Воля небес. Глава 29, 30
Во время их первой встречи они толком не разговаривали, поэтому Ви Хоён не заметил ничего странного в том, что Му Сонпхён не обращался к нему свысока. Конечно, пусть Демонический культ и презирает Ледяной дворец, Му Сонпхён был учтивым мужчиной. Он был не из тех, кто станет грубить сыну владыки.
- Похоже, на жилье, которое вы предоставили, Старейшина, напали. Ценности не тронуты, исчез только Мугён, так что цель явно была иной!
Му Сонпхён лишь хмыкнул и промычал что-то невнятное. У Ви Хоёна подогнулись колени. Его сын в опасности, а он так спокоен!
- Двор залит кровью, а меч Мугёна остался в доме. Он наверняка в беде. Старейшина, нужно немедленно отправить людей на поиски!
Каким бы сильным мастером ни был Мугён, без меча ему придется туго. Ви Хоён был сам не свой от волнения. И тут он подумал, что Му Сонпхён может не знать, что Мугён выслеживает Кровавый культ.
- Мугён говорил, что преследует Кровавый культ, так что, возможно...
- Я понял! Я все понял, а теперь ступайте внутрь!
Громко перебив Ви Хоёна, Му Сонпхён взмахнул полами халата и отвернулся.
- Вы должны скорее послать людей!
- Я прекрасно понял, о чем речь, так что иди уже внутрь.
Ви Хоён посмотрел на него так, словно не сдвинется с места, пока не получит обещание спасти Мугёна. Му Сонпхён снова прокашлялся и обратился к подчиненному, стоявшему позади.
- Отправляйся на поиски второго.
Подчиненный, который неподвижно стоял и следил за Ви Хоёном, под строгим взглядом Му Сонпхёна поспешно поклонился.
- Я немедленно приступлю к поискам.
Отвесив поклон, подчиненный в мгновение ока покинул тренировочную площадку. Ви Хоён в отчаянии посмотрел на Му Сонпхёна, переживая, хватит ли всего одного человека.
- Я отправлю воинов и прикажу начать преследование, так что успокойтесь и следуйте за мной.
Ви Хоён последовал за Му Сонпхёном, то и дело рассыпаясь в благодарностях. За тренировочной площадкой показались десятки павильонов. Территория семьи Маёнму была настолько огромной, что для ее осмотра понадобился бы транспорт. Когда он впервые встретил Му Сонпхёна, то был в повозке, но сейчас, увидев всё своими глазами, масштаб поражал ещё больше.
В тот раз, несмотря на гигантские размеры поместья, работников и воинов было крайне мало, но сегодня здесь было людно: то тут, то там подметали слуги, склонявшие головы при виде хозяина, а служанки спешили куда-то по своим делам.
Му Сонпхён вошел в ближайший к площадке павильон, и Ви Хоён не отставал от него ни на шаг.
Похоже, здесь принимали гостей: массивное деревянное кресло на возвышении явно предназначалось для Му Сонпхёна. А перед ним стояло несколько круглых столов и стульев с резьбой в виде пейзажей.
Му Сонпхён сел не на почетное место, а за круглый стол в центре. Он кивком указал Ви Хоёну на стул напротив. Лицо юноши, и без того бледное, сейчас казалось белее мела.
- Вы сказали, что отправите воинов...
Сердце его колотилось от тревоги, но Ви Хоён говорил осторожно, стараясь не рассердить Му Сонпхёна. Вошел слуга, неся на старинном подносе чайник и две чашки, которые даже на первый взгляд казались очень дорогими. Слуга хотел было разлить чай, но Му Сонпхён жестом отослал его.
Только когда они остались одни, Му Сонпхён сам взялся за чайник. Это был сосуд из исинской глины, грубоватый на вид, но с мягким пурпурным отливом. Ви Хоён с силой сжал бедро, глядя на невозмутимого Му Сонпхёна, разливающего чай.
Слова возмущения - мол, разве сейчас время чаи распивать? - застряли у Ви Хоёна в горле. Но он лишь тихо выдавил из себя «да» сдавленным голосом.
