Раннее Христианство. Часть 4

Если в прошлой статье речь шла о III веке и о том, как церковь выживала под давлением, то теперь настало время поговорить о IV веке — о том, как гонимая секта превратилась в привилегированную корпорацию, а затем и в государственную религию. Но чтобы понять, как это произошло, придётся начать с императора Диоклетиана и последних гонений, которые мы в целом рассмотрели в прошлой статье. Ключ к пониманию конкретной причины легализации христианства — Тетрархия.

Тетрархия — форма устройства империи, введённая Диоклетианом. Империя разделялась на четыре зоны управления: две западные и две восточные. Во главе Востока и Запада стояли два августа, которым ассистировали два цезаря. То есть фактически имелось четыре императора: двое старших и двое младших. Зачем делить империю на четыре части? Ответ прост: снизить операционные риски. В 285 году Диоклетиан назначил Максимиана Геркулия цезарем Запада, а с 286 — августом. В 293 году августами назначили двух цезарей: Галерия на Восток в помощь Диоклетиану и Констанция Хлора как соправителя Максимиана на Западе. К 293 году в Британии и Египте имелись восстания узурпаторов, германцы пробовали на зуб дунайский лимес, а на Востоке были персы. Расходы на войну росли, а налоговые поступления падали. Разделение власти на четыре фигуры было очевидным механизмом распределения рисков. Скреплялось всё родственными связями: Галерий женат на дочери Диоклетиана, Констанций Хлор — на падчерице Максимиана. Спустя время августы должны были одновременно сложить полномочия, а цезари стали бы августами, назначив себе по соправителю.

Диоклетиан был традиционалистом, стремившимся восстановить древнее благочестие. Его логика проста: проблемы империи происходят от того, что боги от неё отвернулись. Необходимо восстановить pax deorum, то есть мир с богами. За религиозной формой тут скрывается управленческое решение: если система, которая ранее работала, сбоит, необходим сброс к заводским настройкам. Диоклетиан начал с манихеев, которых прессовал уже в 296 году. Христиан он терпел дольше — до 303 года. Впрочем, сам Диоклетиан не собирался править вечно: он отрёкся в 305 году. Его совместный с Максимианом уход запустил механизм развала Тетрархии.

Галерий и Констанций Хлор оба стали августами и назначили двух новых цезарей: Максимин стал цезарем Галерия, Флавий Валерий Север — цезарем Констанция. Вчетвером они образовали вторую тетрархию. Что могло пойти не так? У прошлых августов были родные сыновья, а тут ещё Констанций Хлор скоропостижно умер 25 июля 306 года в Эбораке (современный Йорк). Сын Констанция Хлора, Константин (родился около 272 года), не получил места цезаря. После смерти отца он бежал от Галерия в Британию, к легионам папаши, и был провозглашён ими императором. Максенций, сын Максимиана, победил Флавия Валерия Севера, захватил Италию и провозгласил императором себя при поддержке своего отставного отца. Галерий попытался взять Италию, но потерпел неудачу. Позднее Максимиан рассорился с сыном и уехал ко двору Константина в Галлию. Август Востока Галерий не мог справиться с обоими мятежными сынками и провёл совещание, куда позвал отставного Диоклетиана. Все решили назначить нового августа Запада — Лициния, чтобы создать противовес. Но это ещё больше сломало систему. Максимиана удалось принудить уйти в отставку и прекратить мутить воду; тот позднее пытался свергнуть Константина, но потерпел неудачу и был убит.

В 311 году умирает Галерий. Восток поделили Лициний и Максимин II Даза (племянник Галерия). На Западе Максенций и Константин схлестнулись в войне. В битве при Мульвиевом мосту Максенций был убит, и на Западе утвердилась одна фигура — Константин. В 313 году Лициний и Константин заключили союз, скрепив его браком Лициния и сестры Константина. Тогда же был принят Медиоланский эдикт, подтверждающий политику веротерпимости в империи. После этого Лициний разбил Максимина II Дазу, а затем был разбит уже Константином. В 324 году период гражданских войн Тетрархии закончится победой Константина, который будет известен нам как Константин I Великий.

Галерий был главным вдохновителем последних гонений, но именно он в 311 году прекратил их, издав эдикт о веротерпимости. Если перевести его содержание на современный язык, он признаёт, что репрессии не приносят результата, а значит бессмысленны. Лициний был прагматиком. Миланский эдикт он подписывал как тактический ход: ему нужна была поддержка христиан Востока против Максимина II Дазы, который продолжал гонения. Но когда у Лициния испортились отношения с Константином, он сам начал репрессии. Он запрещал епископам собираться, чистил армию от христианских командиров, а перед финальной войной с Константином даже пытался мобилизовать языческие силы.

Наиболее противоречивой фигурой этого периода является Константин. Судя по нумизматическим данным, эпиграфике, панегирикам и законодательству, до 312 года он публично ассоциировал себя с культом Непобедимого Солнца. Этот культ к тому моменту был почти монотеистическим: единое высшее божество, символом которого являлось солнце, а не набор разных богов. Это делало переход от солярного «монотеизма» к христианству более плавным. Согласно одной из влиятельных гипотез, можно даже говорить о «солярной христологии»: Христос как «солнце правды», молитвы лицом на восток, выходной в воскресенье — всё это было вполне понятно таким язычникам. Часть историков настаивает, что Константин с 312 года склонялся к христианству, которое примет всё же на смертном одре. Однако имеющиеся материалы говорят, что Константин ассоциировал себя с Sol Invictus минимум до 325 года. Скорее всего, до этого он сознательно поддерживал политику неопределённости, чтобы иметь поддержку и язычников, и христиан.

Дальше Константин начал выдавать церкви привилегии при сохранении общей веротерпимости. В 319 году освободил клир от налогов и повинностей — церковь стала экономически независимой структурой. В 321 году епископам передали судебные функции, и их решения исполнялись без апелляции, как у магистратов. В том же году воскресенье стало официальным праздничным днём, и христианский календарь вошёл в государственный. Империя в обмен получала лояльную идеологическую опору.

Изменение положения церкви завершило оформление первых богословских и литургических традиций. Начнём с богословия. Речь идёт не просто о куче имён, а именно о традициях — устойчивых способах говорить о Боге, читать Писание и понимать спасение. Традиций было несколько.

Александрийская школа. Метод: аллегорическое толкование Писания и мистическое восхождение. База: второй город империи после Рима, крупнейший порт Средиземноморья, центр эллинистической науки и философии с крупнейшей иудейской диаспорой, которая так же эллинизирована. Тут уже имелась Септуагинта, греческий перевод Ветхого Завета; тут за столетие до христианства Филон Александрийский соединил платонизм и еврейские тексты. По сути, готовая интеллектуальная среда. Александрийская школа возникла как ответ на гностицизм. Гностики использовали философию, чтобы разложить христианство на эзотерическое знание. Климент и Ориген взяли оружие противника и ответили им же. Аллегорическое прочтение Писания позволило читать текст так, чтобы это не противоречило философии. Отсюда три смысла Писания: буквальный, нравственный и мистический. Отсюда философия проникла в богословие. После Климента и Оригена основными именами школы станут Афанасий Великий и Кирилл Александрийский. Что дала: учение о семенном логосе, систематическое богословие, аллегорический метод и учение об обожении (восстановлении падшего ума через Христа).

Антиохийская школа. Метод: историко-грамматическое толкование, установить текст, контекст и логику. База: третий по величине город империи и столица Востока. Тут не было такой мощной философской традиции, зато была сильная иудео-христианская община и память об апостольском предании. Сама школа возникла как ответ на александрийский аллегоризм. Антиохийцы утверждали, что их египетские оппоненты придумывают смыслы, которых в тексте нет. А настоящее значение — буквальное, историческое. Христос не философская идея, а реальный человек. Платонизм александрийцев тут заменялся Аристотелем. Материальной базы школы долгое время не было — это была группа вокруг учителя Лукиана Антиохийского, затем Диодора Тарсийского, позднее Феодора Мопсуестийского. Эти джентльмены строили не образовательное учреждение, а скорее сеть лояльных епископов, что позволит их последователям Иоанну Златоусту и Феодориту Кирскому захватить Константинополь — новую столицу империи, которую Константин заложит на месте города Византий, — и собственно весь Восток. Что дала: настаивали на буквальном смысле понимания Писания — без этого нельзя было обосновать воплощение против того же гностицизма; акцентировали внимание на человеческой природе Христа, включая ум и волю; Иоанн Златоуст превратил экзегезу в проповедь; первыми начали работать с библейским текстом как с историческим документом.

Римско-Карфагенская школа. Метод: юридическое мышление, категории права. База: Карфаген — второй город Запада и римская колония с сильной юридической культурой. Известных вам Киприана, Тертуллиана, Иринея Лионского позднее дополнит Августин. Эта школа мыслила категориями права: грех тут равен преступлению, спасение — оправданию. Церковь тут уже институт с властью прощать. Да и опять-таки Тертуллиан создал латинский богословский язык потому, что не знал греческого. Что дала: акценты на дисциплине, порядке, власти и покаянии; учение, что церковь — институт спасения; учение о Троице; Августин доведёт юридическую логику до конца в учении о первородном грехе и благодати — человек не может спастись без благодати, которая выступает как незаслуженный дар; он же введёт учение о двух градах: граде Божьем и граде земном, как о двух общностях, проходящих через историю.

Сирийская школа. Метод: поэтическое богословие, аскетика, символизм. База: связана с городами Эдесса и Нисибин. Антиохия всё же была эллинизированным городом, а это сиро-арамейская школа. Сирийцы не были ни греками, ни римлянами в строгом смысле слова. Значит, не имели доступа к греческой философии. Их богословие поэтическое и аскетическое, с богатым восточным символизмом. Школа существовала на границе с Персией, где христиане были в меньшинстве. Отсюда замкнутость, поэтичность и мистика. Ключевыми фигурами будут Ефрем Сирин, Афраат Персидский и Иаков Афраат. Чем это было на практике? Ну, Ефрем Сирин, например, писал гимны против ересей, потому что гимн запоминается легче, чем аргумент. А аскетизм абсолютно нормален, если вы живёте в условиях войн и гонений. Что дала: гимнологию как богословие — гимны Ефрема Сирина войдут в литургию; аскетику как путь богопознания — то есть сирийцы сформулировали идею, что подвиг и молитва дают больше, чем школьная учёность; наконец, сирийские аскеты в виде столпников и бродячих монахов станут образцом для всего восточного монашества.

Каппадокийская школа. Метод: синтез александрийской и антиохийской традиций, философская точность. База: Каппадокия — глухая провинция в центре Малой Азии. Тут школа держалась на провинциальной элите. Она выстрелит сразу же в ближайший кризис церкви IV века, потому я расскажу о ней не сейчас. Пока что скажу, что эта школа стала синтетической, объединяя остальные восточные школы. Пока что запомним Василия Великого как представителя этой традиции.

Отдельного упоминания заслуживает монашеская традиция. Корни её в аскетических практиках III века, но институтом оно стало тогда, когда гонения окончательно прекратились. Усиление монашества не случайно. Мученичество перестало быть массовым путём к святости, и аскетический подвиг стал заменой. То есть отдельные фанатики искали новый способ радикально продолжить христианство, когда лёгкий путь стал доступен всем. Возникло оно на Востоке. Сирия, Палестина и Египет были зонами усиленного налогового гнёта. Уход в пустыню — не только духовный выбор, но и уход от налогообложения. Монастыри становились автономными хозяйственными единицами, которые кормились трудом и не платили налога. Имелась и политическая причина: Церковь сама стала богатой и мирской. Епископы превратились в чиновников, литургия — в государственный церемониал. Монашество выступало легальным протестом против всего этого.

С самого начала сложилось два типа монашества: анахоретство и киновия. Первое было отшельничеством. Антоний Великий ушёл в египетскую пустыню, и вокруг него собрались ученики. Это группа отдельных келий (лава), объединённых вокруг старца. Каждый жил сам под его духовным руководством. Второй тип, киновия, — общежитие. Пахомий Великий создал первый настоящий монастырь с уставом: общая собственность, общая трапеза, общее богослужение, общая дисциплина. Такая военная организация духа. Из этих двух типов вырос промежуточный — скит. Тут были отдельные келии, но общее богослужение и единый ритм.

Если Пахомий дал структуру, то Василий Великий даст монашеству богословское обоснование и форму. Сам Василий полагал, что чистое отшельничество опасно: монах без братьев заповедь любви исполнить не может. Потому его устав — это общежитие с акцентом на труд, послушание и благотворительность. Василий создал «Василиаду» — комплекс с кельями, больницей, школой. То есть превратил монастырь в социальный институт. Его устав стал нормой для всего восточного монашества и по сути действует до сих пор.

Монахи стали новыми духовными авторитетами, которых не могли контролировать епископы. По сути у нас появилась база церковного сопротивления имперской религиозной политике. В монашестве сложилась «умная молитва» (она же мысленная брань), которая станет основой для восточной мистической практики исихазма. В изначальном виде это повторение про себя «молитвы Иисусовой», совмещённое с контролем исходящих изнутри помыслов. Такая практика должна была подготовить подвижника к внутреннему богосозерцанию, то есть обожению. Разработали эту мистическую практику Макарий Египетский и Иоанн Лествичник, но богословское обоснование она получит только в XIV веке у Григория Паламы. Также монастыри участвовали в литургическом творчестве: создали гимнографию (Ефрем Сирин), литургические чины, то есть устройство литургии (Василий Великий), ну и подарили христианству аскетическую литературу (Иоанн Лествичник, Исаак Сирин).

