Пылкая любовь. Глава 28
Из-за того, что он оставил Короля-Демона тренироваться, а сам уснул, Го Яшин внезапно оказался виноватым. Изначально его цель заключалась в том, чтобы разозлить Короля-Демона и выиграть время для проникновения в Гогвибу. Но вместо ссоры с Королем-Демоном он теперь был вынужден перед ним пресмыкаться, и это было весьма неловко.
Король-Демон сильно напугал его, заявив, что за искренние извинения придется заплатить высокую цену. Впрочем, даже если бы он что-то и потребовал от Го Яшина, толку от этого было бы немного. Он изначально уважал Го Яшина, поэтому никогда не выдвигал невыполнимых требований. В лучшем случае это была бы просьба тайно сбежать на рынок за сладостями или показать ему петушиные или бычьи бои. Или же это будут капризы вроде просьбы положить голову ему на колени или причесать волосы, так что он не сильно волновался. И все же, когда Король-Демон, едва притронувшись к ужину, начал ему угрожать, стало интересно, что он задумал.
— Ты передо мной виноват, поэтому сегодня ты должен выполнить мое требование.
Король-Демон вышел из комнаты, велев ему готовиться ко сну. Судя по всему, выходить на улицу он не собирался. Видимо, хотел заставить его что-то делать в постели — возможно, помассировать плечи перед сном. Го Яшин заранее переоделся в спальные одежды и, сидя в покоях, стал дожидаться его прихода.
Сначала принесли легкие закуски с вином, и слуги удалились. Ветер, дующий из полуоткрытого ими окна, был холодным. Наступила настоящая осень, поэтому после захода солнца температура стремительно падала. Даже бледный лунный свет казался холодным, и Го Яшин хотел закрыть окно. В этот момент за дверью послышались шаги.
Подумав, что это пожаловал Король-Демон, Го Яшин замер, так и не закрыв окно, и поднялся на ноги. Затем он стал ждать, когда под голос докладывающего слуги откроется дверь и появится Король-Демон, но почему-то снаружи было тихо. Не услышав доклада, Го Яшин сделал шаг к двери. Он собирался проверить, не случилось ли чего, но не успел — дверь открылась. Увидев того, кто там стоял, Го Яшин от удивления открыл рот.
Перед дверью стояла какая-то женщина. Ее поднятые наверх волосы были украшены шпильками и подвесками, а сама она была облачена в роскошные шелковые одежды, перепоясанные золотым поясом, однако лица за тонкой вуалью было не разглядеть. Виднелись лишь подведенные красным глаза над высокой, точеной переносицей.
Как только женщина, скромно опустившая глаза, вошла внутрь, дверь бесшумно закрылась. Го Яшин опешил, не понимая, почему вместо Короля-Демона в спальню пришел совершенно посторонний человек. Он подумал, уж не ошиблась ли она дверью, но снаружи было полно слуг, и они ни за что не пропустили бы заблудившуюся женщину.
Неужели ее прислал Король-Демон? Но зачем?
Если бы Король-Демон был распутником, можно было бы ошибочно подумать, что он впустил женщину, чтобы развлечься втроем. Однако Король-Демон был молод и не имел опыта с женщинами. У него не было не то что опыта, но даже интереса к ним, поэтому он ни за что не стал бы внезапно устраивать подобное.
В прошлый раз он спрашивал о моих вкусах на женщин. Неужели он решил подарить мне эту женщину?
Пока он терялся в догадках, женщина бесстрашно прошла на середину комнаты. Го Яшин сам не замечая того попятился. Когда женщина приблизилась, в нос ударил резкий запах мускуса, и по спине пробежал холодок. В одно мгновение нахлынуло напряжение, которого он не испытывал уже много лет — такое напряжение можно было бы почувствовать, потянувшись к завязкам женского платья в темной комнате. Подавив охватившее его смятение, Го Яшин заговорил:
— Вы кто такая и зачем сюда пришли? Случаем, не по приказу ли Его Величества Короля-Демона?
Женщина не ответила. Вместо этого она смело подняла глаза и пристально посмотрела на Го Яшина. Ее пылкий взгляд был настолько головокружительным, что у него подкосились ноги. Казалось, в глазах женщины застыло странное ожидание, поэтому Го Яшин сжал кулаки, чтобы не потерять самообладания.
— Судя по всему, Его Величество Король-Демон решил меня испытать, но это бесполезно. Я наложник Его Величества, поэтому кроме него…
Пока он торопливо договаривал, женщина сделала широкий шаг навстречу. Края ее юбки зацепились за кончики его посон (традиционные носки). Шурх — когда юбка скользнула по его ногам, Го Яшин едва не оттолкнул женщину. Но он не мог позволить себе бесцеремонно распускать руки по отношению к незнакомке, поэтому вместо этого попятился назад и в итоге упал.
