Интервью Дэвида Холберга The New York Times
"Хорошо выходить на сцену в качестве руководителя и не испытывать тех переживаний, которые испытывал танцором", говорит Дэвид Холберг.
"С Дэвидом what you see is what you get", говорит Сильви Гиллем. "Он прямолинеен, говорит, что думает, но неизменно тактично, и он знает как управлять людьми".
Вы уже давно с Австралийским балетом: сначала проходили в Мельбурне реабилитацию после травмы, потом выступали в качестве главного приглашённого солиста. Думали когда-нибудь, что вам придётся руководить этой труппой?
В планах такого у меня точно не было. Когда Дэвид МакАллистер (прим. - бывший художественный руководитель Австралийского балета, в настоящее время временно руководит Королевским балетом Новой Зеландии) сказал мне, что уходит и я должен подать заявку на замещение его должности, я был абсолютно потрясён. Я думал о том, чтобы руководить труппой, но меня тревожила мысль о переходе на такую должность с позиции премьера.
Но правда в том, что у меня было два с половиной очень сложных года восстановления после травмы. И физически, и психологически. И на сцене я уже не получал того удовольствия, что раньше. Я сомневался, мне было страшно.
Когда в 2018 году только начались обсуждения этого вопроса, я спрашивал себя: "А готов ли я к этому?". В финале этого процесса я сказал себе: "Да, время пришло".
Вы заняли должность в конце 2020 года, в разгар пандемии. Переход был сложным?
Да, но когда я сталкиваюсь с трудностями, я нахожу способы их решить. Кроме того, были и плюсы. Когда танцоры смогли вернуться в студию, я проводил занятия в группах по 12 человек, и благодаря этому лучше смог узнать труппу, изучал их физическую подготовку, технику, говорил, что они могут сделать лучше и как этого достичь. Кроме того, в период пандемии я познакомился с административными аспектами деятельности труппы без необходимости броситься в омут с головой.
Мы договорились с Пэм Тановиц (Pam Tanowitz) (прим. - штатный хореограф труппы) и некоторыми другими хореографами - и приступили к работе над спектаклями, хотя это и было очень "рвано".
Я думаю, что понял, насколько серьезным был этот шаг, и сколько я оставил в Нью-Йорке (прим. - в начале 2000х Холберг танцевал в составе Американского театра балета, где в 2006 стал премьером, в 2010 получил Benois de la Danse, а в 2011 году стал премьером труппы Большого театра. Об этом этапе своей карьеры он умалчивает), только после пандемии: 20 лет друзей, привычной рутины, культуры и сообщества артистов. Я не понимал, насколько одиноко это будет. Теперь я стал руководителем. Независимо от того, насколько открытым вы стараетесь быть, атмосфера в комнате меняется, как только вы входите. Это было очень неприятно.
Было что-то в новой работе, что вас удивило?
Одним из самых больших изменений было то, что все стали обращатья ко мне по любым вопросам, даже по мелочам. Я всегда стремлюсь к коллективному подходу, но часто этого не хотят сами люди — они хотят, чтобы всё решили вы.
Другой момент заключался в том, чтобы найти баланс и научиться определять приоритеты. Другие руководители меня предупреждали о давлении, но вы просто не можете себе этого представить. Для меня это всё ещё сложно.
Частью вашей работы является общение с танцорами, которые могут волноваться и переживать за свою карьеру. Как вы с этим справляетесь?
Для меня это вполне естественно. Мой офис - это место, где можно без боязни проявить свои эмоции. Когда возникают сложные разговоры, я хочу, чтобы люди чувствовали, что им отвечают честно, а не просто успокаивают. В то же время эмоции внутри труппы - вспышки гнева, слезы, нервные срывы - не способствуют продуктивной работе. Потому что именно во время репетиций и прослушиваний время наиболее ценно, это тогда, когда мы начинаем работу.
Вы уже представили с труппой широкий спектр разных стилей танца, включая работы Джастина Пека, Уэйна МакГрегора, Уильяма Форсайта и Кристал Пайт. Насколько вы хотите осовременить репертуар?
Австралия далеко, и моя долгосрочная задача - представить важнейшие хореографические работы со всего мира. Мы уже многое сделали, но иногда я чувствую, что проблема может быть и в простой "перепостановке" уже поставленных спектаклей. Я хочу, чтобы хореографы создавали произведения для нашей компании, и я хочу развивать австралийскую хореографию. Что мне пока не удалось действительно реализовать - это создание произведений "с нуля" на заказ.
Моя карьера была довольно классической, но я всегда интересовался современным танцем. Иногда мне приходится контролировать свои личные предпочтения, но, благодаря гибкости нашей труппы, у нас есть возможность исполнять разнообразный репертуар.
Говорю об этом несмотря на то, что в нынешнем сезоне, приуроченном к нашему 60-летнему юбилею, я специально ориентировался на классические произведения. В сентябре будет востановленное "Лебединое озеро" Анны Вуллиамс (Anne Wooliams), в Лондоне мы показали "Драгоценности" (прим. - на момент интервью Австралийский балет находился на гастролях в Великобритании) и поставили "Дон Кихот", подготовленный Нуреевым для Австралийского балета. Я стремлюсь подтолкнуть танцоров в классическом направлении.
Вы изучали современный танцевальный мир Австралии?
Да, я познакомился с нашим современным танцем. На первых порах они были шокированы, что на их выступления приходит кто-то из Австралийского балета, но я как фанат. Большинство хореографов в поле моего зрения женщины: Люси Герин, Джо Ллойд, Мелани Лейн, Стефани Лейк, Дин Баттерворт, Сандра Паркер (Lucy Guerin, Jo Lloyd, Melanie Lane, Stephanie Lake, Deanne Butterworth, Sandra Parker). А также наша постоянный хореограф Элис Топп (Alice Topp).
Как вам жизнь в Австралии? Пробовали уже Веджимайт? (Vegemite, прим. - густая паста тёмно-коричневого цвета, национальное блюдо Австралии) Занятия спортом на открытом воздухе?
Я ел Веджимайт! Мой бойфренд австралиец. На работу я езжу на велосипеде. И природа Австралии просто невероятна. Я не воспринимаю это как нечто само собой разумеющееся.
Во время пандемии вы ненадолго вернулись на сцену? Не планируете сделать это снова?