Глава 17. Ледяная стена и искры гнева.
Бутылка, упавшая на пол, откатилась к ножке парты. Этот глухой звук словно вывел Изуку из оцепенения. Секундный шок на его лице, вызванный внезапным появлением Бакуго, мгновенно сменился ледяным, непроницаемым спокойствием. За те полторы недели, что он провел в одиночестве, Мидория в совершенстве овладел искусством возводить вокруг себя глухую стену.
Он медленно наклонился, поднял бутылку и поставил ее на стол. Затем выпрямился, одернул пиджак и посмотрел на Героя Номер Один тем самым отстраненным, ничего не выражающим взглядом, от которого у Бакуго еще во время тренировок сводило скулы.
— Добрый день, Бакуго-сан, — ровным, сухим голосом произнес Изуку. В его тоне не было ни радости, ни смущения. Лишь дежурная вежливость корпоративного клерка. — Вы что-то забыли в академии? Ваш контракт завершился почти месяц назад.
Ухмылка медленно сползла с лица Кацуки. Он ожидал чего угодно: что Деку покраснеет, начнет заикаться, может быть, даже разозлится и накричит на него за то, что он пропал. Но это абсолютное, мертвое равнодушие ударило альфу под дых сильнее любого физического удара.
Бакуго оттолкнулся от дверного косяка, шагнул в класс и захлопнул за собой дверь. Щелчок замка гулко разнесся по пустой аудитории.
— Я пришел проверить, как ты, — хрипло ответил Бакуго, медленно сокращая расстояние между ними. Густой запах **черного перца и сандала** волнами расходился по кабинету, но Изуку даже не дрогнул. Пластыри на его шее блокировали ответную реакцию омеги, а железная воля держала в узде все остальное.
— Как видите, я в полном порядке и вернулся к своим рабочим обязанностям, — Изуку слегка склонил голову в формальном поклоне, даже не глядя Бакуго в глаза. — Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить вам глубокую благодарность.
Бакуго остановился в двух метрах от кафедры, сузив глаза.
— Да, — Изуку поднял взгляд, и в его зеленых глазах плескался арктический холод. — Спасибо, что спасли мне жизнь на крыше. Спасибо за оплату премиальной палаты и за цветы. Это было очень щедро с вашей стороны. И... я также приношу свои искренние извинения.
Воздух в классе начал стремительно тяжелеть. Бакуго почувствовал, как внутри закипает раздражение.
— За что ты извиняешься, Деку?
— За свое крайне непрофессиональное, постыдное поведение, — чеканя каждое слово, произнес Изуку, хотя его ногти впились в ладони так сильно, что остались следы-полумесяцы. — Мои подавители дали сбой, и я потерял контроль над инстинктами. Я понимаю, насколько отвратительно это было для вас. Заверяю вас, этого больше не повторится. Что касается вашей кофты... я отдал ее в профессиональную химчистку. Завтра утром я отправлю ее курьером в ваше агентство.
Тишина, повисшая в классе, была оглушительной. Бакуго смотрел на стоящего перед ним учителя так, словно видел его впервые.
*Отвратительно? Химчистка? Курьер?*
Вся нежность, с которой Бакуго ехал сюда, всё то облегчение от того, что его омега снова стоит на ногах и читает свои заумные лекции, в одно мгновение выгорели в пламени первобытной ярости.
Он не спал неделю. Он разрывал синдикат злодеев на части, давал показания полиции, оформлял тонны бумаг — и всё это время он сходил с ума от желания сорваться в больницу, но заставлял себя ждать, чтобы не напугать Изуку своим напором, чтобы дать ему восстановиться.
А теперь этот придурок стоит здесь и разговаривает с ним, как с банкоматом, выдавшим чек.
— Ты... постирал ее? — голос Бакуго упал до опасного, вибрирующего шепота.