Поскольку позади него была расстелена постель, звука падения не последовало. Го Яшин утонул в мягком шелковом одеяле. Видимо, в этот момент он случайно потянул женщину за собой, потому что она тоже упала прямо ему на грудь. Испугавшись до полусмерти, Го Яшин забарахтался, опираясь на локти в попытке вырваться.
Женщина, положив обе руки на грудь Го Яшина, с силой прижала его к постели. Стукнувшись затылком о ширму, Го Яшин оказался в ловушке — бежать было некуда, и он распахнул глаза, ставшие круглыми, как фонари. Готов поспорить, он не чувствовал себя так неловко даже тогда, когда в его постель забралась Гвинабу (Обнаженная демоница) — непревзойденная красавица и коварная злодейка.
Тогда его противником была убийца, поэтому он без колебаний пустил в ход кулаки, но сейчас он не мог тронуть даже волоска этой женщины, а потому оказался совершенно беспомощен. Ему оставалось лишь краснеть и дрожащим голосом выражать свое нежелание:
— Что вы делаете? Прошу вас, не надо. В таком виде я не могу показаться Его Величеству Королю-Демону…!
Услышав это, женщина прищурила глаза.
— Разве я вам не по нраву? — прошептала она, улыбаясь так, что ее глаза изогнулись полумесяцами. Ее лукавый взгляд был соблазнителен.
Не в силах вынести чувство бешено пульсирующей крови, Го Яшин отвел глаза.
— Для начала просто отойдите…!
— Я нарядилась в точности с вашими вкусами, о которых вы говорили, и вы хотите сказать, что я вам не нравлюсь?
Эти непрерывные расспросы звучали как-то игриво. Плевать Го Яшин хотел на вкусы, поэтому он схватил женщину за руку, мысленно умоляя ее для начала просто слезть. Он собирался отстранить ее от себя, пусть это и было бы грубостью, но ощущения в руках оказались странными. Для женщины ее предплечья были слишком толстыми и твердыми.
Озадаченный, Го Яшин ощупал ее руку и плечо. Тогда женщина пожала плечами и метнула на него косой взгляд.
— Судя по тому, что вы первым делом пытаетесь меня раздеть, не похоже, что я вам не по нраву, верно?
Го Яшин в ужасе отдернул руки, словно обжегся.
— Р-раздеть?! У меня и в мыслях такого не было!
— Тогда, может, мне вас раздеть?
— Да что вы такое несете! — заорал Го Яшин, зажмурившись и густо покраснев, и тут тело, лежащее на его груди, затряслось, и послышалось хихиканье.
Услышав сдавленный смех, Го Яшин нахмурился и приоткрыл зажмуренные глаза. А затем он широко раскрыл их и уставился на женщину, которая уже смеялась в открытую. Вытянув руку, он сорвал вуаль, скрывавшую ее лицо.
Лицо женщины открылось, и Го Яшин в изнеможении обмяк. Он откинул голову назад и тяжело вздохнул: «Ха-а-а», а Король-Демон, лежащий на его груди, разразился громким хохотом.
— Ха-ха-ха... Ха-ха-ха, а-ха-ха-ха!
Правитель смеялся так сильно, что аж хлопал Го Яшина по груди. Первоначальный испуг улегся, и Го Яшин посмотрел на него полуприкрытыми, полными укора глазами.
— Ваше Величество. Что все это значит?
Король-Демон вытер выступившие на глазах слезы и хихикнул.
— А на что это похоже? Я нарядился в твоем вкусе, чтобы тебе понравиться, а ты так говоришь. Обидно.
— Если это шутка, то почему именно такая? Вы хоть понимаете, как я испугался?
Улыбка сошла с лица Короля-Демона, и он посмотрел на него многозначительным взглядом.
— Только испугался? И совсем не обрадовался?
— Какая тут может быть радость? Неизвестная женщина набрасывается на меня — тут впору только растеряться. Я чуть было не усомнился в истинных намерениях Его Величества Короля-Демона. Думал, неужели меня так испытывают за то, что я провинился перед Вашим Величеством. Чего я только не передумал.
— Не скажу, что у меня совсем не было таких мыслей, но куда больше мне хотелось предстать перед тобой в лучшем свете.
— С чего бы это Вашему Величеству стараться предстать передо мной в лучшем свете?
— Если я наряжусь женщиной, разве я не покажусь тебе красавицей?
Накрашенный и улыбающийся Король-Демон был настолько хорош собой, что в нем и впрямь можно было признать женщину. В отличие от женщин, чья красота нежна и подобна цветку, его четко очерченные черты лица придавали ему холодный и расчетливый вид, отчего атмосфера казалась весьма своеобразной. Будь он и в самом деле женщиной, от этого лица невозможно было бы отвести глаз, и, возможно, кто-нибудь страстно тосковал бы по нему. Го Яшин откашлялся, оттолкнул его и сел.