Наполнив сначала чашку гостя, Му Сонпхён мягко улыбнулся.
- Это называется «Три взлета и три падения». Когда чайные листья в этом чайнике трижды поднимаются и трижды опускаются, раскрывается их истинный вкус.
Ви Хоён был просто ошарашен. Действительно ли Мугён - его сын? Вел бы он себя так же, если бы напали на его драгоценного первенца?
Ви Хоён плотно сжал губы, даже не притронувшись к чаю.
Ви Хоён решил, что его терпения хватит ровно на одну чашку чая. Стоило ему поднести чашку к губам, как Му Сонпхён произнес:
- Оценить цвет, вдохнуть аромат, почувствовать вкус - вот правильный порядок.
Поскольку он еще не допил чашку, пришлось последовать совету. Ви Хоён мельком взглянул на цвет, быстро втянул носом воздух и тут же опрокинул содержимое в горло. На этом его терпение лопнуло.
- Это желтый чай, которого собирают всего десять кынов (1 кын ~600 гр) в год.
- В таком случае вкус должен быть отменным, но я ничего не почувствовал.
Он снова наполнил пустую чашку Ви Хоёна.
- Раз называешь меня Старейшиной, значит, выходец из Ледяного дворца уже стал совсем как последователь культа. Ну же, выпей еще раз.
На лице Му Сонпхёна играла благожелательная улыбка, но исходящая от него аура была пугающей. К тому же, если Ви Хоён потеряет самообладание, это никак не поможет спасти Мугёна. С трудом подавив вздох, он отхлебнул чай.
Хоть он и отрицал это ранее, теперь Ви Хоён понял. Это был поистине лучший чай из всех, что ему доводилось пробовать. Он так мягко обволакивал горло, словно пьешь чистейший утренний туман. Долгое послевкусие разливалось по всему телу, создавая иллюзию, будто вымывается вся грязная ци и кровь.
- Неужели любые чайные листья в этом мире станут одинаковым напитком, если пройдут через «Три взлета и три падения»?
Ви Хоён промолчал. Му Сонпхён вел себя так вовсе не для того, чтобы похвастаться дорогим чаем.
Разве все, кто способен управлять внутренней энергией, обладают равным боевым мастерством?
Именно это он и имел в виду. Он иносказательно намекал, что на Мугёна не мог напасть тот, кто превосходит его в боевом искусстве.
- Старейшина, вы видели все сорта чая, существующие на этой земле?
Ви Хоён не отступал, подразумевая, что напавший на Мугёна мог обладать куда более высоким мастерством. Му Сонпхён улыбнулся ещё шире, впервые за долгое время встретив достойного собеседника.
- Разумеется. Смею заверить, я повидал всё, что есть на Срединных равнинах.
- Старейшина, а вы когда-нибудь бывали в Ледяном дворце?
- К сожалению, нет. Однако мне известно, что в Северном море непросто выращивать чай.
Но и в Ледяном дворце существовал чай, ничуть не уступающий этому желтому чаю. Чай из Снежного лотоса Северного моря, приготовленный из ростков, пробившихся сквозь вечные снега.
- В таком случае, вы, должно быть, никогда не слышали о чае из Снежного лотоса Северного моря.
- Тогда как же вы можете с такой уверенностью утверждать, что видели все сорта чая?
Ха-ха... Му Сонпхён рассмеялся в голос.
Хотя Му Сонпхён впервые разговаривал с Ви Хоёном, ему пришлась по душе дерзость и проницательность юноши. Поскольку он участвовал в обмане такого человека, в душе Му Сонпхёна проклюнулся крошечный росток вины.
- И всё же я считаю, что увиденное мной превосходит чай из Снежного лотоса Северного моря.
Только сегодня Ви Хоён понял, почему характер Мугёна так исказился. Мугён привык говорить прямо, поэтому, должно быть, у него всё внутри кипело от общения с отцом, который вечно говорит загадками. К тому же, упрямства Му Сонпхёну было не занимать.
