Воля небес. Глава 72
- Неужели вас ранило стрелой в лицо?
Когда Ви Хоён поспешно попытался осмотреть рану, страж прижал руку к подбородку, словно разглаживая кожу, а затем убрал её. В тот же миг болтающийся лоскут плоти встал на место, словно приклеенный. Движение было настолько небрежным, что Ви Хоён даже усомнился, не показалось ли ему.
Однако он собственными глазами видел отставшую кожу. К тому же на месте, где она срослась, осталась граница, напоминающая старый шрам.
- Разве ты не знаешь, что такое маска из человеческой кожи?
Ви Хоён и сам подозревал, что это может быть маска, но страж упрекнул его таким тоном, словно не знать подобных вещей было стыдно. Мужчина опустил кожаный бурдюк, который до этого поднимал, и смочил губы.
- Я не знал, что вы носите маску из человеческой кожи. Но почему…
Он не успел договорить вопрос, вызванный столь неожиданной ситуацией.
- А зачем господин красит волосы?
- Ну, мой цвет волос слишком бросается в глаза.
Вряд ли у него были белые волосы, как у некоторых выходцев из Ледяного дворца, так что, должно быть, на лице скрывался шрам настолько ужасный, что его невозможно было забыть, увидев хоть раз. Получается, лицо стража, которое Ви Хоён видел всё это время, было ненастоящим. Это стало для него глубоким потрясением.
Ви Хоёну хотелось увидеть его истинный облик, но раз тот намеренно скрывал его, значит, на то была причина. Он не хотел бередить чужие раны лишь ради удовлетворения собственного любопытства.
- Можно мне тоже немного воды?
Пустыня осталась далеко позади, но вид у Ви Хоёна был такой измученный, словно он стоял посреди песчаных дюн. Страж протянул ему кожаный бурдюк. Глоток, ещё глоток… Воду нужно было беречь, поэтому Ви Хоён пил очень маленькими глотками, едва шевеля кадыком.
Ви Хоён встряхнул бурдюк, чтобы раздался плеск воды, показывая, что он выпил совсем немного. Страж небрежно сунул бурдюк в дорожную суму и снова двинулся в путь.
- Мы можем использовать цингун. Я не отстану.
- Я не собираюсь останавливаться до самого заката. Хватит ли внутренней энергии?
Ви Хоён ответил уверенно, давая понять, что продержится. Однако пристальный взгляд спутника, казалось, выражал сомнение: «Действительно ли ты сможешь поспевать за мной?»
- Выдвигайтесь, я последую за вами.
Даже если бы он отстал, у него почему-то не возникало мысли, что этот человек снова бросит его.
Ви Хоён усердно бежал следом за стражем, который первым устремился к лугам. Было очевидно, что тот сдерживает скорость, подстраиваясь под уровень Ви Хоёна. Однако Ви Хоёна вдруг охватило беспокойство: а знает ли его спутник, куда вообще идти?
- Вы точно знаете дорогу к Северному морю?
- Ты должен знать её лучше меня. Ты ведь родом с Северного моря.
Страж сбавил скорость ещё сильнее, словно предлагая Ви Хоёну выйти вперёд и указывать путь. Ви Хоён замахал обеими руками.
- Нет-нет. Я спросил не потому, что знаю дорогу, мне просто стало любопытно, верно ли мы движемся на север…
Дыхание Ви Хоёна уже более-менее выровнялось по сравнению с тем моментом, когда он только начал использовать цингун. И всё же полностью скрыть одышку ему не удавалось.
Мугён окончательно убедился: Хоён не получил должного образования, раз не знает даже такого простого способа ориентирования. Судя по положению солнца, тень падала вперед, указывая строго на север.
Внезапно его взгляд упал на чистое лицо юноши. Поскольку солнце светило им в спину, кожа Хоёна, похоже, не так сильно страдала от зноя, чтобы возникла нужда раскрывать бумажный зонт.
- Если мы продолжим бежать в том же темпе, сколько времени займет путь до Северного моря?
Хоён не умолкал, неважно, ехал ли он верхом или бежал на своих двоих.
- Дней за пятнадцать доберемся.
Лицо Хоёна просияло. Это было определенно быстрее, чем путь в Демонический культ.
- Тхэпхён ведь сможет найти дорогу к Ста тысячам великих гор?
- В отличие от господина, он прекрасно ориентируется.
Хоть это и прозвучало как упрек, Хоён лишь слабо улыбнулся.
- Люди из Демонического культа, похоже, чем-то напоминают владыку.
Мугён повернул голову и посмотрел на него. От быстрого бега щеки юноши, обдуваемые ветром, раскраснелись. Ветер окрасил его лицо тем же румянцем, который появлялся, когда он оказывался в объятиях Мугёна.
Почувствовав на себе взгляд, Хоён поспешил добавить:
- Я не то чтобы очень хорошо знаю владыку, но, хотя он и заботился обо мне, на словах он всегда был грубоват.
Услышав это бормотание, больше похожее на мысли вслух, Хоён на мгновение замялся.
- Он не был ласковым или нежным… но всё же он позволил мне вернуться в Ледяной дворец целым и невредимым. И даже приставил ко мне такого выдающегося стража. Я рад, что могу покинуть Демонический культ, сохранив о нём лишь хорошие воспоминания.
Он открыто говорил о владыке как о пройденном этапе жизни. Губы Мугёна искривились в усмешке.
