42 глава — Не уходи, пожалуйста.
— Помнишь, я тебе говорила, что план торгового центра не сходится со схемой осмотра места происшествия? — Лу Шимяо потёрла переносицу, не сводя взгляда с мелких камней на земле. — На плане здания есть вот этот лог…
С этими словами Лу Шимяо тут же достала телефон.
Она открыла в полицейской системе подробные материалы дела о поджоге 7/18. Чтобы все могли работать с одной и той же информацией, отдел тяжких преступлений собрал там множество проверенных материалов. Она начала искать нужные сведения среди них.
За последние несколько дней она просмотрела эти фотографии как минимум сотни раз, а план здания изучала уже множество раз. Вряд ли она могла ошибиться в своих воспоминаниях.
Палец Лу Шимяо замер на экране телефона. Она протянула его Ли Сытину:
— Ты внимательно посмотри в левый верхний угол.
— … — Ли Сытин взглянул на экран телефона, затем поднял голову и сопоставил его с логотипом на рекламной вывеске. Он резко хлопнул себя по лбу. — Подрядчиком строительства универмага Синхай была компания Чэншан?
— Я уверена на сто процентов. — Голос Лу Шимяо был негромким, но твёрдым и уверенным. Она снова нашла схему осмотра подземной парковки и сопоставила её с планом здания. — Очень сильно отличается.
— Сейчас я кого-нибудь отправлю в участок городского строительства, чтобы подняли архивные документы и всё проверили. — Ли Сытин достал телефон и начал звонить.
В расследовании нужно соблюдать процедуры — на каждый шаг подавать запросы. Лу Шимяо уже привыкла к этому бесконечному ожиданию в ходе работы над делами.
— Застройщик выбирался через закрытый тендер, поэтому подрядчика пока не удаётся найти. В управлении городского строительства сказали, что смогут подтвердить информацию только к полудню…
Ли Сытин закончил разговор и беспомощно покачал головой.
— Но независимо от результатов проверки, между Чэншан и Синхай точно есть какая-то связь. Мы сначала съездим туда.
Перед их приездом полиция уже заранее предупредила Чэн Гуана.
В этот момент Чэн Гуан сидел в кабинете и пил кофе. Ли Сытин постучал в дверь:
— Здравствуйте. Я Ли Сытин, начальник отдела тяжких преступлений участка уголовной полиции Шанхая.
Когда полицейские выезжают для опроса и сбора информации, они обычно не надевают форму. Ли Сытин был одет в повседневную одежду и протянул руку для рукопожатия.
Лу Шимяо, стоя позади, внимательно разглядывала лицо Чэн Гуана.
Людей с от природы суровым, даже зловещим выражением лица встретишь нечасто. Чэн Гуан как раз был одним из них. Глаза у него были маленькие, зато густые брови высоко вздымались вверх. На подбородке темнела щетина. В свои сорок шесть он хорошо держал себя в форме, никакого живота, который часто бывает у крупных начальников. Короткая стрижка, очки в серебристой оправе, деловой костюм, типичный образ современного шанхайского бизнесмена.
Чэн Гуан поставил чашку с кофе. Лу Шимяо мельком взглянула, рядом с чайным сервизом тоже кипячёная вода.
Шанхайские бизнесмены бывают двух типов.
Первый тип, это такие, как Чэн Гуан: приезжие, которые изо всех сил стараются удержаться на плаву, умеют находить общий язык со всеми, а, закрепившись в Шанхае, постепенно становятся людьми, научившимися выживать между противоборствующими сторонами местного рынка.
Второй тип, это такие, как Лу Юань: зависимые от шанхайских ресурсов люди, в которых расчётливость неизменно соседствует с трусостью. И как бы долго они ни прожили, хозяевами Шанхая им всё равно не стать.
Человек, зажатый между сторонами, вынужден постоянно метаться в этом мире рынка: душой любит чай, а в руках всё равно держит кофе¹.
1 — Это образное описание человека, который вынужден показывать не то, что ему действительно нравится, а подстраиваться под окружающую среду и обстоятельства.
Лу Шимяо вдруг захотелось к папе.
— Здравствуйте. — Чэн Гуан протянул руку и пожал её в ответ.
Лу Шимяо промолчала. Сегодня она пришла не только для того, чтобы проводить опрос, но главным образом чтобы вести протокол для Ли Сытина. Она достала из кармана ручку и начала делать записи в протоколе.
— Вот наши удостоверения. Мы должны включить нагрудные камеры. — Ли Сытин действовал строго по правилам: предъявив удостоверение, он прикрепил нагрудный видеорегистратор к воротнику.
— Присаживайтесь сюда. — Чэн Гуан указал рукой на диван и, повернувшись боком, пригласил их пройти.
— Мы хотели бы немного расспросить вас о Чжан Линь.
— Мм, до приезда я уже слышал. Что с ней? Что случилось? — Чэн Гуан закинул ногу на ногу, сцепил руки и положил их на колено, внимательно глядя на Ли Сытина.
Лу Шимяо наблюдала за его выражением лица. Похоже, он был готов к этому заранее.
