Как мы выбираем сексуальных партнеров

Секс часто считается проявлением «животных инстинктов», простых и прямолинейных порывов. На самом деле за ним стоят сложнейшие подсознательные расчеты

Персей и Андромеда. Питер Пауль Рубенс, ок. 1622 - Wikimedia Commons
«Женщины, подобно самкам многих видов лягушек, склонны предпочитать партнеров с глубоким низким голосом, а не с тихим тенором, – пишет в своей новой книге франко-американский эволюционный психолог Паскаль Буайе. – Мужчины, словно самцы рыбок-бычков, питают слабость к партнершам с нежной сияющей кожей. Но привлекательность – это нечто большее, чем облик и голос, и поиск смутного объекта желания требует от нас сложных расчетов, в отношении которых мы остаемся в блаженном неведении».

Книга Паскаля Буайе «Анатомия человеческих сообществ. Как сознание определяет наше бытие» только что вышла в издательстве «Альпина нон-фикшн». Русский перевод названия слегка дезориентирует: на самом деле речь в книге скорее о противоположном – о том, что наше сознание и наши общественные отношения во всей их сложности в значительной степени определяются адаптациями и предрасположенностями, возникшим в ходе эволюции нашего вида.

С разрешения ⁠издательства ⁠мы публикуем отрывок из главы «Что такое естественная семья?», ⁠в котором рассказывается о биологической подоплеке ухаживания ⁠и выбора сексуального партнера. Для удобства журнальной публикации в тексте сделаны ⁠незначительные сокращения.

Книга Паскаля Буайе выходит ⁠в переводе Петра Дейниченко и под научной редактурой Яны Шуруповой. ⁠Редактор книги – Владимир Потапов.

Выбор партнера – весьма тонкая операция, выполнение которой требует большого набора сложных алгоритмов. Почему они оказываются сложными? Первая причина в том, что выбор партнера происходит «у верхней границы возможного»: с точки зрения генетической приспособленности важно не просто привлечь хорошего партнера, а заполучить лучшего из возможных. В результате критерии привлекательности будут смещаться в сторону внимания к небольшим отличиям между отдельными людьми, определения основных ожидаемых черт и особого внимания к отклонениям от этих ожиданий.

Так, мужской голос, как правило, оказывается привлекательным для женщины не из-за своей глубины, а потому что он глубже среднего, что предполагает наличие некой ментальной системы, определяющей это среднее. Точно так же мужчины предпочитают не просто женщин с гладкой кожей, но с кожей более гладкой, чем в среднем по выборке, и это среднее, разумеется, определяется в соответствии с местными условиями. Критерии физической привлекательности, обнаруживаемые во всех человеческих культурах, такие как гладкая кожа у женщин, квадратная челюсть у мужчин или симметричное лицо у обоих полов, оказались очень удобными ключами к не наблюдаемым непосредственно, но важнейшим генетическим и физиологическим качествам. Вместе с тем, с точки зрения индивидуума, в этих качествах важны именно отклонения от среднего значения.

Вторая причина сложности связана с тем, что различные критерии выбора партнера часто не зависят друг от друга. Поскольку женщины ждут от мужчины одновременно и обеспечения, и защиты, можно предположить, что они сочтут привлекательным полный набор различных качеств. Например, социальный статус входит в число женских критериев мужской привлекательности, но не учитывается мужчинами при оценке женской привлекательности.

Поскольку ожидается, что мужчины будут обеспечивать свое потомство, важными мужскими атрибутами являются изобретательность (более высокая вероятность, что кандидат найдет ресурсы) и щедрость (что он ими поделится). Что касается защиты, то привлекательными будут мышечная масса (потенциал для побед в схватках), а также некоторая агрессивность (воля реализовывать этот потенциал) и избирательность агрессии. Исследования показывают, что женщины действительно учитывают оба эти критерия, оценивая потенциальных партнеров. Но эти два критерия привлекательности (а есть еще много других) могут быть не слишком прочно связаны между собой, поэтому расчеты при выборе включают оценку разнообразных других факторов, что усложняет необходимую для этого вычислительную машинерию.

Третья причина сложности алгоритмов выбора состоит в том, что при выборе партнера соединяются два вида предпочтений, порожденных соответственно естественным и половым отбором. С точки зрения естественного отбора люди должны предпочитать партнеров, с которыми более вероятно получить здоровое и приспособленное потомство. Но существует также и половой отбор, связанный с неравными затратами полов при производстве потомства.

У большинства видов млекопитающих размножение обходится самкам куда дороже, чем самцам. Возможность хотя бы раз принести потомство означает для самки затраты на беременность и выкармливание, необходимость направить немалую часть жизненно необходимых ресурсов на детенышей. Кроме того, поскольку беременность и выкармливание требуют времени, никакое размножение в этот период невозможно.
Затраты самцов значительно ниже и включают поиски самки, что может обернуться жестоким соперничеством между самцами, энергию, необходимую для выработки спермы, и, конечно, затраты на половой акт. В результате самкам приходится быть гораздо разборчивее самцов, поскольку цена ошибки для них выше. Вот почему повсюду секс воспринимается как нечто, что мужчины хотят получить, а женщины могут дать.

Половой отбор – следствие выбора, который делают самки, и проявляется он в развитии у самцов тех признаков, приспособительная функция которых состоит в том, чтобы соответствовать предпочтениям самок и таким образом увеличивать для самца вероятность быть избранным.

