5 Глава: Пятая пасхалка — В конце концов, начинал-то он с двух с половиной метрового бриллиантового мальчика.
После того как Мо Си отправил это сообщение, он вернулся к первой главе и начал читать. Нельзя не признать, что «Достать птицу» пишет лучше, чем «Выхватил меч, оглянулся вокруг и сердце охватила растерянность». В конце концов, начало, которое тогда было написано в черновике по математике, выглядело так:
«С неба валил густой снег крупными хлопьями. Вслед за двумя странными звуками дью-дью в мир Бессмертного меча перенёсся мужчина ростом два с половиной метра. У него была настолько роскошная внешность, что одним взглядом он мог покорить Землю, а вторым — Вселенную, а кожа сверкала, словно бриллианты Swarovski¹. Этим небесным избранником был никто иной, как знаменитый богатей, вернувшийся из-за границы, Гу Ман. Гу Ман совершенно спокойно отнёсся к своему перемещению в другой мир. В конце концов, он был зрелым мужчиной, поэтому первыми его словами стали:
— Хм, я так и знал. Избранным обязательно окажусь именно я.»
1 — известная австрийская компания, которая производит высококачественный хрусталь, кристаллы, украшения, фигурки и оптическое оборудование.
А двадцать лет спустя начало, написанное Гу Маном, выглядело так…
«Под вечер на границе Чунхуа начал тихо падать мелкий снег. Земля постепенно покрывалась слоем чистейшей белизны. По снегу проезжали колёса, проходили путники, оставляя несколько рядов следов разной глубины…»
Мо Си успокоился и не спеша продолжил читать.
Возможно, он слишком устал от непрерывной работы, а может, алкоголь хоть немного расслабил его напряжённые нервы. Он продолжал читать, но постепенно свет экрана перед его глазами начал расплываться.
Перед его глазами словно и правда начал падать мелкий первый снег. На земле он видел два следа от повозки, уходившие вперёд… всё дальше…
Мо Си решил, что, должно быть, уснул и теперь видит сон.
Во сне он словно, опустив голову, шёл вперёд по этим двум следам повозки, не сводя с них взгляда. Вокруг раздавался шум оживлённой улицы, но он никак не мог поднять головы. Словно какая-то невидимая сила прижимала его, не позволяя разглядеть лица прохожих вокруг. Ему оставалось лишь идти всё вперёд и вперёд среди оглушительного людского гомона.
Вдруг раздался хриплый удар гонга:
— Подходите! Лепёшки продаём!
Этот торговый выкрик словно разбил сковывавшую Мо Си силу, и он вдруг смог всё разглядеть…
Он оказался на рынке. Большинство людей здесь были одеты в коричневые одежды и меховые куртки, волосы у них были собраны в пучки и заколоты шпильками, все они выглядели словно люди из древности. Несмотря на мелкий снег, каждый был занят своими делами: кто-то приводил в порядок товары на прилавке, кто-то, взяв метлу, сметал снег перед входом. Все неторопливо занимались своими делами, словно никто даже не заметил, что среди них внезапно появился мужчина в рубашке и классических брюках.
— Эрмао, верни мне мою бамбуковую вертушку!
— Если такая умелая, сама догони и отними! Ля-ля-ля~
Двое маленьких детей, громко препираясь, выбежали из трактира, над которым развевались красные флаги. Мальчик бежал впереди, а девочка, плача, следовала за ним. Казалось, они вот-вот врежутся в Мо Си, но в мгновение ока оба один за другим вдруг прошли прямо сквозь его тело.
— … — Мо Си с мрачным лицом поднял руку.
Как раз когда Мо Си, мрачно уставившись на свою руку, застыл в оцепенении, рядом с ним вдруг возник сгусток расплывчатой чёрной дымки. Дымка закрутилась и заизвивалась, приняла в воздухе форму двух рук и начала хлопать в ладоши. А когда аплодисменты стихли, из чёрной дымки донёсся голос, полный едва сдерживаемого восторга.
— Ой, Сихэ Цзюнь, я правда… я правда не ожидал, что ты будешь читать эту книгу!
Мо Си доводилось слышать, чтобы к нему обращались «господин Мо», «капитан Мо» или «офицер Мо», но «Сихэ Цзюнем» его никогда никто не называл.
Теперь Мо Си уже практически точно мог сказать, что всё это ему снится.
Раз уж это сон, то и слишком удивляться всей этой нелепости перед глазами не стоило. Поэтому Мо Си некоторое время пристально смотрел на сгусток чёрной дымки, а затем прямо сказал:
— Ты меня с кем-то перепутал.
— Я тебя ни с кем не перепутал! Ты же и есть Сихэ Цзюнь, маршал Мо Си!
