Эсеры. Двоевластие и первый кризис

16 марта 1917 года информация об отречении царя попала Временному Комитету и Временному Правительству. К князю Михаилу была отправлена делегация, чтобы узнать его мнение. Сам Михаил скрывался на квартире князей Путятиных, опасаясь народа. Мнение же самих «революционеров»-делегатов разнилось. Милюков и Гучков выступали за коронацию. Родзянко и Львов — против. С последними Михаил и удалился на приватную беседу. По словам Родзянко, Михаил запросил гарантии личной безопасности, которые никто дать не мог. После этого отрёкся и он, а точнее не принял престол, написав в акте, что предпочитает дождаться Учредительного Собрания и уже тогда, если оно решит, то коронуется.

Так не стало в России монархии. Конец её был бесславным. Современные монархисты суть ролевики, мечтающие о России, которой не было. В критический для монархии час её не поддержали монархисты, от неё отвернулась Церковь (духовенство приняло революцию, будучи раздражённой Распутиным и своей ролью ведомства при монархе). РПЦ надеялась на восстановление Патриаршего престола. Хуже того, среди Великих Князей доминировали настроения в пользу конституционной монархии. Более того, среди современных Романовых почти все ветви династии не претендуют на Россию. Единственная ветвь «цыган»-Кирилловичей происходит от князя Кирилла Владимировича Романова, которого сам Николай лишил прав на престол. В события революции Кирилл бегал по Петрограду с красным бантом. И уже потом в эмиграции в 1924 году провозгласил себя императором в изгнании Кириллом I. Вспомните это, когда увидите очередной эпизод клоунады с потомками царя Кирюхи. Но это другая история.

17 марта 1917 года Временное Правительство опубликовало оба акта об отречении и приняло на себя властные полномочия. Внешне всё выглядело легитимно. Монархи самоустранились, значит единственное законное учреждение — Дума. Её большинство соорудило Временный Комитет, который избрал Временное Правительство, которое к тому же признано таковым Советами.

Экс-император был арестован комиссаром Бубликовым и отправлен в Царское Село. Императрицу арестовал генерал Корнилов. Аресты санкционировал Петросовет. Процесс принятия власти Временным правительством растянется до 22 марта 1917 года.

Поговорим же о составе Временного Правительства и Временного Комитета. Временный Комитет Государственной Думы был небольшим. Большинство Думы, собравшись после приостановки деятельности в ходе революции, под видом частного совещания поручило «совету старейшин» Думы избрать этот Комитет.

В его состав вошли: Шульгин (фракция прогрессивных русских националистов — прогрессивных, значит состоящих в Прогрессивном блоке), Родзянко (председатель Думы, октябрист), Иван Иванович Дмитрюков (левый октябрист), Сергей Иллиодорович Шидловский (левый октябрист, лидер фракции левых октябристов), Владимир Алексеевич Ржевский (на тот момент прогрессист и вообще крайне интересный персонаж), Александр Иванович Коновалов (бизнесмен и один из основателей партии прогрессистов), Милюков (кадет), Николай Виссарионович Некрасов (левый кадет и враг Милюкова внутри своей партии), Керенский (эсер-трудовик, бывший дополнительно замом председателя Петросовета), Михаил Александрович Караулов (казацкий независимый депутат, иногда примыкавший к Прогрессивному блоку — сам себя называл монархистом-демократом, по факту являясь человеком Керенского), Николай Семёнович Чхеидзе (член РСДРП, меньшевик, бывший также председателем Петросовета), Владимир Николаевич Львов (лидер фракции центра, по факту правый, член Прогрессивного блока). Позднее в состав Комитета был кооптирован Борис Александрович Энгельгардт (депутат фракции центра, примыкавший к земцам-октябристам Родзянко, отставной военный адъютант, ставший революционным комендантом Петрограда).

Эти люди и изберут состав Временного Правительства. Вернее, состав «правительства народного доверия» уже был известен и разработан в период 1915–1916 годов Прогрессивным Блоком, то есть думским большинством. Председателем правительства стал князь Георгий Евгеньевич Львов. Нет, не родственник Владимира Николаевича. Тот был обычным дворянином, а этот из рода других Львовых, титулованных и ведущих происхождение от Рюриковичей. Собственно, это одна из ветвей Рюриковичей. Над этим фактом изрядно потешался Троцкий в «Истории русской революции». Этот Львов примыкал к кадетам.

