Кислота. Глава 212
— Не слишком поздно? Скоро уже шесть, когда они вообще закончат? Лучше уж завтра продолжить.
— Да, а что делать-то? Говорят, он уже почти приехал — и что, разворачивать его обратно? Раз есть возможность, надо сажать его перед камерами.
— Ладно, пусть хоть час поработают и закругляются. Если сегодня ночью ордер на арест не выдадут, этот тип с завтрашнего дня из дома ни на шаг не выйдет.
— Депутат! Говорят, глава администрации уже на первом этаже!
Члены оппозиционной партии, толпившиеся и шептавшиеся вокруг председателя, обернулись на слова помощника.
— Да, говорят, уже поднимается.
Члены комитета переглянулись. Раз уж так вышло, деваться было некуда. Председатель тоже кивнул, решив, видимо, просто продолжать, и депутаты, поняв атмосферу, разошлись по своим местам. Представители правящей партии, собравшиеся в другой стороне, тоже расселись.
Вскоре под непрерывный треск затворов фотокамер в зал слушаний вошел глава администрации Им Санук. Прибывшие вместе с ним сотрудники прокуратуры проводили его до места свидетеля. Зал наполнился гулом и перешептываниями.
Им Санук с прямой спиной медленно обвел взглядом устремленные на него глаза. Он не уклонялся и не отводил взгляда, а смотрел на каждого прямо, словно высекая в памяти их лица.
— Итак. Поскольку главный свидетель явился, мы возобновляем слушания. На этот раз начнет правящая партия? Депутат Чхэ Мингён?
— Чхэ Мингён от партии «Чапхён». Думаю, перед началом допроса свидетель должен сначала принести присягу. Не так ли, господин председатель?
Председатель согласился с замечанием. Поскольку дневные свидетели опрашивались в группе, их присяги были приняты в письменном виде заранее. Им Санук тоже должен был пройти законную процедуру.
— Свидетель, подойдите ближе к микрофону и принесите присягу.
По требованию председателя Им Санук медленно подался вперед. Однако из его уст прозвучали совершенно неожиданные слова.
— Данный свидетель отказывается от присяги на основании статьи 148 Уголовно-процессуального кодекса, гарантированной пунктом 1 статьи 3 Закона о показаниях и экспертизах в Национальном собрании. Однако ради права граждан на информацию я готов отвечать на вопросы членов комитета в пределах, не нарушающих Закон о национальной безопасности.
В тот же миг зал слушаний взорвался шумным гулом. Со стороны оппозиции тут же раздались крики.
— Это же значит, что вы будете говорить только то, за что не понесете ответственности!
Звуки затворов фотокамер слились в непрерывный треск, а пальцы журналистов застучали по клавиатурам ноутбуков еще быстрее.
— Свидетель, вы отказываетесь от присяги? Да уж, ну и дела...
Председатель в замешательстве оборвал фразу. В ответ Им Санук с безучастным лицом снова пододвинулся к микрофону.
— В настоящее время против меня прокуратурой выдвинуто обвинение. Поскольку определенные заявления, которые могут прозвучать сегодня на слушаниях, способны негативно повлиять на мой судебный процесс, я отказываюсь давать показания под присягой. Прошу не забывать, что это мое законное право.
— Ваш суд еще даже не начался, зачем же так...
— Глава администрации! Раз уж вы обещали отвечать, спрошу прямо. Внедренный во втором квартале прошлого года «Проект поддержки исследований, трансфера и разработки активаторов эффективных генетических факторов» обошелся в 1 триллион 200 миллиардов вон. И «Седьмой государственный R&D проект по развитию генетических медицинских технологий», на который было выделено около 1 триллиона 600 миллиардов вон. Куда ушли все эти деньги? Говорят, что именно администрация президента руководила этим беспрецедентным распилом бюджета: выкупила зарубежные исследования, передала их компании SN Bio и даже оплатила расходы на разработку, а архитектором всего этого были лично вы, глава администрации. Это правда? Будете отрицать?
— Секундочку. Так дело не пойдет. Депутат Сон Бёндже, подождите минутку.
— Если собираетесь отрицать, тогда извольте дать объяснение на каждый мой следующий вопрос. Суть двух упомянутых проектов сводится к следующему: во-первых, передача в Корею исследований проявителя постоянного действия, созданного швейцарским Институтом генетической медицины «Максона»; во-вторых, безвозмездное выделение средств на исследования компании SN Bio под предлогом совместного государственного проекта. И всё это работало в связке, верно?
— Депутат, подождите. Позвольте мне продолжить вести заседание.
— Вдобавок ко всему, это было проведено как секретная операция через заместителя директора разведуправления, вашего школьного друга. Чтобы пресса не пронюхала. Такое провернуть без одобрения президента невозможно — президент тоже был с вами в доле?
Под натиском Сон Бёндже, который продолжал сыпать вопросами, игнорируя председателя, Им Санук медленно заговорил.
— Раз уж вы спрашиваете, я отвечу. Во-первых, я не являюсь исполнительным директором этих двух проектов. С претензиями вам стоит обратиться к министру здравоохранения и социального обеспечения. А что касается того, почему проекты поддержки сосредоточены на SN Bio — насколько мне известно, это практически единственная в стране компания, производящая и реализующая генетические медицинские препараты, так что другого выхода просто не было.
Стоило ему спокойно закончить свой ответ, как Сон Бёндже тут же обрушился на него с обвинениями.
— Хватит нести эту откровенную ложь! Во время прошлой парламентской проверки несколько министров дали показания, сделав сенсационное заявление: некоторые реализуемые проекты не проходят через заседания кабинета министров, а спускаются отдельными записками напрямую от VIP. Всем здесь присутствующим прекрасно известно, что эти записки пишет глава администрации, это вы тоже будете отрицать?
— Предлагать государственные проекты членам кабинета министров и отдавать им распоряжения — это исключительная прерогатива президента, а аппарат лишь помогает президенту в осуществлении этих полномочий. Заявляю вам, что по действующему законодательству в этом нет никаких нарушений.
— Да в какое время мы вообще живем, чтобы проекты, на которые уходит по три триллиона из налогов, решались одной запиской! По действующему законодательству нарушений нет?! Если президент подобным образом управляет государством, глава администрации должен вмешаться и отговорить его, а вы, наоборот, потакаете этому и занимаетесь политикой по бумажкам. Чем тут вообще гордиться?!
Стоило Сон Бёндже повысить голос, как со всех сторон послышались реплики в его поддержку. Бесстыдство. Что за поведение. Да это просто неуважение к народу. Они явно пытались задавить его числом и создать напряженную атмосферу. Однако Им Санук и бровью не повел.
— Депутат. Вы заставляете меня повторять это снова и снова, но я не принимаю решения по этому проекту. Уж не знаю, где и чего вы наслушались, чтобы так себя вести, но слухи, гуляющие в народе — это неправда. Надеюсь, вы не станете поддаваться подобным теориям заговора, а будете, как и подобает члену Национального собрания, опираться на факты и задавать вопросы, предварительно разобравшись в ситуации.
Зал слушаний превратился в сущий бедлам. В ситуации, когда каждый норовил вставить свое слово, председатель сдался и лишь тяжело вздохнул, прекратив попытки навести порядок.
Этот тип просто рожден играть на нервах. Журналисты, наблюдавшие за перепалкой, с усмешкой перешептывались: «А ведь он прав. В конце концов, бюджет проводили не от имени аппарата президента. Я-то думал, раскопают что-то еще, но у оппозиции, похоже, ничего на него нет?»
Пока в зале никак не удавалось навести порядок, у одного из депутатов от Демократической социалистической партии зазвонил мобильный телефон. Тайком взглянув на экран, он показал сообщение соседу. Они молча переглянулись, после чего один из них встал и направился к месту председателя.
А затем едва слышным шепотом передал ему новость.
— Говорят, суд выдал ордер на арест главы администрации.
Председатель, от удивления округлив глаза, посмотрел на Им Санука. Тот, все так же плотно сжав губы, просто наблюдал за суматохой. Он изо всех сил старался не подавать виду, но, судя по тому, как иногда подрагивал его взгляд, на душе у него было весьма неспокойно.
Председатель прищурился, глядя на него.
— Да-а? Ну, тогда можно будет вызвать его еще раз завтра.
— Да. Сказали, что с ордером уже едут сюда, так что давайте немного потянем время, дадим его арестовать, а завтра вызовем снова.