— … — Мо Си не хотел тратить на него время и больше не стал спорить о том, Сихэ Цзюнь он или не Сихэ Цзюнь. Вместо этого спросил: — А ты тогда кто?
— Трудно сказать, — ответил сгусток чёрной дымки. — Мысли автора, негодование читателей, нежелание персонажей мириться со своей участью… Я порождение множества вещей, сплавленных воедино. Поэтому сам себя называю «богатеем, вернувшимся из-за границы».
— …А причинно-следственная связь тут вообще есть?
— «Богатей, вернувшийся из-за границы» это тоже мысли автора. Причём ещё древнейшего уровня.
Мо Си прикрыл глаза. Во сне он, похоже, был немного спокойнее обычного. Даже столкнувшись с таким бессвязным ответом, он не стал ругаться, а лишь спросил:
— Где я?
— В последней книге Гу Мана. — «Богатей, вернувшийся из-за границы» превратился в один говорящий рот, тот открывался и закрывался. — Я не знаю, почему ты оказался в этом мире… Эта книга вот-вот рухнет. Когда-то Гу Ман изо всех сил старался написать её хорошо, но в конце концов он просто взял и бросил её.
Мо Си промолчал. Даже во сне он не мог представить, что ему в голову придёт такая нелепая мысль. Тем более он вообще не понимал, что значит «бросил её».
Но «богатей, вернувшийся из-за границы» словно умел читать его мысли:
— «Бросить её» означает написать половину и больше не продолжать. Не понимаешь, да? Ничего страшного, я тебя понимаю. Давай приведу тебе пример из классической литературы. «Сон в красном тереме»²: автор написал половину, а потом скончался, вот это в полном смысле слова и есть брошенное произведение. То, что потом дописали другие, уже ничего не меняет. Как ни крути, с точки зрения самого автора он его бросил.
2 — это великий китайский классический роман XVIII века, написанный писателем Цао Сюэцинем во времена династии Цин.
Вот уж действительно, повидавший всякое коп. Офицер Мо к этому моменту всё ещё каким-то чудом сохранял самообладание. Хотя, возможно, всё дело было в том, что он скорее поверил бы, будто внезапно обрёл способность порождать самые невероятные фантазии, чем признал бы реальностью всё происходящее у него перед глазами.
Он помолчал некоторое время, а затем задал самый дальновидный вопрос:
— Как мне отсюда выбраться?
— Не факт, что ты вообще сможешь выбраться… И нечего на меня так смотреть, всё равно не поможет. Лучше сначала подумай, как тебе выжить в этом мире.
Мо Си уже почти усмехнулся. Ему казалось, что в этом сне каждая следующая фраза была нелепее предыдущей:
— Даже если то, что ты говоришь, правда, я и сам прекрасно знаю, чем всё для меня закончится. Со смертью это вообще никак не связано.
«Богатей» вздохнул:
— Но такая концовка ведь полный ООС.
— OOC — это когда персонаж совершенно не соответствует своему образу, — объяснил «богатей» Мо Си, который вообще не разбирался в интернет-сленге. — Например, представь, что Линь Дайюй устраивает погром на свадьбе, прибегает к Цзя Баоюю, сжимая в руке клок волос Цзяму, и кричит: «Эй, мелкий паршивец! Твоего предка морской якша держит! Сегодня ты обязан уйти со мной и не можешь жениться на госпоже Сюэ!»³ Или, например, Тан Саньцзан видит королеву Женского царства и такой: «Ой, мамочки, какая же она красотка! Эй, Обезьяна, отправь-ка учеников по своим делам. Учитель прямо сейчас хочет провести брачную ночь с королевой!»⁴ Вот это и есть OOC.
3 — Линь Дайюй — героиня классического романа «Сон в красном тереме». Обычно её представляют как утончённую, чувствительную, болезненную и довольно ранимую девушку. ООС в том, что Линь Дайюй внезапно превращается чуть ли не в боевую разбойницу, которая вламывается на свадьбу Баоюя и тащит его с собой, что не соответствует её характеру.
4 — Тан Саньцзан, монах из «Путешествия на Запад». В каноне он монах и должен сохранять религиозные обеты и целомудрие.
Похоже, этот богатей действительно очень хорошо знает Мо Си. Он даже знает, что тот читал только классику, поэтому примеры подбирает прямо-таки с невероятной заботой.
— В «Запретной книге» каким вообще был образ маршала Мо? У тебя осталось какое-нибудь конкретное представление о нём?
Мо Си немного подумал. Единственное, что пришло ему в голову, это описанный в синопсисе «ледяной B» из уст девушки-полицейской. Поэтому он ответил:
— Не помню.
