Злодей с ребёнком от альфы. Сайд-стори (2)
Пока они сидели в беседки и наблюдали за закатом, Ын Юля вдруг всего передёрнуло. Кан Ха Джун тут же почувствовал это через соприкасавшиеся тела и повернул голову.
Он взял отложенное в сторону пальто и накинул его на плечи возлюбленного.
Ын Юль прижался к его руке, чувствуя тепло от одежды Кан Ха Джуна. На самом деле, ему не было холодно. Скорее, даже наоборот. Видимо, и правда наступила весна: несмотря на то, что солнце клонилось к закату, на улице всё ещё стояло тепло.
И, словно в доказательство, коснувшееся тыльной стороны ладони собственное дыхание было горячим. Но Ын Юль не стал возражать, наслаждаясь заботой мужчины.
Он подтянул пальто, закутываясь ещё больше.
Так или иначе, время от времени дул ветерок, которым можно было сгонять жар.
Ын Юль взял своё пальто. Он собирался накрыть Кан Ха Джуна на случай, если тот мёрз, но мужчина забрал его и укрыл ему ноги.
- Тебе стоило сразу накрыться, а не держать его в стороне.
Парень, совсем такого не ожидавший, подумал бы убрать пальто, но в итоге просто улыбнулся. Пусть будет так.
Даже если будет жарко, он, по крайней мере, не подхватит простуду, что тоже неплохо.
Он посмотрел на Кан Ха Джуна и похлопал себя по плечу.
- Тогда я одолжу вам своё плечо.
Видимо, понимая желание Ын Юля отплатить чем-нибудь, мужчина в этот раз без сопротивлений прислонился к нему головой.
Его волосы защекотали шею, но вместо того, чтобы почесаться, парню захотелось, чтобы подул ветер и они зашевелились сильнее.
В беседке не было сидений со спинкой, но рядом росла большая дзельква, и в этом месте, дарившем чувство спокойствия, они продолжали заботиться друг о друге.
Времена года оказывают большое влияние на кафе. Каждый сезон в меню нужно вводить сезонные новинки и проводить соответствующие мероприятия. Пусть Кан Ха Джун не занимался планированием лично, ему нужно было утверждать их и вести процесс.
В связи со скорой сменой времён года уже запускались весенние меню и мероприятия, поэтому Кан Ха Джун не мог толком отдохнуть с начала подготовок.
Он поверить не мог, что позволил человеку в подобном состоянии вести машину.
Ын Юль погладил по щеке возлюбленного, чувствуя вину и благодарность. Под кончиками пальцев, касавшихся мягкой кожи, чувствовалось приятное тепло.
С другой стороны… тепло скорее напоминало жар, чем ощущалось приятным, разве нет? Но стоило ему коснуться тёплого тела, Кан Ха Джун протяжно вздохнул.
- Думаю, я отдыхаю прямо сейчас.
Смотря на расслабленное – впервые за долгое время – лицо, Ын Юль выразил намерение не беспокоить его:
Мужчина уже собирался рассмеяться, брови его дрогнули. В этот момент Ын Юль провёл по ним указательным пальцем.
- Говорят, даже если не спать, а просто закрыть глаза, усталость проходит. Если просто притворитесь, что спите, вам станет лучше…
«Поэтому перестаньте смеяться и спите», не стал договаривать он, поглаживая брови Кан Ха Джуна, и естественным движением коснулся его лба. Щёки ему казались теплее необходимого, но лоб был нормальной температуры.
Накрыв ладонью лоб мужчины, Ын Юль измерил температуру у него, а затем – у себя. Казалось, температура у них была одинаковой, но по опыту с Ха Нылем он знал, что даже такой мелочный симптом игнорировать не стоило.
- Вам не кажется, что у вас температура?
В ответ Кан Ха Джун снова вздохнул. Он не стал ничего отвечать, но и так было ясно, что чувствовал он себя не особо хорошо. Видимо, из-за перенапряжения у него поднялась температура.
