Любовь в ночном клубе. Глава 30
13 июля 1992 года, понедельник
Резкий запах спирта ударил в нос. Суиль невольно поморщился.
Пи-пи-пи - слышался ритмичный писк приборов. Авария. Точно, я попал в аварию. Думал, что умер, а оказывается, выжил.
Суилю казалось, что он сходит с ума от мучений. Он был уверен, что умрет. Так было бы правильно.
Он думал, что встретит маму, которая умерла, когда он был совсем маленьким, и которую он почти не помнил; бабушку, вырастившую его; и отца, скончавшегося несколько лет назад. Он надеялся, что этот случай позволит ему это сделать. Думал, что сможет подвести черту под своими двадцатью пятью годами - короткими или длинными, как посмотреть...
Суиль нутром чуял: что-то пошло сильно не так. Где же всё пошло наперекосяк? Несмотря на боль, он изо всех сил пытался вспомнить. Потом он проваливался в сон и снова просыпался, и так много раз.
Странно, но стоило ему уснуть и проснуться, как он забывал, где находится. А заснув и проснувшись снова, забывал даже, кто он такой. Это было странно. Вроде бы только что помнил, а сейчас даже имя вылетело из головы. Кто я? Где я? Почему я здесь лежу? Откуда эта дикая боль? Голова явно была не в порядке.
Пи-пи-пи-пи. Он сосредоточился на повторяющемся механическом звуке. Двадцать пять. К счастью, возраст в памяти остался. Я, двадцатипятилетний... Кто же я?
Пи-пи-пи-пи-пи. Внезапно накатила острая боль.
Глотая слезы от боли, он с трудом выдавил из себя звуки.
- Суиль-а! Ты как, пришёл в себя?
Точно. Юн Суиль. Только сейчас он вспомнил свое имя. Юн Суиль.
Суиль был сбит с толку, услышав голос женщины с явным говором провинции Кёнсандо. Среди его знакомых не было женщин, говорящих на диалекте. Не было ни одной женщины, которая могла бы так по-свойски звать его по имени. Он хотел открыть глаза и посмотреть на нее, но веки будто склеили клеем - открыть их не получалось.
- Оппа, позови медсестру скорее! Медсестра! Нет, я сама сбегаю. Я сама.
На этот раз прозвучал голос незнакомого мужчины средних лет. Суиль совершенно не понимал, что происходит. Он просто устал. Ему было больно. Больно, и клонило в сон. Суиль снова провалился в небытие.
Ублюдки. Накачали чем-то, что ли? Чон Ына в какой-то момент просто отключилась.
Очнулась она абсолютно голая, в одиночестве на кровати. Потолок кружился, но она заставила себя встать, принять душ и смыть макияж. Еле приведя в порядок разбитое тело, она выползла из номера.
И всё же, сколько она заработала? Даже пошатываясь, Ына пересчитывала полученные чеки и улыбалась. Она заработала за одну ночь столько, сколько получала за несколько месяцев, так что такая боль - ничто по сравнению с этим. Ына стиснула зубы.
Она спустилась на лифте в ночной клуб. В предрассветный час там стояла мертвая тишина. Свет был выключен, и она чуть не споткнулась о ковер. Сняв громоздкие каблуки, она пошла босиком. Кое-как добравшись до гримерки, Ына стянула порванное платье и переоделась в розовый спортивный костюм.
Сама собой вырвалась веселая мелодия. Тело болело, но она была готова умереть от счастья. Она и мечтать не могла, что ей так повезет. Ына пыталась сдержать рвущийся наружу смех, но в итоге расхохоталась в голос.
Но что-то было не так. Какое-то неприятное, тревожное чувство.
Ына, дрожа от зловещего холода, оглядела гримерку. Сколько она ни смотрела, ничего странного не замечала. Показалось, что ли? Ына, склонив голову набок, заметила сценический костюм цвета слоновой кости. Сумка с вещами тоже была на месте.
- Странно. Суиль не тот человек, чтобы вот так всё бросить.
Бормоча себе под нос, Ына выпила стакан воды. Подумав, что делать с вещами Суиля, она в итоге взяла только свои вещи и костюм. Хотя она и потеряла сознание в процессе и ничего не помнила, но, видимо, ей крепко досталось - низ живота адски ныл. Ей хотелось поскорее вернуться домой, увидеть своих деток-зайчиков и просто крепко заснуть, ни о чем не думая. Настенные часы показывали ровно 4 утра.
В это же время Чхве Самрак в люксе отеля «Осонгван» пытался успокоить встревоженную душу.
Благодаря тому, что он спел целых две японские песни, чаевые были неплохими. Конечно, в этот раз не было той богатой дамочки, которая обычно его звала, так что он сразу поднялся в номер. Только он вышел из душа, как кто-то позвонил в дверь. Выглянув, он увидел лишь желтый конверт, лежащий перед дверью номера.
Самрак огляделся по сторонам, но не нашел ни души. Сев на кровать, он открыл конверт.
Внутри было несколько фотографий незнакомого мужчины. Самрак подумал, что кто-то, должно быть, ошибся номером, сунул фото обратно и бросил конверт на столик. Раздражающие звуки, доносившиеся из соседних люксов с обеих сторон, резали слух. Он включил радио и выкрутил громкость на максимум. Под полуночные новости он задремал.
Именно тогда зазвонил телефон. Это была та самая богатая дама, с которой он встречался по протекции Кан Чжэука.
- О, Чунджа-щи! Какими судьбами в такой час? Откуда ты знала, что я как раз о тебе думаю? А-ха-ха-ха. Я тоже тебя люблю. Только скажи. Ради твоего желания, Чунджа-щи, я и звезду с неба достану. Да. Да. Да...
На лице Самрака застыл вопросительный знак, но он своим привычным лукавым тоном заверил собеседницу в преданности и повесил трубку. Он снова взял в руки желтый конверт со стола.
- Что за ублюдок пытается насрать мне в кашу?
Похоже, бывший муж госпожи Чон, с которой Самрак даже подумывал о браке, хотел воссоединения. Разумеется, госпожа Чон выбрала Самрака. Но она попросила его хотя бы припугнуть бывшего, так как тот постоянно ей докучал. Это было совсем не сложно. Проблема была в способе запугивания.
Ему нужно было в назначенное время, в назначенном месте, надев одежду, которую приготовила госпожа Чон, позвонить в дверь. Кто-то должен был открыть, он должен был зайти, посидеть там ровно час и уйти. И всё. Разве это угроза? Как ни пытайся найти в этом смысл, концы с концами не сходились.
- Эй, блять, что вообще происходит?
Самрак раскинулся на кровати звездой. Сон не шел. Даже пара сигарет и несколько рюмок алкоголя не помогли. И тут снова зазвонил телефон. Было 4 утра.
Голос мужчины был ему незнаком. Самрак, и без того взвинченный, заорал в трубку:
- Ты кто такой? Какой ублюдок звонит в такую рань?!
Крик быстро стих, сменившись вниманием к срочной просьбе собеседника. Едва положив трубку, Самрак в спешке начал одеваться. Он слышал, что была какая-то драка, но и представить не мог, что в ней замешан Суиль. Нет, но почему Суиль сцепился с клиентами?
Сжав в руке ключи от машины - подарок госпожи Чон, - Самрак поспешил на парковку. Когда он выезжал на главную дорогу, то заметил Ыну, которая ждала такси.
- Если не занята, поехали со мной в больницу. Говорят, Суиль в реанимации, нужен опекун, вот я и еду.
- В реанимации? Суиль? О чем ты говоришь?
Ына тут же села в машину Самрака, не раздумывая ни секунды. Она видела, как он нормально пел и даже получил чаевые, поэтому слова о реанимации никак не укладывались у нее в голове.
- Он что, в аварию попал по дороге домой?
- Да нет. Я сам толком не знаю, но говорят, он сцепился с клиентами.
- Да ну, бред какой-то. Разве Суиль из тех, кто дерется?
- И я о том же. Ладно, на месте разберемся.
Лица обоих были полны тревоги. Ына, которая так хотела домой отдохнуть, потерла уставшие глаза и откинулась на удобное сиденье.
- Ты говорил про подарок, это вот эта машина?
- Подарила такую дорогую вещь... У этой дамочки, видать, денег куры не клюют?
- Не только денег. Она и человек хороший.
- Мамочки. Ты что, правда на ней женишься?
- Я-то хочу. Да и Чунджа, похоже, не против. Может, в этом году и будут хорошие новости? А-ха-ха-ха!
Самрак раскатисто рассмеялся. Он был искренен. Да, наверняка та просьба была прелюдией к счастливой развязке. Это же не избить кого-то и не убить, неужто он не сможет выполнить такую мелочь? С этими мыслями Самрак нажал на газ.
Назвав имя пациента, они направились в реанимацию. Возле Суиля, не находя себе места, переминался с ноги на ногу совсем еще мальчишка, которому на вид едва ли было двадцать. Узнав Самрака и Ыну, парень с облегчением выдохнул.
- Здравствуйте. Меня зовут Ким Докгю.
- Я? Я работаю на хённима Тусана.
- Там всё немного сложно вышло, поэтому я здесь вместо хённима Тусана...
Докгю мямлил, не в силах связать двух слов.
- Тусан или кто там еще - плевать, что случилось-то? С Суилем всё будет нормально?
У Ыны перехватило дыхание, как только она увидела Суиля. Его лицо представляло собой сплошное месиво из ран и синяков. Как же сильно его били, что он так опух? Лицо, черты которого едва угадывались, было забинтовано до самого подбородка. Ногти сломаны, кисти рук покрыты ссадинами.
- У него сломан нос и разрыв кишечника, ему сделали операцию. К счастью, врач сказал, что операция прошла успешно и волноваться не стоит. Как только он придет в себя, его сразу переведут в общую палату.
Успокоившись, Докгю объяснил всё довольно связно, и к нему даже вернулся румянец.
Разрыв кишечника... Самрак и Ына в ужасе переглянулись.
- Да. Я тогда попозже зайду. Всего доброго.
Вокруг все пациенты были подключены к аппаратам. Суиль не был исключением: кислородная маска, провода. Пи-пи-пи. От ритмичного писка приборов мороз шел по коже.
Ына крепко сжала худую, костлявую руку Суиля.
- Эх, Суиль-а... Ну почему же тебе так не везет?
Сердце сжималось от жалости. Даже Ына, которая сама могла бы побороться за звание самой несчастной, считала, что Юн Суилю, годившемуся ей в младшие братья, фатально не везет.
Самрак придвинул стул к кровати и сел, коря себя за то, что позвал Суиля сюда. Надо было оставить его в Сеуле. Тогда его, по крайней мере, не избили бы до разрыва кишок.
Как и в прошлый раз, когда его побили, Самрак ненавидел себя за то, что вечно лезет не в свое дело. Он хотел позаботиться о младшем, который был ему дорог, а в итоге накликал беду.
И куда делся этот чертов Пэк Тусан? Когда всё было хорошо, бегал хвостиком, а теперь, когда человек при смерти, его и след простыл. Ыну бесила эта неблагодарность Тусана.
Утомленные, они уснули на неудобных стульях.
На рассвете медсестры забегали туда-сюда. Ына проснулась от чьего-то плача - видимо, кто-то умер. Она зевнула и потянулась. Самрак храпел рядом. Она сходила в туалет и умылась.
Ына забыла позвонить детям, поэтому нашла таксофон и набрала домой. Она предупреждала, что может не прийти, так что никто не волновался, но ей хотелось услышать голоса сына и дочери. Они были ее единственной радостью и смыслом жизни.
Поговорив с детьми, она повеселела, купила два стаканчика кофе и вернулась к Суилю. Самрак всё спал, поэтому она поставила один стакан на стол и пила одна. От сладко-горького кофе прояснилось в голове. Пока она смаковала напиток, губы Суиля шевельнулись.
Он плакал и только твердил, что больно, даже глаза толком открыть не мог. У Ыны навернулись слезы.
- Оппа, позови медсестру скорее! Медсестра! Нет, я сама схожу. Сама.
- А? Что? Очнулся? - пробормотал проснувшийся Самрак.
В отличие от суетливой Ыны, медсестра была равнодушна. Она подошла, пальцами насильно открыла Суилю глаза и посветила фонариком.
- Пациент, вы в сознании? Слышите меня?
Медсестра проигнорировала вопрос Самрака, проверила капельницу, бросила: «Ждите» и ушла.
- Она всё слышит, тише ты, - Ына ткнула Самрака локтем.
Врач пришел только спустя долгое время. Он был лохматый, видимо, спал. Он небрежно осмотрел пациента, почесывая голову, и даже потряс больного.
- Юн Суиль, вы в сознании? Слышите меня?
Врач проверил швы с помощью медсестры, глянул на монитор.
- Вы опекун? - спросил он Самрака, которого до этого в упор не видел.
- Операция прошла хорошо, в сознание пришел быстро. Думаю, можно переводить в общую палату. Три дня воду пить нельзя, если сильно захочет - просто смачивайте губы полотенцем. А дальше делайте то, что скажет медсестра.
- Критический момент миновал, не волнуйтесь.
- Да, да. Понял. Спасибо, доктор.
Самрак рассыпался в благодарностях, провожая врача. Медсестра тут же сняла с Суиля маску и отключила провода. С помощью Самрака и Ыны они переложили Суиля на каталку.
Суиль закричал. Забинтованного с ног до головы Суиля перевели в общую палату.
Казалось, что еще слишком рано, но медсестра сказала, что можно. Раз врач разрешил, оставалось только верить. В десятиместной палате, шумной, как базар, было полно пациентов с перебинтованными руками, ногами и лицами, как у Суиля, и их родственников.
То ли от облегчения, что Суиль очнулся, то ли от усталости, Ына вдруг поморщилась от резкой боли внизу живота. Когда она ходила в туалет, заметила кровь. Видимо, надо было поехать домой и отдохнуть.
- Да, давай. Иди отдыхай. Я тут за всем прослежу.
- Вечно ты переживаешь. О себе лучше побеспокойся.
- Иди уже быстрей. Только суету наводишь.
Самрак со смехом выпроводил Ыну. Перед уходом Ына крепко сжала руку Суиля и шепнула ему на ухо:
- Суиль-а, я скоро вернусь. Держись, хоть и тяжело.
Сказав это, она посмотрела на его разбитое, опухшее лицо. От красавца не осталось и следа. Разве это лицо человека? Снова на глаза навернулись слезы.
Ну что за сырость развели. Ына смахнула слезу кончиками пальцев и вышла из палаты.
- Эх, Суиль-а. Стыдно мне тебе в глаза смотреть. Я думал, нас судьба свела, а вышло, что это злой рок. А? Ну что же это такое, Суиль-а?
Вздыхая, он оглядел шумную палату. Были б деньги, он бы перевел его хоть в шестиместную, но денег у Самрака, увы, не было. Муж той дамочки с Хэундэ угрозами вытряс из него десять миллионов вон. До сих пор зубы скрипели от злости при этой мысли. Если бы не госпожа Чон, остался бы совсем без гроша.
Суиль, видимо, уснул и перестал стонать. Самрак пошел в комнату отдыха, взял кофе в автомате, купил булочку и откусил. От булочки с фасолью и сладкого кофе прибавилось сил.
- Да, с фасолью - самые лучшие.
С набитым ртом он направился обратно в палату и увидел впереди хорошо одетого мужчину. Сразу узнал. Кан Чжэук. Директор Кан.
Самрак сунул недоеденную булку в пакет и побежал к нему с криком: «Директор Кан, тонсэн!». Три бугая преградили ему путь. Директор Кан остановил их. Самрак, дернув губой, зыркнул на амбалов, а потом расплылся в улыбке перед директором Каном.
- Какими судьбами, директор Кан?
- Сотрудник пострадал, надо же навестить.
Вот это настоящий мужчина, верный слову. Пэк Тусан, этот сукин сын, который бегал за Суилем и звал «хённимом», носа не кажет, а директор, несмотря на высокий пост, пришел лично. Самрак был тронут до глубины души. Довольный своей проницательностью, Самрак проводил Кан Чжэука в палату. Оставив амбалов за дверью, директор Кан вошел следом за Самраком.
Самрак поспешил предложить стул.
- Директор Кан, не стой, садись сюда.
Кан Чжэук не сел. Он стоял и оглядывал убогую палату, а потом молча посмотрел на Суиля сверху вниз.
Каким же жалким может быть человек. Каким бы крутым ты ни был, сломаться можно в один миг.
Кто бы сейчас назвал Юн Суиля красавцем? Его лицо, как и у всех, кого Чжэук избивал до полусмерти, было в рваных ранах, синяках и жутких отеках. Он был похож не на человека, а на брошенный труп.
