Охота на ласточку. Глава 110
Ли Канджу выругался и сменил позу. Он сел и насадил Хэджуна на себя. Тот извивался, но Ли Канджу намертво обхватил его руками, лишая возможности пошевелиться, и начал жестко вколачиваться. Хэджун рыдал и мотал головой. Он впивался ногтями в бедра Ли Канджу и умолял отпустить, но хватка не слабела.
— Хнг, угх, я, кажется… сойду с ума. Пожалуйста… а-а-ах!
Из члена снова выплеснулась жидкость. Она залила предплечья Ли Канджу, сжимавшие живот Хэджуна, и ливнем пролилась между его бесстыдно раскинутыми бедрами.
У Хэджуна уже не было сил говорить. Он мог лишь непрерывно и протяжно стонать. Крепче прижав его к себе, Ли Канджу сделал последний рывок. Он до предела натянул Хэджуна на себя, войдя на всю длину, и выплеснул всё, что так долго сдерживал.
— Ха, х-а-а…
Обмякшее лицо Хэджуна было перепачкано слезами, соплями и слюной. Щеки, лоб, загривок, грудь с распухшими сосками, вдавленный живот, бедра со следами от пальцев и бесчисленные укусы — всё тело налилось багровым цветом. Он выглядел так, словно его силой удерживали под водой, а затем вытащили.
Стоило Ли Канджу разжать руки, как Хэджун бессильно рухнул вперед. Из приоткрытого отверстия по каплям сочилась сперма, которую в него накончал Ли Канджу. Хэджун вздрогнул, на его ягодицах проступили ямочки в форме бабочек, и отверстие медленно сжалось.
Хэджун на мгновение отключился. Из него выжали последнюю каплю сил, и он просто не мог держать глаза открытыми.
Провалившись в обморок, он открыл глаза лишь спустя долгое время. К спине прижималось теплое тело, а шею осыпали легкими поцелуями. Их ноги сплелись, талию обвивала крепкая рука. Кто его обнимает, было понятно и без взглядов.
Голос был хриплым и надломленным. Он откашлялся, пытаясь прийти в норму, но не смог вернуть свой привычный тон — настолько сильно, видимо, он кричал. Потянувшись к воде на столике, он почувствовал странное ощущение внизу и обернулся.
Они с Ли Канджу были всё еще соединены. Тот не двигался, а просто зарылся в него, как зарывают ноги в песок.
Словно только и дожидаясь пробуждения Хэджуна, Ли Канджу лениво двинул бедрами. Это было не намерением заняться этим снова, а скорее своеобразной лаской после секса в стиле Ли Канджу.
Хэджун сделал вид, что ничего не произошло, и отвернулся. Ему хотелось пить, но важнее было подавить нарастающий жар. Если он сейчас покажет нетерпение, всё закончится еще одним раундом, и тогда у него точно пойдет кровь из носа.
— Я слышал, на следующей неделе вы уезжаете командировку за границу…
Чтобы отвлечь партнера, Хэджун заговорил первым. Сработало ли то, что он, тихо постанывая, сменил тему, но Ли Канджу прекратил свои ленивые движения, приподнялся и посмотрел на Хэджуна сверху вниз.
— Да, в прошлый раз, когда мы ели.
— Разболтался же этот ублюдок.
Стоило ему послушно выдать источник, как Ли Канджу снова лег. Обхватив Хэджуна, он уткнулся носом во впадинку на его шее и глубоко вдохнул. Прикусив остывшую от пота кожу, он поднялся по линии шеи и зарылся кончиком носа за ухом. Еще один вдох. Хэджун сжался и попытался отстраниться, бормоча, что от него, наверное, плохо пахнет, но Ли Канджу только крепче прижал его к себе, вдыхая запах тела. В его расслабленном выдохе сквозило безграничное удовлетворение.
— Слышал только, что на следующей неделе.
— Я вылетаю в понедельник. Вернусь через пять дней.
Пять дней без Ли Канджу — долгий срок. Но в то же время Хэджуну оно было крайне необходимо. Его отсутствие, когда-то приносившее лишь боль, теперь стало как нельзя лучшей возможностью.
Услышав, что тот пойдет на всё, лишь бы заставить его отступиться — даже если придется встречаться с другими, — внутри у Хэджуна что-то надломилось. Унизительная потребность во что бы то ни стало цепляться за него тоже разлетелась вдребезги.
Опустошенное сердце пришло лишь к одному выводу. Стоило выпустить из рук нить, за которую он так отчаянно цеплялся, как ответ нашелся на удивление легко. Этот вывод казался ему самому до того нелепым, что он до сих пор никому не рассказал о нем. Даже Йохану, который был ему как родной брат.
Поскольку он молчал, Ли Канджу поднял голову и посмотрел на него. Хэджун поспешно расслабил лицо. Он улыбнулся, но так и не смог встретиться с ним взглядом.
— Тогда, пока вы будете в командировке, можно я тоже съезжу куда-нибудь отдохнуть?
В глазах Хэджуна на мгновение промелькнул странный блеск. Ли Канджу же нахмурился.
— Нельзя. Снова прыгать собрался?
— Теперь я правда так не сделаю. Тогда на меня просто помутнение нашло.
— Честное слово. Клянусь небом.
— Всё равно нельзя. Особенно одному.
— С тем, которого зовут Йохан?
