Воля небес. Глава 31, 32
С тех пор как Мугён исчез из хижины, прошло уже больше двух сиджинов (4 часа).
По приказу Му Сонпхёна подали еду, чтобы подкрепиться, но Ви Хоён не смог проглотить ни кусочка. Как еда могла полезть в горло, когда он не знал, что сейчас происходит с Мугёном? Однако, как и сказал Му Сонпхён, если он начнет рыскать по Демоническому культу, то лишь привлечет к себе внимание, но вряд ли поможет в поисках.
От тревоги у него похолодели руки и ноги. Опасаясь, что наружу может просочиться холодная энергия, Хоён сознательно плотно сжал губы. В этот момент, почувствовав чье-то присутствие у входа в павильон, Хоён поспешно обернулся.
Но его вновь постигло разочарование. Вошедшая женщина была безупречно одета в темно-синюю чиновничью одежду. Воротник, отороченный серебряной нитью, плотно прилегал к шее, а манжеты рукавов были стянуты кожаными ремешками. На поясе у нее висел меч, и весь её облик говорил о том, что она не допустит ни единой ошибки.
- Ви Хоён из Ледяного дворца, - представился Хоён, вставая со стула и приветствуя незнакомку.
- Меня зовут Хан Хирён, я главный казначей.
Эта должность означала, что она полностью заведует казной Демонического культа. Хоён удивился, почему она здесь, но вскоре понял причину.
Её добрая улыбка была похожа на улыбку Му Сонпхёна. Хоён не мог скрыть радости от её появления. Ведь, в отличие от отца, мать могла отнестись к исчезновению Мугёна со всей серьезностью.
Она выпроводила всех слуг и служанок, вошедших следом за ней, и села рядом с Му Сонпхёном.
- Вы так побледнели, должно быть, сильно извелись от переживаний.
Его и без того бледное лицо стало совсем белым; своим видом Хоён словно умолял её как можно скорее отправить людей на поиски Мугёна.
- Говорят, на рыночной улице шум и гам из-за появления человека, похожего на белый снег, о котором и не скажешь сразу - мужчина это или женщина.
Хан Хирён сделала глоток чая, который налил ей Му Сонпхён.
- Поскольку владыка ушел в затворничество, я тоже старалась без нужды не показываться на глаза.
- Но раз вы все же вышли, невзирая на это, значит, вы очень беспокоитесь о Мугёне.
- Я тоже немало переживала, отправив господина Ви в ту хижину. Поэтому как вы смотрите на то, чтобы с сегодняшнего дня пожить здесь?
Му Сонпхён, молча слушавший разговор, от растерянности повысил голос.
- А что такого? Наш сын ведет себя как ему вздумается, так почему нам нельзя?
Мугён был совершенно не похож на грубого с виду Му Сонпхёна, но и с элегантной матерью у него не было ни единой общей черты.
- Я гадал, куда же подевалось то, что принадлежит мне, а оно оказалось в самом неожиданном месте.
От внезапно раздавшегося низкого голоса Хоён вздрогнул и резко обернулся. Хоть слуг и отослали, но даже если бы они были здесь, то вряд ли смогли бы заметить приближение Мугёна. Даже ветер, часть самой природы, не может скрыть своего присутствия, но от него не исходило ни звука, ни ощущения.
При виде того, кого он так долго ждал, у Хоёна защипало в глазах. Не мешкая ни мгновения, Хоён вскочил со стула и принялся осматривать Мугёна. Он даже протянул руки и стал ощупывать его щеки.
Он не слышал сбивчивого дыхания двух других людей, ошеломленных тем, что кто-то смеет так бесцеремонно касаться лика владыки.
- Снова проверяешь, не пил ли я?
- Да кто сейчас думает об этом…
Возможно, из-за того, что тревога достигла предела и его тело похолодело, на губах Хоёна ощущался холод. Мугён провел большим пальцем по его губам. Они мгновенно впитали тепло его правой руки, но сам Хоён, казалось, этого даже не заметил.
Хоён обошел вокруг Мугёна, внимательно осматривая его с ног до головы, чтобы убедиться, что тот не ранен. Ему хотелось сорвать с него черные одежды и осмотреть тело, но, не заметив нигде пятен крови, он немного успокоился.
Тон Хан Хирён был таким же, как если бы она сказала: «К нам пришел гость». Только сейчас Хоён понял, что вел себя слишком бесцеремонно.
- Мне очень приятно видеть, что сын вернулся целым и невредимым.
Она снова отпила чай. Сидевший рядом Му Сонпхён резко вскочил с места.
Видимо, даже такой отец в глубине души волновался. Ошибочно подумал Хоён, глядя на застывшего Му Сонпхёна.
- А вот отец, похоже, не особо рад.
Мугён слегка наклонил голову, и его волосы бесшумно колыхнулись.
И тут он вспомнил, что у Му Сонпхёна была привычка заикаться. Сегодня в разговоре речь старика лилась как ручей, поэтому Хоён совсем об этом забыл. Поднося чашку к губам, Хан Хирён едва сдерживала смех.
- Ра... рад, конечно. Твой визит в семью Му... это больше чем радость, я... я просто счастлив!
- А-ха-ха! - Хан Хирён в конце концов расхохоталась.
Её смех был настолько громким, что скрыл весьма подозрительное поведение Му Сонпхёна. Утирая выступившие слезы, она вскоре успокоилась и произнесла:
- Господин Ви. Раз уж мой сын вернулся после долгого отсутствия, я прикажу Абоку проводить вас.
Она обращалась к Хоёну, но её взгляд был устремлен на Мугёна. Видимо, она заранее отдала приказ с помощью ментальной передачи, потому что у дверей павильона уже стоял слуга, в котором угадывался Абок. Глаза Абока были завязаны черной тканью; похоже, он был слеп.
Хоён был благодарен Хан Хирён за заботу и снова переключил все внимание на Мугёна. Хоть он и убедился, что тот в порядке, тревога, мучившая его все это время, не могла улечься в одно мгновение. Поэтому он продолжал въедливо осматривать каждый палец на его руках. И тут Хоён спохватился.
Мугён впервые за долгое время вернулся в семью Маёнму. Может, Хоён и был единственным, кто так сильно волновался, но ему казалось, что сначала Мугён должен поздороваться с родителями.
Если быть до конца честным, ему было неловко за свою дерзость перед его родителями, и он хотел хотя бы сейчас соблюсти приличия. Впрочем, даже вернись он в прошлое, Хоён поступил бы точно так же.
Взяв бумажный зонт, Хоён ухватился за руку Мугёна.
«Я выйду первым, а ты поговори с родителями и приходи».
С таким выражением в глазах Хоён кивнул. Однако Мугён, словно не поняв намека, направился к выходу. Поскольку его рука все еще держала Мугёна, Хоёну волей-неволей пришлось пойти следом. Только отойдя на некоторое расстояние от родителей, Хоён тихо сказал:
- Ты должен был сначала поздороваться с родителями.
Хоён, сам того не осознавая, вытягивал жар из запястья Мугёна, за которое держался. Это походило на грабеж, но для Мугёна это было скорее усмирением огненной энергии.
Из-за решительности Мугёна Хоёну пришлось отпустить его запястье. И тогда прохлада, усмирявшая жар Мугёна, без сожаления отступила.
На лице Хан Хирён, провожавшей взглядом ушедшую вслед за слугой пару, по-прежнему играла улыбка. Как только послышался стук колес экипажа, увозившего владыку и сына владыки Ледяного дворца, Му Сонпхён с шумом выдохнул, выпуская воздух, который, казалось, сдерживал все это время:
- Вы так любите спектакли, а сами играете из рук вон плохо.
- Это вы, госпожа, просто невероятны. А у меня сердце в пятки ушло и только сейчас вернулось на место.
- Кстати, супруг мой, вы слышали?
- Он сказал: «Это моё». Я-то гадала, с чего это тот бешеный пес так прилип к владыке, а он, видимо, просто не хотел упускать интересное зрелище.
Под «бешеным псом» она подразумевала До Гёна. Однако Му Сонпхён понял лишь часть про «бешеного пса», но совершенно не уловил смысла слов «это моё» и «интересное зрелище».
- Его мысли и раньше были для меня загадкой, а теперь я и вовсе перестал его понимать, - посетовал Му Сонпхён, признавая, что находится в полном неведении.
- Владыка очень хорошо видит людей насквозь. Он расставляет нужных людей на нужные места, благодаря чему наш Культ стал таким стабильным. Хотя сам владыка то и дело внезапно куда-то исчезает.
С этим Му Сонпхён был полностью согласен.
- Это означает, что он выполняет лишь необходимый минимум, но ни к чему не испытывает страсти.
Чета Маёнму служила двум владыкам до Мугёна, и вплоть до правления предыдущего владыки Хан Хирён была лишь хозяйкой дома, не покидавшей пределы семьи Му. Но после того как Мугён взошел на престол, он назначил Хан Хирён главным казначеем.
