Кровь и кружево. Глава 18. Оникс
Я уткнулся лицом в тепло. Волосы щекотали лицо. Я застонал, пригладил их и попытался снова провалиться в восхитительный сон, который мне снился. Пока глаза резко не распахнулись. Я подскочил, дико оглядываясь. Это была моя комната. Моя кровать.
Так какого чёрта здесь делал Лучеро?
Я долго смотрел на него. Воспоминания о прошлой ночи возвращались обрывками, и я тихо застонал. Точно, он попросил остаться со мной в постели. А я был слишком охуевшим от секса, чтобы сказать «нет». Пока я смотрел на Лучеро, внутри всё переворачивалось. Я протянул руку, проведя пальцами вдоль его лица.
Лучеро был идиотом, но он начал врастать в мою жизнь. Как грибок. Может, и полезный, но избавиться от него было чертовски трудно.
Мои пальцы скользнули по его горлу, по груди, ниже - по округлому, мягкому животу. Я втянул воздух, продолжая касаться каждого сантиметра его тела, пока он спал. Со мной он был таким уязвимым, но я не мог не думать, сколько всего я не знал. Когда мы были вместе, Лучеро был другим человеком. Каким было его прошлое? Каким он становился, когда меня не было рядом?
С чего тебе вообще не плевать?
Рука дрогнула. Я нахмурился. С чего мне было не плевать? Это всё временно. Фантазия. Рано или поздно реальность разобьёт её вдребезги, и всё вернётся к привычной рутине. Я убрал руку.
Я тут же снова дотронулся до него.
Комнату наполнил жужжащий звук. Сердце заколотилось в груди, и я отдёрнул руку назад, будто меня застукали за чем-то запретным. Скатившись с кровати, я нашёл телефон на полу. Я даже не был уверен, когда и как он туда попал, но мне было плевать. Схватив его, я прижал телефон к уху и выскользнул из спальни в свой кабинет.
- Алло? - раздался голос Кары.
- Прости, Кара, я тебя не слышал, - соврал я. - Что случилось?
- Наконец-то! Что у тебя происходит?
Я нахмурился, садясь в кресло у компьютера.
- В смысле? Ты не отчитался по последней цели. Мне пришлось узнать из новостей, что он устранён. И ты даже не запросил новое задание. Ты закончил? - спросила она.
Тело обдало жаром от её вопроса. Меня накрыла волна стыда. У меня была одна цель. И только одна. И я не мог останавливаться из-за того, что играл в домик с золотистым ревнивым ретривером-переростком.
- Я здесь, - сказал я. - Прости. Всё немного пошло наперекосяк, но я возвращаюсь к работе.
- Хорошо. Не забывай, зачем ты это делаешь, - подчеркнула она. - Если ты настроен серьёзно, если всё ещё предан делу - тогда сегодня же иди к Адаму. Помни, зачем ты это делаешь. Зачем мы оба это делаем.
Мои плечи опустились. Она права. Я полный мудак. Что я вообще творю?
- Да, - сказал я сипло и повторил, прочищая горло и стараясь, чтобы это прозвучало увереннее. - Да. Я так и сделаю.
- Позвони мне, когда будешь готов, - сказала она, и голос её смягчился. - Если захочешь остановиться - скажи. Но если ты просто перестаёшь видеть цель, я каждый раз буду возвращать тебе прицел.
Закончив разговор, я уронил голову в ладони. Мы с Карой были друзьями целую вечность, но наше прошлое диктовало, что эта работа должна продолжаться. Она была вовлечена не меньше меня.
Стук в книжную полку заставил сердце подпрыгнуть. Это мог быть только Лучеро. Он знал, как войти внутрь, но не вламывался. Просто ждал.
Улыбка тронула губы, несмотря на камень в груди. Я поднялся и открыл дверь, выходя к нему. Волосы у него были в полном беспорядке, но на нём хотя бы были боксеры - в отличие от меня, всё ещё абсолютно голого. Его взгляд метнулся вниз, и я рассмеялся, увидев голод в его глазах. Лучеро протянул мне кружку с чаем.
- Мм, - кивнул я, отпивая идеально сбалансированный чай. - Я бы поел.
Лучеро улыбнулся, и в уголках глаз появились морщинки - совсем как у его матери.
- Хорошо. Я приготовлю тебе что-нибудь вкусное.
- Ты всегда так делаешь, - сказал я, следуя за ним на кухню.
Несмотря на чувство вины, глодавшее меня изнутри, я задержался. Смотреть, как Лучеро готовит, было чем-то новым. Обычно еда просто появлялась, будто я принцесса в волшебном замке, но увидев, как он по-настоящему работает, занимаясь несколькими делами одновременно, как его руки и ноги изящно двигаются создавая наш завтрак, - я был заворожён.
- Завтрак, - сказал он, ставя на стол тарелку с яичницей-глазуньей, сочным беконом и хрустящими тостами. - Проще, чем обычно. - Он нахмурился, доставая для меня фрукты и йогурт. - Но после вчерашнего обжорства с десертами я подумал, что что-нибудь лёгкое будет полезно для твоего желудка. Тебе становится плохо, если ты слишком активно наедаешься несколько дней подряд.
- Я наблюдаю за тобой каждый день. И записываю. Так я помню, когда нужно что-то поменять.
- Не твоё дело! - выпалил он, и на лице проступила паника.
Я едва не расхохотался. Он был послушен до абсурда - пока дело не касалось чего-то постыдного. А значит, это было очень постыдно. Я всерьёз собирался найти, где он хранит этот список. Его телефон остался на столешнице - он не схватился за него своими большими руками, как тогда с фотографиями, - значит, не там.
Тогда это что-то материальное. Блокнот. Может, даже дневник. О-о-о, новая миссия.
Мысль о миссиях мгновенно стерла улыбку с моего лица. Точно. Мне нужно сосредоточиться. Я начал есть, пытаясь подобрать правильные слова.
- Сегодня мне нужно уйти по делам, - сказал я.
Улыбка на его лице погасла. Я судорожно начал искать, как бы объяснить.
- Не потому, что я не хочу твоей компании, а потому что это личное дело. Не ходи за мной, ладно?
- Ты идёшь к клиенту? Я могу помочь.
- То, чем я занимаюсь, - моё дело.
- У мужей не бывает «своих дел».
- А у меня бывает. И если ты пойдёшь за мной, если пошлёшь за мной кого-то из братьев, кого-то из своих людей - вообще кого угодно, мне придётся тебя наказать. И это будет не то наказание, которое тебе понравится. Обещаю.
Кажется, Лучеро понял. Он резко закивал. Я положил ладонь ему на щёку, останавливая.
- Не так резко, ты так себе навредишь, - пробормотал я.
- Ты хочешь, чтобы я себе навредил?
Я застыл, словно на скриншоте.
Чёрт. Как тут не продолжать лезть на его член, если он задаёт такие вопросы. Ты хочешь, чтобы я себе навредил? Да. Я хотел это видеть. Хотел смотреть, как он играет с собой, причиняет себе боль, трахает себя ради меня. Всё - ради меня.
Сердце сжало. Я провёл рукой по его груди и тут же отдёрнул пальцы назад, словно обжёгся. Нужно было остановиться. Нужно было быть осторожным.
- Иди работай, - сказал я. - Сегодня вечером поужинаем вместе.
- Да. И не заморачивайся с готовкой. Я куплю что-нибудь по дороге домой.
Когда он улыбнулся и посмотрел на меня тем безумным взглядом, будто это значило больше, чем на самом деле, я поднял руку, возражая.
- Я делаю это потому, что ты хорошо себя вёл. И если ты не пойдёшь за мной, значит, заслужил награду.
Несмотря на эти слова, выражение его лица было таким, будто у него был секрет и он знал, что на самом деле происходит. Если бы я мог до него дотянуться, я бы сунул его голову в кухонную раковину, включил воду и притопил. Вместо этого я вздохнул и провёл пальцами по волосам.
- Мне надо одеться и идти, пока не убил тебя.
Я быстро накинул что-то простое и схватил кошелёк.
- Думаю! - крикнул я, захлопывая за собой дверь.
Я вскинул средний палец и попытался стереть с лица эту идиотскую улыбку.
Дверь Адама была заперта. Когда я попытался её открыть, она не поддалась.
- Адам? - позвал я, постучав кулаком чуть сильнее. Сердце пропустило удар. - Эй, ты дома?
Что я вообще спрашиваю? Он всегда был дома. Мой брат никогда не выходил из дома. Никогда. Так что если его не было…
Нет. Я не хотел об этом думать. Не хотел выдумывать сценарии, где ему плохо там, внутри, или опять в больнице, или…
Ты знаешь, что он не мёртв. Не может быть. Нет, мне бы уже кто-нибудь позвонил.
- Адам? Адам! - позвал я, и сердце понеслось вскачь, пока я колотил в дверь. - Пожалуйста… пожалуйста, открой!
Дверь приоткрылась. В щели показался глаз Адама - цепочка всё ещё была накинута. Я втянул воздух, и облегчение хлынуло внутрь, стоило мне его увидеть.
- Эй, - сказал я. - Что случилось? Впусти меня. - Я приподнял пакет в руке. - Тут еда на вынос и продукты.
Сердце болезненно сжалось. Я положил ладонь на дверь, пытаясь разглядеть его лучше, но видел только этот глаз.
- Ты же не… ты же не вредишь себе, да? - прошептал я.
Дверь захлопнулась прямо перед моим лицом, и я вздрогнул. Сердце забилось ещё сильнее, пульс зашкаливал, пока я стоял и смотрел на дверь. Ему снова становилось хуже. Когда он был таким, начиналась лотерея: оставить его в покое и дать ему самому стабилизироваться - или вскоре получить звонок. Третьего не было.
- Адам, пожалуйста, - взмолился я. - Ты не отвечаешь на сообщения. Не берёшь трубку. Пожалуйста, впусти меня.
Дверь приоткрылась. Цепочки уже не было, и я быстро окинул его взглядом, ту часть, которую мог разглядеть сквозь дверь. Пробежался глазами, запоминая каждый сантиметр так быстро, как только мог. Адам тут же прикрыл дверь немного сильнее.
- Вот поэтому я и не хочу, чтобы ты здесь был, - огрызнулся он. - Я просил на меня смотреть? Нет. Но ты сейчас будешь стоять тут и пялиться на меня этим ёбаным жалостливым взглядом, думая, какая я, блять, помеха. Мне это не нужно. Оставь меня в покое.
- Я никогда не говорил, что ты помеха…
- И не надо! - закричал он. - У тебя на лице всё написано. А потом ты приходишь всё реже и реже…
- Я знаю, - прошептал я, и каждое слово было будто ударом в грудь - от его губ прямо в мой мозг. - Было много дел, и у меня…
- Да-да, знаю. Муж. Как ты сказал. А я его хоть раз видел? Я вообще могу поговорить хоть с кем-то из твоих знакомых?
- Ты не любишь людей, - честно сказал я.
- Да брось. Не поэтому ты его не приводишь. Ты просто стыдишься меня. Своего старшего брата - грёбаного затворника. Чудика. Того, кто, блять, даже из собственного дома выйти не может.
Когда голос у него сорвался, я не выдержал. Протиснувшись в квартиру, я схватил его в объятия. Даже когда он попытался вырваться, я не отпустил. Я любил его. Любил больше, чем когда-либо любил себя.
- Прости, - прошептал я. - Я ужасен. Прости меня.
- Не надо, - выдавил Адам, голос снова дрогнул. - Не делай так.
Адам сперва словно задеревенел у меня в руках. Потом, медленно, обнял меня в ответ. Мы стояли так долго - в этом облаке злости и боли.
Кто кому на самом деле нужен? Очевидно - мне он нужен больше.
Это было эгоистично. Адам, наверное, отпустил бы меня давным-давно, но я не мог представить жизнь без него. Не мог вынести мысль о том, что его не будет в моей жизни. Он - последний осколок моей семьи, на которого мне всё ещё не было плевать.
- Переезжай ко мне, - сказал я в сотый раз.
Решительный ответ раздался так быстро, будто он даже не задумался. Отстранившись, я посмотрел на него.
Лицо у него оставалось застывшим, но я видел что у него покраснели уголки глаз.
- У тебя своя жизнь, Луи, - наконец сказал он.
- Да, - прошептал я. - Я знаю.
- Тогда перестань меня об этом просить, - коротко сказал он и отвернулся. - Занеси еду. А то ещё кто-нибудь в пакет заползёт..
Я кивнул и механически двинулся к двери. Подхватив пакеты, вошёл внутрь.
Вот почему мне нужно сосредоточиться. Больше никаких отвлечений. Никаких игр. Миссия - прежде всего. Всегда.
Я сделаю всё, чтобы так и было. Ради Адама. Ради себя.
Ради всех, кому этот искорёженный мир задолжал справедливость.
