Воля небес. Глава 35, 36
Ви Ёнгана даже посетила безумная мысль: уж не навлек ли он на себя гнев Ледяного Дракона убийством предыдущего владыки?
В этот момент вся предельная энергия инь, сосредоточенная в руках Ви Ёнгана, была полностью поглощена незнакомцем. Именно Небесный Дракон Ледяного Предела обучил ледяным искусствам первого владыку дворца. А значит, отнять эту энергию могло лишь существо, являющееся самим Ледяным Драконом.
Если бы рядом не было жены и ребенка, он, возможно, в ярости восстал бы против реальности, в которой оказался ничтожнее муравья, но ему было кого защищать. Ви Ёнган распластался на полу в глубоком поклоне.
Мужчина поднял руку, и снежная буря сгустилась, превратившись в острые ледяные клинки. В этот миг раздался плач младенца: «Уа-а-а!».
Ледяные мечи, готовые пронзить Ви Ёнгана, замерли в воздухе, словно вздрогнув. Ви Ёнган поспешно закричал:
- О Небесный Дракон Ледяного Предела! Мне безразлична моя жизнь! Но моя жена и ребенок ни в чем не виноваты! Если вам нужна чья-то жизнь, то заберите...!
Ви Тэхван...? Услышав этот пропитанный холодом вопрос, Ви Ёнган резко вскинул голову. Мужчина, словно в недоумении склонив голову набок, протянул руку.
Снежный вихрь окутал тело Ви Ёнгана, поднял его в воздух и притянул к незнакомцу. Мужчина стал всматриваться в лицо Ви Ёнгана, который, скованный бурей, не мог даже пошевелиться.
Ви Ёнган тоже смог рассмотреть мужчину вблизи. Он считал его Небесным Драконом Ледяного Предела, но этот человек казался безупречно чистым, словно вершины вечных снежных гор. Что перед ним все ледяные техники? Этот прекрасный мужчина сам был воплощением всей сути Инь.
Однако в этом шепоте слышалось больше влаги, чем холода. Лицо Ви Ёнгана исказилось от ужаса, когда плач ребенка начал затихать. Его дитя умирало, а жена уже потеряла сознание от запредельной стужи.
- Предыдущего владыки и молодого владыки… больше нет в этом мире.
- Я… это я убил их. Я больше не мог смотреть на то, как их деяния топят Северное море в крови, поэтому я убил их. Это целиком мой грех.
В тот же миг бушевавшая метель разом осела на пол. Вслед за ней рухнул и Ви Ёнган.
Плач ребенка затих, словно жизнь покидала его, и белоснежный мужчина перевел взгляд на кровать.
Видя, как тот медленно приближается к младенцу, Ви Ёнган отчаянно закричал:
Владыка был словно скован льдом и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Однако мужчина, наоборот, втягивал в себя холод, нависший над женщиной и ребенком.
Он собрал всю энергию, которую источал, и одним порывом вытолкнул снежную бурю прочь из покоев.
Стало видно его лицо, скрытое за развевающимися белыми волосами: по нему непрерывно текли слезы. Прозрачные капли, скатываясь по щекам, превращались в маленькие ледяные бусины и падали на пол.
Мужчина не проронил ни слова, не издал ни звука - он просто безмолвно изливал свою безмерную, глубокую скорбь.
Ви Ёнган, сидевший с закрытыми глазами, открыл их.
В тот день, когда появился этот мужчина, замерзли не только покои владыки, но и весь огромный Ледяной дворец.
Поначалу Ви Ёнган с опаской относился к гостю, который проспал больше месяца. О том, чтобы причинить ему вред, он даже не смел и думать.
Ведь этот человек мог оказаться самим Ледяным Драконом, а если и нет, то он обладал силой, способной превратить Северное море в руины.
Однако то, что он не навредил жене и ребенку, вселяло надежду на его человечность. Вопреки страхам, когда мужчина наконец проснулся, он первым делом попросил прощения. Он извинился за то, что чуть не погубил ребенка и супругу владыки.
Затем мужчина представился как Ви Хоён. В тот день Ви Ёнган узнал, что Ви Хоён, которого все считали погибшим, вернулся живым из подземной пещеры, где создавали эликсиры из человеческой плоти.
С тех пор Хоён больше не высвобождал подобную энергию, но Ви Ёнган догадывался: вероятно, в глубинах той пещеры он встретил Ледяного Дракона, считавшегося лишь легендой.
Ви Хоён пробыл в заточении так долго, что в то, что он жив, верилось с трудом. Если бы не милость Ледяного Дракона, от него давно остались бы лишь белые кости - иначе объяснить это было невозможно. Однако сам Хоён не проронил ни слова о том, что ему пришлось пережить.