Ви Хоён решил, что обязан сказать это, даже если навлечет на себя гнев Му Сонпхёна.
- Если вы не поможете попавшему в беду Мугёну, он может перестать считать вас своим отцом.
- Если так, то ничего не поделаешь.
Поверить невозможно, что на свете существуют такие отцы. Рука Ви Хоёна, сжимавшая бедро, мелко задрожала.
- Отчего же не остаться ещё ненадолго?
Ви Хоён стиснул бумажный зонт, прислоненный к стулу.
- Раз Старейшина бездействует, я отправлюсь на поиски сам.
- Постой. Разве я уже не отправил людей?
В серо-голубых глазах Ви Хоёна стояла обида.
- Говорят, какой палец ни укуси - все больно, но, похоже, о Мугёне у вас сердце совсем не болит.
Нет, ну как можно изображать боль, если такого «пальца» изначально не существует?
Глядя на вставшего Ви Хоёна, Му Сонпхён не находил слов для оправдания.
Как же несправедливо. До чего же обидно. Да кто вообще способен навредить Владыке?
Ему хотелось тут же заявить о своей невиновности. Однако, судя по рассказу Ви Хоёна, в хижине явно что-то произошло. Он опасался последствий, если просто так отпустит Ви Хоёна в такой ситуации. К тому же, цвет волос Ви Хоёна вернулся к прежнему, и он слишком бросался в глаза.
- Постой, подожди минуту. Послушав вас, господин Хоён, я понял, что был слишком равнодушен. Эй, кто там!
На зов Му Сонпхёна в павильон быстро вошел другой подчиненный, ожидавший снаружи. Му Сонпхён, напустив на себя суровый вид, поднялся с места. И резко простер руку в сторону подчиненного.
- Немедленно собрать всех людей и отправляться на поиски моего второго сына!
«Но ведь второй ребенок Старейшины - дочь, да и кроме старшего сына у него одни дочери?» - именно такое выражение застыло на лице ошарашенного подчиненного.
- Чего застыл? Выполнять немедленно!
Громоподобный голос, под стать внушительной фигуре Му Сонпхёна, заполнил весь павильон.
Ворвавшись в хижину музыканта, играющего на семиструнной цитре, Ым Ёхва, едва завидев стоящего во дворе человека, без предупреждения метнула в него струну.
Лицо мужчины было скрыто бамбуковой шляпой, но Ым Ёхве было плевать, тот ли это музыкант или нет.
Она всё равно собиралась для начала лишить его руки.
Следующие за ней ученики тоже выпустили свои струны со всех сторон, чтобы сковать музыканта. Поскольку его боевое мастерство могло оказаться выше ожидаемого, она заранее предупредила учеников не терять бдительности.
Мужчина даже не попытался перехватить летящие струны, позволив им полностью опутать свое тело. Ученики Ым Ёхвы со всех сторон окружили стоящего посреди двора человека.
Увидев, как натянулись струны, Ым Ёхва вложила силу, намереваясь оторвать ему руку. Она ожидала, что конечность будет с хрустом отсечена, но вместо этого крики вырвались у её учеников. Руки и предплечья тех, кто держал струны, разорвало в клочья.
Ученики пострадали, даже не поняв, что произошло, но Ым Ёхва всё поняла. Мужчина отразил внутреннюю энергию, вложенную в струны, обратно в нападавших.
Ым Ёхва быстро применила технику легкости и метнула струны. Её разрывающий уши крик был наполнен внутренней силой. Хотя она управляла целыми двадцатью струнами, ни одна из них не смогла даже оцарапать кожу мужчины.
Единственное, чему удалось нанести урон - это бамбуковая шляпа. Острые струны разрубили её пополам, и черные волосы рассыпались по плечам, открывая спокойное лицо.
Глаза Ым Ёхвы, снова метавшей струны, налились кровью. Почему владыка, который должен быть в уединенной, находится здесь?! Неужели это значит, что он ушел в затвор не из-за того, что не мог контролировать переполняющую его энергию огня?
