сделав вдох, Ходжэ произнес:
Он почувствовал, что Чонхён, вопреки его словам, задержал дыхание. Звук был похож на стон боли, нужно было остановиться, но с губ сорвалось совсем другое:
- Я войду еще немного. Еще чуть-чуть... Ха-а.
Словно одержимый, Ходжэ начал едва заметно подаваться назад и снова толкаться вперед. Внутри было невероятно узко и горячо, как в жерле вулкана, но тело понемногу принимало его. Рот приоткрылся, а глаза сами собой закрылись - он пытался сосредоточить все чувства на этом ошеломляющем ощущении.
Он вошел едва ли наполовину, но почувствовал, как Чонхён выгнул спину и часто задышал. Открыв глаза, Ходжэ увидел под собой мокрую от пота спину. Руки, сжимавшие подушку и простыню, мелко дрожали. Только тогда он опомнился, судорожно вздохнув.
- Хух, ы-ы... Нет, все в порядке... Хах!
Ходжэ поспешно подался назад. Когда головка выскользнула из отверстия, Чонхён всем телом мелко вздрогнул. Ходжэ, сжимая в руке свой твердый, напряженный член, посмотрел на лежащего под ним мужчину.
Лицо Чонхёна, повернутое в сторону, сильно раскраснелось. Видимо, он сдерживал дыхание от боли, потому что теперь судорожно хватал ртом воздух. Ходжэ откинул со лба упавшую челку и тяжело выдохнул.
Затем он просунул руки между ног Чонхёна и потянул его за бедра на себя. Таз приподнялся, и Чонхён оказался в положении, когда приподняты только ягодицы, а грудь лежит на кровати.
Чонхён с недоумением приподнял голову, но в этот момент Ходжэ без колебаний уткнулся лицом в его ягодицы. Брови Чонхёна странно изогнулись.
Он ощутил совершенно незнакомое прикосновение к ягодицам. Нет, точнее, к самому отверстию.
Язык Шин Ходжэ лизнул его вход. Бедра Чонхёна дернулись, словно от удара током.
Ноги и поясница ослабели, он едва не рухнул вперед, но Ходжэ так крепко держал его за таз, что не дал упасть.
В этот момент язык прошелся от промежности к входу. Лизнув отверстие он заострил кончик и принялся дразнить область промежности.
Казалось, он действовал не со знанием дела, а инстинктивно, следуя за реакцией тела партнера.
Чонхён никогда не испытывал подобного. Он и подумать не мог, что промежность и задний проход могут быть эрогенными зонами. Это было впервые - и то, что с ним делали, и то, что он чувствовал. В глазах помутнело, внутренняя сторона бедер задрожала.
Чонхён неосознанно пополз вперед, цепляясь руками за простынь, так как Ходжэ удерживал его за бедра. Но Ходжэ не позволил ему сбежать. Наоборот, он резко дернул его на себя и проник языком еще глубже.
Упругий язык с силой протиснулся внутрь. С губ сорвался стон, поясница выгнулась дугой. Язык, не останавливаясь, шарил внутри, словно лаская внутренности.
Слюна и гель стекали по бедрам. Снизу доносились непристойные влажные звуки. Глаза покраснели, слезы стыда и наслаждения сами собой брызнули из глаз, смачивая простыню.
Он даже не думал о том, чтобы сдержать стон или закрыть рот, как делал обычно. Он просто хватал ртом воздух, издавая звуки, которые сами рвались наружу.
Чонхён сквозь затуманенный слезами взгляд посмотрел вниз. Его собственный член уже стоял торчком и покачивался между ног.
- Ха-а, кажется, стало мягче, чем раньше, - прошептал Ходжэ, отрываясь от низа.
Как только он убрал руки, обессиленное тело Чонхёна рухнуло на кровать.
Чонхён лишь едва заметно кивнул. Ходжэ выдавил остатки геля на свой член и снова приставил головку к входу.
И он очень медленно начал проталкивать член внутрь. Чонхён задержал дыхание.
- Ха-а, ну как? Почти всё вошло.
