Центральная линия. Глава 30
В обеденный перерыв тренерский офис был совершенно пуст. Ха Джун медленно вошёл и сел на своё место. Он удалил номер, который дал ему Джон Гю, даже не сохранив его.
Не было смысла связываться. В чём провинилась эта женщина, чтобы тратить время на мужчину, который сам не знает, чего хочет, и пришёл на свидание с единственной мыслью - не поддаваться Ким Му Гёму?
“А они знают? Что ты кончаешь, пока тебя трахают в задницу? Ты обманщик, вот ты кто.”
Он вспомнил колкие слова, которые Му Гём бросил ему.
Откинувшись на спинку кресла, он закрыл глаза.
Девушки из фан-клуба, которые до сих пор изредка появляются в его жизни, стали ему почти как друзья или даже как родня. Среди них есть замужние, есть те, у кого долгие отношения с парнями.
Поэтому слова Му Гёма показались крайне оскорбительными, но если говорить о свиданиях вслепую, в его словах была правда. Идти на свидание с девушкой и улыбаться, делая вид, что она тебе нравится, - при том что ты занимался сексом с мужчиной, плача от удовольствия, зная, что до сих пор не можешь возненавидеть того, кто тебя унизил, - это было бы не чем иным, как обманом.
Если бы он знал, что так получится, тo лучше бы отдыхал все десять дней. Правильнее было бы минимизировать время встреч с Ким Му Гёмом.
В первый день семейного путешествия он хотел на время забыть обо всём, что произошло в Сеуле, и спрятал телефон глубоко в сумке, не доставая его весь день. Вернувшись в отель после осмотра достопримечательностей, он обнаружил несколько пропущенных звонков.
Звонил ли Му Гём, чтобы выплеснуть остатки гнева или, возможно, извиниться, передумав за день - в любом случае, он не был готов принять это, не поддавшись эмоциям. Хотя за границей всё равно было сложно разговаривать, но и вернувшись в Сеул, он не пытался связаться.
Он переоценил себя. Пяти дней было слишком мало, чтобы стать безразличным к Му Гёму, и крайне недостаточно, чтобы изменить ситуацию.
Может, стоило просто уволиться? Его захлестнуло сожаление о поспешном решении вернуться после одного дня восстановления на работе. Увольнение было единственным выходом, но, видимо, поездка подействовала: он стал излишне оптимистичным и потерял чувство реальности. Он полностью ошибался.
Но Ли Ха Джун не Ким Му Гём. Он не настолько бесстыжий, чтобы повторно заявлять об увольнении.
- Тренер Ли, можно тебя на минутку?
Пока он пытался справиться с тревожными мыслями, в офис вошёл главный тренер и позвал Ха Джуна. Неожиданно вздрогнув, он поднялся.
- С сегодняшнего дня хочу, чтобы ты снова напрямую работал с Ким Му Гёмом. Вернее, пока передай остальных игроков другим тренерам и сосредоточься только на нём.
Ха Джун моргнул несколько раз, прежде чем ответить.
- Я специально отстранился, чтобы сменить обстановку, потому что у Ким Му Гёма сильный спад. И я думаю, это сработало. После замены он забил целых пять голов.
- Хм. Тогда да, но в последнее время его физическое состояние снова ухудшилось. Поскольку вы одного возраста, кажется, Ким Му Гём чувствует себя комфортнее с тобой, чем с другими тренерами.
Вряд ли это так. Но он не мог открыто показать тренеру их конфликт.
- Не совсем, это моё суждение. Прошу тебя начать с сегодняшнего дня. В последнее время он не может участвовать в обычных тренировках и занимается отдельно.
Ха Джун изо всех сил подавлял кипящие внутри эмоции, хотя на лице сохранял улыбку.
Очевидно, Ким Му Гём что-то сказал тренеру. Он всегда умело пользовался своим положением в клубе, так же, говорят, было и в родном «Гринфорде».
Хотя СМИ преувеличивают, в больших клубах действительно существуют борьба за влияние и внутренняя политика. Му Гём, переехавший в Английскую Премьер-лигу подростком и ставший единственным азиатским игроком в команде, не так легко и просто добился своего нынешнего статуса. В «Сити Сеул» он естественным образом занял позицию короля без необходимости борьбы, так что манипулировать одним новым тренером для него - пустяк.
