Эсеры. Бакинская коммуна.

В рамках книги об эсерах и Гражданской войне мы почти добрались до Дагестана. Но, в отличие от Чечни, просто взять и рассказать без вводной не получится. Так что разговор у нас начнётся не с Дагестана, а с Бакинской коммуны. Мы оставили её вообще в конце апреля 1918 года. Баку по суше был отрезан от остальной России — в Дагестане к тому моменту уже вовсю шли бои.

Основной угрозой была Османская империя, договорившаяся с мусаватистами о помощи. В Гяндже турки начали формировать Кавказскую Исламскую Армию (КИА). Отвечал за это Нури-паша Киллигиль (сводный брат Энвера-паши, одного из лидеров правящего триумвирата в империи). Он же её и возглавил. Было это в конце мая 1918 года. Всего удалось собрать пару дивизий и ополчение численностью чуть менее 20 000 человек — примерно половина азербайджанцы, половина турки.

При этом Османская армия наступала вовсю. Противостояла им формально Закавказская федерация, а фактически — грузины и армяне. Османы спокойно продавливали локальные ополчения и смогли навязать роспуск Закавказской федерации, требуя больших уступок, чем по Брестскому миру. Грузия обратилась к Германии за протекцией. Для армян потеря Карса и Александрополя вообще привела к катастрофе — пути для бегства мирного населения в сторону Владикавказа были закрыты казаками, опасавшимися наплыва беженцев. Армянам пришлось поднапрячься: дашнакское ополчение смогло остановить османов у Каракилиса (ныне Ванадзор) 28 мая 1918 года, а на следующий день — у Баш-Апарана (ныне Апаран). У Каракилиса турки вообще были разбиты. Грузинам тоже удалось остановить османскую армию, но ценой больших потерь.

Германия советовала грузинам провозгласить независимость и официально позвать Германию на помощь, что и было проделано 26 мая 1918 года. Закавказский сейм прекратил своё существование. Уже 27 мая независимость Азербайджана провозгласили мусульманские делегаты сейма. Председательствовал Мамед-Юсиф Гаджибаба оглы Джафаров. Собрание быстро приняло название Азербайджанский национальный совет и провозгласило независимость 28 мая 1918 года — Азербайджанской Демократической Республики. Хотя представлены были все азербайджанские партии — от правых до меньшевиков из «Гуммета» — рулила партия «Мусават».

Из трёх членов федерации вышли двое, и федерация прекратила существование. Для Бакинской коммуны это означало серьёзные проблемы: правительство АДР первым делом обратилось к османам за помощью, причём сделало это ДО распада Закавказской Федерации. Когда правительство националистов позвало османов к себе в Елизаветполь (ныне Гянджа), турки не заставили себя ждать. Уже 25 мая 1918 года в Гянджу прибыл Нури-паша. На месте вокруг частей 5-й Кавказской и 15-й Чанахгалинской дивизий началось формирование Кавказской Исламской Армии. К ним присоединился мусульманский корпус, сформированный мусаватистами.

От Бакинской коммуны такие меры не укрылись, и было решено разобраться с угрозой превентивно. Наркомвоенмор коммуны Григорий Николаевич Корганов 4 июня 1918 года выдал приказ местной Красной Армии выдвинуться в сторону Гянджи для ликвидации угрозы. Местная армия состояла преимущественно из армянских дашнаков, что не находило понимания у местного мусульманского населения.

Точной численности сторон нет — обе стороны завышают численность противника и занижают свою. Большинство источников оценивают советские силы в 30 000 человек, из которых 1 000 казаков Лазаря Бичерахова. Какой-то процент сил состоял из солдат старой армии, однако большая часть была вооружёнными группами дашнаков. Всё формально числилось в составе 11-й армии.

Интерес тут представляет Лазарь Фёдорович Бичерахов. Конец Первой мировой он застал в составе экспедиционных сил генерала Баратова в Персии. Брестский мир встретил негативно и решил остаться партизанить дальше. Разумеется, «бесплатно» это делать он не мог, потому вступил в переговоры с британцами, которые и начали финансировать его казаков-добровольцев.

