Интервью Уэйна Слипа The Guardian
В 80-е и 90-е Уэйн Слип был звездой телевизионного прайм-тайм. В то же время он был по настоящему талантливым классическим танцором, "самым виртуозным танцором, которого когда-либо создавал Королевский балет", как сказала о нём однажды основатель труппы Нинетт де Валуа. Он компенсировал свой небольшой рост взрывной техникой, гигантскими прыжками и естественной харизмой. После него никто так успешно не сочетал карьеру в классическом танце и шоу-бизнесе, как он.
Скоро он отметит свой 75-й день рождения праздничным концертом на своём бывшем месте работы - Королевском оперном театре в Ковент-Гарден. Я встречаюсь с ним в его доме на западе Лондона около Темзы. Его рост 157 сантиметров ("и уменьшается", как он говорит), он говорлив, дерзок, смешлив и постоянно меняет тему разговора. Гладко зачёсанные седые волосы давно заменили длинные локоны 70-х. Хотя он уже не такой подвижный, как когда-то, он все равно встаёт и танцует, чтобы продемонстрировать то, о чем говорит. Дом, в котором он живёт вместе со своим супругом Хосе Бергерой, заполнен фотографиями Слипа в его любимых ролях - от хореографов Фредерика Эштона, Кеннета Макмиллана, Джона Ноймайера и Джерома Роббинса; Мистер Мистофелис в оригинальной постановке "Кошек", а также снимками Слипа с друзьями: на одном из них он улыбается, обняв Элтона Джона и Фредди Меркьюри на концерте Live Aid.
Мы находимся недалеко от того места, где Слип впервые оказался в Лондоне в возрасте 13 лет, когда он получил стипендию в Королевскую балетную школу в Ричмонд-парке. Он родился в Плимуте у матери-одиночки, вырос в рабочем городке Хартлпул. Будучи поклонником Джина Келли и Фреда Астера, начал заниматься чечёткой, но судья на конкурсе сказал его матери, что он создан для балета (похоже на сюжет из фильма "Билли Эллиот"). "Я переехал из Западного Хартлпула, где я был уличной проституткой, в охотничий замок королевы Виктории", - говорит Слип, но он никогда не чувствовал себя чужим в этом утончённом мире. "Он сел на меня, как влитой", - говорит он. "Как только ты поймешь прелесть балета, он становится наркотиком".
На прослушивании в Королевской балетной школе ему должны были провести тест на рост, чтобы определить, насколько он потенциально вырастет, но он пропустил его, так как опоздал на поезд. Если бы в школе предсказали его рост, Слип никогда бы не в неё не попал. Верно ли, что балет теряет таланты, придерживаясь таких строгих идеалов? "Вы должны это принять", - говорит он. "Есть определенные балеты, в которых я не мог бы танцевать". (Возможно, нынешнее молодое поколение более склонно бороться с этой идеей).
Слип никогда не получал ролей романтических героев и его талант был мало востребован в труппе, но это в свою очередь дало ему возможность подрабатывать в театре, кино и телевидении, а также создавать свои собственные шоу. Благодаря растущей популярности, он стал очень востребованным и на сцене, и Королевский балет не мог его уволить. У него были выдающиеся роли в Ковент-Гарден, часто комические или бравурные: он исполнял неаполитанский танец в "Лебедином озере", был Синим мальчиком в "Les Patineurs", живым, привлекающим внимание Паком в "Сне в летнюю ночь".
Дело было в том, что он был талантлив. "Напомни мне никогда больше не танцевать с тобой на одной сцене", сказал ему Михаил Барышников после продолжительной овации. Слип воспринял это как комплимент. "Я был влюблен в русскую школу танца, и это то, как я хотел танцевать. Это было опасно", говорит Слип. На уроках Барышников научил его сложному прыжку. "Он был единственным в мире, кто мог его сделать. И я, кажется, стал вторым".
Танцевальные студии в то время были другими. "Вдоль станка стояли заполненные сигаретами огромные банки из-под консервированной фасоли Heinz, которые использовались как пепельницы", вспоминает Слип. Но это была золотая эра Королевского балета; танцоры обладали сильным характером. Он считает, что сегодняшние балетные артисты больше интроверты, ему хотелось бы видеть больше музыкальности. "Вы должны играть с музыкой", говорит он, демонстрируя один из выходов Марго Фонтейн в "Спящей красавице". "Это называется акцентирование. Вы должны поднять его со страницы партитуры".
В глазах публики Фонтейн был милым, скромным, добрым человеком, но Слип говорит, что она была не слабаком. "Она была сила", говорит он. "С ней не стоило связываться". Хотя к тому времени, когда она стала партнёром Рудольфа Нуреева, русский танцовщик обладал силой, достаточной для них двоих. "Вот почему она позволяла Руди делать всё, что он хотел", говорит Слип, "потому что он делал это для неё".
