HISTORY
September 17, 2019

Как Вильсон придумал Лигу наций, но США опять закрылись от мира

Америка и Россия, эпизод четвертый: еврейский вопрос, Первая мировая и три революции

Совет четырёх (слева направо): Дэвид Ллойд Джордж, Витторио Орландо, Жорж Клемансо и Вудро Вильсон в Версале.Фото: wikipedia.org

Уверенная победа над Испанией в 1898 году помогла Соединенным Штатам преодолеть внутренний разлад, тянувшийся с времен Реконструкции Юга. Двумя годами ранее, в 1896-ом, сегрегация черного населения в бывших мятежных штатах была признана конституционной решением Верховного Суда по делу «Плесси против Фергюсона»; в результате расовое деление общества перестало восприниматься как проблема. Теперь ничто не мешало американцам перевернуть страницу и сосредоточиться на новой программе реформ.

В самом деле, быстрое развитие техники сделало возможным сказочные свершения. По дорогам покатились автомобили, в небо взмыли самолеты, телефон и электрическое освещение изменили образ жизни буквально на глазах. Почему же общество меняется так медленно? Американцы начала XX века, которых называли прогрессистами, начали борьбу по широкому фронту. Они выступали за прямые выборы сенаторов, право голоса для женщин, введение референдумов в штатах, ликвидацию всевластия партийных боссов, против коррупции в правительстве и злоупотреблений в крупных компаниях, детского труда и свободной продажи алкоголя.

Менялась и внешняя политика США. Первый президент нового века, взявший прогрессистов в союзники Теодор Рузвельт, самый молодой президент в истории страны и ветеран недавней войны на Кубе, придумал «политику большой дубинки», поддержал инсургентов, отделивших Панаму от Колумбии, и начал строительство межокеанского канала на этой территории, завершил в пользу Штатов долгий пограничный спор с Великобританией на Аляске и развернул строительство военно-морского флота, к концу его президентства ставшего вторым в мире после британского.

В 1905 году Рузвельт выступил посредником и «миротворцем» в переговорах представителей Японии и России, состоявшихся в Портсмуте, и стал первым американским президентом, получившим Нобелевскую премию мира за помощь в завершении русско-японской войны.

Казалось, США покончили с вековой традицией изоляционизма и вступили на путь имперского великодержавия. Начало мировой войны в 1914 году выглядело, однако, демонстрацией прежнего маргинального статуса заокеанской республики: европейские державы развязали конфликт без ее участия. К этому времени президентом США был уже другой прогрессист, бывший профессор и президент университета Вудро Вильсон.

Еврейский вопрос

А ⁠что ⁠же Россия? В последние десятилетия XIX века Российская империя стала одним ⁠из главных источников новых иммигрантов ⁠в США. Ужесточение законов, ликвидация привилегий и особых прав российских немцев ⁠и религиозных сектантов, а также укрепление ограничительных ⁠законов против евреев (сопровождавшееся ростом насилия) привело к резкому росту ⁠эмиграции этих групп в США. Среди этих людей были политически активные, как, например, Эмма Гольдман, ставшая самым известным оратором американского анархизма, но были и люди, предпочитавшие тихую жизнь в иммигрантском гетто на новой родине. Однако их дети окажут огромное влияние на американскую культуру XX века: большинство основателей Голливуда, плеяда знаменитых музыкантов во главе с самим Ирвингом Берлином, актеры и режиссеры выросли в семьях еврейских иммигрантов из России.

В этот период американцы нередко вспоминали нашу страну – но поводы для этого не располагали к хорошему отношению. И дело было не только в начавшейся конкуренции России и США на Дальнем Востоке. В 1903 году главной новостью из России стал кишиневский погром. Возмущение насилием против евреев в самодержавной империи удачно скрывало всплеск судов Линча на юге самих Соединенных Штатов, – недаром защитники России часто вспоминали стеклянный дом, в котором не стоит бросаться камнями в соседа.

В 1904 году на первый план вышла война с Японией, в которой американское общественное мнение поддерживало «янки Востока» против «больного человека Европы», которым теперь рисовалась не Османская империя, а Российская. Быстрое техническое развитие, опиравшееся на американский опыт, создавало условия для благоприятного взгляда на Японию – точно так же американцы благосклонно смотрели на Россию полувеком раньше, когда их соотечественники строили московскую железную дорогу и покрывали страну сетью телеграфа.

В 1905 году в России началась революция – и первой реакцией на нее американского общества было воодушевление: наконец-то русские вступили на путь, проложенный американцами. Однако уже к концу года радикализм революционеров и жестокость царского режима привели американских наблюдателей к разочарованию: нет, это не американский путь.

Очень долго российско-американские отношения отравлял «паспортный вопрос», связанный с тем, что Российская империя отказывалась считать натурализовавшихся в США бывших российских подданных-евреев американцами, требуя от них в случае приезда в Россию соблюдения ограничительных законов империи. Возмущение этой позицией привело в 1911 году к прекращению по инициативе США действия торгового договора между странами, заключенного еще в 1832 году. Так в начале нового века окончательно завершился период дружбы между Российской империей и Соединенными Штатами Америки.

Война как битва демократий

Однако уже вскоре революция в России, казалось, смела эти проблемы. Свержение самодержавия оказалось как нельзя кстати для президента Вильсона, который уже принял решение о вступлении США в мировую войну, но искал для этого идейные обоснования.