Всё же коварная простуда так и цепляется: стоит слегка расслабиться после долгого времени в нервном состоянии, как она тут как тут.
Ын Юль снял пальто, в которое был укутан, перебросил его через руку и помог Кан Ха Джуну встать.
- Ммм… Всё не настолько плохо, - сказал мужчина, всё же послушно встав. Ын Юль посмотрел на него строгим взглядом, и слушать подобного не желая.
- Я всегда сразу везу Ха Ныля в больницу, как чувствую, что он заболевает. Знаете, насколько важно быстрее показаться врачу и заранее предотвратить болезнь?
Стоило упомянуть Ха Ныля, Кан Ха Джун больше не противился и сделал, как ему сказали.
Они поехали до ближайшей больницы, но время было уже позднее, и всё уже закрылось, поэтому они направились в аптеку.
Пока Ын Юль ходил за лекарствами, мужчина откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Он чувствовал себя нормально, пока вёл машину, но теперь весь размяк.
Рассказав фармацевту симптомы и купив лекарства, Ын Юль открыл дверь машины и тут же прикрыл рот из-за вырвавшихся оттуда феромонов.
Он растерянно посмотрел в салон на покрытого холодным потом Кан Ха Джуна и пробормотал:
С тем-то учётом, насколько сильными были феромоны.
После секундного замешательства Ын Юль быстро залез в машину.
Он ещё раз проверил, есть ли поблизости открытая больница или приёмное отделение, но ничего подобного не нашёл. До ближайшего отделения неотложной помощи пришлось бы ехать по шоссе, так что Ын Юль в итоге сдался и забронировал номер.
Он подумал, что для отдыха сойдёт что угодно, но поблизости, к счастью, оказался отель.
Большая удача, что ему вообще что-либо удалось найти. Так или иначе, когда Ын Юль зашёл в номер, пот водопадом стекал по телу, отчего он был весь взмокший.
Он и сам не осознавал, каких усилий ему стоило не потерять рассудок, пока помогал дойти Кан Ха Джуну, словно окутывавшему его феромонами.
Только уложив его на кровать, Ын Юль смог выдохнуть. Этого не было достаточно, поэтому он опустился на пол и прислонился спиной к кровати.
У мужчины начался гон. Он-то думал, что Кан Ха Джун перетрудился и подхватил простуду, а оказалось, что это был цикл.
Неудивительно, что от его тела весь день исходил жар.
Ын Юль потряс одежду на себе, но ощущение духоты не спало. Казалось, будто жар Кан Ха Джуна переметнулся на него. Он попытался смочить губы языком, но они тут высохли обратно.
Он потянулся в пакет, надетый на запястье, вспомнив, что вместе с лекарствами купил воду. Мысли тут же вернулись Кан Ха Джуну.
Если ему самому хотелось пить, то что уже говорить о мужчине, которого целиком охватил жар. Подумав, что тело возлюбленного наверняка покинула вся влага, он заставил себя подняться.
Он открыл бутылку, подсунул руку под шею Кан Ха Джуна и помог ему приподняться.
- Ыыкх. Пожалуйста, приподниметесь ненадолго, - сказал Ын Юль, с трудом удерживая его одной рукой, и мужчина приоткрыл глаза.
Парень телом поддержал Кан Ха Джуна, не давая тому лечь обратно, и поднёс к его губам бутылку. Когда он слегка наклонил её, прося попить, мужчина открыл рот.
Наблюдая, как вода уходит большими глотками, Ын Юль подумал, что тому и правда хотелось пить, и с тихим вздохом сглотнул. Пока он жадно смотрел на бутылку, мужчина внезапно поднялся.
- О? Не стоит так резко двигаться, мф.
Вместе с движением в воздухе густо распространились феромоны, и Ын Юль ладонью закрыл нос и рот. Впрочем, даже это не помогло.
Прежде чем ему удалось спросить, что случилось, Кан Ха Джун повернулся и поцеловал его. Как только влажные губы смочили его губы, он неосознанно проглотил влившуюся внутрь сладкую воду. Утолив жажду, