«Все решил случай». Глава 1. Три первых поцелуя.

«Да ладно тебе, чмокнешь кого-нибудь в щеку разок, тоже мне, проблема. Снаряд дважды в одну воронку не падает. В смысле, бутылка не будет постоянно показывать на тебя», — в один голос убеждали его Март и Стелла. Падает. Еще как падает, и доказательство тому — красные от помады на губах девчонок (вовсе не от смущения) щеки Дань Хэна.
Они сидели в кругу и по очереди крутили бутылку, чтобы решить, кто кого целует на этот раз. Не то времени с начала игры прошло слишком мало, и это была разминка, не то алкоголь еще не успел никого раззадорить и заглушить стеснение, но первые минут 15 играли, можно сказать, по-детски: все ограничивалось поцелуями в щеку, и не то чтобы Дань Хэн был против. Вопросом «зачем?» он задавался только относительно идеи Март накрасить губы помадой, которую поддержали все девочки, дружно намазюкав косметику жирным слоем — чтобы след уж точно получился заметным.

Теперь результаты находились прямо на пылающем лице Дань Хэна. Его за всю жизнь столько (надо признать, красивых) девушек не целовало, сколько за один вечер. В то же время, Цзяоцю и Моцзэ получили лишь несколько алых отпечатков губ на своих щеках. Нечестно. Вот только Дань Хэн пока не решил, нечестно по отношению к ним или к нему, принимающему все «удары».
— Давайте уже нормально поиграем. А то как в детском саду, — выдвинула инициативу Стелла, влившая в себя остатки алкоголя из стакана. Вот кому-кому, а ей, хлещущей алкоголь практически без закуски, было уже достаточно, чтобы начать выдавать безумные идеи. Впрочем, даже будь Стелла трезвее трезвого, рано или поздно она бы предложила... что-нибудь эдакое.
— А ты сама-то давно из яслей выпустилась? — съязвил Дань Хэн, намекая на совсем недавнее «рождение» подруги. Она сделала удивленное лицо.
— Дань Хэн? И ты тут? — в ответ Дань Хэн вопросительно выгнул бровь, и Стелле пришлось пояснять свою шутку, бормоча что-то о том, что шутки нельзя объяснять, это их убивает, — Мне бутылка на тебя так ни разу и не показала. Я, между прочим, расстроена.
Дань Хэн хмыкнул. Расстроена она, как же. Разве что тем, что давненько не действовала ему на нервы.
— И что ты предлагаешь? — Гуйнайфэнь, как главная затейница сего цирка сразу же приободрилась и с выражением максимальной заинтересованности на лице придвинулась поближе к Стелле, доливая ей в стакан какой-то алкоголь. Вот он — спонсор безумств Первопроходца Стеллы!
— Поцелуи в губы! — она широко улыбнулась, довольная своей идеей. Никто, кроме Малышки Гуй, однако, не отреагировал так же радостно.
— Это разве не вся суть игры? — вклинилась в диалог Сушан, жуя какую-то сладость, которую притащил лис. Март оглядела подруг с недоверием, задержав взгляд на Цзяоцю, который расслабленно восседал на противоположной от нее стороне и с улыбкой двигал тарелку с угощением ближе к сидящей рядом Сушан. Март тихонько обратилась к нему с просьбой подать ей паровую булочку, что он и сделал все с той же лучезарной улыбкой на лице.
— Вот именно! — оживилась Стелла, почувствовав поддержку, — Март, ты же всегда была за любую суету, кроме голодовки, что думаешь?
— Делайте что хотите, а я ни с кем слюнями обмениваться не собираюсь! — заявила Март, и Стелла пожала плечами, бормоча, что она, между прочим, изначально была согласна в это играть, а сейчас идет на попятную.
— Как хочешь, — ответила она и уже было вознамерилась в очередной раз крутануть бутылку, как вдруг чья-то изящная рука остановила ее. Подняв голову, Стелла встретилась взглядом с Цзяоцю.
— Если госпожа Март и кто-либо еще из присутствующих чувствует неловкость от повышения градуса в нашей с вами игре, то я предлагаю ввести еще одно правило в качестве компромисса. — он выдержал паузу, поймав заинтересованные взгляды девушек, — Однажды от жителя другой планеты я узнал об одной игре. Ее суть в том, чтобы выбрать пару из присутствующих и отправить их в темную комнату на 7 минут. И мы никогда не узнаем, чем они там занимались. Почему бы не использовать это в качестве еще одного варианта, который можно выбрать наравне с поцелуем?