— Она умерла. — Ли Сытин произнёс всего два слова.
Чэн Гуан тоже ответил всего двумя словами. Он приподнял брови, и в его голосе прозвучало удивление.
— Да. Дело о поджоге 7/18. Она погибла в торговом центре.
Ли Сытин говорил осторожно и не стал прямо говорить, что она была убита. Тяжкие и особо важные дела отличаются высокой степенью секретности, поэтому СМИ обычно не раскрывают подробностей расследования. Даже если Чэн Гуан знал, что Чжан Линь погибла, конкретных деталей он знать не мог.
— Тогда что именно вы хотите у меня узнать? — Чэн Гуан всего за три секунды сменил удивление на спокойствие, понизил голос и задал вопрос.
— Какие у вас отношения с Чжан Линь?
— Мм, мы были в отношениях. — Он ответил очень быстро.
— Я ведь правильно понимаю, что всё, о чём мы здесь поговорим с полицией, останется конфиденциальным?
Ли Сытин ответил довольно вежливо:
— Не беспокойтесь, всё, что будет сказано в ходе опроса, останется конфиденциальным. Вы всё это время переводили деньги Чжан Линь. Мы хотим знать, на что были эти деньги? — снова спросил Ли Сытин.
— Деньги на её содержание. Содержание любовницы — это вопрос морали, а не нарушение закона, верно? — Чэн Гуан поправил очки, сохраняя совершенно спокойное выражение лица.
Лу Шимяо наблюдала за его глазами, пытаясь уловить закономерность в том, как он поправляет очки, но, похоже, так и не нашла между ними никакой связи.
— Да. Содержание любовника или любовницы, это социальные отношения, и в юриспруденции такого понятия нет. В вашем случае это вопрос морали. — Ли Сытин слегка улыбнулся.
— Мы хотим знать, при каких обстоятельствах вы в последний раз контактировали с Чжан Линь. Вы обязаны отвечать правдиво, — добавила Лу Шимяо.
— Контакт… — Чэн Гуан провёл рукой по подбородку, словно пытаясь вспомнить. — Последние два месяца на стройке был полный завал, поэтому я почти не общался с ней. Наверное, мы уже около двух недель не виделись. Когда именно мы в последний раз разговаривали, нужно проверить.
С этими словами Чэн Гуан достал телефон и начал что-то просматривать.
Типичный случай, ищет то, что уже у него под носом. Лу Шимяо повидала таких людей предостаточно.
— Она спросила, где я. Я сказал, что в командировке в другом городе. Она спросила, когда я вернусь, а я ответил, что пока не знаю. Она ещё сказала…
— Историю переписки наша киберполиция может восстановить. — Лу Шимяо прямо его перебила. Сказав это, она намеренно сделала паузу, подняла голову и внимательно посмотрела на Чэн Гуана, следя за выражением его лица.
Чэн Гуан на долю секунды замешкался, тут же заблокировал телефон и положил его на диван. Нахмурившись, он спросил:
— Тогда зачем вы вообще пришли ко мне?
На самом деле Лу Шимяо только что пыталась взять его на испуг, не имея никаких доказательств. Телефон Чжан Линь был уничтожен взрывом во время пожара. Без самого устройства полиция, даже направив официальный запрос оператору связи, не смогла бы получить эти данные. Лу Шимяо лишь решила припугнуть его, чтобы посмотреть на реакцию.
— В основном мы хотим узнать, не вела ли она себя необычно, когда вы в последний раз с ней встречались. — Ли Сытин тут же подхватил разговор.
— Необычно? — Чэн Гуан немного отодвинулся назад, скривив уголки губ. — Нет. А зачем вы об этом спрашиваете?
— Она погибла, поэтому мы в рамках обычной процедуры пришли вас опросить. — Ли Сытин решил действовать обходным путём. — Круг её общения был довольно узким, и вы были последним человеком, с которым она поддерживала связь.
— Она… не… — Чэн Гуан силой проглотил слова, которые уже готовы были сорваться с его губ. — Но у нас с ней были всего лишь обычные отношения содержанки и спонсора. — Он вздохнул и спустя некоторое время продолжил: — В последнее время я был занят работой и не мог уделять ей внимания, поэтому она немного на меня обиделась. Она так меня достала своими капризами, что я решил прекратить наши отношения. Но в итоге она… — голос Чэн Гуана вдруг стал тише. — В итоге она стала мне угрожать, сказала, что пойдёт искать моего сына и жену. Вы же, полицейские, понимаете: самое опасное в таких отношениях, когда любовница решает занять место жены. А моя жена очень хороший человек, я не хочу с ней разводиться. Поэтому я и уехал в другой город, чтобы спрятаться. У меня как раз был строительный объект в другом городе, поэтому я уехал туда и пробыл там некоторое время. Только вернулся, и сразу получил уведомление от вашей полиции.
Чэн Гуан одной лёгкой, будто ничего не значащей фразой «Я не хочу разводиться» свёл всю историю своих отношений с Чжан Линь к чему-то до смешного простому.
Искал развлечений, потом сбежал, потому что она его достала, а жена у него, видите ли, замечательная…
Лу Шимяо подумала про себя: «Вот же ублюдок».
— Её убили. — Заметив, что Чэн Гуан начинает что-то выдавать, Ли Сытин тут же воспользовался моментом. — Есть кто-нибудь, кого вы подозреваете?
—... — Чэн Гуан заметно занервничал.
Причём он почти на глазах посинел. Он поспешно поправил очки и стал чаще моргать. За его застывшим выражением лица уже невозможно было скрыть нервозность и страх, а в глубине глаз притаилась тень сомнения.
Однако он объяснил все свои реакции тем, что полиция, возможно, считает его подозреваемым.
— Так её убили?! Но 18 июля я был в соседней провинции. Вы ведь не подозреваете меня?
Ли Сытин не сводил с него глаз и решил воспользоваться его только что проявившейся паникой:
— Разумеется. У нас есть основания вас подозревать.
— Господин Чэн, скажите, пожалуйста, ваша компания была подрядчиком строительства универмага Синхай? — Лу Шимяо постепенно подводила разговор к главному вопросу.
— Да. — Чэн Гуан, опираясь обеими руками на диван, снова немного придвинулся вперёд. — Что случилось? Это как-то связано со смертью Чжан Линь?
— Торговый центр Синхай открылся только в этом году. Когда вы принимали объект у застройщика? — спокойно спросила Лу Шимяо, сохраняя ровный тон.
— Примерно в середине прошлого года? — Чэн Гуан поправил очки. — А это тут при чём?
Рука Лу Шимяо замерла над страницей протокола.
Это уже второй раз, когда он отвечает вопросом на вопрос.
Подняв голову, Лу Шимяо слегка улыбнулась:
— Просто спрашиваю по процедуре.
Ли Сытин некоторое время молча обдумывал вопрос, затем спросил:
— Вы знаете, были ли у Чжан Линь враги или недоброжелатели? Или, пока вы были в разлуке, она общалась с другими мужчинами?
— Нет, — тихо и низким голосом ответил Чэн Гуан.
— Господин Чэн, скажите, вам в последнее время кто-нибудь не угрожал? Или к вам не приближался кто-нибудь подозрительный? — продолжила спрашивать Лу Шимяо.
— Нет, — Чэн Гуан постепенно начал раздражаться.
— Ну, тогда на сегодня давайте на этом закончим. — Ли Сытин слегка похлопал Лу Шимяо по ноге и встал с дивана. Лу Шимяо тоже поднялась. — Спасибо за сотрудничество. Если вспомните какие-нибудь детали или зацепки, можете сразу нам позвонить.
— Тогда я вас не буду провожать.
Лу Шимяо последовала за Ли Сытином и вышла из кабинета Чэн Гуана. Поджав губы и опустив голову, она молчала.
— Этот Чэн Гуан точно связан со смертью Чжан Линь. — Ли Сытин вышел из кабинета, достал сигарету и зажал её во рту. Указывая на кабинет позади себя, он продолжил: — Объект принимали ещё в прошлом году, а он уже ничего не помнит и только и может сказать: «Примерно?»
— Не будем пока проверять всех сотрудников торгового центра. Давайте сосредоточимся на Чэн Гуане. Мне всё кажется, что мы уже нащупали какую-то зацепку. — Лу Шимяо заправила ручку в нагрудный карман.
— Когда из суда и отдела городского строительства поступит ответ, мы ещё раз сюда придём. — Ли Сытин быстрым шагом направился к выходу со стройки.
Но, пройдя немного, он вдруг остановился и взглянул на находившееся рядом общежитие строительных рабочих.
У входа стояли несколько женщин и курили. Увидев Ли Сытина и Лу Шимяо, они начали тихо переговариваться, затем выбросили окурки, развернулись и вошли в комнату.
— Что такое? — Лу Шимяо, заметив, что он остановился, повернула голову и посмотрела вслед нескольким женщинам, которые уходили.
— Мне кажется, эту стройку стоит проверить. — Ли Сытин выбросил окурок, который держал в руке. — Иди встреться с Сяо Чжу.
Отдел по расследованию тяжких преступлений 7/18
— Попросили вас всего лишь поднять одно архивное дело, а вы еле шевелитесь! Что, при расследовании тяжкого преступления нельзя обратиться в суд и попросить пропустить нас без очереди?! Это вам не кража и не убийство, речь идёт о задержании подозреваемого, представляющего угрозу для общества! — Ли Сытин схватил папку с материалами дела и с силой хлопнул ею по столу.
Полицейского, которого отчитывали, звали Сунь Сяо. Только в этом году он прошёл отбор и попал в отдел уголовной полиции. Поскольку в группе по расследованию тяжких преступлений не хватало сотрудников, его перевели туда выполнять различные поручения.
Сунь Сяо, втянув голову в плечи, открыл папку с документами и обиженно сказал:
— Начальник Ли, вообще-то я так медленно работаю не просто так. На то есть причина.
Услышав, что ему перечит, Ли Сытин упёр руки в бока и уже собирался его отругать, но Лу Шимяо поспешно вмешалась:
— Тогда давай скорее рассказывай, что ты обнаружил!
— Я проверил в суде судебные дела строительной компании «Чэншан» за последние пять лет и выяснил, что год назад она фигурировала в коллективном иске, на неё подали в суд за незаконную передачу строительных работ субподрядчикам. И этим объектом оказался торговый центр Синхай. Поэтому я ещё раз сходил в участок социального обеспечения, поискал там материалы, а затем запросил в участок труда соответствующие материалы по трудовым арбитражным делам. Но не знаю, пригодится ли эта информация, — Сунь Сяо лишь осмелился тихо сказать это Лу Шимяо.
— Незаконная передача строительных работ субподрядчикам?
Лу Шимяо встревоженно взяла документы и принялась их проверять. Ли Сытин тоже заглянул к ней через плечо.
Согласно решению Высшего народного суда Шанхая: в решении суда указано, что во время строительства компания «Чэншан» раздробила строительные работы и под видом субподряда передала их некоему Вану, заключив с ним «Соглашение об управлении экономическим подрядом». В свою очередь, Ван повторно передал Ли часть трудовых работ по специализированному строительному проекту, находившемуся у него на подряде. Ли, в свою очередь, вновь разделил строительные работы на отдельные направления , арматурные, кладочные, сантехнические, электромонтажные и другие, и передал их некоему Цяню для организации и контроля выполнения.
От всего этого у Лу Шимяо уже голова шла кругом: один-единственный строительный объект умудрились передать через целых восемнадцать рук.
25 истцов выполняли сантехнические и электромонтажные работы, 23 кладочные, 20 плотницкие, а 16 арматурные. После проведения расчётов выяснилось, что строительная компания «Чэншан», ссылаясь на то, что не получила окончательную часть оплаты, задолжала подрядным организациям более 1,8 миллиона юаней. Компания «Чэншан» несёт солидарную ответственность за погашение задолженности перед всеми вышеупомянутыми 84 истцами.
Лу Шимяо быстро подытожила:
— Строительная компания «Чэншан» оказалась замешана в деле о невыплате зарплат рабочим.
Чэн Гуан хотел выступить посредником и заработать на разнице, но фактический исполнитель работ тоже решил заработать таким образом и снова передал объект рабочим нижнего звена. После того как работы были завершены, фактический исполнитель так и не получил денег к Новому году, поэтому сообщил о незаконной передаче компанией «Чэншан» работ на субподряд.
— Вот почему «Синхай» строили целых два года, прежде чем его наконец сдали. — Ли Сытин задумался и начал вспоминать: — Тогда жена говорила мне, что неподалёку собираются построить большой торговый центр. Изначально его должны были закончить к концу года, но на деле строительство затянулось на два года.
— Сначала я думала, что тот тайный проход — всего лишь технический проход для защиты здания от влаги. Но если хорошенько подумать, посередине там должны были быть несущие колонны. — Лу Шимяо начала вспоминать, как всё выглядело во время осмотра в тот день.
— Значит, схалтурили со строительством, — только и оставалось предположить Ли Сытину. — А как они тогда вообще прошли приёмку?
— Подземная часть не предназначена для фактического использования. В конце коридора есть проход к грузовому лифту и противопожарному выходу. Для торгового центра совершенно нормально иметь влагозащитный технический коридор или служебный коридор для сотрудников.
Ли Сытин на мгновение замолчал.
— Убийца знает, что здесь есть этот коридор.
Лу Шимяо опустила голову и принялась искать подробности судебного дела. Водя пальцем по документу, она вслух прочитала:
— Согласно «Соглашению об управлении экономическим подрядом», в обязанности Вана входило строительство основного корпуса здания B в восточной части объекта…
Едва она дочитала до половины, Ли Сытин нахмурился и взглянул на Лу Шимяо:
— Это то самое здание, где находится тайный проход в подземной части?
Лу Шимяо кивнула:
— Как обстоят дела с исполнением решения суда?
Ситуация была срочной, поэтому Ли Сытин прямо на месте позвонил своему знакомому из суда:
— Алло! У меня тут действительно очень срочное дело. Вечером я пришлю к тебе человека с заявлением на получение материалов дела. Проверь, пожалуйста, судебное дело первой инстанции в Шанхае № 2021.
Повесив трубку, Ли Сытин посмотрел на следственную группу:
— Что-нибудь нашли при обыске в доме потерпевшей?
— В съёмной квартире Чжан Линь мы обнаружили компьютер. Протокол об изъятии уже передан, а сам компьютер отправили в отдел киберрасследований для расшифровки данных.
— Группа по оперативной проверке, — снова сказал Ли Сытин.
— Мы проверили 569 сельскохозяйственных кооперативов по всему городу. Сейчас по одному проверяем данные о людях, которые за последние два месяца приобретали ацетон. — Оперативник держал перед собой блокнот и без конца перелистывал толстую стопку записей. — Но в пригородных кооперативах контроль ведётся недостаточно строго, поэтому проверять их довольно сложно.
— Хватит проверять только последние два месяца. Берите период в два года! К сегодняшнему вечеру мне нужна конкретная зацепка. — Ли Сытин был вне себя от ярости, а его голос звучал настолько холодно, что в кабинете никто не смел даже лишний раз вдохнуть. — А что с опросом свидетелей? Как там обстоят дела?
— В ходе опроса менеджера торгового центра выяснилось, что Чжан Линь устроилась на работу благодаря Чэн Гуану. Кроме того, Чжан Линь и Чэн Гуан часто вместе появлялись на различных деловых и светских мероприятиях. За два дня до её гибели ничего необычного с ней не происходило.
Чжу-гэ из группы по опросу нахмурился, поднял руку, перебивая остальных, и вовремя добавил:
— Мы опросили одного строительного подрядчика, который сотрудничает с Чэн Гуаном уже десять лет. Он сказал, что не знает Чжан Линь. Но если она действительно часто бывала на подобных деловых и светских мероприятиях, как такой подрядчик мог её не знать? — Чжу-гэ продолжил: — Один из рабочих сказал, что Чэн Гуан недавно продал машину, похоже, он собирается сбежать. Многие рабочие уже не решаются продолжать работу.
Ли Сытин на мгновение замолчал и указал на группу оперативной проверки:
— А вы сейчас полностью сосредоточьтесь на этом Чэн Гуане. Выясните всё о движении его денежных средств и деятельности компании. И ещё по делу о невыплате зарплат, обзвоните всех, кого нужно, и проверьте, нет ли каких-нибудь связанных с этим зацепок.
*
Расследование снова продвинулось, и Лу Шимяо наконец смогла вовремя сходить в столовую пообедать.
В столовой было людно. Лу Шимяо устроилась в уголке с тарелкой в руках и, понуро уткнувшись в свои мысли, механически пережёвывала еду. В голове у неё крутились только сведения из материалов дела.
Раздался холодноватый женский голос. Лу Шимяо замерла с палочками у рта. Ей даже не нужно было смотреть на женщину, чтобы понять, что это Сюэ Тун.
Лу Шимяо подняла голову и посмотрела на неё.
Сюэ Тун высоко собрала волосы и туго закрепила их, словно не допуская, чтобы хоть один выбившийся волосок упал.
Сегодня на ней была облегающая майка с глубоким вырезом. Открытые ключицы и линия плеч визуально вытягивали пропорции её фигуры. Стоило ей войти в столовую, как со всех сторон на неё тут же устремились взгляды.
Лу Шимяо поспешно опустила голову, и кончики её ушей покраснели. Она снова смутилась из-за красоты Сюэ Тун и не осмелилась встретиться с ней взглядом.
Сюэ Тун уже давно привыкла к заторможенной реакции Лу Шимяо. Та застыла с палочками во рту, словно они вот-вот намертво к нему приклеятся.
Сюэ Тун протянула руку, схватила Лу Шимяо за руку и вытащила у неё палочки изо рта.
— Здесь свободно? Я уже второй раз спрашиваю.
— Свободно. — Лу Шимяо быстро проглотила рис и послушно придвинула тарелку поближе к себе.
Сюэ Тун поставила тарелку напротив Лу Шимяо. Они сели друг напротив друга. Не притронувшись к еде, Сюэ Тун спокойно заговорила.
— Мой обменный период закончился досрочно. Сегодня днём я покину полицейский участок.
Обменный период закончился досрочно.
Она покинет полицейский участок.
Лу Шимяо уставилась на рис, и её рука долгое время неподвижно лежала на столе. Эти две фразы стали для неё настоящей бедой.
Все эти годы она была занята большими и маленькими делами, и её нервы постоянно находились в напряжении. Жизнь в полиции была шумной и хаотичной, но именно она помогала ей успокоить мысли. Например, все эти несколько дней, пока она занималась делом о поджоге, у неё совершенно не было времени думать о Сюэ Тун и обо всём, что с ней связано. Она могла не испытывать ни радости, ни гнева, ни печали, ни счастья, и ей не нужно было ни на что решаться или набираться смелости.
Одного осмотра залитого кровью места преступления было достаточно, чтобы исчерпать всю её смелость. Чтобы позволить себе влюбиться в кого-то, тоже нужна смелость. Но стоит ей израсходовать её до конца, и она снова сможет стать спокойной, как гладь воды, совершенно невозмутимой.
Но больше всего спокойная гладь воды боится одного — что старая любовь вновь вспыхнет.
Увидев Сюэ Тун в аэропорту, она с первого же взгляда поняла: ей снова конец. Когда её безумно потянуло поцеловать Сюэ Тун, она поняла, что история опять повторяется. Когда-то несбывшиеся надежды снова потянули её за собой. Она потеряла самообладание, утратила контроль над собой, а в глубине души всколыхнулись скрытые чувства. Так щемило и так больно. Давно похороненная радость вновь всплыла на поверхность. Те воспоминания о близких объятиях снова и снова проходились по глубокой душевной ране, словно растирая старый шрам.
Только что, когда Сюэ Тун сказала, что собирается уйти, Лу Шимяо снова почувствовала щемящую боль в груди. Внезапно её словно сдавило так сильно, что стало трудно дышать. Они ведь всего шесть дней как встретились вновь, а её жизнь уже оказалась втянута в самый центр бури.