- Мгм... Кажется, нормально, только медленно...
Ходжэ начал медленно двигать бедрами вперед-назад. Движения были очень осторожными и нежными. С губ Чонхёна сорвался долгий вздох.
Ощущение инородного тела все еще присутствовало, но это было из-за слишком большого размера, а не из-за той удушающей боли, что была раньше.
Лежа на животе, Чонхён слегка приподнял поясницу, чтобы принять его глубже. Почувствовав это, Ходжэ склонился над ним и медленно вонзил член до самого основания.
В отличие от прошлого раза, когда тело пыталось исторгнуть вторгающуюся плоть, теперь он сам чувствовал, как узкие внутренности податливо расслабляются, уступая дорогу. И вместе с этим, каждый раз, когда член отступал назад, по позвоночнику пробегала дрожь удовольствия.
Чонхён слегка мотнул головой. Может быть, его тело оттаяло от этих нежных ласк?
Голос Ходжэ был переполнен возбуждением, и член внутри него, казалось, стал еще больше. Чонхён судорожно вздохнул.
Ходжэ схватил Чонхёна за бедра и глубоко вонзился в плотно сжимающие его внутренние стенки, сильно задевая чувствительную плоть при движении. Он ясно чувствовал, как мелко вздрагивает поясница Чонхёна при каждом толчке.
Темп движений начал ускоряться. Одно лишь слово «хорошо» заставило рассудок испариться. Он просто не мог остановиться.
- А! Пого... ди. Медленнее, а, а!
Пот, стекавший со лба Ходжэ, разлетался в воздухе в такт толчкам. Его глаза были полностью поглощены безумным удовольствием, которое он испытывал впервые. Ему до дрожи хотелось загнать раздувшийся от напряжения ствол глубже, еще глубже внутрь.
Ходжэ яростно вбивался в него, тяжело дыша. Казалось, единственной и самой важной задачей сейчас было извергнуть семя в самую глубину его внутренностей - ни о чем другом он думать не мог.
Мокрая от пота спина Чонхёна возбуждающе выгибалась. Мягкие ягодицы сплющивались, ударяясь о его таз, а член внутри плавился от того, как туго его сжимали при каждом толчке.
Он почувствовал, как его феромоны хлынули волной, окутывая Чонхёна. Этот запах был повсюду, вокруг его дрожащего тела, но гуще всего он ощущался там, где они соединялись, где он толкался внутрь.
В этот миг он просто не мог контролировать свои феромоны. В горле заклокотал низкий, полный удовлетворения стон.
Ему хотелось пропитать своим запахом Чонхёна с головы до пят, залить его глубоко внутрь, в те скрытые уголки, куда никому другому нет доступа.
Голос Чонхёна не был слышен. Точнее, Ходжэ видел, как тот хватает ртом воздух, но слова не доходили до сознания.
Рот Ходжэ приоткрылся, брови сошлись на переносице. Бедра напряглись и стали твердыми как камень. Пальцы, сжимавшие таз партнера, впились в кожу. Член, раздувшийся до предела, был готов к извержению.
Ходжэ сделал быстрый и мощный толчок. Звук удара тел друг о друга был невероятно бесстыдным. Он ярко почувствовал, как семя вырывается наружу. Вместе с этим пришло удовольствие, от которого по коже побежали мурашки.
Внутренние стенки Чонхёна туго сжали его член, словно приветствуя семя. Ходжэ двигал бедрами, стараясь выплеснуть всё до последней капли.
Казалось, он сходит с ума. Других слов, чтобы описать это чувство, просто не было.
Чонхён, все еще лежа на животе, выдохнул воздух, который до этого сдерживал. Только тогда рассудок начал понемногу возвращаться. Ходжэ осторожно разжал пальцы на его бедрах и проверил состояние партнера.
Чонхён молча посмотрел на него, тяжело дыша. Его глаза были влажными и расфокусированными.
Ходжэ медленно вытащил член. Как и в прошлый раз, перед тем как он полностью вышел, Чонхён закрыл глаза и тихо простонал.