Ым Ёхва попыталась было втянуть струны обратно, но было поздно - её саму потянуло к владыке, словно она запуталась в сетях. От отдачи она покатилась по земле, но тут же уперлась руками в пол и резко вскинула голову.
В тот же миг струны, опутывавшие тело Мугёна, разом лопнули. А-а-а! - истошно закричала Ым Ёхва. Внутренняя энергия, высвобожденная владыкой, хлынула прямо через струны.
Ей едва удалось спасти свои руки от отсечения, но она в ужасе попятилась, не в силах подняться с земли. С обоих предплечий Ым Ёхвы капала кровь. Кровь стекала и с безвольно повисших в её руках струн, пятная землю.
- Это недоразумение...! Я ни в коем случае не хотела навредить Владыке! Это ужасная ошибка...!
- Давненько я не ощущал столь сильной жажды убийства.
Нужно было хоть как-то оправдаться. Но она направила на владыку жажду убийства, а это, независимо от причины, считалось изменой.
На мгновение в ней вспыхнул гнев: уж не владыка ли убил и её сына? Но лишь на мгновение. Владыка, безразлично шагающий к ней с заложенными за спину руками, внушал настоящий ужас.
Царапая ногтями землю, она, словно ползком, оттолкнулась и рванула прочь. Обрывки струн, которые она коротко обрезала, чтобы владыка не смог её схватить, болтались на концах рукавов.
Судя по стонам, доносившимся отовсюду, некоторые ученики были еще живы. Но она применила технику легкости, даже не оглянувшись. Она не могла обернуться из-за страха, что рука владыки вот-вот настигнет её.
Бросив даже учеников, Ым Ёхва покинула главную гору. Поскольку вышло так, что она бросила вызов власти владыки, ей нужно было скрыться. Ей было неважно, почему владыка находился в жилище музыканта. Она сосредоточилась исключительно на выживании.
Сбежав с главной горы, она начала взбираться на причудливые скалы Леса пиков Паньгу. Внутренняя энергия иссякла, и ей пришлось карабкаться по скалам голыми руками. Все её ногти были сорваны, но она без колебаний продолжала путь к вершине.
- Брат! Брат Демон Меча! - закричала она, наконец добравшись до вершины.
Однако хижина Демона Меча встретила её лишь мрачным запустением. Выругавшись на «бесполезного ублюдка», она рухнула на стул в хижине, расслабив тело.
Мастерство техники легкости Ым Ёхвы было столь же высоким, как и её звуковые техники. К тому же, она задействовала изначальную ци, источник внутренней силы, так что даже владыке было бы непросто угнаться за ней.
Взамен она потеряла около 15 лет совершенствования, но, считая это платой за жизнь, она не жалела. С помощью Эликсира Бога Крови Кровавого культа она вполне сможет восстановиться.
Тяжело дыша, она вдруг резко выпрямилась.
Неужели музыкантом на семиструнной цитре был сам владыка? Но было трудно представить, чтобы владыка изменил внешность и строение костей, чтобы играть на цитре в Нефритовом павильоне.
Или же он узнал о её связи с Кровавым культом и потому сначала навредил её сыну? Однако до сих пор владыка всегда оставался лишь наблюдателем, что бы ни происходило. И всё же подозрение, что именно владыка мог убить Ём Джигона, никак не хотело покидать её мысли.
Ым Ёхва рвала на себе волосы из-за нелепых домыслов. Он был Небесным Демоном. Тот, кто обладал достаточной властью, чтобы убить Ём Джигона без всякой причины. Поэтому, если бы владыка убил его, он бы выставил голову напоказ, а не стал скрывать это.
Почему владыка находился в жилище музыканта? Пока этот вопрос оставался без ответа, она не могла привести мысли в порядок.
Она радостно воскликнула, едва увидев мужчину, взбежавшего на скалы. Демон Меча, увидев Ым Ёхву, тоже слегка округлил свои морщинистые глаза.