Проснувшись, она хотела найти Сюэ Тун. Когда работа начинала её раздражать, ей снова хотелось к Сюэ Тун. Когда она плакала, ей хотелось, чтобы Сюэ Тун её утешила.
Всё словно вернулось в те годы, когда ей было чуть за двадцать: она снова так легко позволяла другому человеку влиять на себя.
Прошло столько лет, и теперь у каждой была своя жизнь, свой мир. О тогдашних чувствах, о которых так и не решились сказать вслух, она теперь не хотела ничего выяснять. Не собиралась она и пытаться восполнить то, чего не хватило в прошлом, выяснять причину ухода или что-либо исправлять. Пока она могла удерживать внутреннее потрясение под контролем, можно было продолжать обманывать себя. Она прекрасно знала, насколько мучительной бывает эта «ломка» после отказа от человека. Но, к счастью, она уже всё это пережила. А попав в отдел по расследованию тяжких преступлений, где почти не оставалось времени даже на сон, она словно сделала себе укол, возвращающий ясность рассудка.
Сюэ Тун прекрасно жила в Гонконге, а она сама, в Шанхае. Шанхай был в шесть раз больше Гонконга. Когда Сюэ Тун исчезла, она так долго искала её в Гонконге, но всё равно ни разу не встретила. Поэтому, если Сюэ Тун будет преподавать, а она сама будет ходить на работу, они больше не встретятся в Шанхае.
Тогда лучше окончательно остановиться здесь. Так даже лучше. По крайней мере, всё будет в её собственных руках, и ей не придётся снова оказаться в таком жалком и беспомощном положении.
Лу Шимяо некоторое время молча смотрела вниз, а затем сказала:
— Желаю тебе всего хорошего.
Сказав это, она встала и, даже не забрав тарелку, направилась прочь.
Увидев, что Лу Шимяо собирается уйти, Сюэ Тун опустила палочки, а когда та проходила мимо, быстро схватила её за запястье.
Она крепко сжимала её запястье, и в её голосе звучала лёгкая нотка сожаления:
— Я преподаю трасологию¹ в Шанхайской академии уголовного расследования. В прошлый раз я ушла, так и не разобравшись со всем как следует, поэтому… — Сюэ Тун подняла голову и, слегка повернувшись, посмотрела на неё. Но спустя некоторое время отпустила её запястье. — Поэтому в этот раз я повторила дважды.
1 — раздел криминалистики, который изучает следы и правила их поиска, сбора и изучения.
Лу Шимяо ничего не ответила и со всех ног бросилась прочь.
Выйдя из столовой, она вдруг попала под дождь. Крупные капли барабанили с такой силой, что вокруг стоял сплошной шум. По прогнозу сегодня должен был пройти кратковременный дождь. Как назло, ещё и поднялся густой туман, плотной чёрной пеленой всё заволокло. Но винить небеса было бессмысленно, пусть делают что хотят.
Лу Шимяо практически бегом добралась обратно до отдела тяжких преступлений. Едва войдя, она заперла дверь и, прислонившись головой к ней, тяжело задышала.
Ли Сытин заметил, что Лу Шимяо промокла с головы до ног, а лицо у неё было бледным, словно она увидела привидение. К тому же, едва войдя, она сразу заперла дверь. Он озадаченно спросил:
— Сяо Лу, ты в порядке? Зачем дверь заперла?
— Мм, это же кабинет отдела тяжких преступлений.
Она не сможет сюда войти, а сама я отсюда тоже не выйду.
— Лу Шимяо? — снова окликнул её Ли Сытин.
— А? — Лу Шимяо очнулась, всё ещё держась за дверную ручку. — Начальник Ли, вы меня звали?
Ли Сытин указал на дверной замок:
— Ты дверь заперла.
— Правда? — Лу Шимяо опустила взгляд на свою руку и неловко снова повернула замок, отпирая дверь. — Простите.
— Ты хоть знаешь, что мы обнаружили за те полчаса, пока ты обедала?! — Ли Сытин поманил Лу Шимяо к себе. Судя по всему, в расследовании снова появились новые подвижки.
Лу Шимяо опустила взгляд, совершенно не чувствуя никакого желания чем-либо заниматься, и нехотя поплелась к нему.
— Мы проверили данные более чем восьмидесяти истцов по этому делу и нашли одного человека, чей рост совпадает с ростом подозреваемого.
Лу Шимяо подняла голову, но в мыслях у неё всё ещё звучали слова Сюэ Тун: «В прошлый раз я ушла, так и не разобравшись со всем как следует».
— Этого человека зовут Чэнь Гопин. Его рост и вес практически полностью совпадают с данными подозреваемого. Тогда он отвечал за арматурные работы при возведении основного корпуса торгового центра Синхай…
«Я никогда не думала тебя бросать».
— Ты меня слышала? — Ли Сытин посмотрел на рассеянный взгляд Лу Шимяо и протянул руку, слегка потряс её за плечо.
— Угу. Ты сказал, что он отвечал за арматурные работы. — В голове у Лу Шимяо царил полный хаос.
