Всегда злодей. Глава 8. Рафаэль
Один шаг вперёд и пять шагов назад. Прошло целых два грёбаных дня, а Чезаре ни на шаг не приблизился к тому, чтобы оказаться в моей постели — не говоря уже о том, чтобы отдать мне своё сердце. Я думал, что, находясь на его территории, буду видеть его гораздо чаще, а в итоге меня держали здесь как какое-то чёртово животное. Блять, да я был не лучше золотой рыбки.
Этот человек был так напряжён, что готов был держаться подальше от собственного дома.
Я отогнал эту мысль, не дав ей даже укорениться. Я был в нескольких шагах от того, чтобы потерять его, и что бы ни случилось, этого нельзя было допустить. Он мог меня избегать, но рано или поздно ему всё равно придётся вернуться домой.
Раздражение кипело под кожей и грозило вырваться наружу. Ему лучше радоваться, что у меня терпение чёртового святого. Будь я хоть немного похож на неё, я бы уже разрушил всё, что для него дорого, и трахнул кого-нибудь прямо на его территории. Но сама мысль о том, что меня коснётся кто-то кроме Чезаре, буквально вызывала у меня мурашки. Я сделал всё, что нужно, чтобы подобраться к нему так близко, но теперь, когда я познал его прикосновения, ничто другое уже не годилось.
Я сходил с ума. Всё, что меня окружало, принадлежало ему, и при этом мне отказывали в самом человеке. Это был какой-то особый вид ада. В следующую секунду телефон оказался у меня в руках с открытым чатом с Чезаре.
Приди и выеби меня. Чёрт, нет. Я удалил сообщение и попробовал снова. Папи, я снова хочу твой член у себя в горле.
Я стер и это, накручивая прядь волос на палец.
Что заставит Чезаре вернуться домой? Он ведь не переключился на кого-то другого, правда? Нашёл себе новую шлюху? Я покачал головой и удалил и это сообщение тоже. Если я покажу своё безумие ещё до того, как хоть что-то между нами по-настоящему началось, всё будет напрасно.
Я оглядел комнату. В спальне, которую мне дали, камер не было, но я всё равно всё проверил. Заперев дверь, я опустился на колени, вытащил чемодан и расстегнул молнию. Сердце колотилось о рёбра, пока я отгибал тонкую ткань, разыскивая скрытый шов. Я расстегнул его и просунул руку внутрь. В тот момент, когда мои пальцы коснулись мягкой ткани, тревога улеглась. Я вытащил её, не в силах удержаться. Моё самообладание было на нуле.
Рубашка всё ещё хранила его запах. Спустя столько лет он был едва уловим, но я всё ещё мог различить запах Чезаре. Конечно, это было ничто по сравнению с настоящим человеком. Нет ничего лучше, чем вдыхать его прямо от источника, но эта рубашка всё равно была моим самым ценным сокровищем. Я закрыл глаза, уткнувшись лицом в мягкую ткань. Чем больше я вдыхал, тем сильнее твердел мой член. Кожа стала чувствительной, и каждый вдох заставлял одежду скользить по телу, сводя меня с ума. Взяв телефон обратно, я отправил сообщение, прежде чем успел как следует подумать.
Рафаэль: Когда ты наконец собираешься вернуться или ты меня избегаешь?
Чезаре: Я сообщу, когда меня ждать.
Ещё одно сообщение появилось прежде, чем я успел придумать ответ.
Чезаре: Будь той шлюхой, за которую я заплатил, и жди.
Рафаэль: Ничего страшного, если ты нервничаешь рядом со мной. Я знаю, как сильно тебе нравится засовывать свой член мне в горло.
Рафаэль: Мне нечем заняться, разве что я могу прийти к тебе. Тогда, уверен, я найду, чем себя развлечь.
Чезаре: Если тебе скучно, у тебя есть моя карта.
От воспоминания о том дне, когда он привёз меня к себе, словно бродяжку из приюта, я жалобно взвыл. Он что, просто отмахнулся от меня? Я аккуратно убрал рубашку, снова спрятал её и достал ту самую карту.
Рафаэль: И какой у меня лимит?
Грёбаные мужчины. Я вышел из своей спальни, всё ещё держа карту в руках. Я сохранял нейтральное выражение лица, глядя на неё и понимая, что за мной наблюдают камеры.
