Глава 14. Истинный пульс

Крыша здания «Сигма» казалась странным островком тишины посреди воющего сиренами мегаполиса. Дым от недавнего взрыва Гаубичного Удара всё ещё висел в воздухе темной пеленой, когда на бетонное перекрытие с глухим стуком приземлился Кацуки Бакуго.

Он тяжело выдохнул, выпрямляясь и сканируя пространство. Красные глаза лихорадочно метались по затянутой пылью крыше.

— Деку! — хрипло позвал он, и этот крик, лишенный привычной издевки, разорвал тишину.

В тени массивной вентиляционной шахты мелькнула зелёная макушка. Изуку сидел на бетоне, подтянув колени к груди. Его строгий пиджак был безнадежно испорчен, галстук валялся где-то в стороне, а верхние пуговицы рубашки были вырваны с корнем, обнажая ключицы и шею.

Услышав голос, Изуку поднял голову.

Медицинский дрон, который должен был его эвакуировать, только-только показался на горизонте, мигая сигнальными огнями. Но Изуку смотрел не на него. Он смотрел на подходящего к нему Бакуго.

С каждым шагом Героя Номер Один воздух становился всё плотнее. Но дело было не только в феромонах альфы. Организм Изуку, переживший колоссальный стресс, удушье и животный страх смерти, окончательно отторг действие подавителей. Химический барьер рухнул, сметенный инстинктами.

Теперь над крышей витал не только перец и сандал. Пространство заполнил густой, невероятно сладкий и чистый аромат **свежего инжира, теплой ванили и хлопка**. Запах омеги, зовущего своего альфу. Запах, от которого у Бакуго помутилось в голове, а зрачки расширились, почти полностью поглотив красную радужку.

Кацуки подошел вплотную и тяжело рухнул на колени прямо перед Изуку, игнорируя бетонную крошку, впившуюся в ноги.

— Я же сказал тебе ждать медиков, — голос Бакуго был низким, вибрирующим, почти рычащим, но в нем не было злости. Только глухая, отчаянная тревога.

— Я никуда не ушел, — едва слышно прошептал Изуку. Его горло болело, каждый звук давался с трудом. — Как вы... как ты и приказал.

Бакуго протянул руки, стягивая с себя тяжелые, пропахшие гарью боевые перчатки, и отбросил их в сторону. Его голые, мозолистые ладони потянулись к лицу Мидории. На этот раз Изуку не отстранился. Он не попытался нацепить свою ледяную маску профессионализма. У него просто не осталось на это сил.

Когда теплые пальцы альфы коснулись его щеки, Изуку непроизвольно подался вперед, прижимаясь к этой руке, словно замерзший человек к источнику огня. Из его груди вырвался тихий, надломленный вздох.

Бакуго замер, чувствуя этот жест. Его сердце, только что отбивавшее бешеный ритм в бою, вдруг пропустило удар. Он опустил взгляд ниже, на шею Изуку, и вся его внутренняя нежность мгновенно сменилась первобытной яростью.

На бледной, беззащитной коже, прямо поверх железы, наливались жутким багрово-синим цветом следы чужих грубых пальцев. Кто-то посмел душить *его* омегу. Кто-то посмел оставить на нем свои грязные отпечатки.

— Твари, — прошипел Бакуго сквозь стиснутые зубы. От него снова полыхнуло жаром. — Надо было не просто вырубить их. Надо было разорвать их на куски.

— Кацуки... — голос Изуку дрогнул. Впервые он назвал его по имени. Без суффиксов, без геройского прозвища. Просто по имени.

Бакуго перевел взгляд на его лицо. Зеленые глаза Изуку блестели от непролитых слез. Железная воля, холодный расчет, идеальная осанка — всё это рассыпалось в прах, оставляя лишь измученного, живого человека, которому было отчаянно страшно.

— Всё закончилось? — прошептал Мидория, вцепившись дрожащими пальцами в ткань геройского костюма на груди Бакуго. — Студенты... гражданские...

— Все целы, — мягко, насколько вообще умел, ответил Кацуки. Он осторожно, боясь причинить боль, провел большим пальцем по линии челюсти Изуку, успокаивая. — С мусором покончено. Ты отлично справился, Деку. Если бы не твои координаты, мы бы потеряли правый фланг.

Услышав это, Изуку судорожно выдохнул. Последняя ниточка напряжения лопнула. По его грязным, исцарапанным щекам покатились горячие слезы. Он опустил голову, утыкаясь лбом прямо в грудь Бакуго, пряча лицо. Плечи омеги сотрясались от беззвучных рыданий — так выходил адреналин и скопившийся за этот бесконечный месяц стресс.

Бакуго не стал произносить пустых утешений. Он просто обхватил Изуку обеими руками, прижимая к себе. Крепко, надежно. Он зарылся носом в растрепанные зеленые кудри, вдыхая сводящий с ума аромат инжира и ванили, который теперь по праву смешивался с его собственным запахом.

Его феромоны укутывали Изуку плотным, непроницаемым коконом безопасности. *«Ты мой. Я никому больше не позволю тебя ранить»,* — кричали инстинкты альфы.

Над крышей завис медицинский дрон. Из его динамиков раздался механический голос:

— *Обнаружен пострадавший. Пожалуйста, отойдите для проведения погрузки в эвакуационную капсулу.*

Бакуго поднял голову, сверкнув алыми глазами на бездушную машину.

— Отвали нахрен, жестянка! — рыкнул он.

— Передай Стерке, что я сам доставлю его в госпиталь. Конец связи.

Он осторожно, но уверенно подхватил Изуку на руки. Омега был легким, послушным, он доверчиво прижался к груди Бакуго, обхватив его за шею и спрятав лицо на его плече.

— Держись крепче, заучка, — тихо сказал Кацуки.

Вспышка взрыва озарила крышу, и Герой Номер Один взмыл в небо, унося Изуку подальше от разрушений, боли и прошлых обид.