Председатель в знак согласия небрежно кивнул и отослал депутата обратно на место. Как бы они ни были из одной партии, нельзя было слишком явно демонстрировать свой сговор. Председатель разок откашлялся, покосившись на камеру прямо перед собой.
Слушания били все рекорды популярности. Их смотрели сотни тысяч человек не только по телевизору, но и в прямых трансляциях в интернете. Благодаря этому его лицо в качестве председателя комитета стало теперь широко узнаваемо. Он подумал, что уж предвыборная кампания теперь точно пойдет как по маслу.
В это же время. Центральная прокуратура Сеула.
Чан Джину повесил трубку и поспешно встал с места. Сидевший напротив Юк Сану тоже нерешительно приподнялся.
— Да, прошу прощения. Появилось срочное дело. На сегодня, пожалуй, закончим. То, что вы рассказали, нам очень помогло.
— Сможете подойти еще раз завтра? Вот мои контакты.
Взяв у Чан Джину визитку, Юк Сану не ответил сразу. Он лишь мялся, теребя визитку в руках.
— Как я уже говорил, анонимность вам гарантирована. Голос тоже будет изменен, так что больших проблем у вас не возникнет. Раз уж вы набрались смелости, разве не здорово было бы добиться хоть какого-то результата?
— Подумайте хорошенько и свяжитесь со мной.
Крепко пожав ему руку в знак просьбы, Чан Джину первым вышел из комнаты для допросов. В этот момент его телефон зазвонил снова. В спешке он, не успев даже толком надеть пальто и просунув только одну руку в рукав, прижал телефон к уху.
— Да, следователь. Ну что, нашли что-нибудь?
В его размашистых шагах по коридору чувствовалась небывалая энергия.
— О, отлично. Значит, маршрут продолжается. Нет. Сейчас сообщили, что вышел ордер на арест Им Санука, так что я еду в суд. Как только закончу здесь, сразу присоединюсь. Если вдруг найдете его раньше, пожалуйста, сразу же свяжите меня с ним. У него наверняка нет при себе телефона. Да, рассчитываю на вас.
Подойдя к лифту, Чан Джину нажал кнопку вызова. Кабина приехала почти сразу и оказалась пустой. Со своего мобильного он набрал еще один номер. И без лишних приветствий коротко перешел к делу.
— Это Чан Джину. С нашей стороны все готово. Начинаем. Завтра явитесь на слушания.
В ту же секунду, как он завершил звонок, двери лифта закрылись.
«[СРОЧНО] Выдан ордер на арест главы администрации Им Санука. Судебная власть тоже начинает действовать».
«Президент, чье имя раз за разом всплывает на слушаниях, столкнулся с крупнейшим кризисом с момента инаугурации».
«Завтра состоятся вторые слушания комитета по делу «Максоны». Ожидается массовая явка ключевых свидетелей».
«Обстановка накаляется: правящая партия и оппозиция по разные стороны баррикад. Благоприятный фактор перед выборами или катастрофа?»
Дремавший Марвин распахнул глаза, вздрогнув от внезапного звонка в дверь. Он не мог проверить время, но, судя по внутренним биологическим часам, рассвет уже миновал. Звонок в дверь с самого утра. Это было странно.
Во-первых, само наличие дверного звонка говорило о том, что это вряд ли большое здание. Скорее всего, небольшой малоквартирный дом или обычный частный сектор. Судя по влажности, это подвал, а доносящиеся звуки снаружи выдавали, что место изначально не строилось как конспиративная квартира. Марвин мысленно набросал несколько возможных вариантов планировки дома.
В этот момент звонок раздался снова. Видимо, нажали еще раз, поскольку внутри никто не отреагировал. На этот раз послышались тяжелые шаги. Похоже, дежурившие агенты решили выйти и проверить.
Марвин уставился в потолок, представляя себе, что сейчас происходит наверху. Будь это кто-то из своих, они бы ни за что не стали звонить в дверь. Значит, вероятность того, что это посторонний, была стопроцентной.
Вряд ли это заранее согласованный визит. Прошло несколько минут, но ничего подозрительного не происходило. Марвин уже начал думать, не ошибся ли кто-то дверью, как вдруг…
Железная дверь резко распахнулась.
