Поздние виды. Глава 47
7. Врата
— Говорят, на Юго-Западе всё ещё проблемы.
Кан Сан с силой потер уставшие глаза.
Хозяином лендмарка на Юго-Западе был невидимый дракон, но из-за нынешних событий там обнаружилась острая нехватка боевой мощи. Альянс во главе с гильдией «Осон» стянулся к Чёрной стене на Юго-Западе, чтобы сдержать мутантов. К счастью, в остальных трех зонах ситуация стабилизировалась.
Соун и остальные члены гильдии «Тачхон» собрались на первом этаже убежища на Юго-Востоке. Не хватало только Чахаи. Когда трое пропавших появились у Врат возвращения на Перекрёстке, Ли Гванун не смог скрыть удивления, но с расспросами лезть не стал. Во-первых, Чахая был без сознания, а во-вторых, Ли Гванун вспомнил совет Кан Сана, который до этого пытался списать на слуховую галлюцинацию. Члены гильдии «Осон» кричали на Ли Гвануна, твердя, что нельзя просто так их отпускать, но тот сосредоточился исключительно на сражении с мутантами.
Добравшись до убежища в полной суматохе, Соун лишь позже заподозрил: а не приходило ли сообщение от Мессенджера и Ли Гвануну?
Точные данные о потерях среди пробуждённых еще не появились, но низкоранговых погибло как минимум несколько сотен, да и ряды тех, кто был выше рангом, заметно поредели. Казалось, если удастся зачистить Юго-Запад, то нашествие мутантов в Нараке будет остановлено.
— Гильдмастер хён, нам не приказывали выдвигаться на Юго-Запад, так что можно ведь просто подождать?
Ючхан заранее беспокоился, как бы к ним потом не придрались за бездействие. Хан Донхи уже несколько дней подряд посматривал на Ючхана со сложной гаммой чувств, и сегодня не стало исключением.
— Гильдмастер хён, Донхи хён всё время как-то странно на меня смотрит.
Ючхан прилип к Соуну прямо на глазах у Хан Донхи.
— Это он от радости, от радости.
Соун с улыбкой погладил Ючхана по голове. Вскоре он поднялся из-за стола, похожего на стол для совещаний, и направился к двери. Поскольку Соун пошел прямиком на верхний этаж, остальные не стали спрашивать, куда он направился.
Пошел уже третий день с тех пор, как Чахая не приходил в себя.
Соун то и дело корил себя за никчемные навыки исцеления, из-за чего даже не мог нормально спать. Вид спящего Чахаи, который ничего не ел, только усиливал тревогу.
Соун открыл дверь в комнату Чахаи и сразу направился в спальню. Дверь в комнату он оставил открытой ещё в прошлый раз, так что ничего странного не было, но отсюда было видно, что кровать пуста. Соун быстро огляделся.
Услышав откуда-то шум воды, он бросился в ванную быстрее, чем успел об этом подумать.
Соун рывком распахнул закрытую дверь.
Рельефные мышцы на широкой спине выглядели такими же крепкими, как и раньше. Даже не осознав, что Чахая был полностью обнажен, Соун бросился к нему.
Чахая тоже обернулся, почувствовав его присутствие.
— Придурок! Я так за тебя волновался!
Чахая одним движением подхватил на руки налетевшего на него Соуна. Он не отшатнулся от удара лишь потому, что успел раскинуть руки еще в тот момент, когда Соун только бросился к нему.
Оба оказались прямо под струями душа.
— Раз уж очнулся, мог бы сначала доложить об этом главе гильдии. Решил, что помыться важнее?
Тон был предельно ворчливым, но в фиолетовых глазах читались невыразимое облегчение и нежность.
Чахая прижал Соуна к стене ванной, поддерживая его под ягодицы. Соун приподнялся ещё выше и, повиснув на Чахае, обхватил ногами его талию.
Только тогда ему стало неловко, но Соун, обвив руками шею Чахаи, медленно осмотрел его мокрое лицо. Пока он тщательно проверял, не болит ли где-нибудь и всё ли в порядке, губы Чахаи растянулись в усмешке.
— Ча Соун-а, ты и сегодня выглядишь так, что тебя чертовски хочется засосать.
Но Соун, опередив Чахаю, наклонил голову и накрыл его губы своими.
От прикосновения мягких губ Чахае показалось, будто по всему его телу прошел электрический ток. Его впервые «поедал» Соун, и тело стало ещё твёрже, будто у разгневанного человека. В ответ он целиком поглотил губы Соуна и жадно впился в них.
Член обнажённого Чахаи встал колом и упирался в ягодицы Соуна. Соун ещё плотнее прижался к Чахае, крепко обнимая его.
— А, Гом Джигон нёс полную чушь.
Из-за того, что струи воды из душа затекали им в рты, раздавались влажные звуки.
Проспал три дня подряд без еды, а силы нести чушь, видимо, всё ещё остались.
Соун слегка прикусил его губу, словно призывая помолчать.
«У тебя зубы чешутся?» После смеющегося шёпота мокрый язык лизнул подбородок, скользнул выше и потёрся о нижнюю губу. Ведомый желанием хорошенько всё обслюнявить, Чахая облизал и обсосал всё вокруг его рта.
— Вау, если подумать, это было подло.
— Ты даже не ответил на предложение встречаться, а сам так заигрываешь.
Родинка под смеющимися глазами выглядела соблазнительно. Соун, словно заворожённый, смотрел в его глаза, напоминающие туманность, а затем чмокнул его прямо под глазом. Чахая сощурился от щекотки, и его ресницы коснулись щеки Соуна.
Чмок-чмок. Когда он несколько раз поцеловал его под глазом, то почувствовал, как руки, поддерживающие его ягодицы, сжались сильнее.
— Похоже, я и правда тот ещё псих.
— Возбуждаюсь от того, что мне обсосали глаз.
— Придурок, со мной то же самое, когда мне засасывают губы.
Сказав это, Соун с запозданием понял, что ляпнул лишнее.
Он приподнял Соуна и ещё сильнее вжал его в стену.
— Ага, спятил, — беспечно ответил Соун, положив руки ему на плечи.
Однако его лицо уже густо покраснело.
В будущем Земля будет уничтожена, а Чахая даже видел мою смерть, так какой смысл откладывать наши чувства? Если Земля погибнет прямо завтра, я захочу быть только с Чахаей и ни с кем другим.
Держа Соуна на руках, Чахая пнул дверь ванной. Он даже не выключил воду, так что струи из душа продолжали литься без остановки.
— Воду-то надо было выключить.
Чтобы не соскользнуть, Соун сильнее сжал ноги, обхватывающие его талию.
— Планета всё равно уже обречена, так какой смысл экономить воду?
Он был прав, но Соун думал не только об экономии воды, но и о закрытой входной двери. Другие члены гильдии тоже периодически заходили проведать Чахаю, и если бы они увидели их в таком виде...
— Эй, эй, дверь-то не заперта!
Соун изо всех сил заколотил по плечам Чахаи, который направлялся прямиком в спальню.
Тот резко остановился и посмотрел на Соуна. Соун не мог попросить отпустить его, потому что от Чахаи, который до этого всё время спал с ничего не выражающим лицом, теперь так и била ключом энергия. Наблюдая за его тихим сном, Соун даже не мог предположить, когда тот проснётся. Соун слегка ущипнул Чахаю за щёку.
— А кто сказал, что мы будем делать что-то странное?
От такой реакции в духе «из-за чего весь сыр-бор?» Соуну стало неловко.
— А, ну, раз гильдмастер велит запереть, надо запереть, даже если ничего странного мы делать не будем.
Он перехватил Соуна поудобнее и запер входную дверь.
Везде, где они проходили, на полу оставались лужи. Войдя в спальню, Чахая закрыл дверь ногой. Опустив Соуна на кровать, слишком узкую для двоих, он навис над ним. Опираясь на четвереньки, словно зверь, Чахая пристально посмотрел на Соуна. Соун, который до этого неуловимо избегал его взгляда, на секунду опустил глаза, но затем всё же посмотрел в ответ.
— Землеройка, что же делать, раз тебя так легко обмануть?
— Я вообще-то собираюсь делать странные вещи.
Чахая задрал футболку Соуна и уткнулся в него лицом.
Соун ударил Чахаю кулаком по спине, но в ударе не было особой силы. В итоге он просто обнял спрятанную под футболкой голову Чахаи, чувствуя, как по груди расходится влажное горячее дыхание.
Чахая повернул голову набок и прижался ухом к его груди. Соун, используя свою футболку как полотенце, вытер ему волосы и приподнял ткань, чтобы тому было легче дышать. Под ней он увидел Чахаю, который с закрытыми глазами слушал стук его сердца.
— Чахая, всё в порядке? Что-то болит?
Чахая слегка повернул голову и посмотрел на Соуна.
— Создавать Врата вообще-то не выглядит простым делом.
Ведь казалось, будто все животные и растения на Земле кричали, сопротивляясь их открытию.
— Всё трудно только в первый раз, во второй уже легче.
С этими словами он резко приподнялся, снова заперев Соуна между своими руками и ногами.
— Я уже сыт Космосом Ча Соуна.
Соун хотел было схватить за волосы игриво улыбающегося Чахаю, но передумал. Вместо этого он мягко обхватил его лицо ладонями и закрыл глаза. Он ждал поцелуя, но Чахая даже не шелохнулся. Слегка приоткрыв глаза, Соун увидел, что тот изо всех сил сдерживает рвущийся наружу смех.
Чахая в точности повторил его недавнюю фразу, отчего Соуну стало жутко стыдно, и он оттолкнул его лицо. Звонкий смех рассыпался по его ладоням.
Он упёрся локтями по обе стороны от лица Соуна, не давая ему сбежать. Соун чувствовал себя так, словно гравитация с силой вдавливала его в кровать. А может, он просто оказался в ловушке, созданной Чахаей. На этот раз Чахая закрыл глаза, и Соун, инстинктивно потянувшись руками к его шее, тоже опустил веки.
Более мягкие, чем прежде, поцелуи Чахаи осыпали его влажные губы. Мог ли он когда-нибудь подумать, что всё обернётся именно так? Во времена своей безответной любви он даже не смел мечтать о том, чтобы соприкоснуться губами с Чахаей. «Ведь нельзя же переходить черту, за которой нет возврата», — думал он.
Их дыхание было таким же влажным, как и трение прильнувшей друг к другу мокрой кожи. Соун приоткрыл рот шире, когда язык Чахаи проник глубже, чем он ожидал. Когда тот, заострив язык, провёл им по нёбу, у Соуна невольно поджались пальцы на руках и ногах. Скользящий внутри язык, казалось, готов был достать до самого горла.
Соун слегка сжал волосы на затылке Чахаи, но тот лишь наклонил голову под углом, проникая ещё глубже. Казалось, этот поцелуй вытянет из него всю влагу, но стоило тому что-то высосать, как губы снова становились мокрыми. Их слюна смешивалась и проглатывалась так, что уже невозможно было разобрать, чья она.
Сделав глубокий вдох, Чахая оторвался от его губ. Когда Соун провёл рукавом по его блестящим губам, тот ойкнул, притворившись, что ему больно. Соун быстро убрал рукав, и Чахая выпятил губы.
Он так и остался с вытянутыми губами, всем своим видом прося поскорее их «исцелить».
— Чего несёшь, — тихо пробормотал Соун и легонько чмокнул его в губы.
— Тебе нравится класть конфеты «Малланг-со» в рот, а потом сразу вынимать?
— Да при том. Я-то всё это время их рассасывал.
С этими словами этот наглец даже открыл рот, произнеся «А-а».
— Хватит врать, сам же сказал, что губы болят.
Когда Чахая высунул красный язык, Соун, не желая уступать, сжал губы и прикусил его. Чахая хихикнул и принялся двигать языком туда-сюда, отчего Соун от неожиданности открыл рот.
Лицо, на котором до этого был лишь румянец, теперь пылало огнём. Язык, только что блуждавший во рту Соуна, всё ещё скользил по его нижней губе. Одним плавным движением Чахая провёл языком от его ключиц до самого подбородка. На месте прикосновения остался приятный холодок. Он ухватился за мокрую футболку Соуна и стянул её через голову. Когда взъерошенные волосы опали обратно, Соун напрягся ещё сильнее, чем раньше.
Вспомнились слова друга из университета, рассказывавшего о своём первом разе. Тот говорил, что ни за что не справился бы на трезвую голову, поэтому ему пришлось напиться.
Тогда Соун думал, неужели в этом была такая необходимость, но теперь он всё понял. Сердце бешено колотилось, он совершенно не знал, куда деть руки и ноги, и казалось, что только алкоголь мог бы помочь ему справиться с этой ситуацией. Меня вот так кроет, а Чахае вообще хоть бы что? — подумал Соун и бросил на него быстрый взгляд.
Его глаза, обычно ясные, как звёздная туманность, сегодня казались словно чем-то поглощенным. Соун встретился с этим мерцающим, полыхающим жаром взглядом. Чахая, словно смутившись, лишь приподнял уголки губ в улыбке, а затем уткнулся лбом в плечо Соуна.
Кажется, Соун понимал, почему он так себя ведёт. Прижавшееся к нему тело Чахаи было твёрдым как камень — похоже, он тоже нервничал. Чувствуя, как его член придавило чужим, Соун сам расстегнул пуговицу на штанах и опустил молнию.
Мокрые штаны прилипли к коже и никак не хотели сниматься, поэтому ему пришлось поёрзать, из-за чего член Чахаи налился ещё больше. Чахая рывком стянул застрявшие на бёдрах штаны. Вместе с ними слетело и нижнее бельё, так что Соун в мгновение ока оказался полностью обнажённым, прижимаясь к Чахае. Он чувствовал, как пульс бешено бьётся во всём теле.
Он просунул руки ему под мышки и прижался ещё крепче, не оставляя между ними ни миллиметра свободного пространства. Их мокрые тела постепенно высыхали от взаимного жара, а внизу всё было настолько возбуждено, что это ясно чувствовалось даже без взглядов. Чмокнув Соуна в подбородок, Чахая с неохотой отстранился и пощекотал языком его кадык. Чувствуя, как чужое дыхание опускается всё ниже, Соун ощутил, что у него перед глазами всё плывёт.
Зачем тут вообще нужен алкоголь? В голове и так всё как в тумане, но при этом ощущения в теле были невероятно чёткими.
Соун, сам того не осознавая, потёрся своим членом о член Чахаи и судорожно выдохнул.
Чахая поднял взгляд на Соуна, остановившись прямо напротив его затвердевших сосков. Вместо ответа Соун притянул к себе голову Чахаи, и тот тут же жадно втянул в рот один из них.
«Угх...» Шок, от которого потемнело в глазах, длился недолго: Чахая опустил руку и начал поглаживать головку его члена. Его пальцы, огрубевшие от постоянного обращения с мечом, казалось, царапали нежную кожу. Затем он опустил руку ещё ниже и скользнул одним пальцем между сомкнутыми ягодицами.
Соун вздрогнул и выгнулся. От этого нового, совершенно незнакомого ощущения казалось, будто кто-то бесцеремонно вторгается в самое уязвимое место его тела.
Другой рукой Чахая обхватил оба члена вместе и начал медленно поглаживать их движениями вверх-вниз.
— Ты ведь помнишь, что у меня ещё остался номерок? И одно желание тоже?
Он говорил медленнее обычного, но Соун всё равно соображал с трудом — его разум заволокло туманом.
Его затуманенный разум мгновенно прояснился, когда Чахая поднял обе его ноги. Он увидел Чахаю, который устраивался у него между ног. Обхватив Соуна под бёдрами и прижав их к его груди, Чахая большими пальцами раздвинул ему ягодицы.
От осознания того, что его самое скрытое место теперь как на ладони перед Чахаей, Соун окончательно пришёл в себя. Он задёргался, пытаясь вырваться, но Чахая навалился на него всем своим весом, надёжно фиксируя. Из-за этого Соун оказался сложен чуть ли не пополам и был вынужден смотреть на Чахаю снизу вверх.
— Отпусти, не надо...! — Соун выкрикнул это почти шепотом.
— Ты же сам разрешил мне всё тут пососать.
Чахая, потерявший самообладание, так же тяжело дышал. Ему хотелось вылизать всё до последней капли предэякулята на члене Соуна. Казалось, этот порыв утихнет, только если он сожрёт Соуна целиком, без остатка. От Соуна и так всегда приятно пахло, но теперь, когда мешающая одежда была сброшена, его сладковатый аромат словно окончательно парализовал рассудок.
— Ча Соун, кажется, сегодня я использую и свой номерок, и желание.
Чахая с силой укусил его за приподнятое бедро.
От укуса Соун прерывисто выдохнул, и Чахая, словно извиняясь, мягко лизнул его ягодицу. Соун, не в силах ни вырваться, ни что-либо сделать, лишь исказился в лице. Чахая кусал и вылизывал пухлые ягодицы, внимательно наблюдая за реакцией. Хотя нет, на самом деле у него не было сил даже на наблюдения. В нём бушевало дикое желание сосать и вылизывать не только его член, но и всё внизу, пока там всё полностью не расслабится.
Как только Чахая отпустил дрыгающиеся ноги Соуна, тот попытался перевернуться, чтобы сбежать с кровати. Сначала сам лез ко мне, а как дошло до дела — опять за своё. Чахая с силой надавил ему на низ живота, отрезая пути к отступлению. Давление на живот было таким сильным, что Соуну показалось, будто он сейчас обмочится, и всё его тело рефлекторно напряглось. Чахая лизнул головку его твёрдо стоящего члена.
— Сумасшедший, просто сумасшедший... — пробормотал Соун с горящими глазами.
— Ты постоянно называешь меня психом, вот я, кажется, и вправду рехнулся.
Пробормотав это прямо ему в член, Чахая внезапно открыл рот и вобрал его в себя.
— Хгх!.. — Соун содрогнулся всем телом, словно не веря происходящему.
— А-ах... Чахая, нет… не надо.
Внутренняя сторона его бёдер так сильно дрожала, что Чахая каждой клеточкой ладоней чувствовал эту дрожь. Казалось, стоит ему потерять контроль, и он вцепится в эти бедра так, что причинит боль. Соун был таким очаровательным, что Чахая сам не понимал, откуда в нём берется эта жестокость. Он заглотил член до самого горла, а затем отстранился, оставляя на нём влажный след тягучей слюны.
Соун до побеления костяшек вцепился в простыню, когда Чахая снова взял его в рот. Оказавшись в узкой, обжигающе горячей пещере, Соун почувствовал, как его плоть невероятно туго сжимают со всех сторон. От нахлынувшего удовольствия перед его рефлекторно распахнутыми глазами потолок пошёл разноцветными пятнами. Чахая резко выпустил член изо рта и снова задрал ноги Соуна вверх.
Набрав полный рот вязкой слюны, он сплюнул её прямо ему на вход. Соун лишь тихо вскрикнул: «Эй!..»
Он побоялся снова назвать его психом, чтобы тот и вправду не сотворил какое-нибудь безумие.
Чахая собрал языком стёкшую по ложбинке между ягодиц влагу, проводя им снизу вверх. От тихого стона Соуна у Чахаи, казалось, встал даже мозг. Сколько же он терпел после того украденного поцелуя! Ему стоило лишь взглянуть на Соуна, как в голове начинали роиться самые грязные мысли. Теперь, когда оригинал лежал прямо перед ним, было чудом, что он вообще ещё не свихнулся окончательно.
Чахая принялся массировать пальцами подрагивающее отверстие. Соун, тяжело и жарко дыша, с трудом сфокусировал взгляд на нависшем над ним Чахае.
Вместо пальцев, дразняще давивших на вход, словно собираясь войти и передумывая, Соун вдруг почувствовал влажный язык Чахаи. Тот начал так жадно высасывать его отверстие, что Соуну казалось, будто у него сейчас вырвет всё нутро. А когда он взял в рот его яички, Соун едва не лишился рассудка. Стоило там, внизу, хоть немного подсохнуть, Чахая глубоко заглатывал его член, чтобы скопилась тягучая слюна, и выплевывал её прямо на вход. Соуну казалось, что вся нижняя половина его тела теперь ни на секунду не высыхает.
Он никогда в жизни не мог себе представить, что его будут так вылизывать, поэтому лишь беспомощно барахтался.
— Давай... давай просто займемся этим? — выдавил Соун.
Чахая, поднявший голову у него между ног, тоже был весь мокрым от слюны.
— Возьми лосьон, или что-то вроде того.
Соун завертел головой, пытаясь найти смазку где-нибудь в комнате.
— То, что я сейчас делаю — это и есть мой номерок номер один, — протяжно растянул слова Чахая. Затем чуть склонил голову и с громким чмоканьем засосал кожу на ягодице.
Соун хотел было возмутиться, что за бред он несет, но лишь судорожно поджал пальцы на ногах. Потому что Чахая снова принялся исступленно вылизывать его снизу.
Когда он губами втягивал в себя плотно сжатое колечко мышц, Соуну действительно казалось, что он сейчас вывернется наизнанку, и он начинал поскуливать, едва не плача. Один палец скользнул в расслабленный проход. Впервые в жизни к его внутренним стенкам прикасались. Чувствуя, как палец хозяйничает не снаружи, а прямо у него внутри, Соун замер, не смея пошевелиться. Он боялся, что если дернется, то повредит себе что-нибудь внутри.
— М? — хрипло отозвался тот, пуская слюну прямо в приоткрывшееся отверстие.
— Хгх... не хочу слюну. Давай просто чем-нибудь другим.
— Нет уж. Ты что, ешь «Малланг-со» с лосьоном?
Не успел Соун возразить, как внутрь проник второй палец и раздвинул влажный проход, словно ножницами. «Ах!» В приоткрывшееся кольцо мышц снова капнула густая слюна.
— Ах ты, сукин сын...
— Да, я бешеный пёс, поэтому человеческую речь не понимаю.
Он закинул ноги Соуна еще выше и вставил в него по одному пальцу с каждой руки. Соун посмотрел вниз и увидел, как Чахая, приподнявшись на коленях, беззастенчиво растягивает его. Чахая высунул язык и прямо в насильно растянутое отверстие пустил тягучую нить слюны.
Соун впервые в жизни подвергся такому визуальному насилию. Но он не мог сказать, что ему это противно, потому что Чахая принялся нежно вылизывать туго растянутые складочки.
— Ты правда свихнулся! Точно свихнулся. Ах!
Словно решив окончательно игнорировать любые слова, Чахая вкручивающим движением вогнал в него сразу три пальца. Растянутый проход без труда поглотил их, но теперь Чахая не просто раздвигал его, как раньше, а начал нежно почесывать внутренние стенки.
Почувствовав, как податливая плоть внутри ластится к кончикам его пальцев, Чахая не выдержал и добавил четвертый. Он вгонял пальцы так глубоко, что снаружи оставались только костяшки ладони. От этих толчков Соун метался где-то на грани между диким удовольствием и животным страхом.
— Если ты так... нгх! Слишком много пальцев..!
Чахая кусал и посасывал внутреннюю часть его бедра, не останавливая движений рук. Это была прелюдия, призванная подготовить его и избавить от боли, но когда в тебя всажены сразу четыре пальца, это не могло не ощущаться до безумия грубо.
— Хы-ы... у тебя такие грубые руки.
Он сложил все четыре пальца вместе и медленно, вкручивающим движением провернул их. Соун разразился стонами, похожими на судорожный припадок.
— Ты же мне там... всё сотрешь. Я серьезно.
Соун, изо всех сил вытянув руку, вцепился в запястье Чахаи, находившееся у него между ног. Только тогда Чахая понял: проблема была не в том, что он двигался слишком резко, а в мозолях на его пальцах.
Так не пойдет. Если не расслабить его как следует, Ча Соун пострадает.
Чахая послушно позволил удерживать свое запястье и вытянул пальцы. Растянутое отверстие, блеснув алым нутром, вздрогнуло и сжалось, оставив лишь крошечную щелочку.
— Ты, бля... зачем ты так напролом лезешь.
Чахая просунул кончик языка в эту маленькую щелочку и вытащил обратно. Мало того, что вокруг входа влажно поблескивала слюна, так еще и раскрасневшееся лицо Чахаи между его ног выглядело до одури пошло, отчего Соуна то и дело бросало в жар.
Соун вдруг осознал, что зажатое в его руке запястье Чахаи было намного горячее, чем обычно. Он отпустил его руку и тыльной стороной ладони провел по члену Чахаи, который находился прямо под ним. Соун не решился обхватить его сразу, но даже от этого мимолетного касания на тыльной стороне ладони осталась липкая смазка.
От этого невинного жеста бедра Чахаи резко напряглись.
— Землероечка моя, хочешь потрогать мой член?
— Иди сюда, дай хоть губы твои пососу.
Свободной рукой Соун слегка ущипнул Чахаю за губы. Чахая, словно кусающийся зверек, принялся легонько прикусывать пальцы Соуна.
— ...Придурок, тебе вообще не стыдно? — спросил Соун, сгибая указательный палец, чтобы тому было удобнее кусать.
Чахая, облизав костяшку пальца, оторвался от его руки и бросил: «Вообще ни капли».
Соун закрыл лицо обеими руками. Стоило ему вслух признаться, что ему стыдно, как лицо запылало еще сильнее. Чахая, видимо решив, что это идеальный момент, снова взял его член в рот.
Этот ублюдок реально... как он так мастерски сосет чужой член?
Но, поразмыслив, Соун вдруг понял, что и он сам вполне мог бы взять в рот у Чахаи.
— Эй... я тоже... я тоже это сделаю.
— Только не сейчас, — невнятно пробормотал Чахая, так как головка всё еще была у него во рту. — Мне сегодня тоже стыдно его тебе показывать.
Он крепко обхватил рукой ствол и принялся жадно втягивать головку, с которой стекала смазка. От ощущения, будто самую толстую часть члена сейчас буквально вырвет с корнем, по яичкам пробежал острый, пронзительный импульс. Чахая продолжал сосать, не оставляя во рту ни капли воздуха, создавая предельный вакуум.
«Я... сейчас кончу!» Почти одновременно со сдавленным вскриком Соуна, Чахая втянул его в себя так жадно, что сильнее было уже просто некуда.
Соун, не зная, куда деть руки, просто судорожно скомкал простыни. Пока из его центра толчками извергалось семя, перед глазами то темнело, то вспыхивал такой ослепительный свет, что невозможно было даже держать их открытыми. Во время оргазма Чахая дошел до того, что начал дразнить уретру языком, заставляя Соуна стонать и умолять прекратить.
Соун содрогнулся, когда выплеснулись последние капли, но он даже засомневался, вышли ли они вообще. Потому что Чахая заткнул его уретру языком, как пробкой.
— Хаа, хаа... — Соун прижал тыльную сторону ладони к влажному лбу, время от времени вздрагивая всем телом.
Чахая еще несколько раз покатал во рту ставшую до безумия чувствительной головку, а затем, тяжело выдохнув, поднял лицо. Скользнув вверх по его телу, он отвел руку Соуна ото лба и поймал его взгляд. Соун не знал, как сейчас выглядят его собственные глаза, но глаза Чахаи были полностью поглощены лихорадочным жаром.
Он спросил об этом просто потому, что не мог в это поверить, и Чахая в ответ слегка приоткрыл рот. Там смешались вязкая сперма и слюна, но количество было совсем крошечным.
Сумасшедший ублюдок, зачем ты это глотаешь. Кто так затыкает уретру, когда человек кончает. Тысячи слов вертелись на языке, но были безжалостно заткнуты губами Чахаи. Соун почти окоченел, потому что совершенно не хотел глотать собственное семя, но, как ни странно, он не почувствовал никакого особого вкуса. Наоборот, слюна Чахаи казалась ему до одури сладкой.
Всё, что осталось во рту, Чахая щедро выплюнул себе на ладонь. А затем, словно нанося лосьон, скользнул между его ягодиц и одним махом раздвинул проход сразу тремя пальцами. Каждый раз, когда эти пальцы бесцеремонно хозяйничали внутри, Соуна охватывал страх, смешанный с чувством абсолютной беспомощности.
Тогда Соун, набравшись смелости, решительно перехватил член Чахаи рукой.
«С ума сойти...» — слова вырвались сами собой.
До сих пор эта штука лишь упиралась в него или вскользь задевала тело, поэтому он не осознавал масштабов. Но теперь понял: это размер, который он ни за что в жизни не сможет в себя принять.
— Эй, нет... Эта штука не предназначена для того, чтобы вставлять её внутрь.
Чахая вдруг рассмеялся вслух, так что его грудь завибрировала.
«Легендарная члено-руда», — игриво прошептал он ему на ухо, но нависшее возбуждение скрыть было уже невозможно. Чахая прикусил его за ухо, заставив Соуна испуганно вжать голову в плечи, и под шумок сложил его тело пополам еще сильнее.