Вероятно, Хоён хотел лично убить предыдущего владыку, который истребил всю его семью и бросил его в ту пещеру. Глядя тогда в пустые глаза Хоёна, Ви Ёнган мог хоть отчасти понять его чувства.
Даже придя в себя, Хоён долгое время не выходил из покоев, которые выделил ему Ви Ёнган. Спустя время он заявил, что покинет дворец, но Ви Ёнган удержал его.
Хоть это были не его грехи, но, став владыкой, Ви Ёнган чувствовал вину перед Хоёном. Кроме того, им двигало желание держать его поблизости, чтобы присматривать на случай непредвиденного.
С тех пор Хоён тихо жил вместе с детьми в уединенном месте под названием Зал Иньбёль. Все опасения оказались напрасными: он посвятил себя исключительно заботе о детях и старался не попадаться никому на глаза.
Ви Ёнган тщательно скрывал личность Ви Хоёна даже от своих приближенных, чтобы не раскрывать его связь с предыдущим владыкой. Но в итоге именно Ви Ёнган отправил этого человека в Демонический культ.
Старейшины были правы. Он ни за что не мог отправить своего ребенка в Демонический культ, поэтому ему пришлось подтолкнуть в спину Ви Хоёна, который внешне вызывал меньше всего подозрений. Но причина была не только в этом. Ви Ёнган верил, что Ви Хоён будет в большей безопасности, чем кто-либо другой.
Если владыка культа не безумец, он не станет убивать Ви Хоёна. А даже если возникнет опасность, Хоён вполне способен защитить свою жизнь.
- В конечном счете, он только и делает, что жертвует собой, - пробормотал Ви Ёнган, не в силах заглушить чувство вины.
Будь он на месте Ви Хоёна, он, возможно, в приступе ярости превратил бы Северный ледяной дворец в руины, неважно, жив предыдущий владыка или нет. Он даже представить не мог, насколько изранена и опустошена душа Хоёна под этой маской, холодной и спокойной, как снежное поле.
- Владыка, отряд сопровождения Хэун просит аудиенции.
Голос главы Зала Хёнму, поспешно вбежавшего в покои, вырвал владыку из раздумий.
Прибытие сопровождающих из Цинхая было новостью поистине удивительной. Само по себе чудо, что они благополучно миновали земли варваров, но ведь Северный ледяной дворец был столь же закрыт от мира, как и Демонический культ.
Ви Ёнган не скрывал гнева: кто-то из старейшин самовольно открыл врата Северного моря.
Владыка тут же вскочил с трона. Отряд сопровождения из Цинхая, а не Демонический культ, упоминает Ви Хоёна? Надеясь, что ничего страшного не произошло, владыка снова опустился на сиденье.
День рождения владыки культа был уже совсем близко. Хоён, вышивавший дракона, небрежно воткнул иглу в ткань, отложил работу и вышел во двор.
Живя в хижине, он редко любовался двором, но здесь выходил наружу каждые два часа. Хоён бросал карпам, лениво плавающим в пруду, шарики из молотого ячменя.
Хоть он и кормил их досыта всего пару часов назад, карпы сражались за еду так, словно это была их первая трапеза. Глаза рыбы с самым большим ртом хищно сверкнули.
Глядя, как она бьет хвостом соперников, чтобы заполучить корм, он вдруг вспомнил о Тхэпхёне.
С того дня, как Хоён попал в Демонический культ, он его не видел, но воспоминание о том, как тот вытворял чудеса, расхаживая на двух ногах, все еще было свежо в памяти. Плеск! Вода из пруда брызнула ему в лицо, и Хоён вытер щеку рукавом.
Прошло уже больше десяти дней с тех пор, как он оказался в поместье семьи Маёнму. Абок вместо него сходил в хижину и принес цитру, так что теперь Хоён время от времени сидел в беседке с видом на пруд и играл на инструменте.
Это было довольно мирное время. Если не считать неловкости в отношениях с Мугёном.
Конечно, Мугён вел себя как обычно, проблема была в самом Хоёне. Чувство обиды никак не проходило, и что с этим делать, он не знал.
Хоён постучал кулаком по груди, словно пытаясь унять тяжесть на сердце.
Хоён не удивился голосу, окликнувшему его. Он заранее почувствовал, что кто-то приближается к павильону. Хан Хирён, мать Мугёна, и сегодня была облачена в безупречное официальное одеяние.
Хоён, сидевший на корточках у пруда, встал и поклонился ей. Она ответила на приветствие и подошла ближе к воде. Глядя на карпов, все еще сражающихся за корм, она проговорила:
- Господин Хоён так откормил их, что скоро их можно будет выловить и съесть.
Хоён улыбнулся в ответ на эту безобидную шутку.
Хоёну, находящемуся в поместье семьи Маёнму на правах гостя, возможно, не стоило приглашать хозяйку, но иначе выразиться он не мог.