Британскими экспедиционными силами в Персии командовал новоиспечённый генерал-майор Лионель Чарльз Денстервиль. В его командовании было всего около 1 000 человек, потому отряд Бичерахова был очень в тему, удваивая состав. Цель отряда — недопущение вторжения немцев и турок в Персию, так как это угрожало Британской Индии. Это наступление было маловероятным, но теоретически возможным, чем и объясняется как наличие британских сил, так и их малый состав. Оба командира договорились о совместных действиях как против османов, так и против красных. Однако соотношение сил требовало ситуативного союза с большевиками, и Бичерахов предложил свои услуги Бакинской коммуне.

Большевики не стали дожидаться казаков и разделили свои силы на три группы. Первые две атаковали вдоль железной дороги Баку — Елизаветполь — Тбилиси. Им удалось овладеть станцией Мюсюслу и городком Кюрдамир, разбив местное ополчение.

Третья группа должна была наступать на Елизаветполь с севера по шоссе. По пути находился город Шемаха, который группа уверенно взяла. Но дальше начались затруднения. Поначалу жители села Биджо смогли отразить наступление красных дашнаков, тогда большевики стали накапливать силы для штурма. Местные мусульманские ополченцы, поняв, что с нормальной атакой им не справиться, отошли западнее в городок Геокчай. Бои в районе прилегающих сёл выявили острую этническую направленность конфликта: большевики пользовались поддержкой армянских и русских сёл, а силы, лояльные АДР, — со стороны тюркских и грузинских.

Угроза Елизаветполю была неиллюзорной, и Нури-паша направил части Кавказской Исламской Армии под Геокчай и Кюрдамир. Их прибытие растянулось с 15 по 17 июня. После чего начались бои на флангах. Первоначально советско-дашнакские силы нанесли поражение 10-му полку КИА под командованием Топала Османа у деревни Гарамариам. Затем начались безуспешные попытки штурма Геокчая силами коммуны. Обе стороны стали испытывать логистические проблемы, но к туркам потихоньку начали прибывать свежие силы с артиллерией, что и позволило переломить исход сражения к 1 июля 1918 года. Силы коммуны были разбиты и откатились на восток в сторону Баку.

Дальше силы Бакинского СНК потерпели поражение 9 июля под Кюрдамиром и 20 июля потеряли Шемаху. К концу июля силы КИА стояли уже в 16 километрах от Баку.

Узость социальной базы большевиков привела к тому, что им требовалась более широкая политическая поддержка внутри Баку. Сам Совнарком состоял из большевиков и левых эсеров. Последних было четверо. Из них выделяются нарком земледелия Мир Гассан Кязим оглы Везиров, автор земельного закона, который 18 июня 1918 года отобрал землю у крупных собственников и безвозмездно передал её крестьянам-арендаторам, и Иван Алексеевич Сухарцев, нарком путей сообщения.

ПСР, дашнаки и меньшевики открыто против коммуны не выступали, так как прекрасно понимали, в каких условиях оказались. Мусульманское население воспринималось всеми как отсталое — и во многом это было так. Впрочем, откровенно враждебным оно не было, настраиваясь против советской власти во многом благодаря действиям дашнаков. Особенно отметился в терроре мусульманского населения дашнак Амазасп Срванцтян, числившийся одним из командиров красных.

Однако к концу июля после поражений на фронте обстановка изменилась. Первоначально СНК РСФСР планировал дипломатически решить вопрос, навязав немцам сделку: те должны были уговорить турок остановить наступление, а Германии могла быть отгружена бакинская нефть. Благо по Брестскому миру Грузия находилась под протекторатом немцев. Однако у немцев не было реальных сил остановить турок, и когда Энвер-паша это понял, Нури-паша получил предписание продолжить наступление.

В отчаянии Бакинский СНК принял предложение Бичерахова, и на фронте появились казаки.

Советская власть в центральной России сама была в затруднительном положении и серьёзной помощи оказать не могла. Зафиксировано прибытие из Царицына отряда левого эсера Георгия Константиновича Петрова, но этих сил было явно недостаточно.