- Где вы были, почему только сейчас вернулись?! Нам нужно немедленно отправляться в Кровавый культ! Меня ложно обвинили в попытке навредить владыке.
Ым Ёхва говорила, то и дело оглядываясь по сторонам. Кусая от страха окровавленные пальцы, она поспешно отыскала свою пипу, которую отдала Демону Меча.
Её истинная сила заключалась в звуковых техниках с использованием инструмента, а не просто струн. Впрочем, даже если бы она взяла свою любимую семиструнную цитру, она не смогла бы коснуться и волоска на голове владыки.
- Что вы стоите?! Мы же договаривались! Я похитила из нашего культа сотни детей. Пусть всё пошло наперекосяк, Кровавый культ не бросит нас. Скорее, идемте со мной в Долину Кровавых Призраков!
Ым Ёхва попыталась поспешно покинуть хижину. Однако Демон Меча с серьезным лицом пробормотал:
- Ложное обвинение в попытке навредить владыке...
Ым Ёхва с обиженным видом закивала. Демон Меча тихо вздохнул: «Тогда ничего не поделаешь».
- Возможно, за тобой увязались шпионы владыки, так что я прикрою тыл. Иди вперед.
Бережно прижимая к себе пипу, Ым Ёхва продолжала кивать и пошла первой. Однако, вместо того чтобы спускаться по скалам, Ым Ёхва в нерешительности застыла перед обрывом.
Заметив, что она словно боится обрыва, Демон Меча усмехнулся и сказал:
- Если страшно, может, мне понести тебя на спине?
В этот момент руки Ым Ёхвы, держащие пипу, начали окутываться красной демонической энергией.
Ым Ёхва резко развернулась и, грубо ударив по струнам напитанной демонической энергией рукой, закричала:
- Проклятье! Всё это с самого начала было в руках Чхон Мугёна!
Из её рук, вытягивая изначальную ци, родилась техника «Десять тысяч цветов, разрывающих плоть». Вместе с иллюзией кружащихся красных лепестков, звуковые лезвия обрушились подобно шторму. Это была разрушительная звуковая техника: если принять удар на себя, то каналы ци и кровеносные сосуды были бы разорваны в клочья.
Демон Меча выхватил меч, висевший на поясе, и разрезал звук, наполненный внутренней силой. Казалось, лепестки были разрезаны и разлетелись, словно пыльца, но следом вибрация струн, пущенная Ым Ёхвой, сотрясла разум. Наступило головокружение, от которого запульсировало в висках.
Однако руки Ым Ёхвы были уже изодраны в кровь подъемом по скалам, да и без этого Демон Меча достиг куда более высокого уровня мастерства, чем она. Демон Меча, уклоняясь и разрезая её звуковые атаки, сделал выпад вперед.
Тело Ым Ёхвы вместе с пипой было пронзено мечом Демона Меча.
Ым Ёхва, выплевывая кровь, уставилась на Демона Меча взглядом, полным смертельной ненависти.
Спросил Демон Меча, не вынимая клинка. Вокруг его глаз залегли морщины. Но Ым Ёхва лишь с запозданием заметила, что Демон Меча держит один глаз закрытым.
- Я спрашиваю, как ты узнала? Разве вышло не правдоподобно?
Но Ым Ёхва лишь криво усмехнулась, не ответив. Она и вправду купилась. Однако настоящий Демон Меча никогда не говорил с ней так фамильярно.
Поскольку единственным человеком, которого он любил в своей жизни, была Ым Ёхва, он всегда уважал её и даже достал Эликсир Бога Крови для Ём Джигона, который не был ему родным по крови. И пипу он не отбирал - Ым Ёхва сама подарила её ему вместо того, чтобы принять его чувства.
Но Ым Ёхва встретила смерть, так и не проронив ни слова. Демон Меча выдернул клинок из её тела и упер руку с мечом в бок.
- Тц, куда же только не дотянулись руки Кровавого культа.
Вскоре Демон Меча сорвал маску с лица, открывая приятную внешность. Это был До Гён с длинным шрамом на одном глазу.