Надо просто сделать, что требуется.
Пока они разговаривали с главным тренером, приблизилось время тренировки. Ха Джун быстро собрал блокнот, таймер и остальное снаряжение.
Му Гём уже был на тренировочном поле. Остальные игроки уже начали обычную программу, только он сидел на скамейке.
Ха Джун подошёл ближе и отдал приказ намеренно холодным голосом. Му Гём скользнул по нему взглядом снизу вверх и поднялся.
- Давай сначала проверим твоё состояние. Ты ел сегодня?
- Нет. В последнее время вообще не получается.
Это всего лишь заменитель или дополнение, но никак не основное питание для спортсмена с высоким расходом калорий.
- Сколько часов ты вчера спал?
Правда это или он просто рисуется - непонятно.
Ха Джун не стал задавать лишних вопросов, некоторое время смотрел в свои записи, потом поднял голову.
- Я слышал, ты был в больнице, но никаких отклонений не нашли. Не знаю причину, но твоё физическое состояние сильно ухудшилось. Из-за недостатка питания и сна, вместо аэробных нагрузок лучше сосредоточиться на растяжке, чтобы предотвратить закрепощение мышц. Пока сядь. Начнём с нижней части тела.
Ха Джун приступил к растяжке Му Гёма, начиная с лодыжек. По возможности без прикосновений к телу, но эффективно.
Однако было заметно, что его гибкость значительно снизилась. Чем сильнее мышцы, тем более гибкими они должны быть. Несмотря на крупное телосложение, Му Гём при своих габаритах был куда гибче среднестатистического человека. Но сегодня амплитуда движений заметно сократилась по сравнению с тем, что было раньше.
Для Ха Джуна наблюдать такое ухудшение формы Му Гёма было непривычным опытом. Как бы ни складывались их отношения, он не хотел, чтобы Ким Му Гём разрушился как спортсмен.
Он делал вид, что всё в порядке, но беспокойство нарастало, как туча, и тут Му Гём спросил:
- Ты правда пойдёшь на то свидание вслепую?
Ха Джун промолчал, продолжая помогать с растяжкой, потом ответил механически:
- Игрок Ким Му Гём. Я был бы признателен, если бы ты впредь воздержался от личных вопросов.
- Я же сказал - извини. Признаю, что тогда наговорил всякого. Прости меня, правда.
Му Гём вздохнул, словно ему было тяжело.
Кто перед кем вздыхает? Совсем обнаглел.
- Может, мне на колени встать? Это улучшит твоё настроение?
- Извинения - не принимаешь, компенсация тоже не нужна, что ещё я должен сделать? Если тебя не устраивают все мои предложения, предложи что-нибудь сам.
При слове «предложения» у Ха Джуна вырвалась беззвучная горькая усмешка.
В его голосе тоже прорезалось что-то похожее на насмешку:
- Ты вообще… помнишь, что мне говорил?..
Му Гём только тогда искоса взглянул на Ха Джуна.
Он же признался ему в любви, как дурак показал слёзы и обнажил глубоко спрятанные чувства. Как можно говорить такое, не забыв об этом полностью?
Тогда, даже рыдая и показывая ему свои самые разные стороны, он чувствовал скорее облегчение, чем уязвлённую гордость. Ведь всё это были его искренние чувства.
Хотя он никогда не думал, что его искренность будет иметь какую-то ценность для Му Гёма, только сейчас унижение застыло комком в его груди. Видеть, как воздушный шарик, запущенный в небо, лопается и превращается в жалкий мусор у ног, неприятно, даже если ты уже отказался от всяких надежд.
Му Гём ответил немного приглушённым голосом:
- Разве это не та история, которая уже закончилась? Ты же сказал, что тебе неудобно и неприятно. Или она ещё в силе, и поэтому ты говоришь такое?
- Именно поэтому эти твои разговоры тоже больше не нужны.
Он ни за что не хотел, чтобы Му Гём узнал, что его чувства всё ещё действительны до безумия. Ни за что нельзя показать, что где-то в глубине души остаётся неконтролируемая привязанность, и что до недавнего времени его сердце всё ещё билось от слов Му Гёма.