Ходжэ посмотрел вниз и нахмурился. Ему показалось, что было тесновато, когда он надевал его, но…
Чонхён перевернулся на спину и спросил:
- Порвался? Ху-у... Вы, случайно, не ошиблись с размером?
Ходжэ поколебался, затем выбросил порванный презерватив в мусорку и вернулся к нему.
Он кончил гораздо быстрее, чем ожидал. Ему хотелось доставить больше удовольствия, растянуть процесс. Поцеловав Чонхёна в плечо, он лег позади него, устроившись на боку.
На слегка влажном от пота плече ощущался солоноватый вкус и запах его собственных феромонов. Это было так приятно, что он начал легонько покусывать предплечье.
- Почему вы так сильно похудели?
Он подозревал это, когда Чонхён был одет, но, увидев обнаженное тело, понял, что тот сбросил гораздо больше, чем казалось. Он хотел спросить раньше, но отвлекся на первый секс.
- Шучу. Просто в последнее время не было аппетита.
- Вам больше нравилось, как я выглядел раньше? Не переживайте. Сейчас я хорошо ем и тренируюсь. Скоро приду в форму.
Ходжэ обнял Чонхёна сзади и погладил его тело. Оно было прекрасным, даже потеряв мышечную массу. Настолько, что невозможно было оторвать рук.
Когда рука поднялась от талии к груди, с губ Чонхёна сорвался слабый стон. Ходжэ слегка сжал его сосок, и стон стал немного хриплым. Одного этого звука хватило, чтобы внизу снова начала скапливаться сила.
Из-за их позы напрягшийся член уперся в ягодицы Чонхёна. Тот слегка приподнял уголки губ. Ходжэ сглотнул пересохшим горлом.
Голос звучал хрипло. Чонхён молча притянул к себе лицо Ходжэ и поцеловал. Восприняв это как согласие, Ходжэ тут же почувствовал, как его член становится каменным.
Стоило ему обнять Чонхёна сзади и начать ласкать соски обеими руками, как из горла того вырвался глубокий, мучительный стон. Ходжэ прикусил и потянул его нижнюю губу, шаря рукой под полотенцем.
Послышался шуршащий звук упаковки презерватива. Чонхён, чмокнув его, отстранился и сказал:
- Ха-а... Просто делай так. Ты же сказал, он мал.
- ...Все равно. Меня учили, что это базовое правило вежливости.
Чонхён рассмеялся. Ходжэ смотрел на его лицо как завороженный.
- Со мной не нужно быть вежливым.
Ходжэ закрыл рот. Его член предательски дернулся, выдавая возбуждение. Почему даже обычные слова из уст этого человека звучат так эротично?
Его сводило с ума то, как хорошо Квон Чонхён знает, как возбудить мужчину. Мысль о том, что он мог говорить то же самое другим, заставляла кровь вскипать, а затылок неметь.
Ходжэ перевернул Чонхёна на спину и навис над ним.
- Хочу видеть ваше лицо, когда мы это делаем.
Чонхён некоторое время молча смотрел на лицо Ходжэ снизу вверх.
С другим партнером его бы раздражало, что тот спрашивает о каждой мелочи, но с Ходжэ это казалось заботой, словно его ценят, и это было неплохо.
Он кивнул, и Ходжэ, слегка наклонив голову, приблизился к его лицу. Языки сплелись, и когда возбуждение достигло нужного градуса, он почувствовал, как твердая плоть коснулась входа.
Чонхён обвил ногами его талию. Ходжэ задержал дыхание и толкнулся бедрами. На переносице Чонхёна залегла небольшая складка.
Толстая и длинная плоть проникала внутрь гораздо легче, чем раньше, раздвигая его изнутри. Ощущение, как внутренности сдвигаются в стороны, а узкие стенки растягиваются, принимая форму его члена.
Не прерывая поцелуя, Ходжэ очень медленно вошел до самого основания. Когда Чонхён обвил его шею руками, Ходжэ оторвался от губ и начал совершать медленные, глубокие толчки.
Возможно, из-за смены позы, но каждый раз, когда член входил, Чонхён морщился от нового давления и ощущения инородного тела.
Он тяжело дышал, стараясь максимально отвлечься. Внезапно перед глазами вспыхнули искры.
Чонхён от удивления приоткрыл рот и распахнул глаза. Ходжэ с силой вонзил бедра до самой глубины, а затем вытянул член почти полностью, оставив лишь головку на входе.
Чонхён судорожно сжал плечо Ходжэ. Тот, не прерывая движений, вопросительно посмотрел на него.
Член Ходжэ снова глубоко вонзился внутрь, до самого упора. А затем медленно, тягуче вышел.
- Когда... выходишь... так чувствуется... А, а-а!..
Перед глазами Чонхёна снова все поплыло. Ноги, обнимавшие талию Ходжэ, ослабели и задрожали. Бедра сами собой подрагивали от наслаждения, совершенно не похожего на то, что было раньше.
Ходжэ, поняв, чего от него хотят, начал повторять: резкий толчок внутрь и медленный выход. Каждый раз, когда широкая головка задевала чувствительную точку на выходе, тело прошивало так, что хотелось кричать. Чонхён выгибался и метался по подушке.
Ходжэ начал ритмично давить головкой на бугорок внутри, раз за разом проходясь по нему. Чонхён широко развел дрожащие бедра. С губ срывались звуки, похожие на всхлипы.
Его захлестнуло желание сорваться в оргазм. Задыхаясь, Чонхён обхватил свой член и начал быстро двигать рукой. Плоть в ладони пульсировала. В то же время он почувствовал, как внутренние мышцы судорожно сжимают член Ходжэ.
Тихо выругавшись, Шин Ходжэ вонзился в него до предела. А затем начал двигаться с яростным напором, словно шторм. Тела сотрясались в бешеном ритме, аккуратно расстеленное полотенце сбилось в ком.
- Директор, вы такой... развратный.
Чонхён крепко зажмурился. Член в его руке дернулся, выплескивая мутную жидкость. Ходжэ замедлил темп.
- Ха-а... Когда вы кончаете, внутри все так сжимается...
Двигавшийся медленно Ходжэ внезапно снова ускорился. Тело, еще не отошедшее от оргазма, без всякой подготовки снова бросило в жар.
Влажные шлепки тел друг о друга и сдавленные стоны наполнили спальню. Обнаженные тела блестели от пота, словно после изнурительной тренировки.
- Ха-а, ха... Вы... воспользовались духами с феромонами?
Тело, запомнившее удовольствие, само раскрылось навстречу. Казалось, член Шин Ходжэ проник в такую глубину, куда еще никогда не добирался.
Голова нестерпимо кружилась; хоть он и лежал на спине, казалось, что тело куда-то затягивает. Вскоре он почувствовал, как внутрь хлынула горячая жидкость.
Задремавший было Чонхён внезапно проснулся от ноющей боли. К тому же его мучила страшная жажда.
Горло жгло, как в сухой пустыне. Он попытался поморгать, но веки, казалось, слиплись.
Кое-как разлепив глаза, он увидел знакомую спальню. Аккуратно расстеленное полотенце и халат валялись на полу скомканной кучей.
От спины исходило тепло. Слегка повернув голову, он увидел лицо спящего Шин Ходжэ, обнимавшего его сзади. Усталое, мирно посапывающее лицо выглядело гораздо моложе, чем во время секса, и это вызвало улыбку.
Он помнил, как пошел за водой, но Ходжэ, не желая отпускать его, словно магнит, пристал сзади, и они занялись этим прямо на кухне, стоя.
А потом вроде бы поднялись с водой наверх. Они уснули, собираясь сделать это еще раз? Занимались любовью, как собаки во время течки. Более точного сравнения не придумаешь.
Чонхён и раньше не был пассивным в постели. А узнав, что может получать удовольствие и таким способом, отбросил последние сомнения и стал еще более инициативным, а Шин Ходжэ отвечал ему с неутомимым энтузиазмом.