— Мы уже отправились проверить Чэнь Гопина. Но образование у него всего на уровне шестого класса, а в Шанхай на заработки он приехал только позапрошлым годом. — Ли Сытин, задумавшись, погрыз ноготь. — Тогда откуда у него взялась взрывчатка? Неужели у него есть сообщник?
«Тогда я поехала не на Гавайи».
— Угу, слышала. — Лу Шимяо и сама не понимала, что говорит. Из-за последних двух фраз Сюэ Тун она совершенно не могла успокоиться и собраться с мыслями.
— Что с тобой? Тебе плохо? — Ли Сытин протянул руку, собираясь прямо потрогать Лу Шимяо за голову, но она увернулась.
— Со мной всё в порядке, — холодно произнесла Лу Шимяо. — Что там с исполнением судебного решения?
— Невыплаченные Чэн Гуаном суммы удалось полностью взыскать лишь в начале этого года. В рамках исполнительного производства суд также обратил взыскание на один объект недвижимости в счёт погашения долга.
— Если долг был погашен ещё в начале года, вряд ли он стал бы ждать до июля, чтобы всё-таки отомстить. Мотив для убийства недостаточно сильный. — Лу Шимяо, сжимая ручку, что-то писала и чертила на листе бумаги. — Нам всё же нужно сосредоточиться на месте преступления и проанализировать психологию преступника.
— Поджёг… устроил пожар… и при этом убил всего одного человека, — размышляя, Ли Сытин медленно мерил шагами комнату.
— Между преступником-поджигателем и жертвой обычно существует явный конфликт. Он убил её, ничего не украл и сразу же устроил поджог. Это означает, что его цель уже была достигнута. — Лу Шимяо продолжала делать записи на бумаге.
— Если он хотел лишь сжечь тело, ему достаточно было устроить пожар на втором этаже. Но он выбрал ещё и третий. — Ли Сытин постепенно следовал этой логике, вновь сосредоточив внимание на том, почему убийца выбрал именно третий этаж.
— Он заложил всё у газопровода и использовал мощное взрывчатое вещество. Но если бы он действительно до смерти ненавидел Чжан Линь, то вполне мог просто разорвать её взрывом на куски, — холодно добавила Лу Шимяо.
— Его целью была не только Чжан Линь, но и весь торговый центр. — Ли Сытин кивнул, словно рассуждая вслух. — Вот почему он не совершил сексуального насилия над телом. Поджог не был способом удовлетворить его желания. Значит, он сделал всё это исключительно ради мести.
Продолжая говорить, Ли Сытин подошёл к Лу Шимяо со спины и посмотрел на лист бумаги у неё под рукой.
— Сюэ Тун? Кто это? Тот, кого ты подозреваешь?
Лу Шимяо опустила взгляд на белый лист бумаги у себя под рукой. На нём больше десяти раз было написано имя Сюэ Тун. Она мгновенно побледнела и поспешно перевернула лист, скрывая написанное.
— Ты точно в порядке? — Ли Сытин впервые видел, чтобы Лу Шимяо отвлекалась и теряла концентрацию во время расследования. Он опустил взгляд и посмотрел на часы. — Ты уже четыре дня не возвращалась домой. Сегодня вечером езжай домой, как следует помойся и отдохни. Завтра нам придётся ехать на стройку, задерживать человека.
— Кого задерживать? — Лу Шимяо подняла голову и посмотрела на руководителя группы. С чего вдруг нужно кого-то задерживать?
— Я отправил людей, работающих с оперативной информацией, на стройку. Думаю, результаты будут только завтра. Послушай меня: заканчивай работу и езжай домой отдыхать. А завтра утром явись в офис.
— Хорошо, — Лу Шимяо кивнула. — Тогда я сначала вернусь в лабораторию и лично прослежу за микроанализом.
Покинув отдел тяжких преступлений, Лу Шимяо всё ещё чувствовала пустоту в голове. Сама не своя, она вернулась в лабораторию и достала телефон.
Лили отправила в групповой чат несколько фотографий Сюэ Тун, выступающей за трибуной. Позади неё висел баннер с надписью: «Трансграничное сотрудничество и обмен опытом между правоохранительными органами Гонконга успешно завершены».
Лили: Красавица-комиссар закончила совещание и сразу уехала, хнык-хнык.
Лили: На необработанных фото комиссар выглядит просто шикарно, звёздам ничем не уступает.
Лу Шимяо не стала открывать фотографию в полном размере и не сохранила её. Она лишь мельком посмотрела на Сюэ Тун через экран, словно издалека.
На фотографии Сюэ Тун обеими руками опиралась на трибуну. Она выглядела изящной, собранной и уверенной, а выражение её лица было совершенно безмятежным, совсем не таким подавленным, как у самой Лу Шимяо сейчас.
Она выключила телефон и заблокировала экран.
Лу Шимяо просидела в лаборатории за работой до десяти часов вечера. Ли Сытин поднялся наверх забрать отчёт и, увидев, что она всё ещё в полицейском управлении, сердито постучал в окно:
— Разве я не велел тебе идти домой?
