82 глава — Похоже, он всё-таки ещё недостаточно бесчеловечен.
Цзян Сыяо не верил, что Хэ Сюэюань так просто покорно подчинится. Но, увидев его состояние после препарата, он всё же почувствовал лёгкую жалость.
Чем выше уровень альфы, тем сильнее он зависит от своей железы. Поэтому, когда железу резко переводят в состояние спячки, естественно, у него не остаётся даже малейших сил.
Хэ Сюэюань весь покрылся холодным потом, у него даже не осталось сил сесть, он мог лишь полулежать на диване, опустив взгляд.
— Сюэюань, как ты себя чувствуешь? — спросил Цзян Сыяо.
Сейчас Хэ Сюэюань, естественно, не мог говорить. Когда его лицо немного пришло в норму, Цзян Сыяо взял его под руку и помог подняться, и в этот момент Хэ Сюэюань просто обмяк, полностью опираясь на него.
Надо признать, Цзян Сыяо такая поза пришлась вполне по душе. Он крепко удержал Хэ Сюэюаня и, полуобнимая, отнёс его в спальню и уложил на кровать.
Через некоторое время Хэ Сюэюань смог немного приподняться и сесть, но по-прежнему чувствовал сильную слабость.
Сейчас всего лишь перевод железы в состояние спячки уже сделал его настолько слабым. Если же её действительно удалить, Хэ Сюэюань не был уверен, что вообще сможет выжить.
В это время кухня уже приготовила куриный бульон, который велел сварить Цзян Сыяо. Слуги принесли его наверх, и он, сидя у кровати, взял ложку и стал кормить Хэ Сюэюаня.
Он даже не ожидал, что молодой господин сам будет его кормить…
В душе Хэ Сюэюань испытывал лишь горькую иронию: разве не он сам хотел довести его до такого состояния?
Теперь, после препарата, он ещё и притворно кормит его супом? Это что, способ найти себе какое-то моральное утешение?
В общем, глядя на ослабленного Хэ Сюэюаня, в взгляде Цзян Сыяо впервые за долгое время появилось что-то мягкое. Он серьёзно сказал:
— Сюэюань, как ты думаешь, когда нам стоит сыграть свадьбу?
Услышав это, Хэ Сюэюань тоже на мгновение растерялся:
— Молодой господин… ты хочешь выйти за меня замуж?
— Угу. Разве я не согласился на это ещё давно?
Цзян Сыяо отложил ложку, приблизился к Хэ Сюэюаню и слегка прижался к его щеке, легко коснувшись переносицей его виска.
Хэ Сюэюань промолчал, он действительно не знал, что ему сейчас сказать.
Когда-то он и правда мечтал выйти замуж за молодого господина. Но тот слишком сильно разочаровал и ранил его.
Даже если пока не говорить обо всех мучениях, через которые ему пришлось пройти в семье Цзян, одного того, что они способны так обращаться даже с собственным ребёнком, уже было достаточно, и именно этого Хэ Сюэюань принять не мог. И он окончательно понял: выйти замуж за молодого господина означало бы собственными руками обречь себя на гибель.
Цзян Сыяо тоже заметил, что Хэ Сюэюань не слишком заинтересован в этой теме, но торопиться не стал.
— Ничего, поговорим об этом позже, когда тебе станет лучше.
О свадьбе он действительно заговорил ещё давно и был готов сдержать своё обещание. Однако травма, которую оставил в нём тот низший человек, была слишком тяжёлой. И если он действительно хотел сравнять счёт с Хэ Сюэюанем… этого всё ещё было недостаточно.
Прежде всего, после свадьбы им следовало бы вернуться к нормальному формату отношений. В дальнейшем Хэ Сюэюань должен быть только снизу. Судя по тому, насколько он сейчас ослаблен, в будущем, вероятно, уже не придётся переживать, что с ним не удастся справиться или удержать над ним преимущество.
Во-вторых, он ведь уже родил ребёнка для Хэ Сюэюаня. Тогда разве Хэ Сюэюань тоже не должен родить ребёнка для него?
Разве вопрос о том, что Хэ Сюэюань будет рожать ему детей, не был решён ещё тогда, когда он только появился в семье Цзян? В то время Му И уже прямо сказал ему, что его главное предназначение в будущем, это продолжить род семьи Цзян.
Было видно, что тогда Хэ Сюэюань действительно принял эти слова близко к сердцу. Все последующие годы он тоже неуклонно следовал этому. Так почему же потом всё обернулось именно так?