— Ничего-ничего, давай я тебе немного напомню. Мо Си в этом романе также известен как Сихэ Цзюнь. Он происходит из знатного рода Мо. В роду Мо было четыре военачальника: дед Мо Си по матери, его дед по отцу и его родной отец. С таким происхождением неудивительно, что Мо Си обладал невероятно мощной и подавляющей духовной силой. В тот год, когда он стал первым главнокомандующим, ему было всего двадцать пять лет.
Мо Си всё-таки был не Гу Маном и совершенно не горел желанием становиться главным героем Марти Сью. Услышав, какой гипертрофированный образ Гу Ман прописал ему в «Запретной книге», Мо Си на какое-то время даже не нашёлся, что сказать.
«Богатей» словно мысли читал:
— Не стоит из-за этого чувствовать себя неловко. Нынче вторые мужские персонажи зачастую куда эффектнее главных. К тому же ты ведь знаешь, как Гу Ман пишет книги. Для него такая степень похвалы, это ещё довольно сдержанно. В конце концов, начинал-то он с двухсполовиннометрового бриллиантового мальчика. — Увидев, что выражение лица Мо Си наконец стало не таким мрачным, «богатей» только тогда продолжил: — Из-за своего происхождения Сихэ Цзюнь обладал суровым характером, жёстко и строго командовал войском и привык, чтобы его слово было законом. К тому же его отец не раз предостерегал его: «В объятиях женщин хоронят великие стремления. Поменьше связывайся с женщинами и побольше занимайся делом». Поэтому Сихэ Цзюнь всегда отличался целомудрием и безупречной нравственностью. Можно сказать, что за все эти годы он почти ни разу не совершил серьёзной ошибки. Кроме Гу Мана.
— В оригинале было написано: «Для Мо Си Гу Ман был словно чернильное пятно на бумаге, грязь в снегу и тот самый вызывающий самые непристойные мысли след крови на белоснежной постели, которая у благородного человека должна оставаться безупречно чистой. Он был пятном на всей его жизни».
Поначалу можно было подумать, что, услышав эти слова, Мо Си испытает отвращение. Но кто бы мог подумать, он лишь молча замер. Взгляд под длинными ресницами дрогнул. В нём смешалось столько всего, он словно потускнел, словно в нём таилась ненависть, а вместе с тем, глубокое разочарование и холод в душе.
— В Чунхуа ходит такое поверье: если однажды предатель Гу Ман попадётся, то лучший исход для него, это самому перерезать себе горло. По крайней мере, умрёт быстро и без мучений. Исходом на ступень хуже будет попасть в плен и быть доставленным обратно в город, по крайней мере, там ему позволят просто умереть. А хуже всего попасть в руки Мо Си во время сражения двух армий. Вот тогда всё будет действительно плохо. Говорят, Мо Си заготовил триста шестьдесят пять видов жестоких пыток: мог бы каждый день испытывать на Гу Мане по одной, целый год не повторив ни одной. Этого вполне хватило бы, чтобы Гу Ман в его руках оказался в положении, когда ему не дадут ни жить, ни умереть.
Мо Си прикрыл глаза и вдруг насмешливо усмехнулся.
— Он думает, что я стану так с ним обращаться?
— «Достать птицу» считает, что, если написать роман именно так, он получится ещё…
Однако Мо Си совершенно не обращал внимания на «богатея». Он почти ничем не отличался от маршала Мо из книги, такой же упрямый и категоричный, и продолжал кипеть от злости:
— Пусть не несёт чушь. Я полицейский. А он сам решил довести всё до конца, а теперь ещё обвиняет меня в том, что я его принуждал, мстил ему, что собирался сделать его жизнь хуже смерти… — В глубине глаз Мо Си вдруг вспыхнул алый отблеск, и он почти выкрикнул: — Так кто же все эти годы на самом деле доводил кого до состояния хуже смерти?! Он сам разве этого не понимает?!
— … — Похоже, «богатей» решил, что дальше подробно расписывать весь клубок старых дел между Гу Маном и Мо Си из романа уже не стоит. Судя по всему, Мо Си в реальности и Мо Си из книги не так уж сильно отличаются: оба внешне сохраняют спокойствие, а внутри уже практически помешались. Ещё немного об этом поговоришь, и с ума сойдёшь. Тогда сообразительный «богатей», эта непонятная смесь газов, вовремя решил свернуть разговор, пока не стало ещё хуже: — Короче, тебе достаточно знать, что он примерно такой же, как ты. Ты бы стал заводить с женой восьмерых детей?
Мо Си всё ещё не отошёл от злости и сквозь стиснутые зубы процедил:
— Нет.