Обер-прокурором Святейшего Синода (да, Церковь ещё какое-то время продолжала быть государственным институтом) стал Владимир Николаевич Львов.

Министерство иностранных дел получил кадет Милюков.

Министерство путей сообщения — кадет Некрасов.

Министерство просвещения — кадет Николай Аполлонович Мануйлов, экс-ректор Московского университета, политэконом. По молодости примыкал к либеральным народникам. В 1905 году — член ЦК партии кадетов, автор аграрной программы партии.

Министерство земледелия — кадет Андрей Иванович Шингарёв, давний соратник Милюкова.

Октябристы получили посты министерств военных и морских дел (Гучков) и государственного контролёра (Иван Васильевич Годнев).

Пост министра юстиции получил эсер-трудовик Керенский, на тот момент не подконтрольный партии эсеров.

Министерство торговли и промышленности получил прогрессист и депутат-бизнесмен Коновалов.

Министерство финансов досталось внефракционному предпринимателю Михаилу Ивановичу Терещенко, близкому к октябристам. Именно Терещенко, Гучков и Некрасов незадолго до февраля планировали военный переворот против царя, при участии генерала Александра Михайловича Крымова, который до сего времени у нас в книге не появлялся.

Комитет из 13 человек назначил правительство. Из 11 правительственных постов 5 заняли комитетчики.

Кадеты стали ядром правительства не случайно. Они были ровно посередине правого фланга в лице октябристов и генералитета и левого фланга в лице Советов. По составу же правительство поддерживало интересы бизнеса и землевладельцев, что отражено в составе, так как часть постов отошла представителям Всероссийского Земского Союза (после того как Николай II и Столыпин «навели порядок» в земствах, они сильно ушли вправо по составу) и ЦВПК.

Поговорим теперь о второй власти. Временный Исполнительный Комитет Совета Рабочих Депутатов, которого не существовало на момент организации вышеназванного комитета, был сформирован лидерами рабочей группы ЦВПК в тот же день, когда был образован Временный Комитет Государственной Думы. Первоначальная легитимность Исполкома базировалась на кооперативах, профсоюзах и социалистических партиях. Рулили там меньшевики, которые сами были раздроблены, но не так явно, как эсеры.

В Исполком входило несколько человек. Лидеры рабочей группы ЦВПК и меньшевики Кузьма Антонович Гвоздев и Борис Осипович Богданов. Два депутата-меньшевика — Николай Семёнович Чхеидзе и Матвей Иванович Скобелев, бывший до 1912 года близким соратником Троцкого и считавший того своим учителем. Два представителя меньшевиков-интернационалистов (то есть стоящих на антивоенной платформе Циммервальда), среди которых Наум Юрьевич Капелинский — известный деятель кооперативного движения. Также в Исполком вошли Константин Сергеевич Гриневич (Шехтер), Николай Дмитриевич Соколов — беспартийный социал-демократ, известный в своё время адвокат, окучивающий думцев-социалистов, и Хенрих Моисеевич Эрлих — видный член БУНДа.

13 марта 1917 года под давлением солдат, а отчасти желая большей легитимации, Совет начал движение в пользу солдатских масс, попросив избрать в Совет по одному представителю от каждого полка. После включения представителей солдат в Совет вышел знаменитый «Приказ №1», который узаконил начавшиеся процессы разложения армии.

До 15 марта шло формирование постоянного Исполкома. В Исполком (помимо полного состава временного Исполкома) вошли: известный нам Керенский, эсер Вячеслав Александрович Александрович (ударение в фамилии на О), он же Пётр Александрович Дмитриевский, который на полулегальном положении вёл агитацию среди петроградских рабочих с 1916 года — в рамках ПСР он воспринимался как вредный оппозиционер по 1915 году, ибо настаивал на размежевании; меньшевик-интернационалист и рабочий Григорий Гаврилович Панков и два большевика — Александр Гаврилович Шляпников и Пётр Антонович Залуцкий. Большевики опомнились и решили, что не стоит упускать Петросовет из зоны внимания, но осознание это к ним пришло не сразу. Всего к 15 марта в Исполкоме состояло 36 человек.