В общем, если он действительно хотел полностью сравнять счёт между ними, то, пожалуй, лучшим вариантом было бы просто заставить Хэ Сюэюаня родить ему ребёнка.
Размышляя таким образом, Цзян Сыяо наконец почувствовал облегчение и немного успокоился.
В любом случае времени впереди ещё много. Железа Хэ Сюэюаня только вошла в состояние спячки, ему наверняка понадобится время, чтобы привыкнуть. В этот период он просто будет постепенно помогать ему адаптироваться, а уже потом, когда тот придёт в норму, можно будет подумать и о детях.
В последующие несколько дней Хэ Сюэюань не чувствовал никакого улучшения в своём состоянии, можно было лишь сказать, что оно временно стабилизировалось.
Поскольку его железа больше не функционирует, он всё время остаётся в состоянии слабости. И если говорить прямо, его физическое состояние теперь даже хуже, чем у обычного омеги, не говоря уже о бете.
Лежа в комнате, в которой он и молодой господин спали столько лет, Хэ Сюэюань испытывал сложные, противоречивые чувства.
Если бы он тогда стал омегой, его физическое состояние, по сути, было бы примерно таким же, как сейчас.
Просто за эти годы он привык к телу альфы, поэтому сейчас ему так непривычно. Но если исходить из изначального развития сценария, разве он не должен был стать омегой?
Если бы он стал омегой, в лучшем случае мог бы родить ребёнка молодому господину и выйти за него замуж. Но даже тогда молодой господин всё равно смотрел бы на него свысока. Скорее всего, он большую часть времени проводил бы на работе, а возвращался домой лишь изредка, и то только чтобы увидеть ребёнка.
А если всё сложится плохо, то молодой господин просто выйдет замуж за другого омегу. Тогда в этом доме ему вовсе не останется места, и Му И, скорее всего, просто выдал бы его замуж куда попало, максимально извлекая выгоду для семьи Цзян.
Как ни посмотри, если бы всё развивалось по изначальному сценарию, более вероятным был бы именно второй вариант.
Думая об этом, Хэ Сюэюаню стало немного легче, по крайней мере, он однажды уже вырвался из этого круга и узнал, что у него есть и другие варианты.
Хотя сейчас он снова словно вернулся к исходной точке, одной только мысли, что у него есть другие варианты, было достаточно.
Конечно, за эти несколько дней были и вещи, которые его радовали: молодой господин действительно пытался меняться. Пусть это и не совсем то, чего он сейчас хотел, но, видя его таким, Хэ Сюэюань всё же невольно смягчался.
Кроме того, ребёнок стал ещё больше привязываться к нему.
В эти несколько дней он почти не вставал с постели. Зато ребёнок часто заходил из соседней комнаты, чтобы посмотреть на него, явно не понимая, как тот, кто ещё недавно был в порядке, вдруг так резко заболел и теперь лежит на кровати его отца.
При этом ребёнок ещё и научился приносить ему еду. Видя, какой он умный и послушный, Хэ Сюэюаню в тот же момент стало горько на душе.
Изначально он отправил ребёнка обратно именно потому, что боялся, что в бедном районе недостаточно хорошие медицинские условия и недоношенному ребёнку там не смогут обеспечить должный уход. Но теперь, глядя на происходящее, казалось, что он действительно подвёл ребёнка.
Ребёнок не мог говорить и так и стоял у кровати, широко раскрыв глаза и глядя на него, но при этом держался на расстоянии.
Увидев это, Хэ Сюэюань сразу же потянул его к себе на кровать. Ребёнок, похоже, немного удивился, но всё же послушно сел у края кровати и больше не двигался.
— Ты умеешь говорить? — Хэ Сюэюань взял бумагу и написал для него.
Ребёнок моргнул, затем осторожно попробовал открыть рот и издал нечёткие, несформированные звуки.
Похоже, его горло способно издавать звуки, просто из-за того, что он не слышит, он не может формировать нормальную речь. Возможно, стоит попробовать научить его говорить простые слова.
Подумав об этом, Хэ Сюэюань попробовал взять ребёнка на руки. Он протянул руку и аккуратно пригладил его мягкие короткие волосы, и ребёнок тут же прижался к нему. Он был тёплым, мягким комочком, и от этого держать его было удивительно приятно.