Стелла активно закивала, Сушан и Гуйнайфэнь переглянулись и тоже согласились, Моцзэ и Дань Хэну, очевидно, было все равно. А Март, казалось, пребывала в раздумьях.
— Госпожа Март? — Цзяоцю обратился к ней в отдельности, ожидая ответа. Март оглядела присутствующих и кивнула. Как ей казалось, это лучше, чем целоваться на виду у всех. А если никто не будет знать, что происходило в комнате, то можно и не целоваться вовсе.
После короткой паузы и ввода нового правила игра была возобновлена, и Стелла крутанула бутылку, с интересом выжидая, на кого она укажет в этот раз, кому выпадет честь быть зацелованным Стеллой. Бутылка раскрутилась, постепенно сбавила скорость и спустя несколько мгновений остановилась совсем, указав горлышком на шокированного Дань Хэна. Тот машинально попятился, как будто его это спасло бы от коварно улыбающейся Стеллы, а потом обреченно вздохнул. Нужно было раньше выказывать свое «фи», а не начинать думать головой только сейчас. Только он хотел открыть рот, чтобы сообщить, что они идут молча сидеть в темноте, как Стелла потянулась на противоположную от себя сторону, не забыв при этом красиво выгнуть спину, и коснулась губ Дань Хэна своими. Касание было совсем коротким и невесомым, что и поцелуем-то стыдно назвать, но по телу Дань Хэна прошел табун мурашек, и все внутри него кричало. Вот и все, здесь и останется его первый поцелуй. А, главное, с кем? Со Стеллой!

Дань Хэн вовсе не относился к Стелле плохо, как раз наоборот, но отрицать тот факт, что после ее появления жизнь не только его самого, но и всего экипажа Звездного экспресса разделилась на «до» и «после», было бы глупо. Разумеется, появление кого-то нового в их команде всегда вносит свои коррективы в жизнь и привычки, а также в их миссии Освоения, но Стелла — поистине особенный случай, даже если игнорировать факт наличия Стелларона в ее теле.
Раньше Дань Хэн проводил большую часть своего свободного времени в комнате за чтением книг и поиском различного рода информации, и даже появление Март и следующие за этим перемены не смогли изменить его привычек, за редкими исключениями. Стелла оказалась не то, что свежим ветерком, она — ураган, налетевший внезапно и разрушивший его крепость.
Казалось, теперь-то Март от него отстанет, ведь со Стеллой у них оказалось гораздо больше общего, чем с Дань Хэном, а потому они очень быстро подружились. Так и произошло… на какое-то короткое время. Но радость длилась недолго, потому что теперь у Март появился напарник по втягиванию Дань Хэна в различные авантюры, и противостоять им становилось все сложнее.
Март и Стелла для Дань Хэна — неугомонные, порой просто невыносимые, но дорогие и, пусть он никогда не скажет им этого вслух, любимые подруги. Каким бы угрюмым, со слов Март, он ни был, ему очень хочется, чтобы эти двое были счастливы. А еще, желательно, живы и здоровы. Поэтому он готов броситься в самое пекло, чтобы прикрыть их собой, а еще иногда даже пойти на уступки.
Так случилось и сегодня. Эти двое получили сообщение от еще одной сумасшедшей парочки — Сушан и Гуйнайфэнь. Сушан впервые за долгое время встретилась со старшим товарищем с Яоцин Сяньчжоу, и Гуйнайфэнь на радостях решила закатить вечеринку по такому случаю. Никто, пожалуй, не ожидал, что тем самым товарищем, которого Сушан называла «Дядюшкой Цзя» окажется лис из приближенных генерала Фэйсяо, Цзяоцю. Тот в свою очередь притащил за собой Моцзэ. Как заключила Стелла, узнав об этой новости, «зато Дань Хэну будет не одиноко сидеть с угрюмым лицом».

Дань Хэн сперва отказывался пойти. Потом пытался отказаться играть в предложенную Гуйнайфэнь игру. Однако, что в том, что в другом случае Март и Стелла сделали жалобные моськи, и Дань Хэну пришлось идти на уступки. Снова и снова, вплоть до этого момента. Стелла и вовсе надавила на то, что, с момента знакомства, они практически ни разу не выбирались никуда отдохнуть, вечно оказываясь в какой-то переделке. Ну, и как тут не сдаться?

Однако уступки уступками, а поцелуи к этому относились очень вряд ли. Стелла, разумеется, близкая подруга Дань Хэна, более того, она стала для него частью семьи, младшей сестрой. А с сестрами, если его память все еще работает исправно, поцелуев в губы не устраивают. В щеки — хоть всего зацелуйте, но поцелуй в губы казался Дань Хэну чем-то интимным, тем, что должно предназначаться девушке, к которой он испытывает чувства иного характера — романтические, — и, пожалуй, желает провести с ней всю жизнь. Желает ли он провести со Стеллой всю жизнь? Только в том случае, если его жизнь закончится завтра. Он, даже если попытаться, не мог представить себе, что начнет питать к ней романтические чувства.
Этот поцелуй наверняка ничего не значил для Стеллы. Ее жизнь, по факту, только-только началась, и вот, она сразу же оказывается в самой гуще событий, будучи не маленьким ребенком, который о таком даже не думает, а молодой девушкой. Ясно дело, ей хочется узнавать новое и пробовать как можно больше всего, в том числе, наверняка хотелось узнать, каково это — целоваться в губы. Дань Хэну же… это казалось неправильным.

Публика отреагировала бурно. Март и Сушан хихикали, Гуйнайфэнь проронила, что они, между прочим, очень даже мило выглядят. Стелла, словно очнувшись от какого-то гипноза, переваривала произошедшее, а Дань Хэн… Стелла сделала вывод, что он был напуган. Он сидел с лицом, отражающим все эмоции сразу и ни одной одновременно, лишь легонько коснулся пальцами губ. Затем Дань Хэн вздохнул и, не обращая внимания на оживившихся ребят, сделал ход. Горлышко бутылки указало на Март, и та, не сторговавшись со Стеллой на чмок в щеку, утащила Дань Хэна в комнату, со словами, что с братьями не целуются.
Вот именно, Стелла. С братьями не целуются.
Стелле казалось, что прошла целая вечность, прежде чем бутылка снова попала ей в руки. В этой игре она была явно не из тех, кто смущается, ей хотелось быть главной звездой этого вечера и активным участником всего, что они только выдумают. В следующий ее ход судьба решила преподнести ей подарок в виде опытного мужчины.
Цзяоцю приблизился сам, и Стелла, в упор смотрящая в хитрые глаза, таяла под их взглядом. Она сделала глубокий вдох. Цзяоцю, в дополнение к тому, что был красив и крайне обходителен, чертовски приятно пах. Не идеальный ли мужчина? Предложи он Стелле прыгнуть в его объятия, она бы, ни секунды не сомневаясь, сделала это.
Он протянул руку и аккуратно коснулся щеки Стеллы, а после утянул в поцелуй. Она в ответ одной рукой зарылась в его волосы, притягивая ближе к себе. Поцелуй с Цзяоцю был совершенно не похож на то, что произошло с Дань Хэном. Это было не робкое касание, вызывающее мурашки по коже от осознания, что это происходит впервые, а умелый, при том, очень нежный поцелуй, медленный, похожий на тягучую карамель. Стелле нравилось, как Цзяоцю мягко касался ее губ, придерживая пальцами подбородок, совсем ненавязчиво, можно сказать, даже вежливо.
Стелла отстранилась, игриво облизнув губы. Цзяоцю проследовал за ней взглядом и, усмехнувшись, салфеткой стер следы красной помады и сел на место. Дань Хэн, до этого пристально наблюдавший сначала за долгим поцелуем, а затем за немым флиртом этих двоих, отвел глаза и сменил позу, в которой сидел. По телу пробежала дрожь. Эоны, как ему стыдно! На секунду он представил себя на месте Цзяоцю и, сколько бы ни гнал от себя эти мысли, не мог не думать о поцелуе со Стеллой. Тело отреагировало незамедлительно, и в какой-то момент в штанах стало несколько… тесно. Щеки пылали.
А игра тем временем продолжилась.
— Что ж, позвольте, — вежливо сказал Цзяоцю и, протянул руку, глядя на все еще зачарованную Стеллу. Та кивнула. Ход был сделан, и Цзяоцю с интересом обвел компанию глазами, как бы пытаясь угадать, на кого укажет горлышко. Март внимательно смотрела на него, а поймав его взгляд, отвела глаза. Лицо Цзяоцю осветила веселая улыбка, взгляд сделался хитрым.

