Season #1 Episode #2
Он взял лежащий рядом на столе ПМ и снял с предохранителя; патрон уже как дня три он носил в стволе. И хотя Андрей не относился к оперативным сотрудникам, но лучше потом объяснить и заплатить за незарегистрированный макаров со стертым номером, чем быть мертвым. Тем более, с его постом решить эту проблему не составит труда.
Не включая свет, он подошел к двери. И все равно чувствовал страх. Пистолет хоть и придавал некую видимость защиты, но это была лишь видимость. Андрей не тешил себя иллюзиями из фильмов и прекрасно понимал, что пистолет не сильно спасет от профессионалов, хотя и несколько увеличит шанс выжить.
Встав сбоку от двери, он нажал на кнопку видеофона и на экране высветилось искаженное ярко-белое лицо Сергея Валерьевича. Андрей, почувствовав облегчение, с шумом выдохнул и убрал ПМ за пояс, накрыв его майкой.
— Андрей, я слышу тебя за дверью, открывай.
— Добрый вечер, Сергей Валерьевич, поздновато вы сегодня, — повернув три замка, приоткрыл дверь Андрей.
— Пошли поговорим, — Сергей Валерьевич вошел в прихожую и, не разуваясь, направился в сторону гостиной. — Чего темно-то так?
— Спать собирался, — соврал Андрей, снова закрыв дверь на все замки.
Сергей Валерьевич, не включая света, уселся в кресло у камина спиной к окну. Андрей прошел, взял со стола недопитый стакан виски и сел напротив. Вечерний гость представлял собой лишь силуэт в свете уличных фонарей, и Андрей не видел его лица. Пауза затянулась.
— Налей и мне тогда уж, — нарушил тишину Сергей Валерьевич, — коньяка.
Андрей, нехотя встав, подошел к бару.
— Сегодня было закрытое совещание, — продолжил черный силуэт в кресле. — Нам дали максимум неделю, чтобы разобраться со всем этим дерьмом и выяснить, кто это. Неделя, Андрей! Сам рвет и мечет. Все остановилось. Деньги остановились, Андрей. Все на ушах, но нечем похвастаться. Даже Маску найти не можем. Видео разобрали практически на пиксели! Понятно, что место считать нереально, слишком размыто, но глаза были открыты — и мы не смогли их пробить! Сетчатка недоступна для анализа. И качество хреновое, да и, может, линзы еще там. Ну и, скорей всего, это актер какой-то, вряд ли с него есть, что спросить. Что у тебя?
— То же самое. Видео разобрали — по нулям. Даже не понятно наша ли это страна. В размытом фоне видно стену большого здания, улицу, автомобили, разные дома. Но я, например, уже давно не помню, чтоб встречал у нас хоть в каком-то городе на зданиях с явно гранитными стенами такие большие цветные граффити, как там в видео. Да и маленькие. кстати, тоже. И в размытости точно определяется не какой-то задний дворик или переулок, а широкая улица или проспект. У нас люди то давно уже культурные. Поэтому может вообще и не у нас копать надо. Номера авто, к сожалению, не попали в кадр, поэтому нельзя понять по цвету или формату номера, какая страна. В целом, делаем, что можем: заминаем все утечки ситуации, где возможно и не возможно. Телек, понятно, молчит и все ок, но с интернетом сложнее. Все, кого контролируем, молчат и максимально уводят тему, перебивая внимание другими происшествиями.
Андрей подал бокал и сел в кресло.
— Кого не контролируем - давим ресурсом или оперативно баним. Пачками. Телеграм, правда, растет, как на дрожжах, во всем мире. С ним тоже боремся, но без глобального отключения, его нереально заблокировать полностью. Да и остальным заблокированным помогают все эти ВПНы. Их тоже стараемся закрывать совместно с силовиками других стран. Но вы же понимаете, это совсем не просто. Да и пользуется Телеграмом в основном молодежь. Те еще, блять, активисты. Старшее поколение, и это немалая часть, пока не в курсе происходящего. Но это не надолго, расскажут же и им когда-нибудь. Готовим пару мероприятий для поднятия патриотизма. Есть вариант сплотить хоть какое-то население за нас даже при плохом варианте развития. Главное — понять, как они убирают людей так тихо. Чтобы было ясно, от чего защищаться.
Черный силуэт поднес к черной голове бокал. Андрей не понял: пригубил или сделал большой глоток. Угадать настроение Сергея Валерьевича из-за этого было довольно сложно.
— Есть предположение, что взломали не сами видеоресурсы, а более глобально, — продолжил Андрей. — По сути, весь интернет контролируется одиннадцатью компаниями в разных странах. Они дублированы еще одиннадцатью компаниями для безопасности. Есть версия, что взломали часть из них, или все. Это намного проще и логичнее, чем ломать видеохостинги во всем мире. Мы с ними связываемся, и только сегодня две из них вышли на диалог. Но сложность в том, что они слишком закрытые. Нам, конечно, помогают правительства других стран, это ведь и в их интересах, но все равно диалог идет очень туго. Они отмороженные фрики и не хотят показать, что могут зайти под контроль властей, несмотря ни на какие бумаги и предписания. Ну и плюс боятся показать, что у них, возможно, есть дыра.
— Ясно… Есть что поесть? — Сергей Валерьевич протянул пустой бокал.
«Залпом выпил, очень нервничает», — кивая, отметил Андрей.
Поставив бокал на барную стойку, Андрей в полутьме поднялся на второй этаж в спальню. В кровати, укрывшись лишь от шеи до талии, спала Алиса. Густые, шоколадного цвета, волосы закрывали лицо. Андрей коснулся рукой плеча девушки, вдохнув приятный аромат кожи.
— Алиса… Алиса! — она открыла глаза, сонно отведя волосы с лица. — У нас гость, сделай нам перекус под виски и коньяк, — девушка еле заметно кивнула.
Андрей спустился вниз, плеснул еще коньяка в бокал, протянул Сергею Валерьевичу.
В возникшей тишине послышались легкие шаги босыми ногами по лестнице. Силуэт головы Сергея Валерьевича в потемках повернулся почти в профиль в сторону дверного проема и замер. Андрей обернулся: в проеме в свете уличного освещения стояла Алиса в одних стрингах, потирая глаза ладонями.
— Алиса, у нас гость! — смущенно, резко и неожиданно для самого себя громко окликнул Андрей. Девушка, убрав растрепанные волосы с лица, сонно посмотрела на Андрея, на тень Сергея Валерьевича и, спокойно развернувшись, ушла в темноту дома.
— Ну и действительно, зачем такое великолепное тело прятать? — с заигрывающими нотками произнес Сергей Валерьевич. — Давно вместе?
— Года два уже, — Андрей все еще был смущен, но старался говорить небрежно. — Не понимаю, что она нашла тут. Ведь ей всего двадцать четыре. Денег не просит, по дому постоянно что-то делает, не тусит ни с кем, меня постоянно ждет до поздней ночи, утром провожает, мозг не выносит, молчалива когда надо. Хотя, казалось бы, с таким телом — туси да отрывайся.
— Прямо вот и не просит денег? — в голосе гостя послышались нотки удивления.
— Ну, тратит только то, что даю сам. А даю я на всякий случай впритык, чтобы не развращать.
— Странная, согласен. Проверял ее?
— Конечно. Ничего не нашли подозрительного.
— Повезло, что ли? — засмеялся Сергей Валерьевич. — Моя уже двадцать лет все тянет и тянет из меня. И ладно б только деньги, но и мозг маленькой ложечкой выедает. Хотя, может, у тебя все еще впереди.
— Зависть — плохое чувство, — отшутился Андрей.
Алиса вошла в гостиную уже в майке Андрея, лишь наполовину прикрывавшей подтянутую попу, неся поднос с кухни. Поставила поднос с закусками на журнальный столик между креслами и, задержав взгляд на секунду на Андрее, будто хотела что-то сказать, отвела глаза и вышла из гостиной. Профиль силуэта Сергея Валерьевича явно проводил ее взглядом до самого коридора. Легкие шаги босых ног прошлепали вверх по лестнице.
Черный силуэт сварганил бутерброд из багета, прошуто и сыра. Выпил коньяк, неторопливо закусил.
— Ладно, какие у нас перспективы с этой всей жопой?
— Может, стоит выполнять обещанное? Хотя бы немного, — Андрей вдруг понял, что неудачно пошутил.
— У тебя совсем крыша съехала? Я этот гребаный костюм с галстуком ношу тридцать пять лет не для того, чтобы тупо быть слугой! И никто в мире его не носит для этого! И всю Систему мы строили не для того, чтобы какая-то группка даунов диктовала нам, что делать и как себя вести! — взорвался громким шипением Сергей Валерьевич. — Ты нюх потерял, что ли? Ты такое никому никогда не говори, иначе моментально вылетишь нахрен из команды! Домики свои на что будешь обслуживать? На метро давно не ездил? И Алиса твоя сразу свалит! Ты все потеряешь. Понял? Если с такими мыслями будешь мириться! И уж тем более озвучивать! — силуэт поднес к голове бокал, и Андрей понял, что коньяк был выпит залпом. Пауза снова затянулась.
— Ладно, Андрей, итог таков: у нас семь суток, — уже спокойным голосом продолжил Сергей Валерьевич. — Потом я даже не знаю, что нам устроят. У всех карт-бланш на любые действия, которые могут привести к результату. Это нам дал Сам. Так что меньше бухай, больше занимайся вопросом. Нужен какой-то значимый результат, который можно показать. Тогда, может быть, и я подчеркиваю — может быть, — нам дадут еще время. Не подведи меня. Здесь, — Сергей Валерьевич протянул руку с белым конвертом, — флешка, на ней контакты всех необходимых служб, к которым можешь обращаться без меня, они помогут во всем, с чем обратишься. Мне каждые три часа доклад: любой доклад, есть ли что-то или нет. А если есть что сказать, то немедленный!
Сергей Валерьевич встал, подошел к бару, налил еще полбокала коньяка.
— И настоятельно рекомендую такие вот мысли не озвучивать никому и никогда. Мы здесь власть! И шантажировать нас невозможно! Ясно?
— Вот и славно. Не подставляй меня. Я тебя вытащил на это место и мне не нужны пересуды за спиной, что мой человек теряет берега.
Он выпил одним глотком коньяк и пошел к двери.
Андрей встал, чтобы проводить гостя. За дверью на улице все это время стояли два охранника. Сергей Валерьевич, не попрощавшись, пошел в их окружении к «Майбаху».
Обычно Сергей Валерьевич ездил только с двумя охранниками, но сегодня было аж два джипа сопровождения.
«Ссыт», — подумал Андрей, получая какое-то злорадное удовольствие от этого наблюдения.
Он закрыл дверь на все замки, подергал на всякий случай ручку и засов. Постоял пару секунд, прислушиваясь к звукам снаружи. И подергал дверь еще раз.
«И я ссу», — уже с некой грустью отметил Андрей.
Айфон показал 1:27, но спать совершенно не было желания, несмотря на сильную физическую и моральную усталость, загруженную последнюю неделю и предстоящие на завтра дела.
Андрей вернулся за барную стойку, выложил на стол ПМ, долил себе еще виски.
— Андрей, — от неожиданности уже второй раз часть виски оказалась на столе. В проеме стояла Алиса — опять в одних стрингах. — Ты спать идешь?
— Позже, — вытирая пролитое бумажным полотенцем, ответил он. — И не подкрадывайся так больше.
Алиса равнодушно пожала плечами и растворилась в темноте.
— Андрей… Андрей… — нежный голос прорывался откуда-то извне. Оставалось еще совсем немного, чтобы Андрей достал руками этот черный сгусток материи, за которым так долго охотился. Он уже почти дотянулся, уже почти чувствовал его кончиками пальцев, но никак не мог сделать последний рывок и…
— Андрей, проснись! — он открыл глаза. Склонившись над ним, стояла Алиса, щекоча лицо кончиками волос.
«Черт, еще пару секунд, и я бы достал!» — проскользнула улетающая мысль, еще не понимающая, что это был сон.
— Ты уснул в кресле. Неудобно ведь, — Алиса, со свойственной ей логикой и спокойствием, заглянула ему в глаза, чмокнула в щеку и пошла в сторону кухни.