И без того он как резиновый мячик в руках Му Гёма, который швыряет его туда-сюда. Если тот узнает об этом, то окончательно превратит его в тряпку.
В этот момент в кармане завибрировал телефон. Ха Джун наклонил голову, доставая телефон, и взгляд Му Гёма тоже устремился туда.
Звонил кто-то с незнакомого номера. Во время тренировок не запрещались короткие разговоры, к тому же мама часто ходила в больницу, а иногда курьеры звонили Ха Джуну, когда дома никого не было, поэтому он обычно не игнорировал звонки. Учитывая накалившуюся обстановку, это было даже кстати.
Ха Джун встал с телефоном и сказал:
- Я отвечу на звонок, подожди немного. А пока как следует настройся на тренировку.
Ха Джун отошёл на несколько шагов от Му Гёма, повернулся спиной и ответил на звонок.
[Ах! Здравствуйте. Это тренер Ли Ха Джун?]
[Извините. Я должна была сразу представиться. Меня зовут Сон Ын Джу. Ён Су дала мне ваш номер. На самом деле, наверное, я должна была ждать вашего звонка, но мне стало так любопытно - вот и решилась позвонить сама, пока иду по делам. Вы сейчас можете говорить?]
Он и не думал, что она позвонит первой.
Невольно бросив взгляд на сидящего позади Му Гёма, он отошёл ещё на несколько шагов и понизил голос.
- А, здравствуйте. Извините, я собирался позвонить вам, но был немного занят.
[Ничего страшного. Нетерпеливый человек сам копает колодец. Простите, что так внезапно вас побеспокоила.]
Он легкомысленно думал, что если не позвонит, то на этом всё и закончится. Никогда не ходил на свидания вслепую и не знал, что его номер тоже передадут другой стороне. Хотя, если подумать, это было логично.
Нужно сказать, что он не собирается встречаться с ней. Хотя отказывать человеку с радостным голосом было крайне неприятно, но выбора не было.
- Вообще-то... сейчас не лучшее время для встреч. Когда я разговаривал с мужем Ён Су-щи, атмосфера как-то изменилась... Взять ваш номер, а потом сказать, что не могу встретиться - нехорошо с моей стороны.
Женщина на другом конце телефона, казалось, немного растерялась, пробормотав себе под нос: "А, да", но вскоре рассмеялась.
[Ничего страшного. Я и не рассчитывала особо, просто хотела увидеть тренера вблизи. Я люблю футбол, несколько раз ходила на матчи. Была вашей фанаткой, когда вы играли в Инчхоне.]
- ...Большое спасибо. Я слишком опрометчиво поступил.
[Вы и раньше были таким серьёзным, как я помню, и сейчас тоже.]
[Нет-нет, я не в плохом смысле. Это ваше достоинство.]
Неожиданно позитивный поворот разговора вызвал у него невольную улыбку. Она сказала, что благодаря ему предстоящая встреча наверняка пройдёт хорошо. Спросила, видел ли он её фотографию и что он о ней думает. Ха Джун ответил, что даже по фотографии понял - она слишком хороша для него. Она засмеялась уже в голос, явно довольная ответом, и не стала настаивать на встрече - просто пожелала хорошего дня и, бросив что-то шутливое напоследок, коротко попрощалась.
Кажется, она очень жизнерадостный человек.
Хотя начался разговор неловко, к его концу тяжесть на душе ослабла, но как только он повесил трубку, реальность позади него снова навалилась всей своей тяжестью. Когда он снова подошёл к Му Гёму, тот уже хмурился. Ха Джун убрал телефон в карман и извинился.
- Прости, что так долго разговаривал. Давай сосредоточимся на тренировке.
- Говоришь "нет, нет", а сам умело подкатываешь.
Му Гём недовольно покосился на него и понизил голос:
- Ты тоже кое-что не так понял.
- Давай сосредоточимся на тренировке.
- Это не просто удовлетворение похоти. Мне нужен только ты, Ли Ха Джун.
От этих слов глаза Ха Джуна широко раскрылись.
Не успев осознать ситуацию, он почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Он определённо злился на Му Гёма, но ненавидел себя за то, что его уши так жадно ловили каждое слово. Но ничего не мог поделать с этим.
- Если бы проблема была в этом, я бы, как ты сказал, давно уже нашёл кого-нибудь и решил её. Разве стал бы я так мучиться?
- Пока тебя не было, я понял, что, похоже, у меня на других просто… не встаёт.
Му Гём на мгновение замялся, затем просто пожал плечами, как будто ему надоело объяснять.
- Какая разница, в чём причина? Достаточно сказать, что мы хорошо подходим друг другу. Наши тела отлично совместимы, и ты не можешь это отрицать.
- Я с самого начала говорил, что никогда раньше не поддерживал длительных отношений с одним человеком. Видимо, секс с тобой стал своего рода привычкой. Ты же сам спортсмен, должен понимать. Когда внезапно прекращаешь то, что делал регулярно, весь ритм ломается.
Слов было много, суть осталась прежней - он просил Ха Джуна снова стать его секс-партнёром.
- Значит, тебе нужно спать со мной ради поддержания своей драгоценной формы.
Му Гём уставился на него с вызовом. Ха Джуну нечего было бояться, он ответил таким же взглядом.
- Ладно, ладно, - Му Гём поднял руки, признавая поражение, и кивнул:
- Давай встречаться. Будем парой. Зачем напрягаться с этими свиданиями вслепую? После нашей размолвки тебе, видимо, ранит гордость возвращаться к отношениям без обязательств, так что давай сделаем по-твоему. Теперь доволен?
Голос Ха Джуна невольно повысился. Он испуганно осмотрелся, но во время тренировки громкие голоса были обычным делом, и никто из игроков или персонала не обратил на них внимания.
Ха Джун провёл рукой по волосам и понизил голос до шёпота:
- Ким Му Гём, я просто искал способ оставаться рядом с тобой. Думал, что смогу справиться с этим, но ошибался. Каким бы дураком я ни был, дважды одну и ту же ошибку не совершу.
С губ Му Гёма сорвался тихий вздох.
Это не был вздох раздражения или скуки от разговора, идущего не по его плану. Он и правда, казалось, жалел о происходящем.
- Что, чёрт возьми, было таким невыносимым? Мы с тобой, кроме секса, вообще ничем не занимались.
Его тон выражал искреннее непонимание. Ха Джун, стоявший перед ним, лучше всех знал, что в его словах не было ни насмешки, ни издёвки.
Неужели Ким Му Гём действительно не понимает, что именно это и могло быть проблемой?
- ...Если ты этого не понимаешь, как мы вообще можем что-то строить?
- Ни извинения не нужны, ни компенсация, ни отношения... Значит, никакого выхода нет? Я впервые в жизни предлагаю кому-то встречаться. И ты всё равно отказываешься?
Что, теперь ему следует с благодарностью принять этот великодушно брошенный титул "возлюбленного", словно это большая честь?
Похоже, если ничего не сказать, эти разговоры будут продолжаться днями. Как закончить всё сегодня?
Прикусив нежную кожу внутри щеки, Ха Джун наконец ответил:
- Что бы ты ни думал, я не могу заниматься сексом, когда мои чувства остыли.
При этих словах глаза Му Гёма заметно напряглись. Чувствуя неловкость, Ха Джун отвёл взгляд.
Он не солгал. Хотя он не мог ненавидеть Му Гёма, но то, что пылавшие к нему чувства однажды окатили холодной водой. Это факт.
Челюсть Му Гёма сжалась, образуя более чёткую линию, чем обычно. Он молча смотрел на Ха Джуна, затем спросил тихим, даже более низким голосом:
- ...Знай меру в своих проверках. Спрашиваю в последний раз. Правда ничего не хочешь?
Ха Джун ответил без колебаний, помолчал и продолжил:
- Правда нет. Я с самого начала ничего от тебя не ждал. Ты говорил вернуться к тому, как было? Изначально... ты даже не помнил меня.
- О каком времени ты вообще говоришь…
- Если нужен ответ, то хочу, чтобы до конца сезона мы без проблем оставались просто тренером и игроком.
- Хочу, чтобы ты хорошо играл до конца, чтобы наша команда выиграла лигу. Хочу, чтобы до твоего отъезда всё было в порядке.