Март напряженно следила за каждым движением вращающейся в кругу бутылки, будто гипнотизируя: давай, укажи на меня, укажи на меня. И не то гипноз все же удался, не то судьба просто ей благоволила, но бутылка указала ровно на нее — ни сантиметром левее или правее. Март неловко взглянула на Цзяоцю. Тот уже встал, протягивая ей руку и ожидая, когда она проследует с ним в темный чулан, самое романтичное место на Лофу Сяньчжоу. Она встала с его помощью, одернула юбку и пошагала в темную комнату. Стелла, покачиваясь, тоже поднялась на ноги, проследовала за ними и прикрыла дверь, хихикая в кулак.
— Сушан, — завела она разговор, вернувшись, — а кем тебе вообще приходится этот лис?
Сушан расплылась в улыбке, и в глазах ее отразилась ностальгия.
— Ох, Дядюшка Цзя… он мой старший товарищ. В детстве я частенько убегала к нему, когда не хотела заниматься фехтованием… то есть, почти всегда. Помню все те вкусняшки, которые он мне готовил, — глаза Сушан засветились.
— Сколько ему лет вообще? — воскликнула Гуйнайфэнь, — Когда ты сказала, что встретилась со старшим товарищем, я не думала, что он настолько старше! — она голосом сделала акцент на слове «настолько». Сушан пожала плечами.
— Не знаю. Явно намного больше, чем мне. В моих детских воспоминаниях он такой же красивый и очаровательный, как и сейчас. Вообще не изменился.
— Ох уж этот лис… — протянула Стелла. Сушан прыснула, — теперь я понимаю, почему ты называешь его Дядюшкой.
— Нет-нет, просто в детстве его имя казалось чертовски сложным, я даже подумала однажды, что он разыгрывает маленькую меня. Поэтому он разрешил называть его Дядюшкой Цзя.
— А он мог бы… — Моцзэ неожиданно вставил свой комментарий. — В смысле, разыгрывать тебя.
Сушан, смеясь, кивнула.
— Сейчас, конечно, я прекрасно владею чтением, письмом и своей речью, так что вполне могла бы называть его господином Цзяоцю, как и все вы. Если бы хотела. Прозвище Дядюшки Цзя кажется мне очень теплым, оно же со столькими моими воспоминаниями связано! — она вздохнула, — Эх, вернуть бы то время хотя бы на секундочку…

— Точно, время! — воскликнула Стелла и взглянула на часы. — Дань Хэн, сколько уже прошло?
— Так это ты должна была следить, разве нет? — Стелла молча взглянула на него, выжидая. Дань Хэн сдался, — 7 минут и 24 секунды.
— Март! Ма-а-арт! Хватит приставать к господину Цзяоцю, время вышло! — крикнула Стелла, за что получила осуждающий взгляд от Дань Хэна и смешок от сидящей рядом Гуйнайфэнь. — Ну что, не идти же дверь нараспашку открывать, я не хочу смущать молодых. Тем более, мне лень.
Со стороны комнаты послышался звук открывающейся двери и возмущенный голос Март:
— Ни стыда у тебя ни совести, Стелла, порочишь мое доброе имя. Я же говорила, никаких поцелуев!
— И чем же, позволь спросить, вы занимались? Неужели вели светские беседы? — Стелла состроила гримасу, стараясь выразить искренний интерес. Получилось плохо. Чересчур саркастично.
— Да. Говорили о культуре Сяньчжоу. О еде там... о чайных церемониях... — Март замялась, то и дело искоса поглядывая в сторону Цзяоцю.
— Госпожа Март, зачем же вы раскрываете все карты? — наконец подал голос Цзяоцю, на чьем лице красовалась неизменная лисья ухмылка. И, надо сказать, не только ухмылка. — Госпожа Стелла, если вам интересно, я с радостью побеседую и с вами.
— Благодарю, господин Цзяоцю, я подумаю над вашим предложением, — Стелла хихикнула и подмигнула этому горячему подручному генерала Фэйсяо, который в комнате, видимо, времени зря не терял.
Стелла покосилась на Моцзэ, который постарался максимально незаметно указать Цзяоцю на уголок губ, в котором красовался ярко-розовый след, и его не заметил бы только слепой. Тот снова улыбнулся и обратился к Март:
— Благодарю вас за беседу, госпожа Март, она была очень интересной, — палец легким движением скользнул по губам, стирая остатки помады, и опустился к вороту рубашки, скрывая след точно такого же цвета, пока взгляд его хитрых глаз был прикован к Март.

Та густо покраснела и постаралась скрыть смущение, хватая бутылку:
— Д-давайте продолжим!
Все последующие ходы Дань Хэн молился о том, чтобы Стелле не выпадало вновь крутить бутылку, и она ни в коем случае не лезла никого целовать. А после увиденного, отправлять Стеллу в комнату с Цзяоцю или Моцзэ было худшим из вариантов. Картина, стоящая у Дань Хэна перед глазами, только сильнее раззадоривала его фантазию. А еще, делая ход, он молился об окончании игры. Что угодно был готов отдать за то, чтобы ему в снова выпала Март, они просто поболтали в комнате, а потом Дань Хэн заявил бы, что эта игра ему наскучила. Идеальный план, которому не суждено было воплотиться в реальность. Бутылка, как следует раскрутившись, почти указала на Март, в последнюю секунду сдвинувшись в сторону Стеллы, и замерла. О, нет. Нет-нет-нет, в этот раз он точно не позволит себя поцеловать.
— Мы идем в комнату, — уверенно сообщил он, прежде чем Стелла успела что-то предпринять, и осторожно поднялся.
— 7 минут молчания? — подмигнула Март. Дань Хэн, казалось, сделался еще более угрюмым, чем обычно.
— Да.

Темнота поглотила маленькую комнатку без мебели, как только закрылась дверь.
— Что ты делаешь?! — Дань Хэн почувствовал руку Стеллы на своем паху и отскочил от нее как ошпаренный.
— Желаю тебе отсосать, — ответ, что называется, убил. Ошарашенный Дань Хэн стоял и хлопал глазами, пока его подруга щупала его половой орган.
Признаться, сейчас именно этого и хотелось. Мысли роились в голове, рождая фантазии, которым, казалось, не было конца и края. Дань Хэн уже успел извести себя, а Стелла доводила начатое до конца, с каждым мгновением вызывая все большее желание. Желание, которое изначально не должно было возникнуть. С этим нужно было что-то делать, и разумной частью мозга Дань Хэн это понимал, пусть и стоял, как вкопанный, повинуясь вовсе не своему разумному «Я».
— Ты что-нибудь слышала о половой неприкосновенности и активном согласии?
— А ты против? — проигнорировав вопрос, задала Стелла встречный, оторвавшись от попыток стянуть с Дань Хэна штаны. И в самом деле, против он не был — ему было неловко. Они, в конце концов, часть одной команды, путешествуют и живут вместе, как ей с утра в глаза смотреть? Однако возбуждение от действий Стеллы активно вытесняло из головы все мысли, заставляя лишь желать, чтобы она ни на секунду не останавливалась. Стелла, кажется, поняла, о чем думает Дань Хэн и выпрямилась, глядя в лицо другу, снова задала вопрос. — Так ты против или нет? Дань Хэн, Эона ради, думай быстрее. Время идет, а я не хочу, чтобы спустя 6 минут, что нам осталось здесь сидеть, Март распахнула дверь на самом интересном месте. Завтра все будет нормально, будто ничего и не произошло. С друзьями не считается.
— Если ты после этого потребуешь оплату наличными, то да, я против, — с усмешкой ответил Дань Хэн.
Стелла хохотнула.
— Не потребую, считай, что делаю по старой дружбе со стопроцентной скидкой. Но возьму на заметку, что из тебя невозможно вытянуть денег за проделанную работу. Жмот.
Она вернулась к процессу. Прильнув к шее Дань Хэна, снова опустила руку на пах, через ткань лаская твердеющий член. Дань Хэн шумно втянул носом воздух и весь напрягся, когда Стелла начала расстегивать брюки, стягивая их до колен.
— Как быстро ты возбудился, — она покачала головой, — ай-яй-яй, Дань Хэн, сколько же ты всего там успел себе нафантазировать?
— Будь любезна, замолчи, — он тяжело дышал и явно жаждал продолжения. В ответ Стелла хихикнула и провела рукой по всей его длине.
— Заткни меня, в чем проблема?
— Чем я тебя в этом чулане заткну?
— Понятия не имею, — с этими словами она, кокетливо убрав прядь за ухо, приблизилась и обвела языком головку, а после накрыла член губами, посасывая и продолжая двигать рукой. Ощущения были странными, но ей нравилось наблюдать за реакцией Дань Хэна и чувствовать, как он подрагивает от каждого движения ее языка. Неожиданно Дань Хэн издал стон, и Стелла остановилась.

— Вакни шфой фот, — она грозно посмотрела снизу вверх.

— Вытащи член изо рта и скажи нормально.
Она разомкнула губы и выпустила орган.
— Я говорю, рот закрой. На твои стоны сейчас все сбегутся.
Он послушно закусил руку и промычал, когда Стелла, снова взяв член в рот, начала активнее двигать головой и ласкать его языком.
Дань Хэн долго себя ждать не заставил. Совсем скоро он, чувствуя, что вот-вот кончит, попытался отстраниться, но Стелла, одной рукой вцепившись в член, другой — в бедро, только притянула его ближе. Он, закрывая себе рот, быстро задышал и со стоном, утонувшем в ладони, излился Стелле на язык. Та ослабила хватку, и Дань Хэн, вырвавшись, испачкал выделениями ее щеку, молясь лишь о том, чтобы ничего не попало на волосы или одежду.
— Не глотай, Стелла, я очень тебя прошу, — Стелла в ответ развела руками, мол, а куда я это дену по-твоему? Дань Хэн, понимая, что ситуация безвыходная, со вздохом махнул на нее рукой.
— Делай, что хочешь. Приятного аппетита.
Стелла благодарно кивнула и проглотила содержимое рта. Дань Хэна пробрало дрожью.
— И что, реально ни кредита не дал бы за такой перфоманс? — игриво спросила она, явно довольная собой.
— Это я должен требовать с тебя оплату за нанесенный мне моральный ущерб! — бросил Дань Хэн, не глядя на нее. Видимо, смущение из-за этого самого перфоманса еще не отступило, — Хватит болтать и давай приводи себя в порядок.
Стелла наспех поправила растрепанные волосы, оглядела себя (насколько это было возможно в темноте) и, не найдя ненужных следов в волосах, на коже или одежде, уселась рядом с уже сидящим на полу Дань Хэном в ожидании стука. Если что-то и осталось, Стелла слепо надеялась на то, что их друзья либо не очень умные, либо не очень внимательные, и внезапного вопроса о том, что же такое белесое у нее на щеке, не последует.
— Что-то Март не торопится нас выпускать. — задумчиво произнесла она, — Прошло уже минут 9, не меньше.
А Март тем временем отстаивала честь своих друзей в споре с Гуйнайфэнь о том, что между ними нет и не может быть ничего романтического, но доводы, что они друг другу как семья, Малышку Гуй не убеждали, и она стояла на своем: что-то происходит, просто Март пока что этого не заметила.
Осознав, что время уже давным-давно вышло, Март прибежала к двери, распахнув ее, словно хотела застать с поличным, удивленно уставилась на Стеллу и Дань Хэна, смирно сидящих рядом. И, главное, молча.
— Я думала вы шутили, что будете все 7 минут сидеть и молчать, — протянула она расстроенно. Шалость не удалась. — Выходите давайте.
— Он отказался со мной говорить, — Стелла ткнула Дань Хэна локтем в бок и направилась к выходу из комнаты, слыша за спиной возмущенное покашливание. Прости, Март, но это будет их с Дань Хэном маленький секрет.