Пока Чонхён окончательно не выбился из сил и не мог пошевелиться. Он считал себя выносливым, но, видимо, сказывалась разница в подготовке. Все-таки спортсмен есть спортсмен. Но разве может быть такая пропасть в выносливости между людьми?
Тело было липким от пота. Хотелось в душ.
Чонхён попытался приподнять руку, лежавшую поперек его груди, и встать. Точнее, хотел встать.
Внизу они все еще были соединены.
Попытка выскользнуть, двинув бедрами, отозвалась разрывающей болью. Чонхён тихо простонал и нахмурился.
Казалось, внутри все пересохло. Он начал осторожно двигать бедрами.
Расчет был на то, что от трения остатки смазки и спермы разогреются и позволят выскользнуть, но боль почему-то только усиливалась.
Словно внутри застрял кулак младенца...
Чонхён, стараясь не разбудить Ходжэ, кряхтел и ерзал. И тут рука, обнимавшая его сзади, скользнула по боку.
Рука поползла вверх по ребрам. Пальцы, словно что-то ища, прошлись по груди и безошибочно нашли маленький бугорок, начав поглаживать его круговыми движениями.
Это место было так истерзано за ночь, что от одного прикосновения вспыхивало возбуждение. С губ Чонхёна сорвался влажный стон.
Он почувствовал, как его собственный член наполовину напрягся. В то же время член Шин Ходжэ внутри него раздулся еще больше. Давление стало таким сильным, что перехватило дыхание.
- Ха-а... Ходжэ-щи, вы проснулись?
Шин Ходжэ, не отвечая, двигал бедрами и теребил кончиками пальцев сосок. Толчки были небольшими, но его член словно стал еще больше, и каждый толчок отдавался во всем тазу.
Чонхён часто и неглубоко дышал, терпя боль. Было ли дело в том, что он только проснулся, или в чем-то еще, но боль определенно была необычной. В этот момент он почувствовал влажное прикосновение к шее.
Это Шин Ходжэ лизнул его шею сзади. При этом он продолжал теребить сосок. Затылок приятно занемел, и по коже побежали мурашки.
Сзади было больно, но там, где Шин Ходжэ касался и лизал, послушно расцветало удовольствие. Ходжэ прижался теснее и начал покусывать его шею зубами.
Лицо Чонхёна слегка покраснело. Перед сексом, выйдя из душа, он воспользовался не своим обычным парфюмом, а другим. Не с альфа-феромонами, а с омега-феромонами.
Он подумал, что даже если аромат тот же, запах другого альфы может быть неприятен такому же альфе, как он. Но все же... Духи с омега-феромонами.
Пришло чувство стыда за этот неловкий поступок, но, честно говоря, слышать во время близости, как приятно он пахнет, было не так уж и плохо.
В этот момент рука Шин Ходжэ, шарившая по боку Чонхёна, сильно надавила на точку внизу живота.
Чонхён зажмурил один глаз. Не дав ему перевести дыхание, последовали толчки. Растаявшая смазка и плоть издавали непристойные хлюпающие звуки.
Чонхён, удерживаемый за грудь и низ живота, только раскачивался взад-вперед. Перед глазами вспыхивали и гасли искры.
- А, хах, подождите... Ходжэ-щи, Шин Хо...
Слова «больно» были проглочены накрывшими его губами. Было тяжело и больно, но поцелуй был сладким. Чонхён, задыхаясь, сплел языки. Когда он сосредоточился на поцелуе, боль, казалось, немного утихла.
Совет отвлекаться поцелуем при первом проникновении он применил сразу же. То ли хвалить его за то, что быстро учится телом, то ли что...
Чмок. Оторвавшись от губ, окончательно проснувшийся Шин Ходжэ стал безжалостно сжимать и крутить соски.
- Так, хорошо. Внутри, так приятно...
И с этими словами он ударил бедрами, словно вбиваясь внутрь. От смеси боли и удовольствия из глаз текли слезы.
