Почему мы не должны быть счастливы

Мы пытаемся стать счастливее, но отрицательные эмоции не менее важны, чем положительные

Фото: Myles / Unsplash.com

Все хотят быть счастливыми. Это стремление к счастью – идея фикс нашего времени. О ней написаны сотни книг, проведены сотни исследований, огромное количество консультантов, коучей и мотивационных спикеров обещают своим клиентам научить, как достичь этого вожделенного состояния. Оно превратилось в религию и бизнес, и несмотря на многочисленных скептиков, говорящих, что постоянное сравнение себя с неким идеалом приносит человеку только печаль и разочарование, поиск счастья становится все более массовым увлечением.

Неважно, насколько в действительности счастливы люди в обществе. Нужно стремиться к большему – желательно, чтобы в любой момент человек мог сказать о себе: да, я счастлив. Но идея, что мы должны идти к счастью, а главное, что мы можем его достичь и удержать, ни на чем не основана. У счастья нет биологической основы, то есть нет причин, по которым это состояние должно быть постоянным.

Что это означает и почему это так, объясняет в своем эссе психиатр Рафаэль Эуба. По его мнению, люди – как и другие животные – не созданы не только для того, чтобы быть счастливыми, но даже и для того, чтобы всегда быть довольными чем-то. Ощущение, что у тебя все отлично, не поощряется самой природой, потому что оно вредно для выживания и мешает нам распознавать опасности и угрозы.

Природа ⁠подарила ⁠человеку большую и красивую префронтальную кору головного мозга, и тот факт, ⁠что она так хорошо развита ⁠у нас, уже говорит не в пользу поклонников счастья, считает ученый, ⁠потому что префронтальная кора дает ⁠нам прекрасные аналитические способности и возможность принимать решения. С тех ⁠пор, как в медицине появились технологии для подробного исследования мозга, нейробиологи пытаются найти зоны, ответственные за те или иные состояния организма, однако счастье остается для них необнаруженным. Исследователи могут выделить участки мозга, связанные с конкретными неврологическими и интеллектуальными функциями, они знают, где рождается печаль или удовольствие, но где в мозгу может базироваться счастье, мы по-прежнему не понимаем.

Более того, некоторые ученые говорят о том, что раз человек умеет страдать от депрессии, значит, это ему нужно. На первый взгляд депрессия и печаль – деструктивные состояния, которые понижают наши шансы на выживание и продолжение рода. Поэтому логично было бы, если бы в ходе эволюции они «стерлись» или по крайней мере встречались у небольшой доли популяции. Однако от депрессии, по оценкам Всемирной организации здравоохранения, страдают около 300 млн человек (4% населения) во всех частях света, а симптомы тревожных расстройств встречаются у трети людей и даже больше.

Причина этого может быть в том, что депрессия необходима с эволюционной точки зрения. Возможно, она – это что-то вроде ожирения, то есть проблема, возникшая из-за того, что условия, в которых формировался тот или иной вид, не соответствуют тем, в которых ему приходится жить. Как поясняют психиатры Моника Таларовска и Петр Галецкий в своей публикации, скорость, с которой работает эволюция, куда меньше той, с которой меняется цивилизация. Учитывая это, симптомы депрессии можно считать формой адаптации к меняющимся требованиям окружающей среды и одновременно – ценой прогресса. Это не значит, что людям с депрессией не нужна помощь – это лишь объяснение, почему мы способны испытывать ее.

В пользу того, что депрессия может быть полезна человеку, говорят несколько исследований. К примеру, американские психиатры Пол Эндрюс и Джей Андерсон Томсон-младший в своей публикации2009 года выдвинули гипотезу «аналитической руминации». Руминация – это тип мышления, присущий человеку в депрессии: он постоянно размышляет об одном и том же и испытывает сложности с переключением на другие предметы. Эндрюс и Андерсон Томсон указывают, что в этом состоянии люди сильнее проявляют аналитические способности, чем в приподнятом настроении, и это может означать, что таким образом человек адаптируется к непростой жизненной ситуации. Как объясняют психологи из Университета штата Пенсильвания, разбираясь в сложной проблеме, люди разбивают ее на составляющие и обдумывают их по отдельности, то есть «видят деревья, а не лес». Иногда такое мышление – лучший способ найти решение.

Поэтому, не оспаривая серьезность депрессивного состояния, некоторые исследователи считают, что отдельные его признаки – это на самом деле не дисфункция, а механизм, нужный, чтобы, не отвлекаясь на внешние факторы, найти выход из ситуации и в конечном итоге выжить. Кроме того, выказывая признаки печали, мы даем окружающим понять, что что-то не так и нужна помощь, а это – дополнительный шанс сделать жизнь лучше. Его использует не только человек, но и другие животные: демонстрация грусти присуща обезьянам, собакам, слонам.

Эуба предполагает, что нынешняя всеобщая погоня за счастьем имеет корни в христианской морали. Моральный кодекс в религии предполагает, что изначально человек чист и прекрасен, но если он испытывает тревогу и неудовлетворение жизнью, то это оттого, что он эгоистичен, материалистичен и живет не так, как следует. Подобно моралистам, мотивационные спикеры намекают, что если мы не счастливы, значит, мы что-то делаем не так. Но в действительности несчастность – это не отклонение, а особенность конструкции, обязательная характеристика человека.

И наверное, это даже хорошо. Наши эмоции запутанны, многогранны и противоречивы, мы можем ощущать радость и грусть одновременно, и это делает нас интересными и непредсказуемыми. Эксперименты, проведенные с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии, показывают, что положительные и отрицательные эмоции существуют в мозгу человека относительно независимо друг от друга. Области, ответственные за тот или иной знак переживаний, пересекаются лишь частично, и в целом отрицательные эмоции живут не там, где положительные.

Это приводит к простому выводу, пишет психиатр: мы не созданы, чтобы все время испытывать только радость (как и не созданы, чтобы испытывать только печаль). С точки зрения биологии смысл существования человека состоит в том, чтобы выживать и размножаться. Это сложные задачи, и мы приспособлены для того, чтобы решать их, – находить убежище, сражаться с угрозами, избегать боли, обеспечивать себе безопасность, искать вознаграждение и так далее. Система, в которой разные, в том числе противоположные эмоции сосуществуют, соответствует такой реальности куда больше, чем безостановочный поиск счастья. Такой поиск предполагает, что боль, грусть, страдания – это то, от чего нужно избавляться, но невозможность добиться этого делает нас только несчастнее.

Возможно, признает Эуба, идея, что продолжительного счастья не существует, кому-то покажется депрессивной и негативной, но отсюда есть и положительный вывод. Он заключается в том, что неудовлетворение жизнью – это не признак неудачи или того, что мы живем как-то неправильно. Если вы бываете несчастливы, не нужно срочно «исправлять» это состояние – ведь оно помогает нам развиваться.

Ира Соломонова