Стелла проснулась лишь после обеда с ощущением, будто ее Экспрессом переехало. Не желая открывать глаза, она перекатилась на бок и обняла... чей-то торс. Глаза распахнулись. Рядом мирно сопел Дань Хэн. Его ресницы подрагивали, лицо было предельно спокойно, а рот слегка приоткрыт, и Стелла поймала себя на мысли, что сейчас Дань Хэн как никогда очарователен, ей даже захотелось ущипнуть его за щечку.
Только спустя несколько секунд до Стеллы вдруг дошло: на рядом лежащем Дань Хэне нет одежды. Совсем. Как минимум, до пояса. Вспыхнуло воспоминание: Стелла сидит на коленях Дань Хэна и целует его, зарываясь пальцами в волосы и стаскивая с него одежду, которая сейчас кучей валялась неподалеку. Дыхание перехватило, и она осторожно приподняла одеяло, под которым они лежали, чтобы убедиться в том, что память ее не подводит, и они не...
— У нас ничего не было, успокойся, — послышался хриплый ото сна голос Дань Хэна. Стелла нервно хохотнула.

— Я знаю. Но должна же я убедиться в том, что все помню.
— И как, убедилась? — поинтересовался Дань Хэн и сел, потянувшись.
— Мгм, — утвердительно промычала Стелла, — но ты мне врешь. Кое-что у нас все же было.
Она заиграла бровями и Дань Хэн накрыл ее лицо ладонью, отодвигая от себя.
— Кто говорил, что с друзьями не считается? — в ответ Стелла только закатила глаза. — Как ты вообще?
— Готова выпить цистерну воды. И не совсем помню, почему я здесь, а не в комнате с Март, — внезапно Стеллу осенило, — неужели она...
— Она пошла в комнату к Сушан и Гуйнайфэнь, а ты во всеуслышание заявила, что «хочешь спать со своим любимым лучшим другом», — Дань Хэн спародировал Стеллу, за что получил удар в плечо.
— Грубиян. Где моя оплата за вчерашнее?
Дань Хэн, потирая плечо, возмутился:
— Я и так отдал тебе вчера слишком много!
Стелла зависла, вопросительно глядя на Дань Хэна, и он, обреченно вздохнув, пояснил:
— Вчера… был мой первый раз. И поцелуй, и секс.
— Мой тоже. Я же не унываю, я вполне довольна своим выбором.
— А я – нет! Понимаешь, это неправильно. Так… так не должно быть… — Дань Хэн, запинаясь, начал свою речь, направленную на то, чтобы вразумить Стеллу и уберечь ее от необдуманных поступков вроде тех, что они совершили вчера вечером, — Это все слишком интимно, люди… и не только люди, я полагаю… делают это, когда их отношения вышли на уровень, отличный от нашего, понимаешь?
— Слышал о таком явлении, как секс на одну ночь? А секс по дружбе? Ну, нет у нас возвышенных отношений, не все ли равно? Я искренне не понимаю, чего ты прицепился.
— А я не понимаю, почему тебя это нисколько не волнует. Мы ведь друг друга даже не любим, чтобы целоваться!
—Дань Хэн, я что-то никак в толк не возьму, что тебя расстроило больше — наш секс или наш поцелуй? Ты отбитый романтик или просто отбитый? — Стелла неотрывно смотрела в глаза Дань Хэну, пока сам он переваривал сказанное ею. — Весь смысл в удовольствии, разве нет? Всех все устраивало и, судя по всему, всем все понравилось. Не считая твоих душевных терзаний о правильности решений. Которые, кстати, настигли тебя несколько позже, чем это было нужно, не находишь? Так если тебе было хорошо, смысл сейчас сходить с ума из-за того, что, о Эоны, тебе отсосала подруга, какая трагедия? Просто сделай вид, что ничего не было, если тебе так будет спокойнее жить. И тогда можешь считать, что у тебя будет и первый поцелуй по любви, и первый секс только после свадьбы.

— Я… — Дань Хэн, судя по всему, попытался что-то возразить, но не нашелся, что сказать, да и Стелла его уже не слушала. Вскочив на ноги, наспех натянула футболку и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.
Придурок. Она никогда не думала, что будет так думать о Дань Хэне, который всегда казался ей одним из самых умных и, самое главное, адекватных людей… видьядхара… существ, короче, которых Стелле довелось встретить на своем пути. Но Дань Хэн — придурок, самый настоящий. Сначала не сопротивляется, хотя Стелла давала ему выбор (не с поцелуем, конечно, но это было явно меньшим из всех зол), а потом начинает читать лекции о морали, по-видимому, нахватавшись житейской мудрости от мистера Янга.
Стелла грозно топала по коридору, мысленно проклиная все нормы морали, которые не позволяют ей ударить одного ярого приверженца этих самых норм по лицу, пока на пути ей не встретилась Март. Тоже, судя по внешнему виду, недавно проснувшаяся. Она, пребывая в хорошем настроении, подскочила к Стелле и выдала игривым полушепотом:
— Ну, что там у вас с Дань Хэном?
— А что у вас с Цзяоцю? — ехидно выпалила Стелла. Упоминание Дань Хэна и того, что у них что-то было, в очередной раз вывело ее из себя, и она сорвалась на подруге. Март притихла и поджала губы. Видя то, как резко изменилось ее настроение, Стелла смягчилась, и ей стало стыдно. Март ведь не виновата, что их друг ведет себя как старик и устои у него в голове такие же стариковские. — Прости, Март. Я не хотела на тебе срываться, просто…

— Ничего, — перебила ее та, улыбнувшись своей самой доброй улыбкой, — если не хочешь — можешь не говорить.
Стелла пожала плечами.
— Да мне-то какая разница. Это нашему общему другу до всего есть дело.
— Вы поссорились?
— Нет! — сперва уверенно ответила Стелла, а потом задумалась, — Или да… я не знаю. Я просто не знаю, когда он успел стать таким занудой. Или он всегда таким был…
— Да объясни ты толком, что произошло! — Март потянула ее дальше по коридору, ведущему ко внутреннему дворику. Стелла начала свой рассказ.
***
— И вот ты понимаешь, он обиделся на поцелуй! Неправильно это, видите ли. Для меня это вообще первый поцелуй, я же не жалуюсь. Хотя могла бы, — Стелла намеренно умолчала о том, что, кроме поцелуя, было еще кое-что. Для нее самой это тоже, в целом, мало что значило, но не говорить Март того, свидетелем чего она не была, было бы справедливо. Еще неизвестно, как она отреагирует. Про то, что у Дань Хэна это был первый поцелуй, она тоже предпочла не распространяться.
— Мда-а-а, — задумчиво протянула Март, глядя куда-то вдаль. — и правда, что он так зациклился на этом поцелуе, мы же в игру играли. Поцелуй и поцелуй, тоже мне, сколько их у него еще будет! А сколько уже было — я и спрашивать боюсь.
«Ни одного», — мысленно ответила ей на вопрос Стелла. После того, как она излила душу Март, ей стало куда спокойнее. И, пусть, ей все еще было несколько обидно, по крайней мере, уже не так сильно хотелось ударить Дань Хэна, а это уже прогресс.
— Меня вот в моем первом поцелуе тоже все устроило, — неожиданно поделилась Март, и Стелла навострила уши. Так-так-так, а вот и интересные подробности подъехали. Все, конечно, прекрасно поняли, что произошло между Март и Цзяоцю, но узнать из первых уст, где эти уста вчера побывали, было особой честью.
— И как он тебе, — Стелла приблизилась и понизила голос, — хорош?
Март слегка смутилась.
— Мне сложно судить, мне и сравнить-то не с чем. Но мне понравилось. Очень…
— Мне тоже понравилось… — Стелла вдруг вспомнила, что ей тоже выпала честь поцеловать господина Цзяоцю, — Вот что значит — опытный. Опыт не пропьешь.
Чуть помедлив, она добавила:
— Вот тебе и диалоги о чайных церемониях…
— Мы правда сначала беседовали! — смеясь, заверила Март, — Это потом… что-то пошло не так.
— А, по-моему, все пошло как раз так, как нужно. Молодец, Март, горжусь! — Стелла показала ей большой палец, и Март покраснела еще сильнее. — Идем, нужно найти что-нибудь поесть. Я умираю с голоду.