Если подумать, при первой их встрече Юн Суиль выглядел точно так же. Вот почему Чжэук не узнал его на восьмидесятилетии матери директора Пака. Ему и в страшном сне не могло присниться, что тот ублюдок на больничной койке и ублюдок из его ночного клуба - один и тот же человек.
Старик, наверное, тоже не знал. Ему было плевать на захолустные клубы.
Чжэуку тогда едва стукнуло тридцать, он только попался на глаза Старику, и его впервые взяли в поездку. Хоть вся его работа в Сеуле при высокопоставленных господах сводилась к роли водителя и мальчика на побегушках, та поездка особенно врезалась в память, ведь именно после неё дела у Чжэука пошли в гору.
Чжэук до сих пор толком не знал, как и для чего Старик использовал Юн Суиля. Знал только, что это одна из множества «пешек», которых Старик использовал и выбросил. Пешка, которая должна была умереть. Зачем он оставил его в живых?
- Директор Кан, ты, может, знаешь, из-за чего драка вышла? - бестактно спросил Самрак. На лице у него была тревога.
- Ну да. Откуда тебе знать, верно?
Самрак, кивая как идиот, поверил словам Чжэука. Хорошо, что всё так обернулось. Именно из-за этого Тусан взбесился. Так или иначе, Суиль стал для Чжэука настоящим подарком судьбы.
Нет. Настоящим подарком был Чхве Самрак. Разве не Самрак притащил сюда Суиля? Чжэук похвалил себя за проницательность: он не зря прикормил этого тупого, жадного до денег старого жиголо. Кто ж знал, что он так пригодится.
- Хённим, потрудись уж тут. Ах да! Тебе же звонила госпожа Чон?
- А? А, да. Я как раз хотел с тобой посоветоваться...
При упоминании госпожи Чон лицо Самрака просияло.
- Посоветоваться? А что тут обсуждать? - Чжэук перестал улыбаться и пристально посмотрел на Самрака. Ишь, увиливать вздумал.
Самрак, который умел чуять настроение, тут же поджал хвост.
- Верно. Нечего тут обсуждать. Дело несложное, да и госпожа Чон лично просила, конечно, я всё сделаю.
- Вот именно. Госпожа Чон вам так доверяет, раз просит о таком.
- А то. Кто, если не я? А-ха-ха-ха.
Ублюдок, хуже свиньи. Глядя на лоснящуюся, улыбающуюся рожу Самрака, он скривился в душе. Но виду не подал: привычно улыбнулся и сощурил глаза.
То ли от смеха Самрака, то ли от жажды, Суиль очнулся. Он попытался открыть опухшие багровые веки, но сдался и хрипло выдавил: «Воды».
- Суиль-а! Воды? Воды? Ах, врач же сказал, нельзя воду.
- Эх, нельзя же... Потерпи немного, ладно?
Самрак громко кричал ему прямо в лицо, шаря по карманам, но нашел только пакет с булкой и кошелек. Самрак обернулся к Чжэуку.
- Директор Кан, платка не найдется? Пить нельзя, но губы смочить разрешили. А я свой забыл.
Чжэук без раздумий протянул платок. Поди разбери, дурак этот Самрак или хитрец. Сейчас он изо всех сил старался ради Суиля. Трогательная братская любовь.
От резкого запаха дезинфекции Чжэук сильно поморщил свое холеное лицо. Ему больше не хотелось здесь оставаться.
Пока Самрак ходил мочить платок, Чжэук вышел из палаты, но вдруг остановился и воскликнул: «А!» Он медленно вернулся к Суилю. Наклонившись к самому уху Суиля, который продолжал стонать, как раненый зверь, он прошептал. Ему нужно было кое-что сказать.
- Эй, Юн Суиль. Ты знаешь, кто такой Пэк Тусан? Если б знал, ты бы тут так не валялся, а?
Хи-хи. Забавная все-таки судьба. Трясясь от смеха, Чжэук улыбнулся Самраку, который вернулся и удивленно смотрел на него, не понимая, когда тот успел прийти обратно.
Марионетка. Человек, который будет плясать под его дудку, согнулся и заботливо смачивал губы Суиля платком.
Теперь осталось разобраться только с пойманным зверем. Этот ублюдок был сложной мишенью, но в этот раз даже Старик ничего не сможет поделать.
Чжэук со злостью процедил имя Тусана по слогам.