Очевидным решением мог стать альянс с Великобританией, однако большевики никак не могли пойти на него. В таких условиях общественные симпатии дали перевес антибольшевистским силам, сформировавшим блок эсеров, меньшевиков и дашнаков. На заседании Бакинского Совета 25 июля 1918 года большинством голосов (259 против 236) прошла резолюция о формировании коалиционного правительства и приглашении англичан. 30 июля большевики столкнулись с неповиновением части армянских частей. Одновременно Бичерахов решил, что оборона Баку бесперспективна, и увёл свой отряд в Порт-Петровск (ныне Махачкала) — то есть в Дагестан. Бакинский СНК в таких условиях 31 июля сложил с себя полномочия и начал готовить эвакуацию военного имущества.

Разумеется, такое положение сложилось отнюдь не внезапно. Основной базой недовольных выступил Каспийский Военный Флот, симпатизировавший эсерам. Иронично, что в торговом флоте были сильны левые эсеры. Таким образом, на земле рулила «Дашнакцутюн», а на море — эсеры. После того как представители флота вступили в конфликт с председателем СНК — Шаумяном, «Дашнакцутюн» начал действовать. 30 июля после консультаций с представителями армянского бизнеса состоялось чрезвычайное заседание боевого штаба. На нём было принято решение начать мирные переговоры с АДР. Гарантом сделки должен был стать шведский консул. Большевики, получив ультиматум капитулировать, отказались и потребовали от дашнаков выставить обещанные 3 000 бойцов на фронт 31 июля. Таким образом, падение Бакинской коммуны произошло во многом благодаря дашнакам, которые ранее способствовали приходу большевиков к власти. И именно это стало причиной отставки СНК.

Флот же капитулировать не собирался. Руководство флотилией, известное как Центральный Комитет Каспийской Военной Флотилии - Центрокаспий, выдало дашнакам ультиматум, и те согласились продолжить борьбу. Центрокаспий выделил из своего состава трёх офицеров и двоих матросов с диктаторскими полномочиями. Известны они пофамильно: Бушев, Ермаков, Лемлейн, Печенкин, Тюшков.

1 августа 1918 года диктаторы созвали заседание Бакинского Совета, на котором выбрали расширенный Исполком, ставший правительством. Полномочия были распределены так: Центрокаспий управлял флотом, правительственными функциями рулили диктаторы. Главнокомандующим был назначен Бичерахов, что было комично, ведь сам Лазарь уже пытался штурмовать Дербент, занятый большевиками.

Новое правительство получило название Диктатура Центрокаспия и Президиум Временного Исполкома советов рабочих и солдатских депутатов, но мы её знаем просто как Диктатуру Центрокаспия. Первым делом новое правительство свело все наличные отряды в Кавказскую Красную Армию. Пока главком-беглец Бичерахов был занят своими делами в Дагестане, руководил этими силами генерал-майор Георгий Аркадьевич Докучаев. 17 августа 1918 года в Баку приплыли на кораблях Центрокаспия англичане. Генерал Денстервиль действовал в координации с генералом Малессоном. Впрочем, и англичан было недостаточно.

Отдельную проблему для Центрокаспия представляли большевики, начавшие погрузку ценностей и оружия на корабли торгового флота. Моряки Центрокаспия не позволили им уйти и 3 августа арестовали всех причастных, включая Шаумяна. Однако об этом стало известно Прокопию Апраионовичу Джапаридзе, одному из бакинских комиссаров, оставшемуся в городе. Эти сведения были переданы отряду Петрова. Петров начал угрожать обстрелом города из артиллерии, и арестантов пришлось выпустить. Отряд Петрова был к северу от Баку, а арестанты остались в городе под контролем Центрокаспия. Чтобы уравновесить позиции, Петров перебазировал свой отряд в район порта. Начались торги между диктатурой и комиссарами за имеющееся у большевиков оружие. Петров вначале согласился передать его часть Центрокаспию, но под давлением других комиссаров передумал. Большевики решили эвакуировать ценности и оружие на 17 пароходах 16 августа 1918 года в Астрахань.

Диктатура Центрокаспия, обнаружив, что большевики «кинули» с оружием, послала 3 парохода в погоню. К несчастью для комиссаров, поднялся сильный ветер, вынудивший их встать на якорь у острова Жилой. Там их и нагнали преследователи. Взбунтовались экипажи своих судов, оставившие семьи в Баку. 17 августа беглецы были арестованы и возвращены в Баку, где их заключили в Баиловскую тюрьму. Центрокаспий быстро соорудил следственную комиссию, которую возглавил некий эсер Васин. Та быстро квалифицировала поведение комиссаров как бунт.

Тем не менее эти события не решали вопросов обороны. Англичане попытались организовать армию по колониальному образцу, но встретили сопротивление Центрокаспия. Второй проблемой была жесткая взаимная неприязнь между русскими и армянами. Пытаясь разрешить это противоречие, Денстервиль попытался вернуть Бичерахова и лично отправился в Дербент — безрезультатно. Центрокаспий был разочарован тем, что англичане пришли всего лишь с тысячей бойцов.

С 4 августа в предместьях города и на обступающих высотах шли бои с КИА. Первоначально в них принимал участие отряд Петрова. Англичане участвовали в обороне до 31 августа, когда с боями были вынуждены оставить поселок Бинагади к северу от города. Тогда генерал Денстервиль заявил Докучаеву, что оборона города потеряла смысл: мол, воюют одни англичане, и в таких условиях лучше пойти на переговоры с противником, чтобы выторговать лучшие условия сдачи. Англичане же уходят в Персию. В ответ Диктатура Центрокаспия заявила, что флот обстреляет корабли британцев при попытке бегства.

К 8 сентября силы КИА завершили концентрацию вокруг города, подтянули резервы и начали готовиться к решающему штурму. 10 сентября на фронт прибыл сам Нури-паша. От арабского перебежчика была получена информация, что штурм начнётся 14 сентября.

Чем в это время занималась Диктатура Центрокаспия? Правильно, выбирала 25–27 сентября новый состав Бакинского совета. При 14 000 зарегистрированных избирателей на выборы явилось 1 653. Тем не менее выборы в совет были признаны легитимными. Доминировали в совете эсеры (93 мандата), меньшевики (68), дашнаки (66). Большевики забрали 27 мест, левые эсеры — 12. 9 мест получили представители остальных мелких партий. Блок эсеров и меньшевиков по сути продолжил управление. 11 сентября был упразднён исполком, и новое правительство получило название Совет Народного Управления. Оно погрязло в дебатах вплоть до падения Диктатуры Центрокаспия.

Обещанный штурм начался по расписанию — артобстрел оборонительных позиций по всему периметру фронта. Это не дало защитникам определить место основного удара. А им стало кладбище «Волчьи ворота» на юго-западе города. С падением этого рубежа город был обречён.

Под покровом темноты в ночь на 15 сентября британцы бежали в Персию. Угрозы открыть по ним огонь были выполнены, однако британцы успели отплыть достаточно далеко. Центрокаспий тоже начал эвакуацию в Порт-Петровск и уже оттуда — в персидский Энзели.

Армян, оставшихся в городе, ждала ожидаемая резня. Трагичной была и судьба бакинских комиссаров. Микоян смог договориться с диктатурой об освобождении арестантов. Их выпустили 14 сентября. Однако на пароход с большевистской командой «Севан» они не успели. Пришлось плыть на последнем пароходе «Туркмен» с дашнаками 15 сентября. Вместо ожидаемой Астрахани из-за дефицита топлива корабль причалил в Красноводске, который контролировали эсеры из Закаспийского временного правительства.

Там всех и арестовали. При обыске у комиссара Корганова был отобран лист со списком из 25 фамилий. В тюрьме он был старостой и распределял по нему продукты. Местные эсеры решили, что это состав Бакинского СНК, хотя в действительности в СНК состояли 36 человек, и не все они совпадали с арестованными. К 25 людям из списка был придан командир дашнакского отряда Тетевос Амиров. Местный комитет обвинил комиссаров в сдаче Баку, и правительство Фунтикова приняло решение казнить всех. Британцы не вмешались. Так советская власть временно закончилась в Закавказье.