— Ча Соун-а, почему ты такой гибкий? «Наверное, потому что ел много «Малланг-со»?»
Соуну было тяжело дышать, но эта сложенная вдвое поза не причиняла боли. Напротив, он чувствовал на себе весь вес Чахаи, и от этого становилось как-то спокойнее.
Член Чахаи уперся в приоткрывшееся отверстие. Твердый ствол с силой раздвинул ягодицы. Даже не помогая себе руками, Чахая просто крепко обнял Соуна и медленно, с нажимом подался бедрами вниз.
Его нутро, которое, казалось, вот-вот вывалится наружу от того, как жадно Чахая его высасывал, теперь, наоборот, безжалостно вдавливали внутрь. Соун замотал головой, крича, что так нельзя, но он был зажат в таких крепких объятиях, что это было совершенно бесполезно.
В этот момент ему показалось, что он физически услышал влажный треск расползающейся плоти. Отверстие, поглотившее головку Чахаи, натянулось так туго, что это не шло ни в какое сравнение с жалкими пальцами.
Когда Соун слабо позвал его, внутри вдруг с влажным толчком обильно выплеснулось что-то горячее. Воспользовавшись тем, что проход стал скользким, Чахая протолкнулся еще глубже, и Соун резко вздрогнул, когда член ударил в особенно чувствительную точку. И снова из члена Чахаи обильно выплеснулась порция жидкости.
Соун в растерянности посмотрел на него, и Чахая ласково откинул прилипшие пряди с его лба.
— Можешь просто расслабиться и отключить голову.
— Я тоже делаю это впервые, так что не знаю, как всё пройдет, но, говорят, эта штука обладает эффектом афродизиака.
— Ч-что обладает? — переспросил Соун.
— То, что выделяется из моего члена.
Чахая сделал резкий толчок бедрами, проникая еще чуть глубже, и эта жидкость мгновенно впиталась в стенки. К ужасу Соуна, внизу живота вдруг начал закипать обжигающий жар. И исходил он именно от стенок, по которым размазалась эта густая смазка.
— ...Что это такое. Странное чувство. Эй, эй...
— Ты хоть раз видел презервативы в круглосуточных магазинах лендмарка? — прошептал Чахая, прижавшись губами к его лбу.
Соун никогда не обращал на это внимания, но, если подумать, ему они ни разу не попадались на глаза. Так и не найдя, что ответить, он лишь застонал, когда член Чахаи погрузился еще глубже.
— Их там с самого начала не продавали. Хаа, с ума сойти. Ча Соун, почему ты так жадно меня засасываешь?
Соун с ужасом осознал, что их пах еще даже не соприкоснулся — Чахая вошел далеко не на всю длину.
— А-а, я не знаю... Эй, мне... слишком странно. Там, внизу...
Испугавшись ощущения, будто его низ живота сейчас разорвется от наполняющего его размера, Соун судорожно вцепился в Чахаю.
— По количеству того, что из меня льется, разве не понятно? Если бы мы надели презерватив, он бы уже лопнул.
Словно в ответ, Чахая обхватил верхнюю часть тела Соуна руками, крепко прижимая к себе.
Влажное хлюпанье не прекращалось ни на секунду. Внутри Соуна было столько предсеменной жидкости, что казалось, будто Чахая вдалбливается прямо в банку с лубрикантом. Зажатый в удушающих объятиях, Соун уже с трудом соображал от накатывающих волн невыносимого удовольствия. Чахая вогнал член глубоко внутрь и начал плавно, тягуче вращать бедрами.
Соуну оставалось лишь до побеления в костяшках вцепиться пальцами в спину Чахаи. Член внутри безжалостно сминал всё на своем пути, проталкиваясь еще глубже.
— Ты то же самое... говорил пару минут назад...
Чахая снова ласково убрал мокрые пряди с его лба.
Сказать, что не больно — значит солгать, — но, как ни странно, каждый раз, когда Чахая чуть оттягивался назад, Соуна охватывало чувство сосущей пустоты, и мышцы сами собой инстинктивно сжимались, умоляя вернуть всё обратно.
Кажется, он сказал про афродизиак, просто чтобы помочь мне расслабиться. Но Соун даже представить себе не мог, что может выделяться столько смазки, что им вообще не понадобится никакой лубрикант.
— Эй... если ты вставишь его целиком, я ведь порвусь на части, да?
Даже того, что уже было внутри, хватало с лихвой. У Соуна мелко задрожали ресницы.
Чахая бы с радостью всадил его до самых яиц прямо сейчас, но он изо всех сил старался замаскировать рвущееся наружу дикое возбуждение улыбкой. Решив, что Соуну слишком тяжело лежать под его весом, он слегка выпрямился в пояснице, но из-за смены угла вошел только глубже.
— А-ах! — Соун широко распахнул глаза.
Ногами, закинутыми на плечи Чахаи, он инстинктивно уперся и приподнял бедра, пытаясь отстраниться. Член, до этого насквозь прошивавший узкий проход, едва не выскользнул наружу. Но Чахая тут же намертво обхватил бедра Соуна обеими руками, не давая сбежать.
Видимо, и впрямь было больно, раз натянутое до предела отверстие так сжало ствол. Внутрь снова выплеснулся предэякулят, отчего Соун прерывисто выдохнул. «Эй, у меня в животе постоянно жарко. Щекотно...» — от этих жалобных стонов, которые он обычно себе не позволял, Чахая прикусил его голень. Всё тело Соуна уже было покрыто беспорядочными следами от засосов.
Крепко удерживая его за бёдра, Чахая далеко отвёл таз назад. Казалось, низ Соуна сам торопил его вернуться, и он резко вбился обратно. Ха-а, хы-ы-ы...! Соун не мог даже плотно сжать зубы, лишь издавал стоны. Чахая двигал бёдрами, ни на секунду не сводя глаз с Соуна.
Соун, обхватив низ живота обеими руками, то томно приоткрывал фиолетовые глаза, то в них вспыхивала растерянность. Продвигаясь сквозь мокрые стенки, Чахая принялся тереть какое-то выпуклое место — и Соун в панике схватился за свой член. Казалось, он будет его дрочить, но он лишь сжимал его так, что рука побелела.
— Ча Соун, можешь кончать. Я ведь тоже... кончаю.
Предэякулят больше не выходил, но внутри всё и так было залито выделенной жидкостью. Когда Чахая начал ворочать там членом, призывая его кончить, Соун издал пронзительный стон. «Не делай так». Соун посмотрел на Чахаю так, будто сейчас кончит не спермой, а чем-то другим.
— Пи-пи?
— Сумасшедший… ублюдок!
Слово «сумасшедший» послужило для Чахаи чем-то вроде спускового крючка, и он принялся двигаться в Соуне совершенно без тормозов. Когда он глубоко вогнал член в извилистое нутро, ладонь Соуна сама собой раскрылась. От этого брошенный член жалко затрепетал.
Чахая прижал оба запястья Соуна к кровати, чтобы тот снова не схватил член. Затем он выпрямил ноги, и вошёл максимально глубоко.
Агх — казалось, во всём теле остались только ощущения снизу. Чем чаще повторялись эти почти яростные удары изнутри, тем чувствительнее становилось всё внутри. От наслаждения, которое давал член Чахаи, скребя там, куда сам Соун не мог дотянуться, в голове всё путалось. Он больше не мог ни о чём думать, хотелось только, чтобы его внутри трахали ещё беспощаднее.
