Золотое дно. Сможет ли добыча металлов под водой заменить разработку месторождений на суше?
Глубоководная поверхность содержит большие запасы важных ресурсов. Проектами по разработке заинтересовался в том числе и Алишер Усманов
Фото: Jorge Silva / Reuters
Добыча полезных ископаемых может быть связана с массой проблем: разрушение экосистемы (уничтожение лесов и гибель птиц или животных), обвалы горных пород, которые могут накрыть целые населенные пункты, загрязнение окружающей среды и использование детского труда (в Демократической республике Конго дети до сих пор добывают кобальт, необходимый для создания батарей электромобилей).
Решение ситуации – добыча полезных ископаемых под водой, рассказывает Financial Times. По данным Геологической службы США (USGS), глубоководная поверхность, которая занимает примерно половину поверхности Земли, содержит никеля, кобальта и, возможно, редкоземельных элементов больше, чем все земные месторождения вместе взятые. Растущий спрос на нишевые металлы и сложность в поисках их новых залежей заставляют рассматривать морские глубины как потенциальное место для будущих горнодобывающих операций.
Тут, правда, есть одна проблема: подводная добыча полезных ископаемых законна только в прибрежных водах, в открытом море она пока запрещена. Но к концу этого десятилетия запрет могут снять – Международный орган по морскому дну (ISA), работающий при ООН, с 2014 года выдает лицензии государствам и компаниям на разведку месторождений. Если это произойдет, то самые разные компании – от небольших частных до гигантов, принадлежащих государствам, – начнут разработку на площади в тысячи квадратных километров под поверхностью мирового океана.
«Нам нужны металлы»
Одна из них – австралийский стартап DeepGreen предпринимателя Герарда Бэррона, спонсируемый крупнейшей компанией в мире по контейнерным перевозкам Maersk и трейдинговой компанией Glencore. DeepGreen планирует с помощью техники (похожей на зерноуборочные машины) поднять с морской поверхности тысячи тонн жеод, которые могут содержать никель, марганец, медь и кобальт. Горнодобывающие компании утверждают, что глубоководная добыча может помочь диверсифицировать поставки кобальта. USGS ожидает, что к 2030 году стратегически важные металлы, добытые на глубине, составят 5% от их глобальных поставок. К 2050 году этот показатель вырастет до 15%. «Нам нужны металлы. Иначе мы прекратим выпускать вообще все. Придется отказаться от “зеленой” технологии, мобильных телефонов, электромобилей», – предупреждает Джеймс Хейн, старший ученый американской Геологической службы.
Впервые о глубоководной добыче заговорили еще в конце XIX века. В 1873 году британское судно HMS Challenger подняло со дна «несколько черных овальных образований», целиком состоявших из практически чистого оксида марганца, который тогда широко использовался в текстильной промышленности. О потенциальной возможности подводных разработок месторождений речи не шло – объемы добычи на поверхности полностью удовлетворяли спрос. К теме вернулись через 100 лет. В конце 70-х годов прошлого века Inco (ведущий производитель никеля в XX веке) и Lockheed Martin (главный поставщик Пентагона) занимались разведкой в разломной зоне Кларион-Клиппертон в Тихом океане. Lockheed даже удалось в тестовом режиме добыть марганец, но из-за отсутствия международных правил эксперименты пришлось прекратить.
С тех пор коммерческие предприятия не предпринимали попыток начать добычу, хотя разработки месторождений в прибрежных водах ведутся успешно. Одна из крупнейших компаний по добыче алмазов De Beers использует специальные суда, чтобы поднимать на поверхность драгоценные камни с морского дна в районе Намибии. Япония в прошлом году в районе острова Окинава начала на глубине 1500 м добывать драгоценные металлы. Их частицы выбрасывают в океан гидротермальные источники вместе с горячей водой.
Деньги Усманова и проблемы Nautilus
Добычу в районе потухших гидротермальных источников рядом с побережьем Папуа – Новой Гвинеи планирует в 2019 году начать канадская Nautilus Minerals. Компания хочет наладить добычу меди, цинка и серебра. Она обещает, что фунт (0,45 кг) ее меди обойдется в 80 центов. Это позволит конкурировать с крупнейшими производителями вроде чилийской Escondida. Ей принадлежит крупнейшее медное месторождение, фунт она продает за $1.
Но это пока только планы – за последнее время Nautilus Minerals столкнулась с большим количеством проблем. Ее специально построенное судно застряло на китайской верфи, потому что подрядчик оказался не в состоянии заплатить. Глава компании подал в отставку в августе. Денег на начало подводных работ не хватает. Nautilus получила заем в $34 млн от своего главного акционера – «Металлоинвеста» Алишера Усманова, но еще нужно привлечь $350 млн. К тому же защитники окружающей среды сильно раскритиковали проект Nautilus: он подразумевал использование трех 310-тонных машин, которые должны собирать породу с поверхности океана. Активисты пытаются через суд в Папуа – Новой Гвинее добиться запрета проекта.
Структуры Усманова купили 20% Nautilus еще в 2006 году за $43,5 млн (судя по последним пресс-релизам компании, сейчас «Металлоинвесту» принадлежит 19,2% акций). Это совместный проект с правительством Папуа – Новой Гвинеи. За последние семь лет цена акций компаний упала на 94%. Сейчас ее капитализация составляет $48 млн.
Nautilus не зря всеми силами держится за проект – по подсчетам Массачусетского технологического института, стоимость добычи жеод с морского дна должна быть прибыльной при нынешних ценах на металлы. Высокий спрос на них может привести к необходимости дополнительных поставок с суши. По данным консалтингового агентства CRU, за последние два года такая ситуация уже наблюдалась с кобальтом из-за популярности электромобилей.
Перспектива, что полезные ископаемые будут добывать под водой, пугает ученых и активистов. Этим летом более 50 некоммерческих организаций обратились к ISA и выразили свою глубокую обеспокоенность из-за необратимых последствий для биосферы морей и океанов.
Для добычи на дне нужна большая площадь, чем на земной поверхности (80 кв. м под водой против 0,52 кв. м на суше). Это означает высокие уровни химического, светового и шумового загрязнения. В Seas at Risk, которая занимается защитой морской среды, считают, что орган ООН стремится выдать разрешения на добычу как можно скорее и без дополнительных экспертиз.
Даже если разработка подводных месторождений руд металлов станет обычной практикой, то она вряд ли заменит традиционную добычу на земной поверхности. «Я думаю, что они будут развиваться в тандеме», – считает профессор морской геохимии Имперского колледжа Лондона Дэвид Кронан.