Мой член дёрнулся, и у кончика появилась влажная капля. Я прижал холодный металл к губам, представляя Чезаре за его столом, наблюдающего за мной. Чёрт, он мог изучать каждое моё движение. От этих мыслей по позвоночнику пробежала дрожь. Я отогнал их и вернулся в комнату, чтобы одеться.
Решить, что надеть, заняло буквально секунды. Клетчатая белая юбка заканчивалась на несколько дюймов выше колен. Я надел к ней чёрный кашемировый топ по фигуре, с открытой спиной. Короткая юбка подчёркивала мои ноги. В ней был разрез почти до пояса, открывающий верхнюю часть бёдер. Украшение, который я подобрал к этому наряду, без сомнения, должно было привлечь внимание именно к этой зоне. Кроме того, мой живот был полностью открыт, и я добавил на талию одну из своих любимых вещиц. Золото поблёскивало на моей светло-коричневой коже и идеально сочеталось с аксессуаром на бедре. То же самое относилось и к ушам, все в украшениях. Из обуви я выбрал чёрные ботинки и чёрные же носки к ним, чтобы связать картину воедино.
Для завершения образа я занялся волосами. Расчесал и уложил их феном в большие свободные локоны, падающие на плечи. Из-за этой укладки мои волосы до талии выглядели короче — примерно до середины спины, но при этом были пышными и упругими, чего в обычном случае было не добиться.
Я осмотрел себя в зеркале в полный рост.
— Знаешь, кто бы оценил этот образ?
Ответом была тишина. Впрочем, ничего нового. Вся моя жизнь была ею заполнена.
Я сфотографировал себя, и тут в голову пришла идея. Я вспомнил, как Чезаре потерял контроль несколько дней назад от одного прикосновения. Его холодные карие глаза, сосредоточенные только на мне. Его член у меня в горле, когда он заявлял права на то, что принадлежит ему.
Я направился в гостиную и демонстративно поставил телефон под идеальным углом, чтобы в кадр попал диван. Я изо всех сил старался не смотреть на камеру в верхнем левом углу, хотя мне было не по себе. Вместо этого я приподнял юбку и развёл ноги, убедившись, что телефон снимает мои кружевные красные стринги. Я несколько раз поменял ракурс, слегка касаясь себя. Чем больше я себя трогал, тем чаще с губ срывались тихие стоны. Этого было недостаточно — но когда вообще бывает достаточно?
Тяжёлый вздох сексуального разочарования вырвался из меня. Я встал и схватил телефон. Просмотрел снимки и отправил Чезаре самую пристойную версию. Если он захочет увидеть больше, ему придётся прийти и посмотреть на меня лично. А если он вдруг приревнует, решив, что пока я листаю что-то в телефоне — это я рассылаю фото другим мужчинам, тогда… о нет, ещё больше вкусного члена засунут мне в горло. Я сдержал ухмылку и убрал трубку.
Убедившись, что карта Чезаре лежит в моей сумке, я вышел за дверь и ещё даже не успел выйти из пентхауса, как врезался в кого-то. Мужчина передо мной был примерно моего роста, с тёмно-каштановыми волосами, зачесанными назад, как у многих других. Его взгляд опустился на мой наряд. На его лице мелькнул интерес, и он потянулся ко мне рукой.
Я сделал шаг назад, слишком хорошо помня, что произошло в прошлый раз, когда я коснулся другого мужчины. Дрожь пробежала по позвоночнику, и на губах появилась улыбка.
— Мистеру Витале не нравится, когда другие трогают то, что принадлежит ему.
И даже не сомневайся — я принадлежу ему. Только ему. Но это я оставил при себе.
Вместо того чтобы отступить, мужчина усмехнулся.
— Ты чёртова шлюха, — его смех был лишён всякого веселья. — Босс давно не появлялся, значит ты херово справляешься со своей работой.
Его взгляд медленно скользил по мне, будто он мысленно раздевал меня и представлял все грязные способы, которыми никогда не получит меня.
— Но не переживай, уверен, твоя растянутая дырка может обеспечить развлечение на пару долларов.
Он рассмеялся своей же шутке, понизив голос почти до шёпота.
— Не похоже, что тебя вообще часто используют. Сомневаюсь, что у него вообще ещё встаёт, наверное поэтому он и привёл мужика.
Я застыл. Чистая, неразбавленная ярость закипела под кожей. Мой взгляд метнулся к камере, которую Чезаре установил напротив входной двери, а затем снова посмотрел на мужчину. Я заставил себя улыбнуться, и с губ сорвался лёгкий смешок.
— То, что ты думаешь, будто твой вялый бесполезный член хоть когда-нибудь окажется ко мне вблизи — уже за гранью бреда.
Я сократил расстояние между нами, оставив пространства буквально на волосок.
— Оскорбляй меня сколько хочешь, но если ты ещё раз проявишь неуважение к Чезаре, я…
— Что, отсосёшь мне? — он отступил с самодовольной ухмылкой.
Я улыбнулся, обходя его и стараясь не касаться.
— Нет. Кастрирую тебя и заставлю смотреть, как я это делаю. Это не сложнее, чем кастрировать свинью.
Развернувшись, я направился к лифту.
Мужчина пошёл прямо за мной, и его улыбка исчезла, когда он схватил меня за сгиб руки. Я взглянул было на камеру, но он встал так, что полностью закрыл меня от неё.
— Какого чёрта с тобой не так?
— Бенито хочет отчёт, — прошептал он так тихо, что я едва расслышал.
Я втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Блять. Блять. Мне следовало догадаться, что у Бенито помимо меня есть и другие люди рядом с Чезаре. Я стиснул зубы. Последнее, что мне было нужно — это идиот, который всё испортит.
— Да, он получит его, когда у меня будет что сообщить, — прошептал я.
Мужчина не выглядел убеждённым. Он шагнул ближе.
— Ну да, если ты ничего не принесёшь в ближайшее время, твои услуги больше не понадобятся.
По позвоночнику пробежал холодок. Я не был дураком. Если я провалю то, что Бенито и его братья поручили мне сделать, это закончится только одним. Или они убьют меня, или Чезаре.
Я нажал кнопку лифта, желая, чтобы он приехал быстрее.
Двери открылись, и я отступил в лифт, вдавливая пальцем кнопку нижнего этажа.
В голове был полный бардак. Я сомневался, что Бенито уберёт своего человека, а устранить его самостоятельно я не мог. Драться я умел, но меня не учили убивать. А вот Чезаре — учили.
Но как мне убедить Чезаре убить его?
В коридоре были камеры, и я специально дал понять, что не касался его. Насколько ревнивым может быть Чезаре? Настолько, чтобы убить ради меня?
От этой мысли по позвоночнику в очередной раз пробежала дрожь, и во мне закрутились щупальца желания.
Свежий воздух ударил мне в лицо, и я плотнее запахнул куртку. Я поймал такси и назвал водителю адрес. Город проплывал мимо, пока я смотрел на короткую переписку между мной и Чезаре. Он не ответил на моё фото, но судя по уведомлениям о прочтении — хотя бы посмотрел.
Иметь дело с Чезаре было похоже на игру в шахматы с завязанными глазами. Я выдохнул и сделал то, что показалось мне наилучшим.
Рафаэль: Иду по магазинам. Если хочешь, чтобы я вернулся домой — дай знать.
Рафаэль: Ты уверен, что не хочешь ни с кем не делиться? Мужик, охраняющий твою квартиру, намекнул, что нравится куколдить.
На этом я остановился и выключил телефон. Если Чезаре хотел, чтобы я развлекал себя сам — что ж, пусть так и будет. Скорее всего, он просто немного отделает того парня. А может, заставит его исчезнуть на пару дней, а у меня появится время придумать, как избавиться от этого типа насовсем.
Образ Чезаре привычно возник у меня в голове. Неважно, где я был и чем занимался — он всегда был в моих мыслях. Я тихо застонал, когда по телу прокатилась волна желания. Я чуть было не приказал таксисту отвезти меня прямо к нему. Чёртовски раздражало, что приходится быть таким сдержанным и правильным.
Я хотел, чтобы он был одержим мной до безумия.
Нет ничего лучше шопинга, чтобы вылечить затянувшуюся тоску. И каждый раз, когда мне приходилось доставать карту Чезаре, казалось, будто он осыпает меня подарками. Я уже был в восьмом магазине, и пакетов у меня было больше, чем я мог унести. Всё началось с «я хочу хорошо выглядеть для своего мужчины», а закончилось на «блять, у этой карты нет дна».