— Я хочу как следует обработать эти микрообъекты, имеющие доказательственное значение, и передать их, чтобы расследование могло продвинуться быстрее. — Лу Шимяо сняла перчатки и направилась к выходу.
— Живо домой: прими душ и ложись спать. Если постоянно мыться холодной водой, ещё простудишься. — Ли Сытин выглядел обеспокоенным, а говорил серьёзным тоном.
— Хорошо. — Лу Шимяо сняла лабораторный халат и выключила свет.
Она взяла ключи от машины и спустилась вниз. Но идти ей снова было некуда. Вспомнив, что её вещи всё ещё находятся у Сюэ Тун, а одна из карт-ключей от её квартиры лежит у неё, Лу Шимяо подумала, что завтра Сюэ Тун уже не будет в полиции. Наверное, не стоит больше продолжать эту запутанную связь между ними.
Лу Шимяо глубоко вдохнула, включила передачу и выехала. Машина направилась в сторону улицы Хуашань.
Подъехав поближе и найдя место для парковки, Лу Шимяо вышла из машины и подошла к двери квартиры Сюэ Тун. Вежливо нажала на звонок, но никто не ответил.
Тогда она достала карту-ключ, приложила её к замку и вошла во двор.
Каменная дорожка во дворе была мокрой и скользкой. Сделав всего пару шагов, Лу Шимяо чуть не поскользнулась и не упала. Держа над головой зонт, она посмотрела на дом. Внутри было темно, свет нигде не горел.
Сюэ Тун нет дома… Наверное, не стоит заходить без разрешения?
Она не хотела, чтобы при расставании у неё осталось плохое впечатление в глазах другого человека, поэтому достала телефон и позвонила.
Телефон прозвонил всего два раза, и на звонок сразу ответили.
— Ты дома? — первой заговорила Лу Шимяо. В её голосе отчётливо чувствовалась отстранённость.
Голос Сюэ Тун звучал совсем не так, как обычно: слегка хмельно и расплывчато, а в интонации даже слышалась сдержанная хрипотца.
Лу Шимяо, сжимая телефон в руке, закончила разговор и сразу приложила карту к замку, открывая дверь.
Единственный свет проник в комнату.
Шторы были отдёрнуты, но Сюэ Тун снова не включила свет. В нос Лу Шимяо тут же ударил резкий запах алкоголя, который словно хлынул наружу вслед за ней через открытую дверь.
Сюэ Тун сидела прямо на ковре перед диваном, уткнувшись головой в колени. Рядом с ней валялись бутылки , всевозможный импортный алкоголь, названий которого Лу Шимяо даже не знала. При свете, пробивавшемся из открытой дверцы, она посмотрела в сторону кухонного острова. Там тоже повсюду стояли пустые бутылки из-под выпитого алкоголя.
— Что случилось? — Лу Шимяо так и осталась стоять в дверях, крепко сжав руку.
Сюэ Тун протянула руку и указала назад, в сторону гостевой комнаты на первом этаже. Голос у неё был приглушённым и хриплым от отчаянных попыток сдержать всхлипы:
— Твои вещи там.
Лу Шимяо слушала, и сердце у неё словно рухнуло вниз.
Кроме того раза на диване в Гонконге, Лу Шимяо больше никогда не слышала, чтобы Сюэ Тун издавала такой звук. Сейчас Сюэ Тун была совершенно разбита. На поверхность проступила та самая скрытая, едва уловимая хрупкость, словно солнце, угасающее над Викторией: оно медленно погружалось в густой туман, покачиваясь и уходя всё дальше, пока неизвестно куда его не унесло над морской гладью.
Она лишь хотела помочь ей подняться. Поэтому Лу Шимяо стала искать выключатель.
Лу Шимяо замерла, остановив руку. Затем осторожно прикрыла дверь и направилась к Сюэ Тун.
Путь через комнату оказался непростым: Лу Шимяо нечаянно задела ногой несколько бутылок, и те со звоном столкнулись друг с другом. К счастью, ковёр приглушал звук. Лу Шимяо снова сняла обувь и стала ступать по ковру в носках.
— Хватит пить. — Подойдя к Сюэ Тун сзади, Лу Шимяо просунула руку ей подмышку и попыталась поднять её с пола.
Но едва Лу Шимяо просунула руку, как Сюэ Тун тут же схватила её за кисть.
Сюэ Тун уткнулась головой в колени, крепко сжимая запястье Лу Шимяо. Затем, словно сматывая нить воздушного змея, она медленно подтянула её руку к себе, в свои объятия.
Она по-прежнему не поднимала головы, но плечи у неё дрожали. Голос уже не мог скрыть всхлипы, а слёзы скатывались сквозь промежуток и падали на руку Лу Шимяо.
Лу Шимяо чувствовала, будто всё её тело стало ватным, словно что-то вытянуло из неё душу. Она не могла противиться этому зову Сюэ Тун. Согнувшись и поддаваясь тому, как та тянула её к себе, Лу Шимяо в конце концов была вынуждена опуститься на колени позади Сюэ Тун и заключить её в свои объятия.
Словно сама её обнимает, но в то же время словно вынуждена это делать.