— Ну вот видишь, это же OOC. Есть ещё кое-что, что объяснить довольно сложно, но, короче говоря, концовка этой истории, это полный OOC по всем фронтам. Если читатели разнесли «Достать птицу» в пух и прах, то он сам это заслужил. «Достать птицу» старательно написал начало и середину, благодаря чему создал такой живой и правдоподобный мир. Но неизвестно почему, в какой-то момент его история вдруг пошла вразнос. А в конце он и вовсе устроил самоубийственный финал, фактически унизив собственных персонажей.
Мо Си всё ещё был очень зол. По привычке он хотел ослабить галстук на своей полицейской форме, но, подняв руку, вдруг вспомнил, что на нём обычная белая рубашка, да и верхняя пуговица уже расстёгнута. Понуро он сказал:
— Возможно, тогда Гу Ман уже знал, что вот-вот попадётся, поэтому ему просто не хотелось ничего писать.
— Не знаю. Я всего лишь сгусток негодования. — «Богатей» превратился в две маленькие чёрные ручки и беспомощно развёл ими. — Я знаю только одно: его поступок имел для этого мира катастрофические последствия. Все живые, настоящие персонажи должны погибнуть. Если бы он просто бросил историю, это было бы ещё ничего, персонажи всего лишь погрузились бы в долгий сон. — Оно ненадолго замолчало, а затем вдруг радостно воскликнуло: — Но к счастью, ты пришёл!
Мо Си мрачно ответил:
— Чему тут радоваться? Мне завтра ещё на работу.
— Нет-нет-нет. Ты, скорее всего, уже никогда не сможешь вернуться в свой мир. Почти никому из попавших в мир книги не удаётся вернуться обратно.
Мо Си внезапно гневно выкрикнул:
— Это всё неправда!
— … — «Богатей» некоторое время молчал, а затем вдруг сказал: — Нет. Это правда.
Слова Мо Си буквально выдавились сквозь стиснутые зубы:
— По-моему, ты совсем спятил.
— Это правда. Когда-то «Достать птицу» вложил в эту книгу множество сокровенных мыслей и переживаний, о которых не мог говорить вслух. Я не знаю, с чем он столкнулся в реальной жизни, но чувствую, что писал он это не просто так. Этот мир настоящий. В нём спрятаны его тайны и надежды. Ты ведь видел аннотацию, которую он написал? В самом начале он обещал, что у двух главных героев будет хороший конец. — После недолгого молчания «богатей», осторожно подбирая слова, спросил: — …Ты уже немного успокоился?
Мо Си холодно произнёс:
— По-моему, мне уже пора проснуться.
— Если ты непременно хочешь считать, что всё это тебе снится, тогда, пожалуй, изменить концовку, это единственный способ заставить тебя проснуться.
Мо Си насмешливо усмехнулся:
— Забавно. Роман, который он писал с закрытыми глазами, теперь я должен исправлять?
Офицер Мо ведь явно издевался, но кто бы мог подумать, что этот «богатей» ещё и беззастенчиво показал большой палец, выражая своё согласие:
— Если вы настоящие братья, давай, заполняй сюжетную дыру!
— … — Это уже было просто нелепо. Тонкая насмешливая улыбка исчезла с губ Мо Си, и он резко спросил: — Тогда почему ты просто не пойдёшь к Гу Ману?
— «Достать птицу»… — пробормотал «богатей». — Мы вдруг больше не можем связаться с мозговыми волнами «Достать птицу».
В реальности Гу Ман… лежит в операционной…
«Богатей» словно был очень подавлен. Хотя у него даже не было лица, Мо Си всё равно чувствовал его печаль.
— Мы не знаем, что именно с ним произошло в реальности. Но теперь мы не можем его найти. Если бы ты вдруг не оставил комментарий под этой статьёй, мы бы тоже не смогли установить связь с твоими мозговыми волнами.
— Сам «Достать птицу» этого не знает, но на самом деле с того самого момента, как он набрал первый иероглиф, в глубине его подсознания существовало лишь одно мнение: в этой истории, помимо него самого, только ты имеешь право что-либо менять. Поэтому ты единственный человек, способный изменить ход событий в «Запретной книге».
Звучит немного как начало «Легенды о бессмертном мече и странствующем герое: Богач из-за границы», где Гу Ман ростом два с половиной метра становится небесным избранником.
Гу Ман из книги совершенно спокойно принял свою новую роль. А вот офицер Мо, похоже, всё ещё решает тест с вариантами ответа: «Мне это снится» или «Я сошёл с ума».
«Богатей» сказал:
— Давай я покажу тебе, с чего начинается эта история.
— …Ну как тебе? Сейчас мы как раз находимся в первой главе, с которой начинается история. Просто иди вперёд.
В этот момент снова раздался тот самый хриплый звук гонга, который Мо Си услышал в самом начале. «Богатей» повёл прозрачного Мо Си туда, откуда доносился звук…