— Ха-а... это... правда?
— Что?
Вопрос прозвучал нежно, но снизу он вбивался предельно резко.
— Ну это... афродизиак... это он?
— А, правда конечно.
Чахая вращал членом, словно массируя его изнутри — казалось, он пытался проникнуть еще глубже. Внутри, где всё насильно раздвигалось с каждым его движением, разливалась жгучая, тупая боль.
Даже если это была ложь, чтобы его успокоить, Соуну было всё равно, и он поймал себя на мысли: Неужели я настолько озабоченный? Чахая возобновил движение, а Соун умолял отпустить его руки. Хоть Соун и брыкался, ему было не сбежать, поэтому Чахая отпустил его, и тот внезапно схватил себя за ягодицы. Соун раздвинул их в стороны, и отверстие ещё плотнее обхватило член.
От этого действия, требующего вставить ещё глубже, Чахая окончательно отпустил поводья и широко раздвинул бёдра Соуна. Зафиксировав их руками, он с силой вынул член и вогнал его так, что живот Соуна вздулся.
— А-а! Х-ха! Чахая, со мной… со мной что-то творится.
— И со мной… Чёрт, почему ты такой…
Чахая, казалось, заскрежетал зубами от мощного наслаждения. Соун затуманенным взглядом посмотрел на Чахаю, который находился между его ног. На разъярённом теле повсюду проступили вены. Тот тоже смотрел на Соуна глазами, полными жара.
В тот момент, когда их глаза встретились, над плечами Чахаи заколыхался его белый Космос. Из-за неудержимого наслаждения Космос вырвался наружу и готов был полностью поглотить Соуна.
— Эй, твой Космо... нгх!
Тот тоже заметил свой Космос, тут же убрал его и ухмыльнулся.
— Это оттого, что я чертовски возбуждён.
Чахая обхватил член Соуна одной рукой. Тот, который до этого болтался туда-сюда при каждом движении, теперь стоял в полном напряжении.
Угх...! В тот же миг из члена Соуна брызнула белая мутная жидкость. Это был второй оргазм, поэтому жидкости было меньше, чем в первый раз, но она успешно долетела до его собственной груди.
Чахая слизал остатки спермы с ладони и тут же плотно обхватил головку. Стоило ему начать вращать рукой, как Соун издал пронзительный звук, похожий на крик. «Не надо, не делай этого...!» Рассудок окончательно покинул его, он даже не беспокоился, что кто-то может услышать.
Чахая принудительно пробивал неистово сжимающиеся стенки, продолжая бить в точку, от которой Соун получал больше всего удовольствия. Одновременно с этим он до изнеможения тер зажатую в ладони головку, отчего Соун начал извиваться, пытаясь убежать от запредельного наслаждения. Он даже что-то выплеснул прямо в ладонь, но Чахая и это всё слизал.
Член с влажным звуком выскользнул из полуразвернутого тела Соуна. Из отверстия, растянутого до размеров члена, потекла жидкая субстанция.
От этого ошеломляющего зрелища Чахая сам едва не лишился рассудка, поэтому тут же перехватил сзади руки Соуна, который пытался уползти. Он одним мощным толчком вошел в Соуна, стоявшего на коленях. Мгновенно сузившееся внутри пространство раскрылось, липко и крепко обволакивая член. Внутренние стенки, словно целуя, плотно прильнули к нему, не оставляя ни единого зазора.
— Ха, Ча Соун, а мы ведь идеально подходим друг другу, да?
— Ха-а, не знаю... У меня только ты… А-а!
— Да, у меня то же самое. Мне достаточно только тебя. Тебе тоже не нужны другие... эти ублюдки из высших видов.
Чахая, вошедший до упора, на мгновение замер, переводя дыхание. Из приоткрытого рта Соуна медленно, капля за каплей, стекала слюна.
— Никто так не может, а, блять, я же самый лучший, да?
— Сколько раз мне повторять... Ха-а...
— Но ты всё равно скажи ещё раз.
Хотелось бы что-то ответить, но стоило ему попытаться податься вперед своим отяжелевшим телом, как Чахая, не давая ни секунды на передышку, тут же прижимался следом. В итоге Соун уперся в изголовье кровати и больше не мог отстраниться. Было хорошо, даже слишком, но это был явный перебор.
Соун, тяжело дыша, вцепился в изголовье. Он попытался приподняться, чтобы попросить об отдыхе, но Чахая, не прерывая проникновения, снова прижался к нему. Поскольку тело Соуна обмякло, привалившись к изголовью, он оказался полностью поглощен Чахаей со спины.
Стоило Чахае толкнуться бедрами, как Соун оказался зажат между ним и изголовьем. Из-за силы тяжести ощущения от члена, проникающего глубоко внутрь, стали только острее. Чахая протянул руку к члену Соуна, который терся об изголовье.
— Сказал же не делай этого, я сейчас кончу... Я ведь кончаю... чем-то странным.
— А мне показалось очень вкусным.
Несмотря на яростное сопротивление, после двух оргазмов член Соуна так и не стал полностью твёрдым. С этого ракурса было видно, что затылок Соуна сильно раскраснелся. Взгляд скользил по изящной линии позвоночника к самому основанию, а ниже во всей красе открывалось отверстие, заглатывающее его член.
Упершись в изголовье, он был в ловушке, но Чахая лишь крепче вцепился в его талию. Словно всё, что было до этого, было лишь мелочью, он увеличил скорость, и Соун, окончательно потеряв рассудок, лишь стонал. Поразительно, но ощущение принудительно раскрывающихся глубин дарило невероятное наслаждение.
Неужели так и должно быть? Соуну казалось, что наслаждение пропитало его до самого мозга.
— Ах, хорошо.
— Где именно хорошо?
— Просто... просто всё хорошо. Всё, что ты делаешь.
Член Чахаи, двигавшийся так быстро, что казалось, всё внутри сейчас сотрется и исчезнет, в какой-то момент расширился до предела. Чувствовалось, как весь ствол пульсирует перед эякуляцией, но он продолжал тереться о воспалённое нутро. «А, Чахая, я правда, больше не могу. Кажется, у меня там сейчас всё сотрется…» Соун, крепко вцепившийся в изголовье кровати, не мог даже закончить фразу.
В тот миг, когда в голове словно что-то взорвалось, член Чахаи внутри начал неистово содрогаться. Издав низкий стон, он крепко обнял Соуна обеими руками и начал изливаться.
Соун медленно разжал пальцы, сжимавшие изголовье. Из-за того, что Чахая продолжал его удерживать, голова сама собой склонилась к нему. Семя, заливавшее внутренности, жгло в местах растяжения, заполняя собой всё пространство внутри.
Обычно же выделяется немного и всё…
Соун заерзал из-за жидкости, которая продолжала заполнять его изнутри. Несмотря на это, Чахая просил ещё немного так полежать, осыпая его затылок поцелуями. Соун в замешательстве обернулся на Чахаю. Из-за того, что тот всё ещё кончал, появилось ощущение, что живот переполнен.
Это было не похоже на сперму, это было словно...
— Эй, эй... ты... внутрь меня... не это самое?
— А?
Чахая легонько поцеловал Соуна и в губы.
— ...Ведь нет?