— Вашему Величеству нет нужды делать подобное. Как вы уже говорили мне, вы и так являетесь для меня самым важным человеком. Вам незачем пытаться казаться красивее.
Король-Демон обнял его за талию и прижался, надув губы.
— Я не хочу быть просто важным.
— Если вы важны, этого достаточно, чего же большего вы желаете?
Услышав этот вопрос, Король-Демон, прислонившись к его груди, поднял на него глаза. Он смотрел снизу вверх по своей обычной привычке, но из-за женского наряда это вызывало странные чувства.
— Я хочу стать для тебя всем. Так же, как ты являешься всем для меня. Я хочу, чтобы и я был для тебя таким же.
Го Яшин посмотрел в его подведенные красным глаза. В них словно мерцал свет масляной лампы. Из-за таившихся в них пыла и жажды Го Яшин вдруг отчетливо осознал, что находится в его объятиях. Мгновением ранее он принял его за женщину, и потому внутри всё еще теплился какой-то волнующий, щекочущий жар. Возможно, именно поэтому слова правителя совсем не походили на простое выражение признательности. Они звучали как искреннее, пылкое признание влюбленного мужчины. Го Яшин отвернулся и ответил почти рефлекторно:
— Приберегите эти слова для той, кто в будущем станет спутницей Вашего Величества.
Обычно Король-Демон на этом моменте покорно отступал. Но сегодня он лишь крепче обнял Го Яшина.
— Спутницей? Кто еще у меня сейчас есть, кроме тебя.
— Как я уже не раз говорил, рано или поздно появится кто-то еще.
— Кто бы ни появился, разве он сможет сравниться с тобой? — Король-Демон приблизился к нему и раздраженно заканючил. — Только ты отыскал меня и остался рядом. Этим ты спас меня и стал для меня всем, так разве в моем сердце найдется место для кого-то еще?
— Возможно, сейчас вы так думаете, но я не единственный, кто нужен Вашему Величеству. Не думайте, что кроме меня у вас никого нет. Быть может, Небеса ниспошлют Вашему Величеству Мёнгак?
Видимо, из-за того, что он помнил о Мёнгак, эти слова вырвались у него сами собой.
Го Яшину была не по душе Мёнгак, поскольку он считал ее инструментом для удержания власти клана Го. Однако ради Короля-Демона он не мог позволить себе так думать. Если Мёнгак — это спутница короля, дарованная самими Небесами, то она станет лучшей парой для Короля-Демона, который так долго страдал от одиночества, что теперь считал Го Яшина смыслом всей своей жизни.
— Да. Всякий раз, когда королевство Дэто оказывалось в опасности, появлялась выдающаяся Мёнгак и спасала страну и ее народ. Как знать, возможно, такая Мёнгак появится и у Его Величества Короля-Демона.
— Ты уже спас меня. Мне больше никто не нужен.
— Не делайте таких поспешных выводов. Как вы можете довольствоваться лишь мной, когда во мне столько недостатков. Ваше Величество заслуживает куда большего.
Го Яшин хотел, чтобы Король-Демон, как подобает истинному правителю, завел множество наложниц и обзавелся многочисленными наследниками. Он надеялся, что однажды этот дворец наполнится детьми, похожими на него. Тогда, возможно, и для него, когда он перестанет быть нужным Королю-Демону, все еще найдется применение. Воспитывая его детей и внуков, он снова смог бы ощутить ту радость, которую приносили ему дни, проведенные рядом с Королем-Демоном.
Не подозревая об этих чувствах, Король-Демон посмотрел на него с обидой. Казалось, он хотел выплеснуть наружу все, что бушевало у него на душе, но лишь покусывал накрашенные губы, сдерживая слова. Глядя на него, Го Яшин поднял руку и легонько потянул его за напряженный подбородок.
Словно разозлившись, Король-Демон внезапно опустил голову и сильно укусил Го Яшина за кончики пальцев.
От боли у него вырвался непроизвольный стон. Король-Демон молча понаблюдал, как тот морщится от боли, а затем потянул руку Го Яшина на себя. И снова поднес ее к своим губам. Го Яшин отдернул пальцы, подумав, что тот снова его укусит. Однако вместо того чтобы вести себя грубо, Король-Демон поцеловал его палец, словно утешая место, где остались следы зубов.
— ...Однажды я получу больше. Нет, я получу все, — пробормотал Король-Демон как клятву и радостно улыбнулся. — Поэтому я потороплюсь. Я смету все, что преграждает мне путь и мешает.