Разумеется, сразу же возникло напряжение с епископами, так как монахи крайне неохотно подчинялись епархиальной власти и жили по своим уставам, часто критиковали мирскую Церковь. Интегрировать их пытался Василий Великий, даром что был и монахом, и епископом, но удалось это ему лишь частично. Были и крайности, ведь некоторые аскеты практиковали экстремальные формы подвижничества, такие как столпничество, ношение вериг и полное молчание. Такие практики церковь иногда принимала, а иногда осуждала.

Ну и наконец, более-менее оформились литургические традиции, то есть порядок и практики богослужения. К IV веку уже имелись четыре основные семьи, которые различались не только языком и текстами, но и богословскими акцентами. Главное отличие — в структуре анафоры. Чтобы читатель не запутался в понятиях, нужно их ввести.

Анафора (возношение) — центральная часть литургии, а именно евхаристическая молитва, во время которой, согласно христианскому учению, происходит преложение хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. Это молитва возношения, то есть принесения Даров Богу.

Эпиклеза (призывание) — молитва, в которой священник призывает Святого Духа сойти на предложенные Дары, чтобы они стали Телом и Кровью Христа.

Установительные слова — слова Христа на Тайной Вечере («Сие есть Тело Мое, сие есть Кровь Моя»).

Анамнесис (воспоминание) — часть анафоры, в которой церковь вспоминает страдания, смерть и вознесение Христа, исполняя его заповедь («Сие творите в Мое воспоминание»).

Ну, раз с понятиями покончено, перейдём непосредственно к школам.

Александрийская литургия (литургия апостола Марка). Язык: греческий, позже коптский и эфиопский. К IV веку анафора литургии Марка уже сформирована. Структура: префацио (вступление) — интерцессия (ходатайственная молитва) — пресанктус и санктус (молитва перед гимном и сам гимн) — эпиклеза — установительные слова — анамнесис — ещё одна эпиклеза. Особенность: молитва обращена к Отцу, но с сильным акцентом на Логос.

Антиохийская, или западно-сирийская (она же литургия двенадцати апостолов). Язык: греческий и арамейский. От неё происходят литургии Иоанна Златоуста и Василия Великого. Структура: префацио, санктус, установительные слова, эпиклеза, интерцессия. Именно эта традиция станет официальной в Восточной части империи.

Восточно-сирийская, или месопотамская. Язык: арамейский. Главная анафора — апостолов Аддая и Мари, очень архаична. Части не соединены в единый текст и попеременно обращены то к Отцу, то к Сыну. Нет установительных слов, и освящение происходит через эпиклезу без таковых.

Иерусалимская (литургия апостола Иакова). Языки: греческий, сирийский, позднее армянский и грузинский. Анафора содержит множество ветхозаветных отсылок, упоминаний святых мест и Небесного Иерусалима. Главная особенность: миряне причащаются раздельно — вначале хлеб, затем вино, то есть как священники. Ну и все молитвы читаются вслух открыто, а не священниками в алтаре храма.

Почему так сложилось? Александрийская традиция впитала влияние египетской и греческой культуры. Две эпиклезы — след раннего синкретизма западных и восточных форм. Ну а акцент на Логосе связан с александрийской школой. Антиохийская традиция простая и чёткая, как и антиохийская школа. По политическим причинам к IX веку победит в Византии в форме литургии Иоанна Златоуста, которая потеснила литургию Василия Великого на второе место. Восточно-сирийская литургия архаична, потому что законсервировалась в изоляции от греко-римского богословия. Иерусалимская традиция сохраняла туристическо-паломнический характер.

Возможно, вас смущает, что я не упомянул римскую литургию, а пропустил я её не случайно. Богослужение было, а фиксированная форма анафоры на Западе появится только к концу IV века. Главным отличием римской литургии было то, что она до конца этого же века оставалась греческой. То есть служилась на греческом, и только при папе Дамасе (366–384) произошёл переход на латынь. Структура богослужения была следующей: чтения — проповедь — всеобщая молитва — приготовление хлеба и вина — благодарственная молитва. И в последнем вся соль. В Риме не было фиксированного текста анафоры до конца века. Епископ просто импровизировал молитву по этой схеме. И только потом начнёт складываться римский канон мессы, который полностью оформится аж в VI–VII вв. И он странный. В нём нет эпиклезы в восточном смысле. То есть нет отдельной молитвы, призывающей Святого Духа после установительных слов, но есть молитва «Quam oblationem», которая являет собой просьбу к Богу сделать приношение принятым, благословенным, утверждённым, разумным и угодным. Почему так? Потому что римская церковь считала установительные слова сами по себе достаточными для освящения. Эпиклеза, если и была когда-то (она упоминается в VI веке при папе Геласии), то позднее исчезла. Запомним это, так как это станет богословской проблемой позднее. Стоит учитывать, что литургию я вам дал в том виде, который сложился именно к IV веку. Развиваться она будет и далее, пока не устоится в IX веке.