Дело в том, что Вильсон продолжил курс на усиление роли Соединенных Штатов как великой державы; но, в отличие от Рузвельта, он решил положить в основу американского влияния детально разработанный план нового мирового устройства. Когда, после долгих колебаний, в апреле 1917 года Вильсон призвал Конгресс «объявить войну, чтобы закончить все войны», он обосновал выбор стороны в этой войне, описывая Первую мировую как битву демократий против автократий:

«Без взаимного согласия демократических наций прочный мирный союз сохранить невозможно, – утверждал американский президент в своем послании Конгрессу. – Ни одному автократическому правительству нельзя доверять, что оно будет оставаться лояльным такому союзу или будет соблюдать его договоры. Необходимы лига чести, партнерство мнений, иначе вероломство разъест подобный союз изнутри <…> Лишь свободные народы могут утверждать свои намерения и блюсти свою честь во имя общей цели и ставить интересы человечества выше любых узкокорыстных интересов».

Вот тут и пришлись к месту известия из революционной России, где восставший народ покончил с монархией:

«Разве не чувствует каждый американец, что замечательные, радующие сердце события, происходящие в последние несколько недель в России, укрепили наши надежды на будущий мир во всем мире? Для тех, кто знал ее лучше других, Россия всегда была в основе своей страной демократичной во всем, что касалось жизненно важных традиций ее идеологии, во всех родственных взаимоотношениях ее народа, которые отражали его природные инстинкты, его привычное отношение к жизни. Автократия, находившаяся на вершине ее политической структуры, при всем том, что она существовала там с давних пор, обладала ужасающей властью, но ни по своему характеру, ни по целям самодержавие не было русским по происхождению. И сегодня оно свергнуто, и великий, щедрый русский народ во всем своем величии и мощи стал составной частью сил, которые сражаются за свободу в мире, за справедливость и мир. Это достойный партнер в лиге чести».

Да, теперь войну можно было описать как битву демократий (включая только что освободившуюся Россию) против автократий Тройственного союза.

Через год Вудро Вильсон сформулировал «Четырнадцать тезисов», в которых описал свои представления о послевоенном мироустройстве. Главной идеей тезисов стало предложение создания международной организации по поддержанию мира. Еще через год Вильсон первым из президентов США покинет страну и отправится через Атлантику, чтобы добиться в Версале принятия своего плана. Он сумел убедить своих партнеров по переговорам создать Лигу наций и вернулся в США – чтобы столкнуться со всплеском изоляционизма: американские законодатели провалили ратификацию международных соглашений, придуманных и подписанных президентом. Вряд ли Вильсон утешился тем, что стал вторым президентом США, получившим Нобелевскую премию мира.

Антиреволюционная республика

В декабре того же 1919 года случилось еще одно событие, заслуживающее нашего внимания: из США в революционную Россию (которая снова не оправдала надежд умеренной Америки) были высланы на специально предоставленном корабле «Буфорд» 249 анархистов, социалистов, активистов рабочего движения, в разные годы эмигрировавших в США. Так, среди пассажиров «Красного ковчега» (как окрестили корабль журналисты) оказалась Эмма Гольдман, покинувшая Санкт-Петербург еще в начале 1880-х. Американское правительство решило вернуть опасных эмигрантов в страну их происхождения, ставшую теперь центром радикализма. Это решение не только демонстрировало представления элиты США о том, чем стала в тот момент Россия, но и создавало четкий образ самих Соединенных Штатов как страны, не приемлющей радикализм. В самом деле, определение того, каким людям не место в стране, является попыткой закрепить особую идентичность этой страны, и история «Буфорда» – яркий пример такой борьбы за идентификацию США как антиреволюционной республики.

Появление Советской России стало серьезным вызовом для американского представления о своей стране как безусловной модели для остального человечества. Теперь моделей стало две, и оказалось, что США не готовы к такой конкуренции.

Уже вскоре американские войска будут отправлены в Россию в составе экспедиционных сил Антанты, однако отсутствие ясно сформулированной стратегии по отношению к революционной России привело к тому, что на севере страны американцы вынуждены были действовать под прямым командованием англичан, а на Дальнем Востоке их командир считал основной целью сдерживание японского проникновения, а рядовой состав недвусмысленно симпатизировал большевикам.

Попытка США занять новое место в системе международных отношений, подобающее ей как экономическому гиганту, потерпела крах – и не в силу противодействия ослабленной мировой бойней Европы, а в силу возвращения в самих Соединенных Штатах изоляционистских настроений и опасений идеологической заразы, распространяющейся из России. Страна снова сосредоточилась на внутреннем развитии, привыкая к результатам реформ, проведенных поколением прогрессистов, включая Сухой закон и право голоса женщин. Начавшийся в России в 1921 году голод привел к попыткам нового переосмысления американской миссии: «Сотни тысяч людей голодают, – ответил однажды на вопрос журналиста глава Американской администрации помощи (АРА) Герберт Гувер, – каковы бы ни были их политические взгляды, их надо просто накормить». АРА и американские религиозные организации в самом деле спасли десятки тысяч людей от голодной смерти, но официальная Америка отказывалась иметь дело с новой властью полтора десятилетия: зачем, если страна решила не взваливать на себя ответственность за мировые дела?

Новую попытку выйти на первый план мировой политики Соединенным Штатам Америки пришлось отложить до Второй мировой.

Предыдущие статьи цикла:

Преодоление Гражданской. Как США самоутверждались, помогая голодающей России

Эффект «Весны народов». Как США стали примером для Европы, а Россия – наоборот

«Каждый русский – казак, а каждый казак – людоед». Как в США спорили о России в 1813 году

Иван Курилла

Историк, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге