Эсеры. Крушение империи

Вот мы с вами и добрались до Февральской революции.

Разумеется, я не планирую давать общий исторический обзор этого события, однако прежде чем мы перейдём к партии эсеров, необходимо показать отдельные перестановки в российских элитах, которые произошли в годы войны. Ежели вы хотите почитать о Феврале, то лучше всего взять работу Троцкого «История русской революции». Первый том как раз посвящён Февралю. Написано живо и интересно. Если вы хотите уравновесить взгляды Троцкого, то можете в дополнение взять работу меньшевика Суханова.

Как мы помним, самодержавие смогло совладать с парламентаризмом уже на третьей Думе. Четвёртый созыв Думы традицию продолжил. Так бы и служил парламент легитимации самодержавия, если бы не поражения на фронте первой половины 1915 года.

Состав четвёртой Думы подразделялся так: черносотенцы и правые — 185 мандатов (от ультраправых до умеренных) в совокупности, октябристы — 98, прогрессисты — 48, кадеты — 59, трудовики — 10, РСДРП — 14 (из которых 8 меньшевиков и 6 большевиков). Остальные 28 — представители меньшинств и независимые.

То есть это была плюралистичная, но в целом лояльная царю Дума. За одним нюансом. Фактическая опала Столыпина и агрессивное проталкивание правых депутатов (прежде всего священников) сделало октябристов, которые в целом были лояльны, умеренной оппозицией, которая чаще сотрудничала с кадетами, нежели с правыми по мелким вопросам. Председательствовал в Думе наш знакомый октябрист Родзянко.

К 1915 году российский бизнес начал испытывать смутную тревогу от хода войны. Это имело следствием формирование Прогрессивного блока (туда входили кадеты, октябристы и собственно прогрессисты). Это означало, что Дума стала умеренно оппозиционна правительству. Хуже того, в блок стали перебегать умеренные правые. Основное политическое требование блока: «Правительство народного доверия», которое контролировалось бы Думой. Впрочем, оппозиция эта была умеренной и не стремилась к конфронтации с двором на первых порах, ограничиваясь порчей нервов правительству Горемыкина.

Впрочем, у престарелого премьера Горемыкина были иные проблемы. В 1915 году со вступлением в войну Болгарии и Османской империи выяснилось, что промышленность и логистика страны не готовы к современной войне. Армия не получает должного обеспечения. Самое неприятное, что это привело к ряду поражений в Галиции в начале 1915 года. Если военная мощь Германии была неоспоримой, то поражения от Австро-Венгрии, которую так успешно теснили в 1914-м, воспринимались вдвойне болезненно.

Обеспокоенный бизнес решил помочь фронту. Подобно тому, как сейчас волонтёры координируются, чтобы заткнуть бреши в снабжении, которые не может заткнуть государство, в то время возникает множество легальных организаций, занятых тем же. В первую очередь нас интересуют военно-промышленные комитеты (ВПК). Инициатива исходила от московской буржуазии, которую давно не устраивало текущее положение дел в стране. Именно эти интересы и защищала партия прогрессистов в Думе. К середине 1916 года сеть ВПК охватывала 33 губернии. Предполагалось, что именно они перехватят управление экономикой страны. Возглавил Центральный военно-промышленный комитет (ЦВПК) октябрист Гучков и прогрессист Александр Иванович Коновалов, являвшийся заодно крупным текстильным фабрикантом. В Москве деятельность местного ВПК была целиком в подчинении у Рябушинского.

Однако у правительства были свои планы. Параллельно созданию ВПК правительство создало свои инстанции — «Особые Совещания», которые занимались мобилизацией промышленности. Таким образом, ВПК оставалась только роль распределения заказов по различным предприятиям и арбитраж в решении трудовых конфликтов. Провалилась попытка подобного захода и со стороны земств и городских союзов (ЗЕМГОР). Таким образом, с подачи правительства военно-промышленные комитеты стали инструментом оппозиции. Там неоднократно поднималось требование ответственного правительства — ответственного перед Думой, разумеется.

В 1916 году, желая увеличить свой вес, комитеты стали создавать комиссии из рабочих. Большевики такие инстанции бойкотировали, но меньшевики и эсеры стали в них активно участвовать. По ЦВПК рабочую комиссию возглавил меньшевик Кузьма Антонович Гвоздев. Именно через эту кузницу кадров пройдут многие деятели февраля 1917 года. А арест 9 февраля 1917 года членов рабочей группы ЦВПК станет одним из множества поводов народного возмущения в феврале 1917-го.

Не углубляясь в предпосылки и причины Февральской революции, отметим расстановку политических сил. Царь с августа 1915 года в Ставке в роли верховного главнокомандующего, и его участие в управлении ограничено. Он более занят тем, чтобы растерять свой авторитет среди офицеров, вмешиваясь в процесс принятия решений. Его родственник — великий князь Николай Николаевич — демонстрировал большие способности даже при невыгодном соотношении сил и противодействии военного министерства и императора лично.

В отсутствие царя управлением занимаются двор: императрица и клика её прихлебателей, вызывающая ненависть у дворянства. К клике прихлебателей можно отнести и знаменитого Распутина. Вообще двор представляет образец деградации. Сектанты, ясновидцы, целители, оккультисты и юродивые вьются вокруг императрицы. Любопытно, что канонизации всей царской семьи со стороны современной РПЦ это не помешало. Тогдашняя же церковь смотрела на это всё с плохо скрываемым раздражением, даже в лице своих самых правых представителей.

Двор по сути бесконтрольно назначал министров и правительство с этого времени. Престарелого премьера Горемыкина в январе 1916 года сменил престарелый Борис Владимирович Штюрмер. При нём в стране начались масштабные перебои с транспортом. Штюрмера отправят в отставку уже в ноябре 1916-го. Сменит его Александр Фёдорович Трепов. На своём посту он не продержится и двух месяцев. Будучи верным монархистом, он покусится на влияние Распутина. Трепова сменит князь Николай Дмитриевич Голицын. Сам он протестовал против этого назначения, но затем верноподданически откозырял и принял пост. На нём он никак себя не проявит.

Дума тем временем всё более радикализовывалась. Прогрессивный блок добился отставки Штюрмера, но политика правительства не изменилась. Дума продолжила борьбу уже с правительством Трепова, и в этой борьбе её поддержал Госсовет, то есть верхняя палата парламента. Это был открыто тревожный звоночек для самодержавия.

Император в Ставке, клика меняет министров. Парламент полностью оппозиционен.

Не надо думать, будто бы царь этого не замечал. Голицын был утверждён на посту премьера в тот момент, когда Дума ушла на новогодние каникулы. Первые заседания должны были начаться 14 февраля 1917 года. Открылись они сразу борьбой с правительством Голицына. 25 февраля 1917 года царь приостановил деятельность Думы, но на крыльце уже маячила революция.

Поговорим теперь о Февральской революции более подробно. Для современных левых партий, в том числе эсеров, революция стала во многом неожиданностью. Её ждали, так как наиболее прозорливые современники понимали, что основные противоречия не решены. Начало протестов тоже было предсказуемым: с декабря 1916 года во многих крупных городах России ощущались перебои с хлебом. Кризис хлебозаготовок наложился на транспортный кризис. Правительство в лице «Особого Совещания по продовольствию» постановило перейти к продразвёрстке и ввело карточную систему.

6 марта 1917 года начались стихийные митинги и разгром хлебных лавок. Царь собирается ехать в Ставку в Могилёв, что собственно и происходит 7 марта 1917 года. Министр внутренних дел считает, что обезглавил гипотетическую революцию арестом членов рабочей группы ЦВПК. 8 марта стихийные митинги перерастают в общую стачку. На улицах властвует стихия. Казаки, кавалерия и полиция не могут разогнать митингующих за недостатком сил. Имеющиеся жалкие остатки левых партий, в том числе и эсеры, не обладают ресурсами по организации протеста и явочным порядком присоединяются к ним. Градоначальник Александр Павлович Балк бежит за помощью к военным. Градоначальник (это мэр с правами губернатора, Петроград — город губернского значения) собирает совещание с начальником Петроградского военного округа генералом Сергеем Семёновичем Хабаловым. Решено передать власть в руки военных для наведения порядка.

10 марта 1917 года начались попытки подавить восстание местными силами полиции и военных. За день справиться не удалось, и в шесть вечера царя информируют о начавшейся революции. Царь требует принять меры.

11 марта 1917 года стало решающим днём революции. Аресты, развод мостов и стрельба боевыми патронами по толпам не помогли. Войска начали отказываться повиноваться или вовсе переходили на сторону протестующих, но явление это носило локальный характер. Самое крупное — взбунтовалась 4-я рота Павловского полка. Бунт был подавлен Преображенским полком. Председатель Думы Родзянко информирует царя, что в столице анархия и войска начали стрелять друг в друга. Царь не верит Думе и в согласии с премьер-министром Голицыным приостанавливает работу обеих палат парламента до апреля. Как видим, схема была отработана с момента революции 1905 года, но на сей раз она не сработала.

12 марта 1917 года началось стихийное вооружённое восстание запасных батальонов. Началось всё с бунта учебной команды запасного батальона Волынского полка, которое возглавил доселе аполитичный старший унтер-офицер Тимофей Иванович Кирпичников. Этот бунт подобно лавине притягивал толпы протестующих и других военных. Толпа прошла к центру с Петроградской стороны, предварительно освободив членов рабочей группы ЦВПК. В отсутствие власти толпы двинулись поддержать известную за свою оппозиционность Думу.

Думцы, кроме правых, которые благоразумно сбежали, оказались в ситуации «вилки». Бунтовщики уже в Таврическом дворце и могут негативно отнестись к умеренности. С другой стороны, есть указания императора и могут подойти войска с фронта. Думцы в лице Прогрессивного блока формируют частное совещание, на котором избирают Временный Комитет Государственной Думы. Освобождённые меньшевики — лидеры рабочей группы ЦВПК и депутаты Думы меньшевики, прибывшие в Таврический дворец, решают для равновесия сил возродить Совет рабочих депутатов. Так оформилось двоевластие.

А что до защитников монархии? В Петрограде в отпуске находился полковник Александр Павлович Кутепов. Именно ему за неимением кадров генерал Хабалов и поручит подавить восстание. Сил, правда, толком не дал. Кутепов смог набрать всего шесть рот пехоты и полтора эскадрона кавалерии при поддержке пятнадцати пулемётов и с этими силами отправился на подавление. Боёв толком не было. Отряды растаяли. Вот так бесславно монархия потеряла столицу.

Ну а полковник Кутепов, побывав в Думе на следующий день, как образцовый верный монархист, уехал на фронт к более надёжным солдатам.

Таким образом, 13 марта 1917 года в стране было три верховных органа власти: монарх, находившийся в Ставке в Могилёве, Временный Комитет Государственной Думы и Петросовет. Последние не имели активных рычагов управления даже в самом Петрограде. Монарх же не имел правительства, так как не давал никаких указаний премьеру Голицыну, а верные министры были людьми без инициативы. Под давлением обстоятельств в обстановке молчания сверху Голицын распустил правительство. Впрочем, ему это не помогло, и всё правительство будет арестовано Временным комитетом.

Нельзя сказать, что царь не надеялся вернуть своё силой. После переговоров с фронтом были надёрганы подразделения в количестве 40–50 тысяч штыков (историки спорят о цифрах). Им предстояло дойти до Петрограда и вступить в бой с восставшим гарнизоном, численность которого оценивается в 160 тысяч человек. Командовать экспедицией было поручено генералу Николаю Иудовичу Иванову. Беда, конечно, с этими монархистами. В час опасности верность сохранил только один высший офицер, да и тот еврей, пусть и в православной традиции выросший.

Логистические сложности затянули сбор войск, и на момент 13 марта 1917 года в распоряжении у Иванова был один Тарутинский полк. Иванов связался с Хабаловым через телеграф, чтобы уточнить ситуацию в городе. Хабалов сообщил, что верные войска находятся у здания Адмиралтейства и состоят из нескольких рот и эскадронов при двух батареях, остальные войска или распались на шайки, или вовсе примкнули к мятежу. Гарнизону Хабалова оставалось недолго. Восставшие войска и рабочие заняли к полудню весь город, включая Петропавловскую крепость, после чего отряду Хабалова был направлен ультиматум очистить здание. Из-за этого пришлось отойти к Зимнему дворцу, который вскоре заняли отряды Петросовета и Временного Комитета. После этого отряд Хабалова перешёл на сторону восстания.

В этот же день царь, опасаясь за свою семью, которая находилась в Царском Селе, отбыл на поезде из Ставки. По сути с этого момента царь отрезан от войск. Административный аппарат в лице своей верхушки прекратил своё существование. У нас есть двоевластие в Петрограде и армия на фронтах. В этих условиях судьба монархии была в руках генералитета. Ключевой фигурой был генерал Михаил Васильевич Алексеев — в будущем видный деятель белого движения, а в момент февраля — начальник Генштаба. Царь же не доехал до места назначения. Временный Комитет уже назначил своих комиссаров. Одним из них был прогрессист Александр Александрович Бубликов, ставший комиссаром министерства путей сообщения и взявший под контроль железные дороги.

Надо сказать, на последующих переговорах Родзянко и Алексеева думский оппозиционер сделал всё, чтобы спасти монархию. Ранее он просил императора Николая пойти на уступки с назначением «правительства народного доверия», 12 марта упрашивал младшего брата царя — великого князя Михаила Александровича — взять на себя диктаторские полномочия в Петрограде. Но всё было тщетно: Николай не хотел уступать, а Михаил ничего не делал без согласия брата. Однако Михаил связался с Алексеевым и передал просьбу Родзянко о назначении «правительства народного доверия». Алексеев транслировал это Николаю, но тот отказался что-либо предпринимать до прибытия в Царское Село. Старое правительство, как мы уже знаем, распустится, и до конечного пункта царь не доедет.