Проговаривая свои желания, Ха Джун, казалось, упорядочивал свои бурные эмоции. Его речь стала ровной, как мелкий песок, бесшумно высыпающийся из руки, и такой же сухой. Он медленно поднял взгляд и посмотрел Му Гёму в глаза.
- Это всё, чего я хочу. И всё это зависит только от твоего решения.
- Если ты делаешь это из-за чувства вины или сожаления... прекрати. Я уже сказал, что принял твои извинения.
Ха Джун положил руки на колени, подводя итог разговору:
- Давай сделаем перерыв. Ты совершенно не готов к тренировке, и я в таком состоянии не могу нормально работать. Я схожу в офис, а ты пока соберись и будь готов к тренировке, когда я вернусь.
Когда он попытался встать, Му Гём схватил его за запястье. Они молча смотрели друг другу в глаза.
Кажется, Му Гём говорил, что у него жар. Может поэтому его глаза казались влажнее обычного.
Ха Джун больше ничего не хотел, но всё же беспокоился. Лучше бы Му Гём просто притворялся больным, чтобы привлечь его внимание.
Пока Ха Джун думал об этом, Му Гём неожиданно разомкнул сухие губы:
Ха Джун едва не закрыл глаза, но удержался. От этих слов, внезапно прозвучавших у его уха, сердце ухнуло вниз. Однако теперь такие слова вызывали скорее страх, чем надежду: что он опять задумал?
Потому что в этом «нравишься» исчезла та гладкая оболочка, которой он только что обволакивал свои колкости, обнажая что-то грубое, неистовое и неприкрытое.
- Думаешь, если я это скажу - ты вдруг передумаешь? Ты этого и добивался?
- Ты не думал, что всё может стать ещё хуже, чем сейчас? Я говорю, что буду стараться, что сделаю всё, что попросишь, - неужели слова так важны? ...Если твои чувства уже остыли, такие слова всё равно не нужны.
- Разве я хоть раз просил полюбить меня? Хоть раз говорил, что хочу встречаться? Перестань додумывать за меня. Сколько раз повторять. Я хочу, чтобы это закончилось.
Разговор должен был быть образцовым способом разрешения конфликтов и недоразумений, но с Ким Му Гёмом, кажется, чем больше говоришь, тем сильнее запутываешься. Даже если цель одна - закончить отношения, должны быть способы получше. Если бы они просто не вторгались в пространство друг друга и оставались просто товарищами по команде, можно было бы хотя бы сохранить прошлое как аккуратно сложенные воспоминания, но он мешает даже этому.
Ха Джун всё время держался ровно, но теперь брови его чуть дрогнули, а на губах появилась горькая усмешка, похожая на самоиронию:
- Как ты вообще можешь так небрежно бросаться такими словами?
Чтобы облечь те чувства, что были у него на сердце, в слова и донести до Му Гёма, потребовалось немало времени. Казалось, совсем недавно Ха Джун радовался, что даже после отказа тот не держит на него обиды, но не ожидал, что его слова вернутся таким образом.
Он делает это нарочно? Хочет наказать меня за то, что я осмелился возразить Ким Му Гёму?
- А что мне тогда делать? Ты же говоришь, что тебе всё надоело!
Ха Джун пристально смотрел на Му Гёма, который, словно чувствуя себя обиженным, отвечал приглушённым, но резким тоном, а затем первым опустил взгляд к своим ногам.
- Такому успешному человеку, как ты, возможно, не понять.
- В жизни бывает так, что не получается, даже если очень хочешь.
Понять его можно, наверное, за всю жизнь ему ни разу не отказывали. Но всё же. Ха Джун никогда не считал Ким Му Гёма деликатным парнем, подбирающим только красивые и правильные слова, но и не думал, что он может так бесцеремонно относиться к чужим чувствам, стирая их в порошок.
Становится пусто. Какой бы пылкой ни была безответная любовь, она ничем не помогает понять другого человека. Ха Джун думал, что смотрел только на Му Гёма все эти десять лет, но что он о нём знал? Даже то мимолётное, что на миг показалось настоящим, выцветает вот так, стремительно.
