Охваченный трепетом. Глава 63
У Джин, заснувший на диване, вздрогнул и открыл глаза от резкого звонка. Резко поднял корпус. Посмотрел на часы на запястье. Время уже перевалило за девять утра. Собираясь встать с дивана, он замер, уставившись на огромный экран, занимающий половину стены.
Всю ночь повторялось видео, где Хэ Вон исполнял скрипичный концерт Бруха. У Джин некоторое время безучастно смотрел на Хэ Вона, затем отключил звук и взял телефон. Пригладив растрёпанные волосы, ответил на звонок.
- Почему не выходишь на связь? Сколько ещё ждать?
- Сегодня же суббота? Может, отдохнём в выходные?
Взрывной голос принадлежал начальнику секретариата.
- Немедленно принеси документы. Буду ждать там же, где встречались в прошлый раз.
Похоже, до объявления назначений в администрацию президента оставалось совсем немного. Резкий голос начальника секретариата, которому необходимо было попасть в Йоыйдо, настойчиво торопил У Джина.
У Джин, закончив разговор, отбросил телефон подальше.
Он лёг на диван в той же позе, что и до пробуждения. Снова включил звук. По помещению с высокими потолками, где звук резонировал как на вилле в Янпхёне, чисто разносилось исполнение Хэ Вона.
У Джин медленно моргал, положив руку под голову, глядя на Хэ Вона. Расстегнув уже ослабленную молнию брюк, он запустил туда руку. Медленно поглаживая возбуждённый член, он не отрывал пристального взгляда от Хэ Вона.
Хэ Вон, которого он больше не мог видеть, которого больше не мог трогать, был прямо перед глазами.
Восхитительная страсть, когда Хэ Вон прижимался к нему, когда он проникал своей плотью в самую глубину его промежности, словно пронзая железными прутьями, и кончал там, влажная плоть, из которой брызгала смазка, когда он крепко сжимал и тёр её, образ содрогающегося в оргазме Хэ Вона, сворачивающегося всем телом - всё это наложилось на образ перед глазами и захватило его зрение.
Рука ускорилась, и его дыхание стало более грубым. У Джин, тяжело дыша, подрагивал внизу. Бёдра извивались. Он выдохнул сдерживаемое дыхание, до боли стимулируя сжатый в руке член.
Прозрачная жидкость запачкала руку и брюки. Он медленно провёл по затвердевшей плоти, выдавливая остатки спермы, легко вздохнул и поднялся.
У Джин оставил экран включённым и вошёл в ванную.
Даже после того, как он вымылся и вышел, выступление Хэ Вона всё ещё повторялось. Он переоделся. Вошёл в кабинет, выглядя таким же опрятным, как и в любой другой день. Пока он ходил по дому, выступление Хэ Вона не заканчивалось.
Он достал толстую, как словарь, папку с записями стажировки в прокуратуре, хранившуюся на самой нижней полке книжного шкафа в кабинете. Он хранил здесь важные документы. Удобно было хранить что-то, вырезав середину.
Лицо У Джина застыло, когда он открыл книгу.
Не было бухгалтерской книги с компроматом, полученной при обыске дома Ким Чон Гына.
Глядя на пустую книгу, он начал по одной вытаскивать и переворачивать книги с полки. Хотя он перерыл всё так, что пол кабинета был завален книгами, ничего не нашлось.
Опираясь рукой о книжную полку, У Джин погрузился в размышления. Напряжённо думал, не ошибается ли он.
У У Джина не было ничего похожего на забывчивость. Обычно он действовал по схемам, усвоенным с детства, и не менял привычки и повадки, если ничего не случалось.
Это было проверено временем, и хранение важных документов в папке с записями стажировки было схемой У Джина.
Книги с полки были разбросаны по полу, будто случилось землетрясение.
У Джин бесстрастно стоял посреди этого хаоса. В этот момент уголки его глаз задрожали.
У Джин вышел, не приводя кабинет в порядок. Он взял пиджак и ключи от машины и покинул дом.
- Прошу прощения. Я свяжусь с вами позже.
- Послушай, прокурор Хён. Ты что, играешь со мной?
- Играю? Будьте осторожнее в выборе слов. Зачем мне с вами играть? Когда вы попадёте в Йоыйдо, вы же не станете делать вид, что не знаете меня, верно? Я обеспечу, чтобы у вас не было проблем с попаданием в Йоыйдо.
- Чем больше мы так делаем, тем больше проблем может возникнуть.