— Разумеется, — сухо ответил Изуку, складывая планшеты в сумку. — Я не мог вернуть вещь Героя Номер Один грязной. Еще раз спасибо за всё. А теперь прошу меня извинить, мне нужно отнести отчеты в учительскую.
Изуку сделал шаг из-за кафедры, собираясь пройти мимо, но Бакуго резко преградил ему путь. Рука альфы с глухим стуком опустилась на столешницу, отрезая Мидории путь к отступлению. Кацуки навис над ним, его глаза потемнели, превратившись в два раскаленных угля.
— Ты издеваешься надо мной? — прорычал Бакуго, и его аура вспыхнула с такой силой, что никакие пластыри не могли этого сдержать. — Ты думаешь, я отдал тебе свою вещь, чтобы ты сдал ее в гребаную химчистку и прислал курьером?!
Изуку вздрогнул, инстинктивно вжимаясь поясницей в край стола. Сердце предательски забилось быстрее, но он упрямо вздернул подбородок.
— Я думаю, Бакуго-сан, что вы совершили благородный жест, защищая гражданского от холода, — отчеканил Мидория, изо всех сил стараясь, чтобы его голос не дрожал. — И я не нуждаюсь в вашей жалости. Вы откупились цветами и исчезли. Я всё понял. Вам больше не нужно делать вид, что вам не плевать.
— Откупился?! — Бакуго ударил кулаком по столу так, что пластик жалобно хрустнул. — Да ты вообще в своем уме, Деку?!
— А как я должен был это расценить?! — ледяная броня Изуку наконец-то дала трещину. Он сорвался на крик, и в его глазах блеснули злые, горькие слезы обиды. — Вы бросили меня там! Скинули в палату, завалили конфетами, как ребенка, и исчезли! Конечно, кому захочется иметь дело с дефектным омегой, который не может удержать свои гормоны и... и бросается облизывать альф на поле боя! Вы просто сбежали, потому что вам было противно!
Бакуго замер, тяжело дыша. Его грудь высоко вздымалась. Услышав эти слова, он вдруг понял, *почему* Изуку выстроил эту стену. Этот глупый, закомплексованный заучка решил, что его бросили. Снова. Решил, что Бакуго счел его инстинкты омерзительными.
Альфа шагнул вперед, вплотную прижимая Изуку к столу. Мидория попытался отвернуться, но Бакуго жестко, хоть и не причиняя боли, перехватил его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
— Слушай меня внимательно, идиот, — прошипел Бакуго прямо в лицо Изуку. Его дыхание обжигало кожу. — Я не приходил не потому, что мне плевать. Я не приходил, потому что мне пришлось вычищать весь тот мусор на улицах, чтобы ни одна тварь больше не посмела приблизиться к Юэй. Чтобы ни один ублюдок не посмел снова тронуть *тебя*!
Изуку широко распахнул глаза. Воздух застрял в легких.
— Противно? — Бакуго горько, хрипло усмехнулся. Он придвинулся еще ближе, так, что их грудные клетки соприкоснулись. Запах **инжира**, пробивающийся сквозь пластыри, смешался с **сандалом**. — Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда эта мразь держала тебя за горло? У меня вся жизнь перед глазами пронеслась. А когда ты прижался ко мне... когда ты коснулся меня... это было единственное, что не дало мне окончательно слететь с катушек и не убить тех уродов на месте.
Бакуго медленно, почти гипнотизирующе скользнул взглядом по губам Изуку, а затем снова посмотрел ему в глаза.
— Я оставил тебе свою кофту, чтобы ты, придурок, знал, что ты под моей защитой, даже когда меня нет рядом. Альфы не раздают свои вещи просто так. И уж точно не для того, чтобы их стирали до дыр, вымывая запах, — голос Кацуки стал низким, собственническим. Он отпустил подбородок Изуку, но его рука скользнула ниже, обхватывая тонкую талию омеги. — Мне не плевать на то, что произошло на той крыше, Деку. И я не позволю тебе снова спрятаться от меня за своими дурацкими графиками и ледяным тоном.