𝐒𝐓𝐎𝐑𝐘 | 𝐌𝐮𝐫𝐝𝐞𝐫 𝐏𝐥𝐨𝐭

TW | Рейтинг лора: R
Глава содержит сцены насилия, жестокости, убийств, психологического давления, религиозные мотивы и элементы дереализации. Материал может быть тяжёлым для восприятия.

Глава 12 — ”Она тронулась умом в разы по хлеще бога смерти"

Беззвучный крик раздается в ледяной непроглядной темноте. Он полон надежды, что его услышат, вот только толку-то? Лапы словно вобрали в себя всю тяжесть гор и теперь припечатывали Багиру к.. Полу пещеры? Кошка слегка приоткрывает глаза, но видит лишь туман и искаженные очертания шершавых треснутых стен. Голова пульсирует в висках, словно лихорадка гриппа готова вот-вот сотрясти тело черной отшельницы. Сознание покрылось тонкой пленкой мути и недопонимания происходящего. Тут же перед взором вспыхнули страшные картины побоища, а подушечки на лапах словно почувствовали мягкую пружинистую землю пустоши. В горле застрял неудавшийся вздох, полный хрипа и сбившегося дыхания. Багира бессильно испускает стон, эхом раздавшийся во всех уголках тоннелей. Кошка не сразу замечает чужое присутствие.

Почти перед носом у той стояла будто бы армия, численностью во весь Орден. Их глаза горели то ли возбуждением битвы, то ли агрессией на распростертую перед ними отшельницу, то ли наоборот сочувствием к той. Их лапы были густо измазаны запекшейся кровью, а на боках затягивались свежие раны. Хвосты безудержно метались из стороны в сторону. Они явно хотели что-то сказать.

Багира устало приподнимает голову и невидящим взглядом смотрит на толпу. Глаза не выражают ни страха, ни тревоги. Их янтарь смотрел словно сквозь собравшихся, игнорируя их полупрозрачные силуэты. Взор сфокусировался не сразу, но как только отшельница поняла, кто стоит перед ней и величественно возвышается над жалко валяющимся телом, ее глаза сверкнули всеми чувствами одновременно. В их янтаре боролись радость и облегчение, страх и трепетание, интерес и безэмоциональное выражение. Кошка с трудом присела и получше разглядела ряды погорельцев. Все были смутные, словно пелена тумана на рассвете. В полумраке пещеры от шкур исходило призрачное свечение, в под лапами то и дело вспыхивали пламенные искорки. Кошка впилпсь взглядом в сопротивленцев, пытаясь узнать в их полчище знакомых и родных. Вот ее давняя приятельница величественно стоит, упираясь крепкими лапами в каменный пол. Вот ее товарищ и верный наставник сверкает изумрудом глаз. И еще много-много других. Багира продолжает петлять взором между погорельцами, не в силах начать разговор. Ее внимание привлекает совсем неясная тень, томящаяся на отшибе толпы. Вроде кот, но уж слишком искажены черты лица и тела. Худой, словно не ел с начала голодомора, высокий, словно вобрал в себя весь рост сосен в бору, изогнутый и угловатый в спине, словно какая-то неведомая сила изломала его позвоночник. Он безмолвен. Он торжественно тих и пугающе спокоен. Он застыл в одной позе и даже шерстинка не смеет двинуться. Не видно глаз: они стерты в одно мрачное месиво морды. Или же те провалы это они и есть?.. Пасть словно расплывается в широкой улыбке до изорванных ушей, хотя края ее также сливаются в черную массу. Кажется, он даже не дышит. Замечают ли его погорельцы? Хвост неестественно длинный, вьющийся, словно уж, и заканчивающийся тонким кончиком, схожим с иглой. Багира чувствует, как ледяные когти тревоги начинают впиваться в легкие. Она спешит отвернуться от странного сопротивленца.

— Багира.. – звучит хрипловатый голос какой-то кошки их толпы. Кажется, она ей хорошо знакома.

Отшельница с интересом смотрит в серые глаза собеседницы. Она вопросительно склоняет голову. Вопрос застает ее врасплох.

— Багира, почему ты тогда спрыгнула с обрыва?

Кошка слегка вздрагивает и во все глаза смотрит на знакомую. Она знала ответ, вот только признаться было стыдно. Она струсила. Вот и все. Она не смогла вынести всю тяжесть судьбы и просто покончила с этим раз и навсегда. Хотя, ей только так тогда казалось. И теперь она стоит, словно провинившийся котенок перед матерью. Кошка вдруг ощущает, насколько сильна ее привязанность к этим погорельцам. Пусть некоторых она и не знает, но она их любит всей своей безжизненной душой.

— Багира, почему ты не подождала нас еще немного?
вновь ударил по нутру черной отшельницы вопрос теперь уже другого котика.

— Багира, почему ты нас покинула? оглашает пещеру тоненький голос юного погорельца лун так семи.

— Багира, мы тебя почти спасли..

— Багира, мы ведь тебя ждали…
тихо произносит ее приятельница, будучи при жизни кошкой, растящей маленьких котят во время погребения чёрной отшельницы.

Желтоглазая почти что сжимается под градом вопросов. Она заводит уши к затылку, а хвост прижимает к телу. Всего можно было избежать. Все могло бы быть хорошо. Сейчас бы она с товарищами жила самую обычную жизнь.. Если бы она подождала еще чуть-чуть.

— Мама, мы хотим жить!

— Мамочка, спаси нас, возроди Империю.

— Мама, не оставляй нас!

— Мама, мы сделаем все, что в наших силах.

— Мамочка, пожалуйста! – прозвучал надрывный писк котенка перед тем, как души стали медленно таять в воздухе.

Багира почувствовала, как дыхание сперло, а крик застрял в горле не в силах вырваться из ослабшей глотки. Тело сотрясла жуткая дрожь, лапы перестали ощущаться, а глаза блеснули в навернувшихся слезах. Кошка прижала уши к затылку и метнулась к исчезающим погорельцам. Ей было все равно, как она выглядела, сейчас ей хотелось одного.

— Стойте! Побудьте со мной еще немного!

Черная отшельница заверещала на все тоннели, а с глаз по шелковым щекам уже текли горячие нелепые слезы. Она беспомощно пыталась поймать лапами почти уже бесформенный туман душ. Из горла вырывался неистовый крик, пробирающий до самого нутра. Уж слишком долго Багира его сдерживала. Ее била жуткая истерика, она металась из стороны в сторону, брызгая солеными слезами и стирая подушечки лап в кровь. Голос уже почти сорван, а глаза затуманились.

— Пожалуйста, не оставляйте меня! Я все сделаю, только.. Постойте! Еще немножко, пожалуйста!

Кошка потеряла ориентир, не могла вздохнуть и постепенно теряла силы. Она кричала и визжала, пыталась схватить ускользающий силуэт и рисовала в голове добрые, до боли знакомые глаза товарищей. Кошка рухнула на каменный пол и еще долго билась в жуткой истерике, сотрясаясь всем телом и поджимая окровавленные лапы. С глаз обильно текли слезы, заливая серую землю, а голова уже начинала знакомо пульсировать болью. В зажмуренных веках начали сверкать и стрелять искры, слепя усталый взор. Кошка затихает, поджав под себя лапы, прикрыв глаза и лежа на горячем от возбуждения боку. Грудь словно резали ножом, горло щипало от неистовых криков, а по голове словно отбивали марш молотком. Она вспомнила слова и мольбы погорельцев. Они назвали ее мамой и просили жизни.. Она не может их подвести. В мутном сознании стал вспыхивать план. Кровавый, жестокий план, как раз в стиле Багиры Грозной. И пусть лес превратится в алое месиво, а небосвод услышит предсмертные вопли нестерпимой боли, но Империя Кровавых Клыков вернет былое могущество. Да будет так.

Читать дальше: Глава 13