Казалось, Король-Демон ставил изгнание вдовствующей королевы и клана Го выше поисков личного счастья. Похоже, именно поэтому он так торопился объединить силы с Тхэгобу или Ыльджибу. Несомненно, пока они плетут интриги в королевской семье и во дворце, брак Короля-Демона будет лишь инструментом для создания наследников. А это значило, что даже если бы Мёнгак появилась, ее не миновали бы подозрения. Чтобы принять спутницу с искренним сердцем, первым делом необходимо было обрести силу, как он и решил. Посчитав его слова разумными, Го Яшин кивнул.
— Поступайте, как задумали, и достигните всего.
Удовлетворенный напутствием Го Яшина, Король-Демон улыбнулся еще шире. Го Яшин тоже улыбнулся ему в ответ, но взгляд Короля-Демона скользнул от его глаз к носу и щекам, и улыбка сама собой сошла на нет. Король-Демон почему-то уставился на его губы и задал весьма смущающий вопрос:
Го Яшин отвел взгляд от Короля-Демона, который смотрел на него так, будто собирался проглотить его губы, и, уставившись в потолок, ответил:
Словно только и дожидаясь такого ответа, Король-Демон приподнялся. Из-за этого его лицо оказалось так близко, что их губы едва не соприкоснулись. Го Яшин вскинул подбородок, пытаясь отстраниться. Но Король-Демон тут же потянулся следом и выдвинул нелепое требование:
— А разве нельзя попробовать разок?
— С чего бы вам делить столь драгоценный первый опыт со мной?
— Ты мой наложник, почему нельзя?
— Разве вы не обещали, что не станете обращаться со мной как с наложником?
— Ты передо мной виноват, так не мог бы ты извиниться таким образом?
Король-Демон остался недоволен словами, которыми Го Яшин, словно щитом, прикрывался в подобных ситуациях. Надув губы и проворчав что-то себе под нос, он поднял руку и легонько ткнул Го Яшина в губы.
— То нельзя, это нельзя… Как же хочется наконец услышать от тебя «можно».
— Нельзя — ради вашего же блага. Это не тот опыт, который стоит растрачивать из праздного любопытства. Вы должны беречь его и ждать подходящего момента, лишь тогда вы поймете, насколько приятно целоваться.
Пробормотал Король-Демон с расстановкой и надавил кончиками пальцев на мягкие губы Го Яшина. Когда Го Яшин решительно перехватил его руку и опустил вниз, Король-Демон с разочарованным видом скатился с его груди.
— Раз уж ты не можешь доставить мне удовольствие своими губами, то сделай это как-нибудь иначе. Но так, чтобы мне было так же приятно, как от поцелуя.
Го Яшин с минуту смотрел на Короля-Демона, устроившего голову у него на бедре, а затем достал из шкатулки гребень.
— Тогда, может быть, я расчешу вам волосы?
— И это твой способ доставить мне удовольствие?
— Или, может, помассировать вам ступни?
Король-Демон резко сел и вдруг дернул его за ногу, так что Го Яшин едва не завалился на спину. С трудом удержав равновесие, он обратился к Королю-Демону, который уже стягивал с него посон:
— Разве не я должен доставлять удовольствие Вашему Величеству? Зачем же вы разминаете мне ступни?
— Потому что мне нравится их разминать.
— Вам не хочется, чтобы я помассировал вам?
— Нет, не то чтобы не хочется...
Король-Демон замялся и недоговорил. Судя по тому, как он отвел взгляд, продолжать разговор ему не хотелось. Видя его смущение, Го Яшин не стал допытываться. Он лишь удовлетворенно вздохнул, ощутив, как тот с силой разминает его ступни. Отдав ноги в его распоряжение, он потянулся к столику с закусками.
Поскольку Король-Демон был еще молод и не пил алкоголь, Го Яшин потягивал вино в одиночку. Глядя на это, Король-Демон спросил: «Вкусно?» Го Яшин кивнул и ответил:
— Как выжить в этом мире, полном бурь и невзгод, без единой чарки вина?
— Разве оно не просто крепкое и горькое?
— Это фруктовое вино, поэтому оно довольно сладкое. Не желаете хотя бы попробовать?
— Не нужно. То, что я хочу выпить, — это совсем другое.
Отказавшись, Король-Демон покосился на губы Го Яшина, смоченные вином. Го Яшин, не заметив этого взгляда, проглотил вино и положил на тарелочку любимое лакомство правителя. Он поднес к его губам сочный кусочек прохладных фруктов, и Король-Демон охотно съел его прямо с рук. Выпивая чарку вина, Го Яшин вместо того, чтобы закусывать самому, кормил Короля-Демона фруктами.
За этими праздными занятиями Король-Демон зевнул так, что едва не порвал рот. Го Яшин вытянул ноги, которые тот до сих пор держал в руках, и похлопал себя по колену.
Король-Демон не стал отказываться и устроился в его объятиях. Го Яшин вытащил украшения из его волос, распутал спутавшиеся пряди и расчесал их пальцами. Видимо, это было приятно — мягко прикрыв глаза, Король-Демон тихо пробормотал:
— Хотел бы я, чтобы все грядущие дни были такими же, как эта ночь.
— Я всегда буду рядом с Вашим Величеством, как и сейчас, поэтому так будет каждую ночь.
— Я надеюсь на это, но в то же время желаю большего...
Король-Демон уснул на полуслове. Прислушиваясь к его тихому дыханию, Го Яшин погладил его мочки ушей, щеки и линию подбородка, где еще оставался легкий пушок. И когда он окончательно убедился, что тот уснул, то переложил его голову на нефритовую подушку. А затем внимательно посмотрел, не проснется ли он.
Король-Демон спал очень крепко и даже не шелохнулся. Убедившись, что его ресницы не дрожат, Го Яшин помахал рукой у него перед глазами и достал из рукава припрятанный лоскуток бумаги. Этот лоскуток с намокшими краями дал ему Чон Хиджу.
«Если вдруг вам будет сложно отвязаться от Его Величества Короля-Демона, используйте это».
«Это бумага, пропитанная сильнодействующим средством. Если вы окунете ее в вино или воду, получится снотворное. С его помощью Его Величество Король-Демон крепко проспит до самого утра».
«Ну, у любого лекарства есть побочные эффекты. Я же говорю, используйте его только в крайнем случае».
Смяв в руке клочок бумаги, Го Яшин цокнул языком. По возможности он не хотел его использовать, но Король-Демон, похоже, больше ни за что не желал с ним ссориться и разлучаться. Что бы он ни делал, тот не злился, так что выхода не было.
Го Яшин поправил Королю-Демону постель и тайно выбрался из павильона через окно. Ускользнув от взглядов дежурных слуг, солдат из королевской гвардии и патрульных стражников, он достал узелок, который Чон Хиджу запрятал под полом. В нем лежали маска, капюшон и черные одежды. Оружия не оказалось. По всей видимости, раз это было тайное проникновение в Гогвибу с целью выкрасть вещь, то решили, что оружие ни к чему.
В конце концов, наличие оружия не играло большой роли. Если дело дойдет до драки, он раздобудет его на месте. Прихватив узелок с вещами, Го Яшин юркнул в кусты и быстро переоделся. Длинные волосы он заплел в косу и спрятал под одежду, а на голову накинул капюшон, скрыв лицо за черной маской.
Стоило ему оставить открытыми лишь глаза, как тьма полностью поглотила его силуэт. Го Яшин заботливо свернул ночные одежды, спрятал узелок и, превратившись в невидимую для чужих глаз тень, стремительно помчался прямо по воздуху.
Го Яшин пересек Хонсон подобно беззвучно летящей птице.
Хонсон, состоявший из множества соединенных между собой дворцов, был невероятно огромным и запутанным, но Го Яшин не следовал по дорогам. Перепрыгивая через стены и крыши, он быстро добрался до Кэвонмун — главных южных ворот. Естественно, охрана там была строгой, так что выскользнуть через них было невозможно.
Го Яшин пошел вдоль рва под стеной и обнаружил сток для воды. Он был перекрыт толстой решеткой, но для Го Яшина это не составило особой проблемы. Оглядевшись, он зашел в воду и достал из-за пазухи небольшой нож.
Этот небольшой кинжал, к которому было прикреплено норигэ с мешочком для благовоний, украшенным синим нефритом, кораллами и серебром, совершенно не вязался с образом человека в черной маске. Почувствовав неловкость, Го Яшин вытащил лезвие размером с ладонь. Обычно он чистил им фрукты или резал рисовые пирожки, но все же оно могло пригодиться и в качестве оружия. Го Яшин просунул лезвие в зазор между прутьями решетки и отогнул их по диагонали.
Вскоре послышался треск разбухшего от воды дерева. Заметив, как по толстым деревянным прутьям пошла трещина, Го Яшин пнул их ногой. Вскоре решетка сломалась, и Го Яшин, пригнувшись, просунул голову в наполовину заполненную водой дыру. Выбравшись через узкое отверстие, в которое едва мог протиснуться один человек, и проползя по рву, он наконец смог оттуда выбраться.
Выжав с подола стекающую грязную воду, он двинулся дальше. За Хонсоном раскинулся столичный город, но из-за позднего времени на улицах никого не было. В домах кисэн и питейных заведениях, должно быть, сейчас толпился народ, но этот район находился далеко от увеселительных кварталов. Здесь тянулись сплошь роскошные усадьбы, и потому стояла мертвая тишина.
Поместье Гогвибу располагалось на самом краю этого богатого квартала, на земле, которую можно было смело назвать самой дорогой во всей столице. Обширная территория была обнесена непрерывной стеной, а внутренние постройки разделяли четверо главных и множество внутренних ворот — по своему размаху это место ничуть не уступало королевскому дворцу. У ворот стояла личная стража поместья, и вид эти воины имели куда более грозный, чем дворцовая гвардия. Поверх коротких одеяний они носили легкую броню, и у каждого на поясе висел меч.
Внутри также патрулировали солдаты, поэтому казалось, что пробраться сюда еще сложнее, чем в огромный и изобилующий пустыми пространствами Хонсон. Но поскольку Го Яшин некоторое время жил здесь, он прекрасно знал слабые места.
Он пошел в обход и направился к месту, прилегающему к стрельбищу Гогвибу. Там росла старая сосна, посаженная, как говорили, еще в те времена, когда клан Го только обосновался на этих землях. За пять с лишним веков ее ветви разрослись и от тяжести свисали за ограду. Поскольку клан Го считал ее деревом-хранителем и не мог срубить, ветви подпирали столбами. Для Го Яшина взобраться на дерево по этому столбу было проще простого.
Перебравшись по старой сосне, Го Яшин спрятался на крыше павильона, установленного на стрельбище. Вооружившись терпением, он немного подождал, наблюдая за тем, как часто солдаты совершают обход. Пока он ждал их появления, в памяти стали всплывать воспоминания из прошлого.
Соп Ён любила стрелять из лука, поэтому часто играла здесь. Время от времени объявлялся Го Чжаун и устраивал скандалы, но он не только изводил их брата с сестрой. В тот раз был праздник, и клан Го со всей страны съехался в Гогвибу для проведения обрядов поминовения предков, поэтому там яблоку негде было упасть от наплыва людей. Будучи незаконнорожденными, брат с сестрой не могли ни участвовать в обрядах, ни встречаться с родственниками, поэтому они прятались от них на этом стрельбище. Тогда один пьянчуга, изрядно набравшийся вина, распивая его прямо в павильоне, начал приставать к Соп Ён.
Пытаясь защитить младшую сестру, Го Яшин случайно ранил его. Тот потащил Го Яшина во двор, заявляя, что этого бастарда нужно наказать за то, что он посмел поднять на него руку. Соп Ён в слезах рассказывала о его проступке, но никто не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Человеком, который внезапно спас Го Яшина от неминуемого избиения, оказался, как ни странно, Го Чжаун.
«Этот господин пытался приставать к Соп Ён. Увидев это, Яшин преградил ему путь и взмахнул луком».
«Я лишь сказал то, что видел».
«Ты случайно не врешь, чтобы выгородить своего брата?»
«Какого еще брата? С каких это пор этот бастард стал моим братом?»
В одно мгновение ситуация в корне изменилась, и Го Яшин избежал побоев. Сказал ли он ему тогда спасибо, или нет? Он не мог толком вспомнить.
Погрузившись в воспоминания, Го Яшин отбросил эти бесполезные мысли. Он заметил патрульного, который с факелом в руках зашел на стрельбище. Обойдя каждый уголок пустого стрельбища, стражник развернулся и ушел. Судя по всему, интервал между обходами составлял около половины сиджина.
Го Яшин последовал за удаляющимся патрульным и покинул стрельбище. Покопавшись в памяти, он отыскал библиотеку. Библиотека Гогвибу была не так велика, как дворцовая, но славилась своей ценностью. Поговаривали, что в ней собраны в основном редкие и труднодоступные книги, поэтому люди вроде Чон Хиджу, помешанные на чтении, мечтали побывать там хотя бы раз.
Наверное, поэтому вокруг библиотеки разожгли большие костры, а двери заперли на замок. Го Яшину ничего не оставалось, как обойти здание и снять деревянную решетку, служившую для проветривания. От этого, конечно, останутся следы проникновения, но другого выхода не было. В любом случае, если «Записки о Мёнгак» пропадут, никто не поверит, что они просто потерялись.
Го Яшин беззвучно спрыгнул на пол. Внутри никого не было, поэтому он спокойно бродил между книжными полками, осматриваясь по сторонам. В помещении было темно, поэтому читать было сложно, но в окно, которое он снял, лился лунный свет. Рассудив, что этого хватит, чтобы отличить «Записки о Мёнгак» от остальных книг, он не стал зажигать лампу. Вместо этого он начал размышлять, где бы они могли лежать.
Вещь ценная, вряд ли ее просто поставили на полку.
Го Яшин перебрал старые книги на полках позади письменного стола, а затем принялся по очереди отодвигать ширмы, свитки и деревянные таблички, закрывавшие стены. Он даже пооткрывал ящики письменного стола и шкафчики, а запертые вскрывал с помощью своего ножа. Тем не менее ничего похожего на заветные записи отыскать так и не удалось.
Го Яшин с озадаченным видом простучал потолок и пол. В тот момент, когда он бродил в поисках тайника, который, возможно, тут существовал…
Услышав шум снаружи, Го Яшин замер. Он быстро спрятался за стеллажом, как раз в тот момент, когда дверной засов откинулся, и кто-то вошел в библиотеку.
Кого это принесло в такое время?
Лицо вошедшего и тихо закрывшего за собой дверь человека показалось ему знакомым. Это был не кто иной, как Го Чжаун.
Го Яшин нахмурился. Он знал по слухам, что тот частенько наведывается в библиотеку Гогвибу, заявляя, что ему нужно кое-что найти, но он и подумать не мог, что это происходит в столь позднее время. Более того, Го Чжаун был одет в одну тонкую рубаху, а в руках у него не было фонаря, что выглядело весьма подозрительно. Казалось, он встал посреди ночи и тайком пришел сюда.
Внимательно наблюдая за ним, Го Яшин отошел в сторону, чтобы не столкнуться с Го Чжауном, который направлялся вглубь библиотеки. Шагающий внутрь Го Чжаун вдруг остановился на полпути и резко обернулся. И словно почувствовав присутствие незваного гостя, вытаращил глаза и огляделся в темноте.
Го Яшин ослабил напряжение, стараясь скрыть свое присутствие. Когда вставшие дыбом волоски улеглись, а воздух снова стал привычно спокойным, Го Чжаун перестал сверлить взглядом пустоту. Затем он снова зашагал в сторону письменного стола.
Пошарив по столу, он приподнял столешницу целиком. Она с глухим стуком отвалилась, словно дверца, открыв пространство, которое на первый взгляд казалось просто декоративной планкой на ножках стола. В этой узкой нише высотой ровно с книгу в ряд лежало несколько томов без названий. Увидев, как Го Чжаун достал один из них и начал просматривать содержимое, Го Яшин утвердился в своей догадке.
Так вот они, «Записки о Мёнгак»...!
Поскольку в темноте было сложно разобрать буквы, Го Чжаун начал искать лампу. Сняв столешницу, он неосторожно поставил масляную лампу прямо на книги и достал из шкафчика огниво. Наблюдавший за тем, как тот пытается высечь искру, Го Яшин изрядно понервничал. Если лампа перевернется и начнется пожар, все книги сгорят в одно мгновение.
Почему он такой неосторожный, боже.
Го Яшин мысленно обругал его за отсутствие мозгов, однако Го Чжауну удалось зажечь лампу, не перевернув ее. Пш-ш, вспыхнул маленький, но яркий огонек, и привыкший к темноте Го Яшин сильно зажмурился. А затем прищурился, пытаясь разглядеть, какую именно часть из многочисленных томов тот читает.
Однако Го Чжаун не стал ничего читать. Он вернул книгу на место, молча посмотрел на нее, а затем толкнул лампу.
Масло пролилось на книги, и они моментально вспыхнули. От удивления Го Яшин крепко стиснул зубы. То, что сделал Го Чжаун, никак нельзя было назвать случайностью. Это было сделано намеренно.
Эти книги — несомненно, «Записки о Мёнгак». Зачем он пытается их сжечь?
Как он и ожидал, Го Чжаун даже не попытался потушить огонь, когда пламя перекинулось на книги. Напротив, он постоял немного, словно убеждаясь, что они хорошо горят, и отошел от стола. А затем направился к выходу из библиотеки.
Го Яшина охватила тревога. Он не знал, что именно хотел выяснить Чон Хиджу, но нельзя было допустить, чтобы книги сгорели дотла, прежде чем он узнает их содержимое. Чтобы спасти хотя бы несколько томов, пока все окончательно не превратилось в пепел, Го Яшин шагнул в противоположную от Го Чжауна сторону. Он собирался потушить огонь и забрать книги, как только тот выйдет из библиотеки, но Го Чжаун вдруг остановился.
Он стоял спиной к разгорающемуся пламени, а прямо к его ногам падал лунный свет. Го Яшин спохватился, но было уже слишком поздно. Подняв голову, Го Чжаун увидел открытое окно. Выражение его лица тут же изменилось.
Го Яшин больше не стал прятаться. Выскочив из-за стеллажа, он бросился прямиком к столу. Когда он схватил оттуда одну из книг, раздался гневный крик Го Чжауна:
Поскольку Го Чжаун пробрался в библиотеку тайком под покровом ночи, при нем не было оружия. Вместо этого он изо всех сил толкнул стеллаж. Стеллажи начали падать один за другим, накрывая Го Яшина, который пытался потушить горящие книги. Го Яшин едва успел сунуть за пазуху один потушенный том и увернуться от падающего стеллажа. Тогда, наступив на поваленный стеллаж, Го Чжаун бросился на него.
Его кулак метил прямо в лицо, и Го Яшин поспешно отвернул голову. Промахнувшись, кулак вдребезги разнес деревянную стену.