Он время от времени морщился, и каждый раз внутри прибавлялось жидкости.
Лицо Соуна исказилось, будто он сейчас заплачет. «Ты ведь не писаешь в меня?» — он наконец выговорил то, что едва решался произнести.
Чахая, с венами, вздувшимися на висках, прижался лбом к плечу Соуна.
— Землеройка, ты извращенец?
— Но почему тогда её так много...
Соун вцепился в руки Чахаи, обнимавшие его. Тот снова начал целовать его в затылок, шепча: «У меня её просто много».
«И это сперма...?»
«Потом выну и покажу. С чего ты взял, что это моча, совсем с ума сошёл?»
После этого шепота Чахая не выдержал и рассмеялся. Из-за этого Соуна прошиб холодный пот от спермы, которая всколыхнулась внутри него.
— Ах ты ж ублюдок...
Лежащий на спине Соун приподнял голову и свирепо зыркнул на него. Впрочем, его запала хватило ненадолго: силы окончательно иссякли, и он бессильно уронил голову обратно.
— Ага, этот чокнутый ублюдок к твоим услугам.
Чахая сидел на краю кровати и массировал измученные бёдра и икры Соуна. Два полотенца, которые Чахая подложил ему под ягодицы, промокли насквозь за считанные мгновения. У Соуна не было сил даже помыться, он лежал совершенно обессиленный, поэтому Чахая заботливо приносил ему воду и даже достал из холодильника «Малланг-со», развернул и сунул ему прямо в рот.
— Что мне делать... если оно теперь не закроется.
Соун сосал конфету, а в конце разжевал и проглотил её.
— Правда... что делать, если не закроется.
Чахая не сразу понял, о чём речь, но, видимо, тот имел в виду то, что внизу. Он ответил с предельно серьезным видом:
— Закроется, не переживай.
— Откуда тебе это знать.
— Если и правда не закроется, заставим Чо Гёнмина починить.
— Ах ты...! — Соун вытащил подушку из-под головы и швырнул её в Чахаю. Тот даже не стал уворачиваться и принял удар прямо в лицо, но почему-то при этом его губы расплылись в улыбке. Вскоре его руки снова задвигались, продолжая массаж.
Поскольку этот парень ухаживал за ним всеми силами, Соун не мог продолжать на него злиться и лишь плотно сжал губы.
Спустя некоторое время Чахая внезапно широко расставил руки.
Словно спрашивая: «Ну что, пойдём мыться?» — и Соун, пошатываясь, с трудом приподнялся на кровати. Чахая, не дожидаясь, пока Соун сам к нему прильнёт, подошёл и рывком поднял его на руки. На Чахае были надеты брюки, поэтому полностью обнажённый Соун пальцами ног зацепил простыню.
— Вау, какая техника. Хочу, чтобы мой член пососали пальцы ног Ча Соуна.
— Сумасшедший, следи за языком...!
Поскольку ему пришлось руками забирать простыню, застрявшую между пальцами ног, удар по губам пришлось отложить. Соун обмотал простынёй и себя, и его. В этот момент из него снова вытекло немного спермы, из-за чего его лицо недовольно скривилось.
По пути в ванную он мельком взглянул в сторону прихожей, но входная дверь оставалась нетронутой — ровно в том же виде, в каком он запер ее ранее. Сколько времени прошло с тех пор, как он вошел? Пока его несли в ванную, Соун перевел взгляд на часы в гостиной. Прошло как минимум два часа.
Вода в ванной все еще лилась, поэтому там скопилось достаточно пара. Наоборот, благодаря влажности пересохшему горлу стало намного легче. Если бы это был его дом, он бы прилёг в ванну с видом на город, но здесь была только душевая кабина, что вызывало лишь досаду.
Чахая на скорую руку усадил Соуна на унитаз и осмотрелся, нет ли подходящего стула. Когда тот внезапно вышел, Соун, решив помыться сам, ухватился за раковину и приподнялся. Но стоило ему это сделать, как скопившаяся внутри сперма выплеснулась в унитаз.
Соун в испуге снова плюхнулся на сиденье и крепко сжал руками простыню, в которую был завернут. Чуть приподняв ягодицы и заглянув вниз, он увидел, как в воде плавает белая сперма.
Не то чтобы я и правда думал, что это моча, но...
Услышав шаги возвращающегося Чахаи, Соун поспешно выпрямился. Чахая принес обеденный стул и поставил его в душевую кабину.
— А, да брось. Я и сам могу стоя помыться.
Чахая, хмыкнув в духе «ну давай, попробуй», ухватился за спинку стула и стал ждать. Соун опасался, что из него снова выльется сперма, но, к счастью, кроме того раза больше ничего не вытекло. Поднявшись с унитаза, он изо всех сил напряг дрожащие ноги.
Я ведь не день и не два гонялся за мутантами с Матахари в руках, кто бы мог подумать, что силы иссякнут так легко.
Впрочем, видимо, выносливость для драк и для секса расходуется совершенно по-разному. А может, он так вымотался из-за того, что его без конца атаковали в самое уязвимое место.
Соун попытался уверенно зашагать, но в какой-то момент издал тихий стон от пронзительной боли. Чахая приподнял стул за спинку и с силой опустил его обратно, всем своим видом говоря: твое место здесь. Соуну ничего не оставалось, кроме как сесть на стул задом наперед, расставив ноги. Если бы он сел прямо, то не смог бы вынести ноющей боли внизу.
— Итак, а теперь я приступаю к купанию гильдмастера «Тачхон», — игриво произнес Чахая, настраивая в душе теплую воду.
Затем он вспенил в руках шампунь и принялся мягко мыть голову Соуну. Каждый раз, когда пена стекала вниз, он заботливо смахивал ее со лба ребром ладони — и получалось у него это весьма ловко. Соун поймал себя на мысли, что Чахая справляется лучше, чем все те парикмахеры, у которых он когда-либо был.
— Гильдмастер, есть ли места, которые чешутся или которые нужно почесать сильнее?
— О? Опять ведешь себя как проблемный клиент.
Соун, сидевший с закрытыми глазами, не сдержал тихую усмешку. Ему вспомнилось, как этот придурок рассуждал про проблемных клиентов, когда они ехали к туннелю на северо-западе.
— Придурок, я же говорю, мне и так хорошо.
Он не пытался скрыть улыбку, но так как он свесил голову за спинку стула, Чахая вряд ли видел его лицо. Большие руки, которые осторожно массировали голову и смывали пену, приносили приятные ощущения. Растирая пену даже на шее, Чахая вдруг неожиданно звонко чмокнул его прямо в затылок.
— А мне вот ни капельки не стыдно.
Честно говоря, Соун был смущен, но в глубине души его сердце радостно трепетало.
Никакой мочалки в ванной не оказалось, поэтому Чахая снова растер в руках шампунь, взбивая пену. Пока он намыливал предплечья, шею, а затем спину и грудь, Соун постепенно расслабился. Его разморило, и он плавно опустил голову на спинку стула.
Тем временем Чахая присел на корточки, вымыл ему бедра, а добравшись от икр до ступней, принялся массировать пальцами между пальцев ног. Когда он просунул свои пальцы между его, Соун отдернул ногу от щекотки, но его тут же поймали. Переплетя свои пальцы с его, Чахая начал двигать ими туда-сюда, словно имитируя те самые движения.
— А что такое? Я же просто тебя мою.