Экстравагантные павлиньи хвосты или яркое оперение самцов других птиц – это признаки, возникшие потому, что самки предпочитали их небольшим хвостам и скромному оперению. Однако порой самки хотят слишком многого. Павлиньи хвосты тяжелы, а яркое оперение затрудняет маскировку, так что наиболее сексуально привлекательные особи могут не испробовать плодов своей красоты, пав под ее тяжестью или став жертвой хищников.

Поэтому у самцов может развиться поведение, идущее вразрез с естественным отбором, подвергающее самца опасности. Этой гипотезе соответствуют многие типы мужского поведения, не приносящие прямой выгоды, – демонстративная храбрость, умение терпеть боль и т. п. В качестве примера приведем банджи-джампинг – прыжки с высоты с использованием эластичного каната. Это развлечение возникло из распространенного у жителей Меланезии испытания мужества, когда мужчины забирались на тридцатиметровые вышки и бросались с них вниз с привязанными к лодыжкам веревками, которые должны были остановить падение прямо перед землей.

Половой отбор предполагает – а наблюдения подтверждают, – что мужчины будут стремиться к таким демонстрациям, а женщины будут чувствительны к проявляемым при этом качествам. Но возникшие в процессе полового отбора свойства связаны не только с бахвальством. На половой отбор влияет также и предпочтение самками тех самцов, которые смогут не только защитить их, но и обеспечить и защитить потомство – вот почему мужчины стремятся продемонстрировать не только силу и властность, но и преданность.

Еще одной причиной сложности выбора партнера может оказаться сочетание различных репродуктивных стратегий в поведении одной особи. Мы давно являемся видом, в основном образующим серийные моногамные пары, – наряду с исключениями, которые биологи назвали «экстрапарные коитусы», или, проще говоря, внебрачными связями. Эти два аспекта отвечают двум разным путям приспособленности и двум разным наборам предпочтений. Устойчивые парные связи, о которых я упоминал выше, представляют собой долгосрочное сексуальное партнерство, взаимное соглашение, в которое входят экономическая солидарность, обеспечение со стороны мужчины, исключительность сексуальных отношений и совместные вложения в потомство. Любые признаки, делающие такое соглашение возможным и прочным, становятся предпочтительными.

Вот почему во всем мире женщин влечет к мужчинам, располагающим ресурсами и готовностью вкладывать их в потомство, при условии что мужчины могут как-то выказать свою преданность. По этой же причине мужчины и женщины так внимательны к личности потенциальных партнеров. Большинство мужчин интуитивно понимают, что, показывая себя скрягами или трусами, они умаляют свою ценность в качестве сексуальных партнеров. Женщины интуитивно знают, что неразборчивость в связях в прошлом делает их менее привлекательными для мужчин, стремящихся обрести постоянную партнершу.

Но люди также вступают в непродолжительные сексуальные связи, которые очень отличаются от долговременных, поскольку требуют от партнеров сосредоточиться на том, что можно получить «здесь и сейчас». В этих условиях женщины отдавали бы предпочтение партнерам, чьи внешность и сложение отвечают представлениям о «хороших» генах. с точки зрения естественного отбора (гарантия здорового потомства) и полового отбора (сексуально привлекательные сыновья, похожие на отцов, будут пользоваться большим успехом у женщин).

Мужчины в этих же условиях начинают отдавать предпочтение женщинам с явными признаками фертильности (гладкость молодой кожи, фигура, напоминающая песочные часы). Именно такие сдвиги предпочтений наблюдаются у мужчин и женщин, подумывающих о краткосрочных связях.

Наконец, предпочтения в выборе партнера и критерии привлекательности могут различаться в разное время и в разных местах, поскольку представляют собой самообучающиеся системы, реагирующие на изменения среды и позволяющие получать информацию об этих изменениях. Например, во многих местах мужчины склонны предпочитать женщин с более светлой кожей, чем в среднем по группе, но этот признак явно по-разному воспринимается в Исландии и Конго. Накопленный под кожей жирок – признак хорошего здоровья и потому в суровых условиях кажется более привлекательным, чем в благоприятных.

Похожим образом признаки властности, которые могут способствовать мужской привлекательности, зависят от местных политических и социальных условий. Ораторское искусство в некоторых обществах играет ту же роль, что в других местах юмор, обладание большим количеством свиней или воинское звание. Из того факта, что сексуальные предпочтения могут меняться и различаться в разных местах, не следует, что они варьируются случайным образом. В конце концов, эти вариации завершаются выбором, который в среднем способствует повышению приспособленности в условиях, в которых мы сформировались.

Научное изучение сексуальных предпочтений и поведения показывает, что люди обращают внимание на сотни различных признаков. Нам нет необходимости знать о них, что только к лучшему, поскольку такая сложность перегружала бы наш когнитивный аппарат. Невероятно сложный анализ, стоящий за нашими интуитивными решениями, не оставляет на них никакого следа. В большинстве случаев на уровне сознания мы отмечаем в потенциальном партнере или партнерше только приятную внешность или неотразимое личное обаяние.

Все это говорит о том, что наш основанный на здравом смысле (и в значительной мере проникший в социальные науки) взгляд на сексуальную психологию, при котором секс считается проявлением животных инстинктов или очень простых и прямолинейных порывов, не соответствует действительности – на самом деле все здесь строится на тонких расчетах.

Еще по теме:

Почему мы моногамны? Лишь 5% других млекопитающих практикуют парные союзы.

Republic