У меня были пакеты из Dior, Chanel, Armani, Falconeri, Marc Jacobs, Zara и Tory Burch. Готов поспорить, на эту карту можно и было бы машину купить. Интересно, насколько Чезаре взбесился бы, если б я это сделал? У меня даже прав не было, но я отлично смотрелся бы в нежно-розовой роскошной машине.
Разозлился бы в стиле «раздеру тебе горло своим членом» или в стиле «вышвырну тебя вон»? Грань между этим была настолько тонкой, что удерживаться на ней было сложно.
Ко мне подошли ещё двое продавцов, держа по два комплекта одежды.
— Мне не особо нравится этот бледно-голубой. Не мой цвет.
Я отмахнулся от продавца, встал и рассмотрел остальное принесённое поближе. Эффектный зелёный топ с брюками, как я сразу понял, будет отлично на мне смотреться. Я уже согласился взять три комплекта. Почему бы не набрать на всю неделю, вдруг захочется выглядеть ещё более роскошно?
— Этот возьму, а второй — нет.
Я отпил шампанского, которое мне предложили в тот момент, когда я показал карту. Передо мной не было закрытых дверей, и это оказалось невероятно захватывающим чувством. В детстве у меня было не так уж много всего — не то чтобы я мог жаловаться, но быть при деньгах оказалось самым лучшим ощущением. Идиоты, которые говорят, что деньги не приносят счастья, просто никогда не знали той нищеты, при которой человек готов пойти на что угодно ради нескольких долларов.
Интересно, он сейчас думает обо мне?
Тёмно-каштановые, почти чёрные волосы, уже тронутые сединой, тяжёлые брови, глубокие тёмно-карие глаза с густыми ресницами и аура, которая притягивает к нему внимание в любом помещении лишь от одного его присутствия.
Даже если он по мне и не скучал, я отчаянно хотел его увидеть. Я был зависимым. И сейчас меня лишили моего наркотика.
Я снова включил телефон. Чезаре всё ещё не звонил и не писал. Я знал, что он получил мои последние сообщения. Это сводило меня с ума.
Я достал телефон из сумки. Разочарование испортило вкус шампанского, который ещё оставался на языке. Пришло загадочное сообщение от одной из девушек, работавших в борделе. Бенито во многом был похож на своего отца. Терпения у него было примерно как у пятилетнего ребёнка.
Келли: Можешь заскочить позже? Мне нужно вернуть тебе твои вещи. И я хочу потусить.
Я точно знал, что ничего там не оставлял. А если и оставлял — всё можно было сразу выкинуть.
Рафаэль: Не сегодня. Я занят, но могу заскочить на неделе, когда появится свободное время.
Мне всё ещё нечего было сообщить. Если я не начну показывать какие-то результаты, меня лишат моего единственного шанса.
Я выиграл себе немного времени. Я снова сел на плюшевый округлый диван, который стоял в VIP-комнате.
— И это тоже, сэр? — спросила продавщица.
Я взглянул на её бейджик. Она была той самой девушкой, которая помогала мне всё это время, делая опыт шопинга столь приятным.
Её плечи заметно расслабились, когда она подошла ближе.
— Конечно, для меня это удовольствие. У нас не так часто бывают настолько увлечённые покупатели.
— Да, этот мне нравится. И добавьте ещё комплект в розовом и зелёном.
Её улыбка стала ещё шире, почти на всё лицо. Прежде чем она успела развернуться и убежать, я поймал её за запястье.
— Сколько мне нужно потратить, чтобы вы позвонили владельцу карты?
Дженис взглянула на карту, словно на сияющий маяк.
— Мой менеджер вмешивается только если сумма превышает двадцать тысяч, и если покупатель не предъявляет удостоверения личности, нам приходится связываться с владельцем карты. После того как он подтвердит операцию, ваши данные загрузят в систему карты, и обычно после этого покупка проходит.
О. Я облизнул губы и выпрямился, уже имея план.
— Отлично. Думаю, я хочу ещё раз посмотреть вашу эксклюзивную линию.
— Я сейчас принесу комплекты обратно.
— Хотите ещё шампанского или воды?
Я покачал головой. Я был более чем готов продолжать. У меня открылось второе дыхание.