На самом деле он всё-таки очень тепло ведёт себя с ним.
И как раз в этот момент Цзян Сыяо тоже вернулся.
Сегодня на работе он снова столкнулся с проблемой и весь день сдерживал раздражение. Он и подумать не мог, что, вернувшись домой, увидит такую сцену.
Супруг и ребёнок, прижавшиеся друг к другу, создавали по-настоящему тёплую и уютную картину. Та злость, что была у него в душе, тут же полностью улеглась.
Услышав, как открылась дверь, Хэ Сюэюань тоже поднял голову и взглянул на Цзян Сыяо без особых эмоций.
Цзян Сыяо снял верхнюю одежду, подошёл к кровати, крепко обнял Хэ Сюэюаня за плечо и затем погладил ребёнка по голове.
Только в этот момент ребёнок понял, что папа вернулся, и протянул руку, слегка потянув его за рукав.
Цзян Сыяо не любил этого ребёнка, но никогда не показывал этого при нём.
Он не мог относиться к нему без внутреннего напряжения, но всё же поддерживал хотя бы видимость нормальных отношений.
Маленькие дети не склонны слишком много думать, у них есть инстинктивная привязанность к отцу. Цзян Сыяо ни в чём его не ущемлял, поэтому их отношения нельзя назвать плохими, но и слишком близкими они тоже не были.
Хэ Сюэюань не шевельнулся, он лишь опустил взгляд на ребёнка у себя на руках и продолжил его гладить.
Увидев, что Хэ Сюэюань, похоже, очень нравится этот ребёнок, Цзян Сыяо внезапно почувствовал необъяснимое тепло на душе и невольно спросил:
— Сюэюань, похоже, ты любишь детей?
— Я тоже так думаю. Он довольно похож на тебя в детстве.
Хэ Сюэюань, напротив, считал, что он больше похож на Цзян Сыяо в детстве.
В детстве характер Цзян Сыяо был даже холоднее, чем сейчас. Он долгое время проходил через жёсткое воспитание семьи Цзян и, как и этот ребёнок, был отстранённым и не любил общаться с людьми.
Поэтому, когда Хэ Сюэюань впервые его увидел, ему казалось, что к нему трудно подступиться. Но стоило начать общаться, как он понял, что на самом деле молодой господин совсем не такой, каким он его себе представлял.
Однако позже Му И решил, что так продолжаться не должно, и насильно стал выводить Цзян Сыяо на различные светские мероприятия. Только тогда его характер немного изменился, и он едва-едва стал соответствовать их представлению о приемлемом наследнике.
И, похоже, именно с этого времени Цзян Сыяо во всех аспектах начал постепенно подстраиваться под требования, установленные семьёй Цзян.
— В детстве ты тоже был таким, как он сейчас, прямо как кролик. — Цзян Сыяо сказал это словно самому себе.
— Он не очень похож на кролика.
— Раз не кролик, то на кого похож? На щенка или на котёнка?
С этими словами Цзян Сыяо попытался ущипнуть ребёнка за щёку, но тот тут же увернулся и снова прижался к Хэ Сюэюаню.
— Эй, ты ещё и от меня уворачиваешься?
Увидев, что ребёнок не даёт ему щипать себя за щёку, Цзян Сыяо, наоборот, только сильнее раззадорился.
Увидев это, Хэ Сюэюань невольно улыбнулся и сказал:
— Молодой господин, поаккуратнее.
— Ничего страшного, всё равно от этого он не сломается.
Тогда Цзян Сыяо просто тоже прижался к Хэ Сюэюаню вместе с ребёнком и, не обращая внимания на его протесты, продолжил щипать ребёнка, как будто это было тесто, играясь с ним.
Он только что вернулся с улицы, всё ещё в строгом костюме и не переодевшись, и в итоге вот в таком виде прижался к нему, соревнуясь с ребёнком за внимание, словно ущипнуть ребёнка за щёку было каким-то особенным достижением, приносящим ему удовольствие.
Хэ Сюэюань вдруг начал слегка сомневаться, как именно Цзян Сыяо вообще справляется с ребёнком в повседневной жизни.
Глядя на эту пару, отца и ребёнка, устроившихся у него в объятиях, Хэ Сюэюань на мгновение слегка застыл в растерянности.
Разве это не то, о чём он когда-то больше всего мечтал?