- С удовольствием. Я знала, что так будет, поэтому прихватила с собой хорошее вино.
Она убрала руки из-за спины и показала бутыль. Хоён не смог скрыть растерянности и лишь пару раз моргнул.
- За что же тут извиняться? Вы будете пить чай, а я - вино.
Стоило ей позвать Абока, как тот тут же появился, словно из-под земли. Хоён, обычно чувствительный к чужому присутствию, даже не заметил, что слуга был поблизости. Похоже, в семье Маёнму даже слуги владели демоническими искусствами.
Войдя в дом, они миновали большой стол и сели за маленький столик, подходящий для беседы с глазу на глаз. Чуть поодаль, в глубине комнаты, стояла кровать. Она была единственной в этом просторном павильоне, и Хоёна это почему-то смущало. Ведь он и сам понимал, что делить одну кровать двум взрослым мужчинам - это довольно странно.
Хоён вдруг вспомнил случай, произошедший несколько дней назад. Из-за не проходившей обиды ему было неловко, и он надеялся, что Мугён уснет первым. Но тот, уже лежа в постели, указал на место рядом с собой и произнес:
«Ты так и будешь стоять там всю ночь?»
Бывало, что во сне я сам льнул к нему в объятия, но чтобы Мугён позвал меня первым - такое случилось впервые. Конечно, вслух он не сказал «иди сюда», но, по крайней мере, Хоёну послышалось именно это.
Разве может продрогшее тело отвергнуть жар огня? Хоён лег к нему спиной, соблюдая некоторую дистанцию. К счастью, эта кровать была куда просторнее, чем в той хижине. Но тут Мугён резко притянул его к себе, заставив удивленно обернуться.
«А какая разница: прижиматься ко мне во сне или сейчас?»
Хоён хотел было заупрямиться и пригрозить, что ни за что не станет к нему липнуть, но от тепла, исходящего со спины, тело словно плавилось. Температура тела у Мугёна была гораздо выше, чем у детей из Зала Иньбёль.
Обняв Хоёна сзади, Мугён уткнулся лицом ему в плечо и глубоко вдохнул. Хоть Хоён и лег в постель чисто вымытым, от того, как Мугён словно впивал его запах, он невольно сжался. С каких-то пор Мугён часто так дышал, находясь рядом с ним.
Было неловко, но отстраняться не хотелось, потому что руки Мугёна сжимали его очень крепко. Казалось, Мугён и сам этого не осознавал, но он был похож на человека, охваченного отчаянием.
Хоён вздрогнул, услышав голос Хан Хирён, и пришел в себя. Ему стало еще более неловко оттого, что он неосознанно смотрел в сторону кровати. Хоён поспешно схватился за кувшин с вином, который принес Абок.
Хоён наклонил пузатый кувшин и наполнил ее чарку. Она тоже подняла чайник из исинской глины, в котором был заварен белый чай, и наполнила чашку Хоёна.
На закуску подали несколько видов оладий, но больше всего Хоёну нравился пэксольчжон (белый снег) из тертого ямса. Для жареного блюда он был совсем не жирным и легко усваивался.
Переезд из хижины в семью Маёнму имел множество плюсов, но главным из них было то, что больше не приходилось готовить самому. Ловкость рук и кулинарный талант - вещи разные. Конечно, даже когда они жили в хижине, то чаще всего перебивались закусками или лапшой, которые приносили из Нефритового павильона.
Голос Мугёна снова прозвучал в голове. Хоён мясу предпочитал белую рыбу, тофу или сладости из рисовой муки, замешанной на молоке и приготовленной на пару. С тех пор как Мугён произнес те слова, на стол подавали исключительно любимые блюда Хоёна. Мугён же, напротив, казалось, был непривередлив в еде. Да уж, это ведь мужчина, который даже змей ловил и ел...
- Я слышала от Абока, что тебе нравится пэксольчжон.
«Ну конечно», - мысленно вздохнул Хоён. Похоже, это Абок подстраивался под его вкус, а не Мугён. Несмотря на то, как хорошо он заботился о Хоёне, Абок никогда не болтал лишнего, поэтому все попытки завязать разговор каждый раз проваливались.
- Спасибо, что всегда заботитесь обо мне, - поблагодарил Хоён Хан Хирён, которая опрокинула чарку вина.
- Ты дорогой гость, так что это само собой разумеется.
Хоть он и был сыном владыки Ледяного дворца, на которого махнул рукой даже сам владыка, Хан Хирён всегда была с ним ласкова.
- Мугёна и сегодня нет? - спросила она, даже не выказывая желания искать сына.
- Я слышал, он выслеживает Кровавый культ.