— Кто вообще моется так пошло?
С этими словами он перехватил его лодыжку и слегка прикусил большой палец на ноге. Как ни странно, это вызвало настолько странное, будоражащее ощущение, что у Соуна аж глаза распахнулись.
К ягодицам Чахая тоже не прикасался без спросу, лишь слегка нанес туда пену. И тут в голову Соуна закралась одна мысль, от которой он широко раскрыл глаза.
Спросить вслух, не зияет ли всё еще у него внизу, оказалось невероятно трудно. Но так как сам он посмотреть не мог, Соун, собравшись с духом, раздвинул ягодицы рукой.
— Эй... Я просто... правда... это так странно. Я боюсь, что всё... не вернется в норму.
Под этим взглядом, умоляющим «посмотри, пожалуйста», Чахая был вынужден крепко скрестить руки на груди. Соун покраснел вплоть до своих округлых плеч. Он больше ничего не говорил, но Чахая сам зашел ему за спину. Соун повернул голову, медленно провожая его взглядом.
Дырочка всё еще была слегка приоткрыта, но, судя по всему, должна была вот-вот полностью сомкнуться.
Когда тот посмотрел на него своими фиолетовыми глазами, Чахая почувствовал, что рассудок мутится — до каких же пор эта землеройка будет над ним издеваться? Если бы он потерял контроль, то всадил бы свой член так, чтобы это отверстие никогда не закрылось. От этой фантазии сквозь мокрые брюки отчётливо проступил его эрегированный член, но Соун был поглощён лишь мыслями о сохранности своего зада.
— Ча Соун, у тебя охренеть какие проблемы.
Глядя в эти полные тревоги глаза, Чахая едва сдержал смех.
— Я даже словами описать не могу. Потрогай сам.
Соун осторожно потянул руку к пышущей жаром промежности, но так и не решился прикоснуться. Он до ужаса боялся, что там и вправду всё распахнуто настежь.
Ха-ха. И тут Чахая наконец-то расхохотался в голос.
Соун вспылил и попытался вскочить, но Чахая крепко обнял его прямо вместе со стулом.
— Да нет, всё плотно закрылось. Не переживай.
Осыпая поцелуями мокрые волосы Соуна, Чахая взял лейку душа, и они вместе встали под струи воды. Соун с силой укусил всё ещё улыбающегося Чахаю за предплечье, но тот даже виду не подал, что ему больно. Опасаясь за собственные зубы, Соун разжал челюсти, и на коже четко отпечатался след от укуса. Почувствовав легкий укол совести, Соун потер покрасневший след рукой. Чахая же тем временем убавил напор воды и направил струю Соуну между ягодиц.
К счастью, сперма больше не вытекала.
Но, кажется, вытекло куда меньше, чем этот ублюдок в меня накончал. Или мне просто кажется?..
Поскольку точно сравнить, сколько тот влил и сколько вышло обратно, было невозможно, оставалось только смириться.
Когда Чахая взял полотенце и попытался вытереть ему голову, Соун оттолкнул его, заявив, что уж с этим он и сам справится.
— Я закончу через две минуты, так что выйдем вместе.
Чахая одним движением стянул мокрые штаны и принялся быстро намыливать голову и тело. Заявление про две минуты прозвучало ошеломляюще, но, если подумать, Чахая действительно никогда подолгу не мылся. Да и вообще, кроме себя самого, Соун не знал никого из друзей, кто бы так заморачивался с душем или ванной.
Накинув полотенце на голову, Соун сложил руки на спинке стула. Как-то само собой вышло, что теперь он сидел и наблюдал за Чахаей, и в поле его зрения попало то самое место, которое он не успел толком разглядеть раньше. Конечно, пялиться в открытую он не решался, потому что член всё ещё был пугающе эрегирован.
Да, он просто огромный, но в остальном ничего необычного... Как вообще возможно выделять столько спермы? По идее, при проникновении должно было быть больно, но я почти всё время чувствовал лишь удовольствие, словно под кайфом.
— А теперь признай это. Извращенка-землеройка.
Почувствовав на себе его взгляд, Чахая хихикнул, смывая с себя пену.
И этому ублюдку ни капли не стыдно? Соун покачал головой и поднялся на ноги.
Но стоило ему взяться за ручку двери ванной, как раздался грохот — БАМ! Звук был такой, словно что-то разбили вдребезги. В то же мгновение Чахая отшвырнул лейку и в мгновение ока оказался рядом. Он резко обхватил Соуна за талию, разворачивая и крепко прижимая к себе.
— Эй, блять! Нахрена было запирать входную дверь?! Я уж подумал, что-то случилось...
Хан Донхи, который перешагивал через наполовину выломанную дверь, осекся на полуслове. Чахая лишь слегка высунул голову в приоткрытую дверь ванной — щель была ровно такой ширины, чтобы туда пролезла ступня.
— Чё такое? Чахая, ты очнулся? А где Ча Соун?
Соун попытался спрятаться в слепой зоне за дверью, но Чахая обнимал его так крепко, что вырваться было абсолютно невозможно.
— Ча Соун пошел проведать тебя, как это ты не знаешь?
— Эй, вообще-то люди волнуются, когда ты так падаешь в обморок...
Хан Донхи, который хотел подойти поближе, вдруг как вкопанный остановился на полпути.
«Хён, Чахая хён очнулся?!» — раздался из-за входной двери голос Кан Сана.
Хан Донхи посмотрел на открытую настежь спальню, а затем снова перевел взгляд на обувь, оставленную в прихожей. Издав глухое «Ха!», он загородил собой проход, не давая Кан Сану и Ючхану войти внутрь.
— А? Да в чем дело-то? Раз Чахая хён очнулся, мы должны его увидеть, — почесывая ухо с пирсингом, возмутился Ючхан.
— Чахая моется, ясно?! Те ублюдки, кто горит желанием посмотреть на его хер — милости прошу, заходите!
Соун резко опустил взгляд на член Чахаи. Но ведь дверь ванной закрывала его, Донхи никак не мог его увидеть...
Неужели Хан Донхи всё понял? Нет, быть такого не может.
Мозг Соуна заработал на предельных скоростях. Может, сказать, что они просто вместе принимали душ? Конечно, если его спросят, с какого перепугу они вообще мылись вместе, ответить будет нечего, но всё же...
— Ага! Те ублюдки, кто хочет посмотреть на мой член, заходите прямо сейчас!
Чахая еще шире распахнул дверь ванной.
— Не буду я смотреть! — Ючхан в ужасе отшатнулся, а Кан Сан так и вовсе не стал заходить.
— Блять! Ча Соун! Блять! Если он тебя заставил — подай знак! И дверь в спальню! Закрывайте хотя бы! — истерично выкрикнул Хан Донхи и пулей вылетел из квартиры.
У Соуна так колотилось сердце, что он стоял, приоткрыв рот от шока.
Соун так и не смог договорить фразу «неужели он обо всем догадался». Чахая же, как ни в чем не бывало, просто достал чистое полотенце и обернул его вокруг тела Соуна.
— Как мой хер прогнал пробуждённых высшего ранга.
Соун сорвал с себя полотенце и со всей силы швырнул его прямо в пах Чахае.
— Угх, критический урон. Это же собственность Ча Соуна, надо беречь ее.
Чахая тут же сгреб Соуна в охапку и довольно захихикал.