Ребёнок, можно сказать, всё же пострадал от происходящего, глаза у него даже немного покраснели. Только тогда Цзян Сыяо отпустил его, одним движением снял с кровати, занял его место в объятиях Хэ Сюэюаня и жестом показал ему «выходи».
После того как Цзян Сыяо так помял ребёнка, тот тут же выбежал из комнаты. Хэ Сюэюань ещё хотел что-то сказать, но в этот момент почувствовал, как Цзян Сыяо обнял его за талию.
— Молодой господин, зачем вы выгнали ребёнка?
— Ты что, не хочешь его отпускать? Гладить его и гладить меня — разве не одно и то же?
С этими словами Цзян Сыяо немного сменил позу, взял руку Хэ Сюэюаня и положил её себе на голову.
На волосах Цзян Сыяо всё ещё был гель, и на ощупь они были совершенно не такими, как мягкие волосы ребёнка. В этот момент, пока рука Хэ Сюэюаня всё ещё лежала у него на голове, Цзян Сыяо обнял его за талию и наклонился, чтобы поцеловать его железу на шее.
Железы у всех очень чувствительные: даже в состоянии спячки он всё равно не мог выдержать такого рода дразнения со стороны Цзян Сыяо. По телу Хэ Сюэюаня тут же разлилось лёгкое тепло.
Цзян Сыяо, всё ещё прижавшийся к нему, тоже почувствовал это изменение. Он поднял взгляд на Хэ Сюэюаня и многозначительно слегка надавил ему на живот.
— Сюэюань… тебе нравятся такие маленькие дети?
Почему молодой господин вдруг заговорил об этом? У Хэ Сюэюаня внезапно появилось плохое предчувствие.
— Если тебе нравится… не хочешь ли родить ещё одного, чтобы составить ему компанию?
Он продолжал говорить это вслух, одновременно усиливая давление на низ живота Хэ Сюэюаня, и тот уже начал смутно понимать, к чему он клонит.
— Молодой господин… что ты имеешь в виду?
Цзян Сыяо выпрямился.
— Сюэюань, в такой момент не нужно притворяться, что ты ничего не понимаешь. Разве мы раньше не договорились вернуться к нашим прежним отношениям?
Так значит, то, что у них сейчас, всё ещё не считается их прежними отношениями?
Он уже всё это устроил, но всё ещё не удовлетворён… и даже продолжает думать о таких вещах.
Только что, наблюдая, как молодой господин так хорошо ладит с ребёнком, у него на мгновение даже возникло чувство, что так, пожалуй, тоже неплохо. Но теперь, услышав такие мысли от него, он быстро отрезвел и пришёл в себя.
Цзян Сыяо, увидев, что он молчит, искренне не понимал ситуацию и спросил:
— Сюэюань, ты не хочешь?
Хэ Сюэюань тоже прямо ему ответил.
— Но разве между нами всё не должно быть именно так? — Цзян Сыяо пристально посмотрел на него. — Это ведь было решено с самого начала.
Именно в этот период он стал более сдержанным, поэтому решил сначала спокойно поговорить с Хэ Сюэюанем. Но если тот всё ещё не откажется от своей натуры низшего человека, тогда в худшем случае он просто поступит как Хэ Сюэюань, и возьмёт своё силой.
Услышав такие слова от Цзян Сыяо, Хэ Сюэюань тоже почувствовал сложную смесь эмоций.
Действительно, это было решено с самого начала… но тогда ведь никто даже не спрашивал его мнения.
Сейчас Хэ Сюэюань хотел сначала удержать Цзян Сыяо, найти возможность связаться с нужными людьми и отправить ребёнка подальше отсюда. Только убедившись, что ребёнок в безопасности, он сможет как следует разобраться с Цзян Сыяо.
Судя по текущей ситуации, то, что он творил раньше, всё ещё было недостаточно ужасно, раз он в итоге сам оказался в таком положении...
Увидев, что Цзян Сыяо смотрит на него таким взглядом, Хэ Сюэюань тоже заметно похолодел в лице.
Похоже, ему всё же придётся действовать ещё более решительно, чтобы Цзян Сыяо больше никогда не осмеливался смотреть на него таким взглядом.
Однако в этот момент Цзян Сыяо уже явно потерял терпение и сразу перешёл к действиям. Хэ Сюэюаню ничего не оставалось, кроме как прикрыть лицо, слегка покашлять и притвориться очень слабым.
— Молодой господин, я не очень хорошо себя чувствую… давайте в другой раз.