- И даже если такое случится, я всё улажу.
От серьёзного тона У Джина тяжёлое дыхание начальника секретариата стало легче. После долгого молчания он сказал, что увидимся в следующий раз, и повесил трубку.
У Джин, не решаясь сказать, что потерял компрометирующие документы, резким движением пригладил волосы после разговора.
Он ждал Хэ Вона перед его офистелем, как когда-то Хэ Вон ждал его.
Хотя код от электронного замка можно было узнать одним звонком, он не входил. Да и не хотел входить.
Несомненно, Хэ Вон украл его важные документы, чтобы заставить его прийти сюда. У Джин раздражённо выдохнул, размышляя о таком липком поведении Хэ Вона, который вроде бы ушёл от него, исчезнув без следа.
Он всё ещё любит его. Хотя Хэ Вон ушёл, обвиняя У Джина в том, что тот крутил роман и с Со Ён, и с ним, его слабая, никчёмная гордость не позволяла ему отпустить У Джина.
Вот и всё. У Джин знал, насколько сильно Хэ Вон любит его. Тот записывал его голос, тайком фотографировал и разглядывал снимки в свободное время. Даже ставил чужое лицо на заставку телефона и ноутбука.
Было даже не смешно, насколько жалкими были эти попытки Хэ Вона привлечь его сюда. Наверное, для него это было отчаянной хитростью.
Хэ Вон категорически не мог оставить У Джина. Не мог бросить его.
После появления Хэ Вона на телевидении отследить его местонахождение было проще простого.
Вопреки ожиданиям, Хэ Вон вернулся в свой прежний офистель. У Джин всё вычистил, так что там не осталось ничего из вещей Хэ Вона.
Даже кровать, на которой Хэ Вон единственно мог крепко спать, была у него. У Джин хотел прекратить эту изматывающую психологическую войну. Если бы Хэ Вон попросил прощения и умолял его, он был готов притвориться, что уступает, и если бы тот упрекнул его из-за Со Ён, он не был совсем против немного извиниться.
Ожидание становилось утомительным. Услышав звук лифта, У Джин повернул голову. Створки разъехались, и появился Хэ Вон. У Джин выпрямился, отстранившись от стены.
Хэ Вон, опустив взгляд, вышел из лифта, всё так же глядя в пол. Унылое, безжизненное лицо. А за ним вышел кто-то ещё.
Мужчина похожего телосложения с тем простаком, чьё имя он уже не помнил, который твёрдо верил, что двадцатидевятилетний Хэ Вон - студент музыкального факультета.
Они шли вместе. Простак, следовавший за Хэ Воном, заметил У Джина и издал удивлённый звук. Хэ Вон поднял голову.
Кулак У Джина, засунутый в карман, сжался. Хотя он исчез без единого слова, теперь Хэ Вон, потеряв всякий страх, шёл прямо на него, глядя прямо в лицо. Дерзкое, высокомерное поведение.
Расстояние постепенно сокращалось. У Джин вытащил руку из кармана и собирался что-то сказать, но Хэ Вон просто прошёл мимо.
Его недоумевающий взгляд проследил за спиной Хэ Вона. Простак тревожно покосился на У Джина.
Он произнёс это имя. Имя, которое даже произносить не хотелось. И только произнеся его, У Джин вдруг осознал, что стоящий перед ним человек - действительно Мун Хэ Вон.
Ушёл без слов, бросил, оставил У Джина одного. Уже почти месяц прошел. Месяц он не видел Хэ Вона, не обнимал его.
Мун Хэ Вон был самым сияющим, самым тёплым и самым ценным существом в собственном бункере, который У Джин создал со всей тщательностью, и одновременно самым бесполезным существом.
Хэ Вон, резко остановившись, обернулся к У Джину.
Это был бесстрастный взгляд, когда он смотрел на неорганический объект. Точно такой же взгляд был у него при первой встрече с У Джином. Глаза без любопытства и интереса к другим, просто безразличный взгляд, остановившийся на человеке только потому, что тот оказался рядом.
Простофиля осторожно спросил у Хэ Вона:
Для Хэ Вона У Джин был просто знакомым.
Он недовольно нахмурился. Простофиля одновременно следил за реакцией обоих. Футляр со скрипкой был на плече у Хэ Вона. Тот никогда не доверял свою скрипку посторонним. Когда они были вместе, обычно У Джин носил футляр. Хоть этот кейс и мог выдержать, даже если по нему проедет машина, он сам по себе был тяжёлым, а с нотами и другими материалами становился ещё тяжелее. У Джин невольно почувствовал облегчение, что Хэ Вон не позволил простофиле нести футляр.
- Хэ Вон-щи, с вами всё в порядке?
- Да, всё нормально. Мы действительно знакомы.
- Насчёт следующего расписания свяжусь во вторник или среду. Если будете плохо себя чувствовать, заранее предупредите.
Простофиля кивнул на прощание, мельком взглянул на У Джина и ушёл той же дорогой. Он скрылся в лифте.
Глядя на У Джина как на ничтожного незнакомца, Хэ Вон всем своим видом говорил: если есть что сказать или какое-то дело - говори быстро и проваливай.
Втянуть кого-то за это время... Типично в стиле Мун Хэ Вона.
Уголок рта У Джина странно искривился в насмешке.
Менеджером Хэ Вона был У Джин. Он нахмурил брови.
- Я теперь на телевидении выступаю. Видел?
- Нет времени на такое смотреть.
- Я стал известным, люди просят автографы. Все меня узнают.
Он никогда не любил привлекать к себе внимание. Изменившийся взгляд, изменившееся поведение, даже изменившиеся убеждения - всё в Хэ Воне раздражало его. Словно кто-то испортил цветник, который он создал и взрастил.
- Ты же забрал их. Кроме тебя там никто не мог их взять.
- А что ж ты не обыскал квартиру? Ты ведь специалист по обыскам чужих домов.
Его слегка нахмуренное лицо заметно исказилось. Хотелось многое сказать Хэ Вону, который его бросил, но внезапно пропало желание говорить что-либо.
- Я специально не менял код от замка, зная, что ты всё равно взломаешь, так что мог бы зайти и обыскать всё, как мелкий воришка.
Его челюсть напряглась, когда он стиснул коренные зубы.
- Тебе нужен был дневник, который прислал мне Тэ Син?
- Наверное, разозлился, когда не нашёл его после тщательных поисков? Извини, но я его выбросил. Не интересно, что там было написано?
Его глаза загорелись любопытством, но он молча смотрел на болтающего Хэ Вона.
- Там было очень подробно написано. О том, какой ты человек.
Он сделал шаг к Хэ Вону. Взгляд, устремлённый на него снизу вверх, стал острее. Хэ Вон не сдвинулся с места. Вместо этого его рука крепко сжала ремень футляра скрипки.
- Что там написано, какой я человек?
У Джин снова спрашивает низким голосом, будто ему действительно интересно.
- Ты использовал его, а потом выбросил, верно?
- Так там написано? Тэ Син написал, что я использовал его и выбросил?
- Хён У Джин, это ты убил его, да?
- Почему ты так думаешь? Раз там написано, зачем спрашиваешь? Если видел, должен знать.
У Джину хотелось спросить в ответ. Он не толкал его с крыши здания и не подстрекал к самоубийству. Он не наносил ран грубыми словами, говоря, что не любит и не испытывает симпатии к его никчёмной жизни, не применял насилия.
Но они продолжали твердить, что тот умер из-за него.
Называли его змеем. Убийцей, разрушающим человеческие души.
Оба прожили короткую жизнь. Их обвинения казались достоверными, ведь они поставили на кон свои жизни.
Его уже тошнило от этого. И от Тэ Сина, и от Ким Ха Ён, и даже от Хэ Вона, который утверждал, что он убил Тэ Сина - всех, кто говорил, что их нормальные души истощились рядом с ненормальным У Джином и в итоге были сожраны, как кусок мяса.
Потому что он ничего не чувствовал, не знал ни боли, ни грусти, ни страданий.
Они указывали пальцем, утверждая, что У Джин вполне способен совершить такие ужасные вещи, и что подозрения в его адрес справедливы. Они обращались с ним как с исчадием ада, порождённым грехом.
Это обязательно должен был быть ты.
- Почему ты думаешь, что это из-за меня?
- Почему ты думаешь, что это сделал я? Что я такого сделал?
- Я не могу понять. Ты говорил, что любишь меня, я обнимал тебя, тратил время, заботился. Они говорили, что я им так нравлюсь, так почему же они поступали как хотели, умирали как хотели, а потом сваливали всё на меня?
Тэ Син отчаянно кричал Хэ Вону, чтобы тот бежал, не встречался с таким человеком, что должен бросить его.