Хоть место и освободилось после смерти прежнего казначея, принадлежавшего к фракции предыдущего владыки, это назначение было настолько неожиданным, что вызвало немало пересудов. Разумеется, не нашлось ни одного последователя, кто осмелился бы открыто возразить воле владыки. А теперь даже за спиной никто не смеет сказать и слова против.
Демонический культ и раньше был богат, но после того как она стала казначеем, его состояние приумножилось. Идею приобрести отряд сопровождения Хэун подал Джи Хёкгён, но именно Хан Хирён сыграла ключевую роль в расширении его влияния.
Хан Хирён вспомнила Хоёна, который осматривал Мугёна в поисках ран. Это походило на родительскую тревогу за дитя, но скрыть легкую нежность в его прикосновениях было невозможно.
Оказавшись в Демоническом культе совершенно один, он мог полагаться только на Мугёна, так что неудивительно, что у него возникли какие-то чувства. Судя по тому, что он пришел в семью Маёнму, не заботясь о собственной безопасности, он был весьма решителен.
- А вот отец, похоже, не особо рад.
А ведь владыка никогда раньше не был таким озорным. Хан Хирён лишь посмеялась над реакцией Му Сонпхёна, но предчувствовала, что грядут перемены.
Возможно, такой человек, как Хоён, который не скупится на проявление чувств, - самая подходящая пара для владыки. Однако даже она не могла предсказать, какой шторм разразится, когда Хоён узнает истинную сущность владыки.
- Даже будучи Небесным Демоном нашего Культа, как мужчина он может оказаться самым обычным человеком.
Хан Хирён широко улыбнулась Му Сонпхёну, который по-прежнему ничего не понимал.
Покои, в которые их привел Абок, своими внушительными размерами вполне соответствовали статусу семьи Маёнму. Однако этот гостевой дом находился так далеко от главного поместья, что ехать пришлось в экипаже, и вокруг царила глубокая тишина.
За исключением дороги, по которой проехал экипаж, все вокруг было плотно окружено высокими кедрами. Казалось, даже работник поместья мог легко заблудиться здесь, сделав один неверный шаг.
Во дворе павильона росли ухоженные орхидеи и был пруд, в котором плескались карпы. Этот роскошный двор не шел ни в какое сравнение с той хижиной у подножия горы. Дом, обращенный фасадом во двор, мог похвастаться длинными, изящно изогнутыми карнизами.
Абок уверенно вел их в павильон, словно был зрячим. Хоён уже детально осмотрел Мугёна в повозке, поэтому был уверен, что тот не пострадал.
Сказав, что они могут позвать его в любое время, если что-то понадобится, Абок удалился. В отличие от хижины, в павильоне помещения были просторными и четко разделенными. У входа стоял огромный стол из палисандра, предназначенный для приема гостей, а вокруг него - стулья.
- Сначала расскажи, что случилось. Это Кровавый культ?
Хоён заговорил, только убедившись, что дверь закрыта. Ранее, когда Хоён упомянул Кровавый культ, Му Сонпхён повел себя так, словно пытался заткнуть ему рот. Поэтому Хоён сдерживал любопытство всю дорогу в экипаже и спросил только сейчас.
Мугён взял со стола кувшин и налил вина в чарку.
- Мать господина Ёма приходила искать тебя.
От удивления белые волосы Хоёна всколыхнулись. Желудевый цвет был неплох, но естественная белизна шла Хоёну больше всего.
- Зачем... зачем она приходила искать меня?
- Похоже, она считает, что ты замешан в исчезновении господина Ёма.
Мугён осушил чарку. Исчезновение господина Ёма само по себе было шокирующим, но чтобы он сам оказался в этом замешан? От этой нелепой истории Хоёну, который обычно не пил, захотелось приложиться к вину. Однако он взял себя в руки, решив разобраться во всем по порядку.
- А что за кровь была во дворе?
- Она приняла меня за тебя, возник конфликт, и твой любимый кувшин разбился.
Я никогда особо не дорожил этим кувшином...
- Значит, кровь во дворе принадлежала матери господина Ёма?
Хоён схватился за голову. Его белая рука зарылась в волосы, словно сливаясь с ними. О том, что в Культе пропадают люди, Хоён не раз слышал в доме кисэн. Неужели господин Ём тоже стал жертвой этих похищений?
- Но сколько ни думай, нет никаких причин, по которым я мог бы быть связан с исчезновением господина Ёма...
Хоён несколько раз прошелся кругами по комнате.
- Может, это из-за того серебра, что он мне дал?
- Ну, помнишь, я хотел дать тебе серебро? Это мне господин Ём дал.