Невероятная силища. Когда тот попытался схватить его за грудки, Го Яшин пнул его, чтобы вырваться. Не давая ему опомниться, Го Чжаун обрушил на него град ударов.
Руки и ноги сплелись в схватке. Они несколько раз сходились и расходились. Тем временем огонь, охвативший книги, перекинулся со стола на ширму. Глядя, как «Записки о Мёнгак» в мгновение ока превращаются в пепел, Го Яшин поморщился под маской.
Ему было жаль, что истина, которую пытался узнать Чон Хиджу, навсегда обратилась в пепел, но книги уже сгорели, и тут ничего нельзя было поделать. Нужно было уносить ноги хотя бы с тем, что лежало за пазухой, но пламя, пожирая ширму словно дрова, разгорелось еще сильнее. Казалось, еще вчера он сражался в огне Тхэпхёнджона, а теперь ситуация повторялась.
Тогда потолок и колонны Тхэпхёнджона были обработаны огнеупорным составом, поэтому пожар не успел сильно разойтись. Выбраться оттуда вместе с Королем-Демоном не составило труда, но это был обычный павильон. К тому же, это была библиотека, полная книг, так что начавшийся пожар не утихнет, пока все не выгорит дотла. Одно неверное движение могло привести к грандиозному пожару, поэтому Го Яшин торопился. Проблема заключалась в стоящем перед ним Го Чжауне.
Го Яшин чувствовал, как у него ноют предплечья, плечи и голени после столкновений с ним. Всего несколько ударов позволили ему оценить уровень его мастерства.
Глядя на то, как он ленится и бьет баклуши, я думал, что он ничего из себя не представляет... но я ошибался.
Все-таки он носил звание капитана королевской гвардии не просто так. Нет... на самом деле, он был довольно опасен.
Го Яшин не мог понять, то ли его собственные навыки ухудшились, то ли Го Чжаун и вправду был намного сильнее, чем он думал. В любом случае, одолеть его и выбраться отсюда живым будет непросто. Не обращая внимания на разгорающееся пламя, Го Чжаун оскалил зубы и зарычал:
— Ты кто такой? Кто ты такой, чтобы покушаться на тайные книги нашей семьи?!
Го Яшин ничего не ответил. Скажи он хоть слово, как его личность тут же была бы раскрыта.
— Отдай то, что спрятал за пазуху. С этим ты отсюда и шагу не ступишь! — предупредил Го Чжаун и, скрючив пальцы, словно коршун, потянулся к нему.
Го Яшин отбил его руку, когда тот попытался вцепиться в его одежду и выхватить книгу. Не сбавляя натиска, он ударил его ладонью в солнечное сплетение и с силой оттолкнул. Го Яшин рассчитывал таким образом разорвать дистанцию, но Го Чжаун неожиданно даже не шелохнулся. То ли благодаря природному телосложению, то ли усердным тренировкам, но его грудь была твердой, как камень.
— Дешевые трюки! — рявкнул Го Чжаун и, наступив ему на ногу, попытался ударить локтем в нос.
Го Яшин убрал ногу и ударил его по голени. И все же Го Чжаун не потерял равновесия. Напротив, он взмахнул рукой. Если бы на Го Яшине не было плотно облегающего черного костюма, а вместо него он надел бы что-то с длинными рукавами или широкими полами, то тут же оказался бы в его лапах.
Жалея о том, что не прихватил с собой оружие, Го Яшин вступил с ним в рукопашную схватку. Тем временем пламя добралось до потолка, и начали гореть балки. Книжные полки тоже давно были объяты огнем. Если так пойдет и дальше, балки рухнут, крыша обвалится, и их просто-напросто похоронит под черепицей.
Го Чжауна это, похоже, тоже беспокоило. Когда повсюду начали разлетаться искры, а с потолка посыпались горящие угольки, он бросил взгляд наверх. Воспользовавшись этой заминкой, Го Яшин запрыгнул ему на бедро и со всей силы пнул в грудь.
От удара, в который был вложен весь вес тела, Го Чжаун на мгновение пошатнулся и вытянул руку. Его пальцы зацепились за завязки рукава. Когда они развязались, обнажив предплечье, Го Чжаун внезапно замер.
Воспользовавшись тем, что Го Чжаун прекратил атаковать, Го Яшин распрямился и выпрыгнул в окно. Перекатившись через кусты, он вскочил на ноги и бросился бежать.
Снаружи библиотека уже была окружена слугами и солдатами, которые прибежали тушить пожар, заметив дым. Воспользовавшись их замешательством, Го Яшин в мгновение ока перемахнул через стену и забрался на крышу. Когда он пробежал по коньку и перепрыгнул дальше, сделав в воздухе сальто, люди внизу, превратившиеся в простых зевак, пораженно воскликнули: «Ого!» Оставив их позади, Го Яшин покинул территорию Гогвибу.