Хоён хотел, чтобы она, как мать, знала, что Мугён ввязался в опасное дело. Правда, тот говорил, что ищет Кровавый культ ради защиты Хоёна, но в последнее время закрадывались сомнения. Казалось, Мугён не настолько уж сильно печется о нём.
Разве стал бы человек, которому я небезразличен, представлять меня как «всего лишь Ви Хоён из Ледяного дворца»? Конечно, слова «всего лишь» он не произносил. Хоён тряхнул головой, отгоняя дурные мысли.
- Хм, тогда он, должно быть, очень занят.
Хоён замер, не донеся чашку чая до рта. Раз она отвечает так беззаботно, возможно, она всецело доверяет боевым навыкам сына.
- Кровавый культ - это цель, которая должна быть уничтожена любой ценой.
В твердом голосе Хан Хирён чувствовалась лютая неприязнь к Кровавому культу.
- Я лишь чувствую себя спокойнее, если мой сын занимается этим лично.
Может, и это тоже в духе Демонического культа? Родители казались ему слишком холодными, но если таковы их методы воспитания, он не имел права возражать.
- Господин Ви, каким вам видится Священный культ?
Вопрос прозвучал словно с подвохом. «Здесь больше похоже на обычный мир людей, чем я думал». Если он так ответит, она может рассердиться: мол, за кого же вы нас тогда принимали раньше?
- Ху-ху, я примерно догадываюсь, о чем вы думаете. Жить здесь стало лучше, чем прежде, это правда.
- Сильно отличается от того, что вы воображали, господин Ви?
Когда Хоён раньше смутно представлял себе Демонический культ, первым делом в воображении всплывали демоны, источающие темную энергию и угнетающие последователей. Он ожидал, что и сами последователи будут сплошь мрачными личностями. Но, оказавшись здесь и увидев всё своими глазами, он лишь устыдился своей ограниченности.
- На самом деле... я понял, что не стоит строить догадки, опираясь на предрассудки.
Услышав тихий голос Хоёна, Хан Хирён медленно опустила и снова подняла взгляд. И откуда только взялся такой красивый и кроткий человек?
Хан Хирён всё это время ждала, когда же рядом с владыкой появится человек, способный подарить ему хоть каплю простой человеческой радости. Точно так же рассуждали и оба стража, пытаясь затолкнуть в спальню владыки самых разных людей, невзирая на пол.
- С тех пор как Небесный Демон взошел на трон Владыки, головы демонов, сеявших смуту в Священном культе, полетели с плеч.
- ...Вот как, - ответил Хоён, и в его голосе не было ни капли восхищения.
- Второе пришествие Небесного Демона! Покорность десяти тысяч демонов! - воскликнула Хан Хирён, отчего Хоён удивленно округлил глаза.
- Говорят, раньше мало кто из последователей выкрикивал это искренне. Но теперь всё иначе.
К сожалению, всё еще были те, кто голодал или погибал без вины, но по сравнению с временами предыдущего владыки их число заметно убавилось.
Хоёну нечего было сказать Хан Хирён, демонстрирующей столь сильную преданность владыке.
- Понятно, что вы, господин Ви, не можете думать о владыке хорошо. Я понимаю, - Хан Хирён горько улыбнулась.
- Да бросьте. Он ведь тот, кто притащил сюда человека, который прекрасно жил в Ледяном дворце. Но одно могу сказать точно: владыка заговорил об этом не первым.
- Я хочу сказать, что не владыка предложил привезти вас из Ледяного дворца.
Расширившиеся глаза Хоёна никак не могли вернуться в нормальное состояние. Значит ли это, что владыка на самом деле не такой уж подлец? Хоён осторожно упомянул другое имя:
- Может быть... это Божественный целитель Ли Чансон велел привести меня?
- Аха-ха, Ли Чансон? Вы точно говорите о том целителе, которого я знаю?
- Он... сказал, что для лечения Разрыва Девяти Ян владыки... нужно найти Тело Предельного Инь.
Хоён с трудом поправился, чуть было не ляпнув «этот тип» или просто «владыка» в грубой форме.
- Видимо, за пределами Культа ходят такие слухи. Но нет, это не он.
Он так и не смог спросить: «Кто же это тогда был?». Ведь даже узнав правду, он всё равно не пойдет искать этого человека, чтобы устроить скандал.
- Раз он не отверг мольбы двух стражей, значит, такова всё же была воля владыки.
Хан Хирён, заявив, что из чарки не напьешься, приложилась к вину прямо из горла. Судя по её словам, Божественный целитель Ли Чансон не имел к этому особого отношения. Похоже, это Левый и Правый стражи, ближайшие помощники владыки, умоляли привезти сына владыки Ледяного дворца.
Но Хан Хирён была права. В конце концов, я оказался здесь именно потому, что владыка дал на это добро.