Руки У Джина уже сжались в кулаки. Как те, кто не мог справиться, столкнувшись с какой-то сущностью или огромной тайной, кончали с собой, пытаясь раскрыть правду, так и они через смерть пытались показать, что У Джин не человек, а монстр.
И как назло те, кто говорили, что любят его, что влюблены в него.
Оба любили его, оба покончили с собой. Даже возраст, в котором они ушли из жизни, был одинаковым. А теперь к ним присоединился и Хэ Вон. Он тоже считал его монстром.
Глядя на полные подозрения глаза Хэ Вона, У Джин услышал, как непроизвольно открывается какой-то засов, который он до сих пор крепко держал. Его истинная природа, которую он подавлял, утверждая, что ничем не отличается от обычных людей.
Из-за Хэ Вона планы постоянно рушились, он сам говорил неожиданные вещи, что-то всколыхнулось внутри. Неприятное ощущение.
То неприятное чувство, которое он испытал, глядя на съёжившегося плачущего Хэ Вона, то странное отторжение, возникшее при виде Хэ Вона на большом экране, снова довело его до неконтролируемого состояния.
У Джин решил следовать шаблону.
Нужно было лишь следовать шаблону. Тогда не возникнет ни проблем, ни странностей. Самоконтроль - это не вымученное терпение, а укоренившаяся привычка, и У Джин долго тренировался, чтобы овладеть ею.
- Хватит нести чушь и верни документы. У меня нет времени.
Его взгляд сверху вниз был холодным, как замёрзшее озеро. Хэ Вон смотрел на него с убийственной ненавистью. Его крепко сжатая челюсть дрожала вместе со взглядом.
- Ты убил Тэ Сина и поэтому приблизился ко мне, боясь, что это раскроется.
- Говори что-нибудь осмысленное. Кто тогда подпортил кому-то глаза и связался со мной? Ты уже забыл?
Именно Хэ Вон первым обратился за помощью к У Джину, которого толком не знал.
У Джин смотрел на Хэ Вона так, словно был высокомерным творцом, взирающим на мир с небес.
Ни одно слово Хэ Вона не могло даже оцарапать его. Внутри закипало отчаяние ничтожного существа, неспособного нанести ему никакого урона. Когда Хэ Вон думал об У Джине, всё тело горело от боли, а встреча с ним лицом к лицу причиняла боль в сто раз сильнее.
- Нет. Как ты знаешь, Ли Тэ Син сам спрыгнул. Я даже не знал, что он умер.
У Джин говорил искренне. Глядя на него, глаза Хэ Вона болезненно исказились.
Он покачал головой. Он не хотел испытывать к нему никаких чувств. С застывшим бледным лицом Хэ Вон презрительно произнёс, будто смотрел на неисправимый мусор:
- Ты довёл его до самоубийства. Это и есть убийство.
- Довёл до самоубийства... Ха, всё, что ты говоришь - сплошная ошибка. Какой бы выбор он ни сделал, это был его собственный выбор.
- Да. Он сам принял это решение.
Вспоминая Тэ Сина, Хэ Вон закрыл глаза, а затем открыл их. У Джин всё ещё стоял перед ним.
- Верни документы. Хватит этого фарса, уж если ушёл - так уходи совсем. И не задавай таких вопросов. Ты ведь уже решил, что я такой человек.
У Джин относился к его квартире как к отелю, приходил только когда хотел, а чтобы что-то сделать вместе, Хэ Вону приходилось истерично умолять и цепляться. Когда Хэ Вон менялся, У Джин обращался с ним как с тем, кто любит раздвигать ноги, если его задобрить сладкими словами. А если он не слушался, то манипулировал угрозами расставания, зная, что он этого боится больше всего.
Воспоминания о том, как им манипулировали, хаотично заполонили голову. Стало трудно дышать. После всего, что он сделал, после того как довёл его душу до непоправимого состояния, он так просто об этом говорит.
- Если ушёл - так уходи совсем?
- Да. Что за мерзкое поведение.
Хэ Вон рассмеялся. Ему стало так дико, что смех вырвался сам собой.
- Тебе ведь было весело играть со мной? Наверное, чуть с ума не сходил от восторга, когда парень, похожий на того, кто любит раздвигать ноги перед мужиками, по твоему слову раздвигал их где и когда угодно? Поэтому ты привёл меня в квартиру, которую готовил для жизни после свадьбы? Тебе настолько нравилось спать со мной, что ты пошёл на такое? Тебе нравилось... спать со мной?
- Прекрати нести чушь и верни документы, которые забрал.
У Джин грубо бросил, избегая прямого взгляда.
- Ты ведь никогда не приходил на мои концерты, хотя притворялся, что приходишь, следил за мной через других людей, говорил о расставании, но за спиной не давал мне ничего делать... Ты использовал все возможные уловки, потому что хотел переспать со мной. Ты настолько не уверен в себе, что тебе нужно было делать такое, чтобы чувствовать себя спокойно?
Хэ Вон продолжал задевать что-то внутри него. Если и дальше слушать эти колкости Хэ Вона, казалось, он что-то сделает. Что-то иррациональное и неразумное.
- Не смеши меня. С таким, как ты...
- Какой же ты наивный. Думал, что если будешь так поступать, я буду любить тебя вечно? И это прокурор такой наивный?
Даже узнав обо всём, что он сделал, У Джин оставался невозмутимым. Утверждал, что не виноват. Раз он не толкал никого собственными руками, значит, никого не убивал и ни в чём не виноват.
Хэ Вон горько усмехнулся этой надменной, высокомерной позиции.
- Ты не понимаешь. Хён У Джин... ты не понимаешь.
- Ха... Просто верни документы. Хватит раздражать.
У Джин говорил, нахмурившись, словно ему противно даже общаться. Он был взвинчен.
Хэ Вон наконец понял, какие слова могут задеть У Джина. И попал в цель. Невиданный прежде взгляд У Джина тяжело впился в лицо Хэ Вона.
- Хён У Джин, ты же не знаешь, что такое эмоции.
- ...Прекрати нести чушь и верни быстро документы.
- Ты просто психопат. Знаешь, что такое психопат?
Хотя его лицо ничуть не изменилось, Хэ Вону на мгновение показалось, что У Джин вот-вот заплачет.
Не злился, не фыркал, отрицая обвинения - его пустое, безжизненное лицо, выражение, глаза пристально смотрели на Хэ Вона, тихо погружаясь в бездонную пустоту.
- Поэтому ты и не можешь понять. Почему Тэ Син покончил с собой, как счастлива была Ким Ха Ён, когда обустраивала тот пентхаус. Когда ты затащил меня в тот дом, ты даже не чувствовал вины? Для тебя это ведь в порядке вещей.
Он не собирался брать на себя ответственность за неё, наполовину парализованную после аварии. Даже это было лишь побочным продуктом его цели.
- Даже сейчас не понимаешь? При всём твоём блестящем уме совершенно не понимаешь, о чём я говорю?
Хэ Вон всё лучше понимал, какие слова могут ранить У Джина. С каждой фразой яма становилась глубже. Пустой ветер дул из пропасти. Этот ветер яростно бушевал в глазах У Джина.
- Ты понимаешь, что я говорю? Хоть что-то доходит?
Хэ Вон постукивал пальцем по виску, торопя с ответом. Глаза У Джина даже не дрогнули. Они были безучастно устремлены на Хэ Вона, который изо всех сил пытался высмеять, оскорбить и ранить его.
- Какие у меня сейчас чувства, как сильно я хочу тебя убить - ты никогда этого не поймёшь. Потому что ты ненормальный, Хён У Джин.
- Поэтому я хочу, чтобы ты понял. Я... я покажу тебе, каково это - хотеть умереть. Ты тоже это почувствуешь. Я заставлю тебя захотеть умереть.
Он подошёл к молча стоящему У Джину. Взял его за плечи и приподнял подбородок. Нежно, как любовник, поцеловал его застывшие губы.
Языком провёл по замёрзшим губам. Язык Хэ Вона игриво проник в безответный рот У Джина. Поцелуй был долгим, словно они могли растаять друг в друге. Он целовал его так, будто впервые, вкладывая все силы.
Тяжёлое дыхание растворилось в воздухе. Жар тел поднимался как марево. Он мог чувствовать глубокий, знакомый запах кожи У Джина.
Он тёрся губами о его щёки, уши, виски. Они долго вдыхали запах друг друга, знакомый и нежный аромат, вызывающий слёзы, пока не задрожал позвоночник. Прижавшись губами к мочке его уха, Хэ Вон прошептал:
- Когда захочешь умереть, хорошенько подумай. Скажешь мне тогда, сам ли ты принял это решение или нет?
Он отстранился от У Джина, застывшего настолько твёрдо, что, казалось, мог треснуть.
Хэ Вон набрал известный им обоим код на дверном замке и вошёл в офистель.
На кофеёк: 5469070012308728 (сбер)
Boosty