Я и правда чуть не стал приживалой. Мугён подавил смешок, сделав глоток вина.
- Хотя нет, один нян серебра - не такие уж большие деньги.
Для Ым Ёхвы, мастера Демонического культа, это сущие копейки. Сам себе ответил Хоён.
- Ым Ёхва ведь увидела тебя и поняла, что ты второй господин семьи Маёнму, верно?
Даже если сначала она напала, приняв Мугёна за меня, то увидев его лицо вблизи, должна была понять свою ошибку.
- Кстати, извинений я так и не получил.
Если судить только по рангу, Ым Ёхва была выше, так что он сказал довольно дерзкую вещь. Тем не менее, раз он заговорил об извинениях, значит, недоразумение благополучно разрешилось.
- Значит, подозрения с меня тоже сняты, верно? Я правда видел господина Ёма только в доме кисэн. Ты ведь сказал ей, что я невиновен?
- Боишься? - спросил Мугён и наклонился.
Оказавшись в его подавляющей тени, Хоён сглотнул и встретил его взгляд.
Подходит ли слово «страх»? Она была мастером, занимающим одиннадцатое место в иерархии Демонического культа. Значит, она как минимум превзошла уровень Пика.
Если Ым Ёхва возложит на него ответственность за исчезновение сына и будет угрожать его жизни, это пугало, но в ином смысле. Ведь защищая свою жизнь, он мог ненароком навредить окружающим.
Он был уверен, что этого хватит, чтобы Главная обитель Демонического культа замерзла, как Северное море. Если Сто тысяч великих гор превратятся в Горы вечных снегов, Ледяному дворцу не избежать ответственности.
Мугён выглядел слегка удивленным. Но реакция Хоёна оказалась еще более неожиданной.
- Что это... Ты, оказывается, умеешь делать такое лицо?
Хоён почти прошептал это про себя, но Мугён не понимал, какое выражение лица у него было. Ведь все его чувства и страсти давно выцвели.
Хоён все еще был скрыт в тени Мугёна. Вопрос Мугёна показался ему таким наивным, что Хоён невольно усмехнулся.
А затем он скопировал его обычное бесстрастное выражение.
- Ты много спишь, - произнес Хоён, намеренно понизив голос, чтобы подражать ему.
Как бы он ни старался быть невозмутимым, из-за опущенных уголков глаз он все равно выглядел мягким и безобидным.
- Ви Хоён и правда много спит, - ответил Мугён, и на его губах промелькнула мимолетная улыбка.
Это зрелище было настолько приятным, да и сам он, по сути, вырыл себе яму, так что Хоён не стал отрицать этот факт.
- Слушай... насчет исчезновения господина Ёма. В этом замешан Кровавый культ?
Хоён был весьма проницателен. Он сразу заметил, даже когда Ём Джигон бесшумно следил за ним.
- Не думаю, что кто-то из Демонического культа стал бы вредить господину Ёму. Ничего хорошего не выйдет, если разозлить Ым Ёхву. Даже в доме кисэн все только и делали, что пытались угодить ему.
Хоён положил бумажный зонт на пустой стул рядом и продолжил:
- Но подумай сам. Если Кровавый культ похитил господина Ёма, чтобы посеять хаос в Демоническом культе, то можно считать, что им это удалось. Ты же сам сказал, что Ым Ёхва пришла даже ко мне, хотя я тут вообще ни при чем. Пока она не найдет сына, она перевернет всю Главную обитель Культа вверх дном.
Хоён коротко вздохнул. И вместе с этим выдохнул поток чистой, прохладной энергии. Удивительно, но даже от этого легкого вздоха Мугёну стало гораздо легче дышать.
Вздох, несущий холод, был единственным и больше не повторился. Похоже, ледяная энергия проявлялась у Хоёна не только когда он спал и не контролировал себя, но и когда погружался в глубокие раздумья или переживания. Видимо, это было связано с его душевным состоянием.
- Но я рад, что недоразумение разрешилось.
Мугён не подтвердил это прямо, но Хоён истолковал молчание в свою пользу. И все же он посмотрел на Мугёна с неким сомнением во взгляде.
Мугён не стал его торопить, лишь снова пригубил вино.
- Почему я «твой»? - внезапно спросил Хоён.
«Я гадал, где же то, что принадлежит мне, а оно оказалось в самом неожиданном месте».
Ранее он был так рад видеть его целым и невредимым, что пропустил эти слова мимо ушей, но чем больше он думал об этом, тем страннее они казались.
Однако Мугён не дал ответа, лишь пристально посмотрел на Хоёна.