Следовал лишь категоричный отказ. Хэджун с унылым видом уткнулся лицом в подушку. Ли Канджу обнял его, медленно потираясь своей ступней о его ногу, и прошептал:
— Закончу дела, вернусь — и поедем вместе.
— Выбери место, куда хочешь. Только кроме моря. Можно и за границу.
Хэджун ведь просил его не быть ласковым, но Ли Канджу делал именно то, чего его просили не делать. Его тело было горячим, а слова сладкими, но Хэджун помнил: внутри скрывались пугающие лезвия, лёд и вьюга. Он раз за разом напоминал себе о мужчине, избитом им до полусмерти, и о тех словах, что он может найти себе кого-то другого.
Изо всех сил сдерживая слезы, Хэджун постарался ответить бодро. Впрочем, кажется, особых усилий и не требовалось. Из-за сорванного голоса Ли Канджу всё равно бы не заметил в нём плачущие нотки.
Ли Канджу, обещавший помочь Хэджуну избавиться от своих чувств, отложил это обещание на время долгой командировки.
То ли ждал, пока тот поправится, то ли хотел получить свое еще хоть раз перед отъездом, а может, этот проницательный мужчина просто уловил тревогу и нервозность, которые так тщательно скрывал Хэджун.
Стоило им встретиться взглядами, как они тут же предавались страсти. Они даже не утруждали себя тем, чтобы дойти до кровати. Их спальней становилось любое место, где вспыхивала искра. Диван, пол, ниша за шторами, кухонный стол, ванная и даже прачечная — всё становилось ареной для их любовных утех.
Когда Ли Канджу был дома, Хэджун ходил почти голым. Ведь стоило ему одеться, как тот тут же его раздевал.
Какими бы близкими ни были их отношения, находиться в чем мать родила было стыдно, поэтому он пытался накинуть на себя хотя бы клочок ткани, но Ли Канджу не оставлял его в покое, будь то плед или одеяло.
Ли Канджу срывал нелепо намотанную на Хэджуна ткань, словно фантик с конфеты, и любовался следами, которые сам же оставил на его белоснежной коже. А находя свободное место, тут же заполнял его новыми укусами и засосами. Эстетика пустого пространства его явно не волновала.
Неделя пролетела как во сне. Даже накануне они сплетались телами до самого рассвета, поэтому в утро отъезда Ли Канджу Хэджун едва разлепил глаза.
Хэджун вышел в гостиную, укутавшись в одеяло поверх голого тела. Пока он сидел на диване в полудреме, Ли Канджу закончил сборы. Не в силах пропустить проводы и сегодняшнее прощание, Хэджун щипал себя за бедро, отгоняя сон.
В прихожей стоял огромный чемодан. Глядя на его размер, сразу становилось ясно: хозяин уезжает на несколько дней. Крепко сжимая одеяло, чтобы оно не сползло, Хэджун хвостиком семенил за Ли Канджу. Тот велел ему идти спать, но он не мог этого сделать.
Ли Канджу взъерошил растрепанные волосы Хэджуна, притянул его к себе и уткнулся лицом в макушку. А затем жадно вдохнул, словно человек, которому не хватало кислорода.
Поначалу, когда Ли Канджу, словно пес, тыкался носом куда ни попадя и вдыхал его запах, Хэджун пугался и отталкивал его. Но после нескольких дней постоянных домогательств он привык. Подумав, что раз он помыл голову перед сном, то дурного запаха быть не должно, а пахнет разве что шампунем, он позволил ему делать всё, что тот хочет.
— Пять дней — это слишком долго.
— …В следующий раз я сокращу сроки.
Ли Канджу поднял голову как раз в тот момент, когда глаза Хэджуна, отяжелевшие от сна, снова начали закрываться. Несмотря на то, что он вдоволь надышался запахом Хэджуна, на его бесстрастном лице читалось легкое недовольство — словно этого всё равно было мало.
— Тебе что-нибудь привезти? Я куплю на обратном пути.
— Нет. Мне ничего не нужно. Правда, не стоит.
— Перестань. Я же велел тебе быть жаднее.
Хэджун замер. А затем молча посмотрел на Ли Канджу снизу вверх.
Он снова поступает жестоко. Хэджун не должен поддаваться, но как бы он ни закалял свое сердце, от одного-единственного слова оно рушилось, словно замок из песка.
Хэджун нарочно зарылся в объятия Ли Канджу. Прижавшись к его груди, он спрятал свое наверняка исказившееся лицо.
Нельзя. Мне страшно произнести вслух хоть слово, выражающее мои чувства. И всё же это был его последний шанс, поэтому Хэджун, собрав в кулак всю оставшуюся смелость, встретился взглядом с Ли Канджу.
— Я люблю шоколад. Люблю сладости, люблю сувениры. Люблю алкоголь, люблю сигареты, а еще… еще я…
Больше на ум не приходило ни одного подходящего подарка. Ему хотелось вспомнить хоть что-нибудь еще, чтобы сказать слово «люблю», и пусть бы тот счел его меркантильным, но он никогда не был за границей, поэтому его фантазия иссякла.
Ли Канджу накрыл его губы поцелуем, не дав закончить эту попугайскую болтовню. Кончик его языка проник глубоко внутрь, словно намереваясь вытащить истинные чувства, которые скрывал Хэджун.