Чхеидзе и Керенский были делегированы Советом в качестве представителей во Временное Правительство.

К этому моменту все социалистические силы осознали сильную легитимирующую роль Советов рабочих и солдатских депутатов и стремились в них всячески попасть.

Февральская революция оживила партию эсеров и открыла возможности для легальной работы. Организационное и руководящее ядро партии уцелело, пусть и не без потерь. Левое крыло партии ещё не обособилось. Все формально работали в единой партии. Центристы и правые занимались восстановлением связей между локальными организациями. Из тюрем и ссылок стали возвращаться старые активисты, что быстро позволило восстановить костяк. Агитаторы вовсю занимались набором новых активистов, что сделало эсеров самой быстрорастущей партией февральской России. Со свежими силами партия ломанулась захватывать Советы. В крупных городах в целом доминировали меньшевики, но количественно по стране эсеры побеждали за счёт огромного количества политизировавшихся крестьян.

В партии усилился центр Чернова, оппозицию слева возглавлял Натансон, и его фракция быстро росла за счёт бывших каторжан. Правая фракция уменьшилась в размерах и частично перешла на сторону центра. Её лидерами стали Авксентьев и освободившаяся Брешко-Брешковская. Основные разногласия пролегали по вопросам войны и мира и отношения к Временному правительству. Правые призывали поддержать правительство, центр надеялся на захват власти посредством давления из Советов, а левые призывали к более решительным действиям по борьбе с правительством и за немедленный выход из войны, разделяя эту позицию с большевиками.

По вопросам войны в центре доминировали настроения оборонческие. Объяснялось это так: после революции война из империалистической стала войной революционно-оборонительной со всеми вытекающими.

Тем временем Временное правительство успело принять обычные меры после захвата власти к концу марта: упразднить жандармерию и департамент полиции (полиция заменялась на милицию, впрочем, формирование последней затянулось); отдать приказ об освобождении всех политзаключённых 15 марта 1917 года и назначить пересмотр политических дел (уголовники получили сокращение срока в два раза, и многие вышли из тюрем, что неблагоприятно сказалось на криминогенной обстановке); предоставить полные политические права евреям и женщинам; переназначить всех старорежимных губернаторов — старые отставлялись, на их место пришли руководители земских управ, новые губернаторы именовались губернскими комиссарами; назначить следственную комиссию по расследованию деятельности царских министров. 2 апреля 1917 года были отменены религиозные ограничения в политических правах.

В большинстве случаев инициатива исходила от министерства юстиции, что позволило Керенскому набирать очки.

Двоевластие в марте не ощущалось. Петросовет сконцентрировался на Петрограде и воспринимать себя как контролирующий орган всероссийского масштаба начал только в апреле, когда в него вошли делегаты губернских советов. Единственным «всероссийским законом» Петросовета был «Приказ №1», который весь март безуспешно пытался отозвать Гучков или регламентировать его действие только на тыл.

С 11 по 16 апреля прошло Всероссийское Совещание Советов Рабочих и Солдатских Депутатов, по итогам которого Петросовет и стал главным. Совещание было представительным, так как на нём было представлено 480 делегатов. Тон задавали меньшевики и эсеры, хотя ярких фигур среди эсеров на съезде не было. Были в нём и большевики — их фракцию составляли всем известные Ногин, Каменев и Шляпников. Резолюция большевиков о немедленном мире собрала всего 57 голосов из 480, 325 делегатов голосовали против, остальные воздержались. Каменев предложил социалистам войти в состав Временного Правительства, с чем, в принципе, никто не спорил, благо в правительстве уже был Керенский. На съезде была выстроена структура Советов, и это решение станет определяющим. Будет избран Исполком Петросовета. Под конец совещания в Россию вернётся Ленин с апрельскими тезисами и не найдёт понимания даже в своей партии. Борьба за их продавливание займёт у Ленина время до 12 мая 1917 года. Программа апрельских тезисов найдёт понимание у левого крыла партии эсеров, их сближение с РСДРП(б), впрочем, начнётся только летом.