В голосе Хоёна зазвучало беспокойство, словно он только что вспомнил о чем-то важном.
- Владыка ведь не накажет вас строго за то, что вы обучили меня цингуну? Может… пусть это останется нашей маленькой тайной?
Хоён посмотрел на бегущего рядом стража и сощурил глаза. На самом деле это травинка, принесенная ветром с лугов, попала ему в глаз, но в сочетании с улыбкой на губах это выглядело так чарующе, что могло бы соблазнить кого угодно.
- Хотя, если подумать, я ведь больше не встречусь с владыкой, так что и скрывать особо нечего.
Солнце клонилось к закату, поэтому Хоён мог разглядывать стража, не щурясь от света. В его черных глазах отражался закат, окрасивший луга в багряные тона.
Они не полыхали красным, как глаза Мугёна, но во взгляде было что-то до боли знакомое, отчего Хоён напрягся. От спутника повеяло таким холодом, что Хоён испугался, не сболтнул ли он чего лишнего.
Ощущение усиливалось из-за его каменного лица. Впрочем, возможно, виной тому была маска из человеческой кожи.
Может, если снять эту маску, окажется, что лицо этого мужчины способно выражать самые разные эмоции? К тому же он не снимал её с самого выхода из Демонического культа - наверняка ему было душно и неприятно.
- Мне правда всё равно, как вы выглядите, господин страж.
Он намекал, что при нём можно спокойно снять маску из человеческой кожи.
- Лучше не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.
Да за кого он меня принимает? Хоён никогда не забывал ни добра, ни зла, но особенно - добра.
- Я всегда возвращаю долги тем, кто мне помог.
Владыка… он обманул его, так что никакой благодарности не заслуживал.
Но ведь до того, как сгорело письмо, всё было хорошо, разве нет? В том, что их отношения разладились, виноват исключительно Чхон Мугён. Он сам всё испортил, а потом выставил Хоёна вон, отправив в Ледяной дворец.
Нет, это даже к лучшему, но почему он снова и снова прокручивает в голове эту обиду? Наверное, потому что энергия ян владыки всё ещё помогала ему. Благодаря ей его средний даньтянь стабилизировался, и по ночам он больше не дрожал от холода.
Хоён, который засыпал первым и просыпался поздно, даже не догадывался, что всё это время делил тепло с Чхон Мугёном.
- И чем же ты собираешься отплатить за добро?
- Может, вы хотите денег? Я поговорю с владыкой Ледяного дворца, чтобы вас щедро вознаградили.
Хоён понимал, что сравнение человека с рыбой не сулит ничего хорошего. Это означало, что он глуп. Но поскольку страж был его благодетелем, научившим цингуну, Хоён постарался ответить мягко, без претензий:
- Я ведь быстро освоил цингун, как вы и учили… Так что на ледяную рыбу я, кажется, не похож.
- Забыть того, кто дал тебе золотые слитки, может только голова, как у ледяной рыбы.
Он не забыл, просто большинство людей, которых Хоён встречал после выхода из пещеры, любили деньги, даже если их у них было предостаточно.
- Даже те, у кого много всего, радуются, получая ещё больше.
Это случилось впервые за десятки дней. Спустя десятки дней совместного пути страж наконец заговорил о себе. Хоёна распирало любопытство, и он ждал продолжения, но мужчина замолчал, словно больше ему нечего было добавить.
После этого Хоён тоже перестал расспрашивать и закрыл рот. Он чувствовал, как его внутренняя энергия постепенно истощается, и силы начинают покидать его.
Хоён, закончив дыхательную медитацию, чтобы восстановить истощённую бегом внутреннюю энергию, начал слоняться вокруг стража. Тот, разжёгший костёр посреди степи, лишь кивнул на землю, мол, ложись спать.
Для Мугёна, достигшего стадии Освобождения от Демона, бежать три дня и три ночи без отдыха не составляло труда. Понятие истощения внутренней энергии для него попросту не существовало.
Однако Хоён истолковал отказ стража от медитации по-своему, хоть и близко к истине: раз тот бежал, подстраиваясь под его жалкий темп, то его даньтянь всё ещё был полон энергии.
Пробормотав, что ляжет первым, Хоён свернулся калачиком на голой земле. Не было ни одеяла, чтобы постелить, ни ткани, чтобы укрыться, но он мгновенно уснул, слегка приоткрыв рот.
Несмотря на медитацию, измученное тело не смогло побороть усталость. Он и обычно засыпал быстро, но сегодня отключился буквально мгновенно.
Чхон Мугён поднял руку Хоёна - она безвольно последовала за его движением, полностью расслабленная. Он бесцеремонно притянул обмякшее тело к себе.
Белая плоть, словно снежное тесто, послушно сминалась под его руками, принимая любую форму. Волосы, выкрашенные в цвет желудя, вероятно, из-за использования внутренней энергии, уже начали терять краску и отливали серым.
Сколько времени он так провёл, бесстыдно касаясь и сминая тело Ви Хоёна, усмиряя свой внутренний жар?
В тишине залитой лунным светом степи послышался далёкий стук копыт, который начал стремительно приближаться. Губы Чхон Мугёна изогнулись в кривой ухмылке, а в глазах вспыхнул багровый блеск.
Словно приветствуя того, кто сам пришёл на верную смерть, он выпустил подавляемую до сих пор демоническую энергию.