— Может быть, вы также хотели бы посмотреть наши эксклюзивные украшения? У нас есть некоторые, которые ещё не представлены широкой публике. Думаю, я смогу достать их для вас.
Я буквально слышал, как у неё в голове звенят монетки.
— Замечательно. Я хочу все — мужские, женские и нейтральные.
Она почти пулей вылетела из комнаты.
Два часа прошли как в тумане: одежда, обувь, пакеты... Я убедился, что взял по несколько вариантов одежды в разных цветах. Несколько комплектов белья, обувь, украшения и вообще всё, что привлекало взгляд.
Я протянул карту Дженис, и она приняла её со счастливым видом.
— О, я кое-что забыл. Часы, которые видел, когда только пришёл.
— Да, Hublot. Чёрные, с бриллиантами и кожаным ремешком.
Они будут отлично смотреться на запястье Чезаре.
— Я хочу, чтобы это было отдельно от этого заказа.
Я открыл сумку и протянул свою карту.
Я был не так богат, как Чезаре, но с авансом от Бенито и деньгами, которые Чезаре тратил на меня, моих средств хватало.
— Используйте эту. И я хочу гравировку.
Она кивнула, довольная, что получит ещё больше моих денег. Я быстро написал, что именно должно быть выгравировано на часах.
Время тянулось, пока я ждал возвращения Дженис. Я допил остатки своего напитка и уже собирался было встать и продолжить осматривать магазин, когда в комнату вошли трое мужчин в чёрном.
По спине пробежали мурашки. Воздух в комнате словно изменился, и я сразу посмотрел мимо вошедших — на мужчину, приближающегося ко мне.
Блять, какой же он сексуальный.
Мой член упёрся в тонкую ткань стрингов. Чезаре шёл неторопливо, одно его присутствие без усилий подчиняло себе всё пространство.
Судя по её хвастовству в прошлом, я полагал, что трата денег — последнее, что могло бы привлечь его внимание. Я прикусил щёку, чтобы сдержать улыбку.
Он вошёл в комнату. И я будто оказался опасно близко к оголённому проводу. Кожу покалывало, инстинкты кричали, чтобы я бежал прочь.
Я немедленно проигнорировал все предупреждающие сигналы и пошёл к нему, сокращая расстояние раньше, чем он успел подойти.
— Мистер Витале, вы скучали по мне?
Рука Чезаре двинулась быстрее, чем я ожидал. Он схватил меня за волосы и дёрнул так сильно, что я мгновенно оказался на коленях.
Его охранники молча выполнили приказ. Я остался на полу, задыхаясь. Его болезненное прикосновение всё ещё сводило меня с ума. Я облизнул губы, сдерживаясь, чтобы не извиваться всем телом.
Я хочу, чтобы он меня наконец выебал.
В голове был хаос, кровь приливала к члену. Я мог думать только о руках Чезаре на моём теле. Если он ожидал от меня связных мыслей, его ждало разочарование.
— Ты меня слушаешь? — Чезаре дёрнул рукой вверх, и боль разлилась по коже головы.
С губ сорвался хриплый стон, когда моё тело последовало за его рукой. Я открыл глаза и встретился с его взглядом. Ох чёрт, он был так зол, что либо меня выебут и уебут в процессе, либо просто уебут.
Жар вспыхнул в глазах Чезаре, но так же быстро исчез. Он опустил взгляд на мою юбку, и его взгляд задержался там, посылая по моему телу волну удовольствия.
Я кивнул, поморщившись от боли. Чезаре отпустил мои волосы, и я поднялся, обвив его руку.
— За что бы ты ни злился на меня, уверен, я смогу загладить свою вину.
Когда Чезаре ответил без привычного рычания, я полез в сумку и нажал кнопку.
— О, мистер Витале, все пакеты уже загружены в ваши машины, как вы просили. И те пакеты, с которыми он пришёл, тоже, — сообщила Дженис. Теперь её глаза были прикованы только к нему, и мне захотелось выковырять их ржавой вилкой.
Чезаре достал несколько сотенных купюр и хотел было дать их ей, но я забрал деньги из его руки и сам передал их. Чезаре приподнял бровь, но в ответ я только улыбнулся.
Мысль о том, что он может прикоснуться к кому-то ещё, буквально жгла мне горло. Он был моим.