Нуреев был известен своим плохим поведением. "Берил Грей (прим. - прима Королевского балета 1950-х - 1960-х годов, первая британская балерина, выступившая на сцене Кировского и Большого театров) рассказывала мне, что в Австралии за столом он бросался креветками в Клемента Криспа (прим. -знаменитый балетный критик), потому что он написал плохой отзыв!" - смеётся Слип. Нурееву были свойственны перепады настроения, он мог материться и угрожать, а в следующую минуту становился "самым красивым, прекрасным, мягким человеком на свете". Он трогал вас за задницу, верно?, спрашиваю я, вспоминая пассаж из автобиографии Слипа "Precious Little Sleep" (прим. - непереводимая игра слов). "Ну, не только это", - с придыханием отвечает он. Слип добавляет, что Нуреев был настолько откровенен в своих сексуальных увлечениях, что пристально изучал новичков мужского пола у станка, "он меня смущал. Однажды я сказал ему: 'Сначала ужин!'"
В то же время Слип общался и с другой артистической компанией. Он познакомился с Дэвидом Хокни, когда тот приходил делать зарисовки его балетного класса. Они познакомились благодаря юношескому увлечению коммунизмом. "Помню, однажды мы так накурились, что сыграли советский государственный гимн восемь раз подряд". Недавно он навестил Хокни во Франции. "Мы снова пели вместе в прошлую субботу!"
В первой книге Слипа есть замечательные истории - сейчас он работает над вторыми мемуарами - о путешествиях в Дордонь с Хокни, дизайнерами Осси Кларком и Селией Бёртвелл, а также Ховардом Ходжкином, при этом Теренс Конран готовил ужин. Благодаря работе и путешествиям он, кажется, встречал всех: Шона Коннери, Бетт Дэвис, Дэвида Нивена, Лайзу Минелли, Стивена Сондхайма, Кристофера Ишервуда, Ширли МакЛейн, Вивьен Вествуд. "В воскресенье мы все ходили в один и тот же ресторан на Фулхем-роуд. В субботу прогуливались туда и обратно по Кингс-роуд, а люди в открытых автомобилях свистели нам вслед".
Люди наводняли театры по всей стране, чтобы увидеть Слипа и труппу "Dash", он исполнял комические скетчи, пародируя российскую гимнастку Ольгу Корбут, Джона Макинроя или маленького принца Уильяма, а также исполнял танцы в хореографии Марты Грэм. Он был режиссёром, выступал на множестве гала-концертов, наиболее знаменитым из которых стал его танец с принцессой Дианой под песню "Uptown Girl" в 1985 году, сцена, которая была воссоздана в сериале "Корона". Всё ли верно получилось? "Я думаю, что они хорошо справились, учитывая обстоятельства", - говорит он. Хотя реакция зрителей, когда принцесса вышла на сцену, была не радостные возгласы, а рёв 2000 человек, захлебывающихся от удивления.
Диана навещала его. "Она была очень застенчивой. Она рассказывала о своих парнях. Она не была клубным завсегдатаем, но ей нравилось наряжаться". Была ли она счастливой? "Нет. Я думаю, что она просто достигла той точки, когда поняла, что дальше так идти не может, несмотря на все ее усилия. Всё, что она делала, казалось неправильным". Он добавляет: "На самом деле, нас это не касается, верно?"
Его общение с Дианой привлекло внимание таблоидов. "Диана сказала, что это должно быть ужасно - быть связанным с ней." Однажды после полудня раздался стук в дверь, а журналисты за окном закричали: "Выходи, мы знаем, что ты умираешь!" Они собирались опубликовать историю о том, что Слип болен СПИДом. Он посещал физиотерапевта на Харли-стрит и предполагает, что, возможно, рядом был центр больных СПИДом, или дело в том, что он был дружил с Фредди Меркьюри и Кенни Эвереттом, которые умерли от этой болезни (также как и Нуреев). Это было ложью, и адвокат смог пресечь эту историю. Но когда он все же сделал тест на ВИЧ, врач сказал ему указать ложное имя в анкете, иначе это будет утечка в прессу.
Слип часто тусовался с Меркьюри и Джоном в Embassy Club на Old Bond Street - лондонской версии Studio 54. В более спокойные вечера он бывал у Фредди дома, "всё, что ему хотелось делать, - это слушать оперы и смотреть, кто попадёт в высокие ноты". Меркьюри хотел сделать какой-нибудь проект с Королевским оперным театром, и Слип был своего рода посредником между ними. Они уже собирались начать это обсуждать, когда Меркьюри заболел настолько сильно, что не смог продолжать проект.
Слип создавал собственную хореографию для своих шоу или для телешоу "Hot Shoe Show". "Половина времени хореография была как растворимый кофе. Ее нужно было создавать на месте". Но хорошая работа требовала времени, и это не соответствовало его бурному характеру. "Мне просто нравилось выступать, для этого я и рожден. Подарить зрителям свой артистизм".
В 1998 году он основал Фонд Уэйна Слипа, который поддерживает студентов-танцоров, нуждающихся в финансовой помощи. Частично он финансируется за счёт его многочисленных выступлений в знаменитых телешоу. ("Celebrity Big Brother" приносит шестизначные суммы - откажетесь ли вы от такой возможности?") Он также читает лекции на круизных лайнерах о своей карьере, и залы всегда заполнены, отсюда и возникла идея сделать концерт дню рождения. "Вы идете на корабль, делаете три лекции по 45 минут, получаете гонорар, потом останавливаетесь и тратите все деньги в Гонолулу", - он смеется, предупреждая: "Не делайте лекции дольше 45 минут, а то пропустят бинго!"
Похоже, это хорошая жизнь. Что дал вам танец, спрашиваю я, и Слип, на секунду замолчав, отвечает: "Свободу".