Начало мая ознаменуется кризисом Временного Правительства, известного как Апрельский кризис из-за юлианского календаря.

Исполком Петросовета к войне относился компромиссно. От захватнической политики было решено отказаться, но в то же время имелись призывы к революционной обороне. Незадолго до образования Исполкома Петросовет выпустил манифест «К народам всего мира», в котором содержалось осуждение захватнической политики в войне. Это была чистой воды декларация, но она вызвала смущение в стане Антанты. Желая смягчить это, министр иностранных дел Милюков выступил в прессе с заявлением, что Россия стремится захватить Галицию и проливы Босфор и Дарданеллы вместе с городом Константинополем. Это уже открыто противоречило декларации Петросовета. Наметился конфликт между Петросоветом и Временным Правительством. 9 апреля 1917 года Временное правительство смягчило конфликт, выпустив компромиссное заявление. Однако на этом конфликт был просто заметён под ковёр, но не решён. Исполком Петросовета поддержал Временное Правительство в войне, но при условии отказа от захватов.

Выше описана прелюдия к Апрельскому Кризису. Казалось бы, при чём тут эсеры? А при том, что в Россию вернулся Чернов, и на заседании Петросовета он заявил, что в Европе нет понимания отказа Временного Правительства от захватов и Антанте надо это разъяснить со стороны Временного Правительства. Это был важный вопрос, так как на Петросовет давили снизу. Массы устали от войны и хранили иллюзию, что если Россия проявит революционное миролюбие, то в Европе и друзья, и враги быстро скинут свои монархии и заключат справедливый мир. Петросовет предложил Правительству отправить ноту, разъясняющую позицию в войне. Это породило крупнейший кризис.

Поводом поругаться выступил предложенный Временным Правительством «Займ свободы». Это были долгосрочные облигации внутреннего займа, которые государство планировало обратить на финансирование военных мероприятий. Инициатором мероприятия был минфин и лично Терещенко, однако только кадеты изначально поддержали эту идею, которую проталкивали банкиры. В целом этот займ был крайне выгоден для крупного бизнеса. Эсеры колебались, меньшевики планировали протащить свои требования, хотя изначально выступили против. И меньшевиков, и эсеров сковывало решение конференций Циммервальда-Кинталя, осуждавшее военные кредиты. Только группа «Единство» Плеханова однозначно выступила за займ. Большевики займу всячески препятствовали.

Несмотря на огромную рекламную кампанию, запущенную Терещенко, Правительству требовалось одобрение Петросовета. Пробным шаром стало положительное решение Моссовета 28 апреля 1917 года. Уже 29 апреля 1917 года вопрос о займе был вынесен в Петросовет. Докладчиком был видный меньшевик-оборонец Ираклий Георгиевич Церетели. Перед его выступлением Чхеидзе сделал заявление, заключавшееся в следующем: в данный момент Временное Правительство рассматривает вопрос публикации разъяснения своего отношения к войне для стран-союзников по Антанте, решение будет принято в течение трёх дней. Он предложил отложить вопрос о займе на три дня.

Это решение поддержали и меньшевики, и практически все неонародники (эсеры, энесы и трудовики). 2 мая 1917 года до Петросовета дошёл текст опубликованной МИДом Милюкова ноты, отправленной союзным правительствам по Антанте. Из ноты следовало, что революция нисколько не изменила отношение России к войне, равно как относительно её целей.

Таким образом Совет оказался в вилке. Власть никто брать не хотел, боясь отставки Временного Правительства. С другой стороны, Петроград взорвался стачками и митингами вооружённых солдат, требовавших как минимум отставки Милюкова, а как максимум — убрать Временное Правительство. Исполком принял решение успокоить массы и вступить в переговоры с правительством. С народом отправились общаться меньшевик Скобелев и эсер Абрам Рафаилович Гоц, брат героя нашего цикла Михаила Рафаиловича Гоца. Вернувшийся из ссылки в марте Абрам возглавил делегацию эсеров в Петросовете. Помогал общаться с солдатами революционный генерал Корнилов, который станет иконой белого движения значительно позже.

Временное правительство не думало идти на уступки и по сути начало шантажировать Исполком своим положением: ситуация в экономике катастрофическая, хотите власть — берите. Исполком потребовал просто отправить ещё одну ноту союзникам. Князь Львов заявил, что правительству проще уйти в отставку. Чхеидзе и Церетели в итоге «утёрлись» и попросили просто объяснить как-то ноту народу помягче. На это Правительство согласилось к 4 мая 1917 года.

Но кризис на этом не закончился. 4 мая 1917 года кадеты опубликовали в партийной печати воззвание с призывом к лоялистам защитить Милюкова от «анархии». Большевики, эсеры и меньшевики расценили это как провокацию. Первые призывали к демонстрациям протеста, остальные считали, что стоят на пороге стихийного восстания. Исполкому с большим трудом удалось предотвратить выход солдат из казарм.

Разъяснения по ноте Милюкова Совет в итоге принял, как и одобрил «Займ Свободы». Большевики голосовали против принятия разъяснений и против Займа. В Петросовете Каменев и Коллонтай от большевиков столкнулись в дебатах с Черновым.

Однако игра кадетов с огнём впечатлила правительство. И 7 мая 1917 года устами Керенского Исполкому было предложено ввести часть своих членов в состав правительства. Львов и Керенский решили переформатировать состав кабинета, избавившись от своих оппонентов в правительстве. Милюкова было решено переместить на пост министра народного просвещения. Тот отказался и подал в отставку 18 мая 1917 года. Ранее, 12 мая 1917 года, в отставку ушёл министр армии и флота Гучков, который по сути не имел никакого влияния на армию.

Петросовет экстренно собрался и одобрил решение Исполкома об участии в правительстве. Алгоритм был как и с займом: вначале решение экспериментально проводилось через Моссовет, затем подключался Петроград. Но сейчас поджимало время, потому Совет собрался общим составом, с дополнением в виде московских делегатов.

Справедливости ради, не все социалисты горели желанием войти в правительство. По случайности Мартов телеграфировал Чхеидзе в день официального приглашения от Князя Львова предостережение от заграничного секретариата оргкомитета РСДРП(м). В нём говорилось, что заграничная часть партии против участия. Среди эсеров левое крыло также выступало против такого участия. Москва в целом также выступала против. Для агитации был привлечён Керенский. Вместе с Церетели им удалось завоевать большинство в Исполкоме и протащить эту идею в Совете. 18 мая 1917 года были утверждены кандидатуры министров. От меньшевиков — Скобелев и Церетели. От эсеров — Керенский (уже министр) и Чернов. От энесов — Переверзев и Пешехонов.

Итогом стало формирование правящей коалиции в правительстве. Председатель — земец князь Львов, близкий к октябристам. Министр финансов — кадет Шингарёв, бывший министром земледелия. МИД — бизнесмен Терещенко, переехавший из министерства финансов. Министерство армии и флота — Керенский. Министерство земледелия — лидер эсеров Чернов. Министерство почт и телеграфов (было выделено в отдельное министерство) — меньшевик Церетели. Новое министерство продовольствия — энес Пешехонов (это министерство было выделено из министерства земледелия, так как над городами ещё со времён царизма маячил дефицит продовольствия). Министерство труда (тоже новосозданное) — меньшевик Скобелев. Министерство юстиции — энес Переверзев. Министерство народного призрения — кадет князь Дмитрий Иванович Шаховской, стоявший у истоков партии кадетов (новое министерство было создано для смягчения гуманитарной ситуации в стране).

Остальные посты остались без изменений: министерство путей сообщения — левый кадет Некрасов, министерство торговли и промышленности — бизнесмен-прогрессист Коновалов, министерство народного просвещения — кадет Мануйлов, обер-прокурор Синода — октябрист Владимир Львов (не путать с премьером), госконтроль — октябрист Годнев.

Социалисты совершили огромную ошибку, приняв во всём этом участие, но осознают это не все и не сразу.