В этих условиях прогрессисты из Временного Комитета стали опасаться, что Петросовет возьмёт на себя власть, и 13 марта 1917 года власть оказалась в руках Комитета, который назначил нового командующего петроградским гарнизоном. Им стал ещё один будущий лидер белого движения, которого так же зачем-то записывают в монархисты. Да, именно так, генерал Лавр Георгиевич Корнилов принял новое назначение из рук революционеров поневоле.

Генерал Иванов доберётся до Тарутинского полка только 15 марта 1917 года, где ему вручили телеграмму от комиссара Бубликова с угрозами относительно дальнейшего продвижения в сторону Петрограда. Поход застопорился. Позднее подоспеет телеграмма от царя, отменившая приказ на выдвижение.

14 марта 1917 года весть о революции достигла Кронштадта, где высшие флотские офицеры скрывали от матросов происходящее по соседству в столице. Началось восстание на Балтийском флоте, очень быстро переросшее в убийство адмиралов и высших флотских офицеров, вызывавших лютую ненависть у матросов. Ведь традиции муштры и побоев на флоте были сильны. Восстание в последующие дни перекинулось на Гельсингфорс, Ревель и Свеаборг.

В Москву информация поступила уже 12 марта 1917 года, был сформирован Комитет Общественных Организаций Москвы под эгидой прогрессиста и бизнесмена Рябушинского. Образовалось два отдельных совета (рабочих и солдатских депутатов), по рабочим выступила инициатором рабочая группа Московского ВПК. 13 марта 1917 года забастовали рабочие. 14 марта 1917 года гарнизон перешёл на сторону восставших.

После этого восстание распространилось по многим крупным европейским городам России. 14 марта — Нижний Новгород, 15 марта — Саратов, Минск и Иваново-Вознесенск (ныне просто Иваново), 16 марта — Самара и Киев, 21 марта — Екатеринбург и так далее. Везде оформилось двоевластие, за исключением, пожалуй, Киева: там вдовесок возникла Центральная Рада. Но об Украине поговорим отдельно.

То есть Февральская революция — это не только столичный бунт. Это проявление системного кризиса империи. Нюансы по городам были. Где-то советы раньше формировались, где-то позже. Где-то солдаты восстали первыми, и потом подтянулись рабочие. Но динамика в целом дублировала петроградский образец.

В Петрограде же Временный комитет уже 14 марта 1917 года провёл расширенное заседание с ЦК партии кадетов (которая рулила в Прогрессивном блоке) и бюро этого самого блока. Было решено создать Временное Правительство по согласованию с Петросоветом, который уже стал Советом рабочих и солдатских депутатов, а не просто Советом рабочих депутатов. Там же был согласован состав кабинета, о котором поговорим отдельно. Разногласия между Советом и Комитетом привели к компромиссу, по которому дальнейшую судьбу страны решит Учредительное Собрание.

Царь же, после попыток прорваться на поезде в Царское Село, был вынужден доехать до Пскова, поближе к штабу Северного фронта, где его принял командующий Северным фронтом генерал Николай Владимирович Рузский, который уже получил телеграмму генерала Алексеева со сводкой политических событий и упоминанием о беспорядках в Москве.

За ужином с царём Рузский стал настаивать принять совет Родзянко и ввести «правительство народного доверия», ответственного перед парламентом. Согласие это удалось получить только к ночи.

15 марта 1917 года Рузский телеграфировал Родзянко, что царь решился на новое правительство, на что Родзянко ответил, что эта мера более не актуальна и революцию эта мера более не остановит. Рузский довёл содержание этого разговора до Алексеева, и тот разослал эту информацию по всем командующим фронтами и флотами, снабдив её своим комментарием, смысл которого можно изложить как «царю необходимо отречься от престола». Эту точку зрения поддержали все, кроме отмолчавшегося командующего Черноморским флотом адмирала Александра Васильевича Колчака, которого нынешние булкохрусты приводят в пример как человека, «верного долгу и присяге». Поддержал это решение и великий князь Николай Николаевич.

К трём часам дня ответы были получены, и царь заявил об отречении в пользу своего сына Алексея при регентстве брата царя — великого князя Михаила. Временный Комитет тем временем отправил в Псков Гучкова и Василия Витальевича Шульгина, бывшего известным депутатом-монархистом во второй, третьей и четвёртой Думе. Но в дни февраля он вошёл во Временный Комитет и принимал живое участие в революции. Именно он вёл переговоры с комендантом Петропавловской крепости о её сдаче.

В Пскове делегаты попросили царя отречься в пользу сына при регентстве, но царь заявил, что отрекается и за себя, и за сына в пользу Михаила, и подписал соответствующий акт.