Шин Ходжэ положил руку Чонхёна тому на низ живота. Чонхён только моргал, не понимая, что происходит. В этот момент Шин Ходжэ с силой вонзил член до самого основания. Последовало небывалое давление. Задержав дыхание и задыхаясь, он услышал, как Шин Ходжэ снова спросил:
- Чувствуете, как мой член двигается внутри?
Лишь тогда ладонь почувствовала бугорок внизу живота. Шин Ходжэ, словно предлагая убедиться в этом еще раз, оттянул бедра назад и с резким звуком вогнал член обратно. Снова ощутилась выпуклость и объем. Казалось, головка вот-вот прорвет тонкую кожу живота и выскочит наружу.
Шин Ходжэ, словно не слыша, переплел свои пальцы с пальцами Чонхёна и продолжил нетерпеливо вдалбливаться в его внутренние стенки.
В этот момент он почувствовал, как в глубине, вдоль извилистых внутренностей, стекает какая-то вязкая жидкость. От этого незнакомого ощущения он невольно сжал мышцы внизу. Шин Ходжэ низко застонал.
Шин Ходжэ одной рукой схватил бедро Чонхёна, развел его и принял удобную для толчков позу. И сразу же начал двигать бедрами. Хлюпающие звуки и шлепки плоти о плоть становились все быстрее.
Вязкая жидкость сочилась из места их соединения, смачивая мошонку и волосы. Член Чонхёна, уже полностью вставший, ронял прозрачные капли. Чонхён обхватил свой член и начал двигать рукой.
Шин Ходжэ жадно припал к его губам. Чонхён тут же раскрыл рот, жадно втягивая его горячее дыхание.
Вскоре член судорожно дернулся, обильно изливаясь полупрозрачной жидкостью. Внутренние стенки Чонхёна пульсировали, словно дышали, а бедра била крупная дрожь. Это был оргазм.
- Ха-а, директор. А, я сейчас с ума сойду.
Шин Ходжэ, задыхаясь, сосал его ухо сзади, а затем, словно окончательно потеряв контроль, схватил его за таз. И с силой вонзился, намереваясь войти до самого основания.
Но, видимо, так и не достав до нужного места, он в итоге перевернул Чонхёна на живот и пристроился сзади.
Ходжэ начал вбивать свой член резкими движениями сверху вниз. Чонхён, стонущий под ним, подал бедра назад, пытаясь найти хоть немного более удобное положение. Движения Ходжэ стали еще яростнее.
Ему показалось, что основание члена внутри него раздувается. Если раньше это напоминало кулак младенца, то теперь стало размером с кулак ребенка.
Сквозь безумные стоны пробилась мысль, что это странно.
Разве такое возможно? Это же... совсем как сцепка.
В этот момент Шин Ходжэ всем своим огромным телом навалился сзади и обнял. Он так сильно стиснул его торс, что Чонхён, не в силах пошевелиться, уткнулся лицом в кровать. А в месте их соединения продолжались яростные толчки. Шлеп, шлеп, шлеп!
Сколько раз он так прошелся по внутренностям? Дойдя до предела, Шин Ходжэ с силой ударил внутрь, плотно прижался бедрами и еще крепче сжал объятия.
Его мощные бедра окаменели, и вскоре Чонхён почувствовал, как глубоко внутри него пульсирующими толчками изливается семя.
Оргазм был долгим, а количество жидкости - невероятным. Излишки семени, не уместившись внутри, толчками выплескивались наружу, стекая по бедрам.
Чонхён уткнулся лбом в простыню и тихо застонал. Спиной он чувствовал, как бешено колотится сердце в груди прижавшегося к нему партнера.
Веки налились свинцовой тяжестью - казалось, он уснет прямо сейчас. Неудивительно, ведь они так измотали себя этой ночью. Жажда, желание помыться - всё отступило перед непреодолимой, накатывающей волнами сонливостью.
Чонхён медленно закрыл глаза. Ритмичный стук сердца за спиной успокаивал, словно колыбельная.
В этот момент откуда-то донесся густой запах моря.
Чистый, прохладный, с оттенком металла…
А, точно. Это запах зимнего моря, застывшего ледяной рябью.