Стряхнув руку, Ха Джун решительно встал, и Му Гём тоже поднялся. Ха Джун указал на него пальцем и предупредил:
- Не ходи за мной. Из-за тебя меня так и тянет снова написать заявление об уходе. Просто сиди здесь, возьми себя в руки и делай растяжку.
Хотя Ха Джун сомневался, что это предупреждение возымеет действие, Му Гём вздрогнул и остановился, только напрягая челюсть.
Оставив Му Гёма на газоне, Ха Джун быстро ушёл без лишних слов. Вместо офиса он зашёл в туалет, открыл кран и несколько раз плеснул холодной водой в лицо. Глядя в зеркало на своё лицо, с которого капала вода, он не узнавал собственное выражение.
Хоть это и не были любовные отношения, но долгое переплетение тел всё же оставляло между ними что-то общее.
Ха Джун никогда не имел глубоких отношений с кем-либо, и поэтому никогда не расставался. Не расставался - значит никогда не испытывал таких чувств, как сейчас. Он думал, что уже справился и с грустью, и с гневом, но эмоции, которые он не может ни назвать, ни объяснить известными ему словами, стелются под ногами, как трясина. Возможно, из-за отсутствия опыта как в любви, так и в расставаниях, ничего не получается так, как хотелось бы.
Хотелось уйти домой прямо сейчас, но ведь он получил особые указания от главного тренера. Нельзя пропадать надолго.
Он тяжело шагал обратно к газону, когда заметил, что рядом с Му Гёмом стоит кто-то ещё. Это был капитан Джон Гю, который до этого тренировал вратарей поодаль.
Когда Ха Джун подошёл ближе, Джон Гю повернул к нему недоумевающее лицо. Ха Джун спросил первым:
- Да нет, просто смотрел издалека, а у вас двоих какая-то странная атмосфера.
И без того любопытный Джон Гю подозрительно прищурился.
- Вы поссорились, да? Если подумать, вы оба какие-то странные в последнее время?
- Ничего подобного. Просто небольшие разногласия по поводу тренировки.
«Надеюсь, они не обсуждали что-то лишнее?»
Встревоженный Ха Джун поспешно изобразил улыбку и повернулся к Му Гёму.
- Ким Му Гём, сделай пробежку, один круг, не спеша. Разомнись, а потом перейдём к следующей программе.
Хотя лицо Му Гёма оставалось напряжённым, похоже, он не собирался упрямиться в присутствии Джон Гю. Отряхнув шорты, он встал. Не говоря ни слова, он медленно начал бежать, но остановился, не преодолев и половины круга.
Оказавшись на приличном расстоянии от Джон Гю и Ха Джуна, он положил руки на пояс, ненадолго взглянул на небо, а затем, с раздражённым видом направился к скамейке у края тренировочного поля. Открыв стоявшую там бутылку с водой, он выпил и сел. Наклонившись, он сцепил руки у подбородка и просто смотрел на других игроков.
Ха Джун застыл, широко раскрыв глаза и глядя на него, когда Джон Гю наконец осторожно заметил:
- Он в последнее время даже круг нормально пробежать не может. Я же говорил. Состояние ужасное. Это не просто усталость от недосыпа и недоедания. Он ещё держится на своём упрямстве, но всё хуже, чем ты думаешь.
- ...Что вообще с ним происходит?
- Не знаю. Спрашиваем, что случилось, а он молчит. Все очень беспокоятся. Даже если бы небо рухнуло, он всегда идеально следил за своим телом, а сейчас непонятно что происходит. Если бы это была болезнь, можно было бы хоть лечить.
Глядя на него издалека, Ха Джун опустил взгляд.
Хотя он знал, что это не его вина, на душе стало тяжело, будто он нёс ответственность за плохое состояние Му Гёма. С наглым Ким Му Гёмом ещё можно было справиться, но видеть перед собой ослабевшего Ким Му Гёма было невыносимо.
Что случилось за те пять дней, когда его не было?
Ни ситуация, ни Ким Му Гём совершенно не поддавались пониманию. Это же не какое-то суеверие или псевдомедицина - даже в больнице не знают причины, так откуда такая уверенность, что секс с ним поможет? Ха Джун не понимал ровным счётом ничего - ни происходящего, ни самого Ким Му Гёма.
Пожалуйста, не забывайте про спасибо и реакции, а то покусаю.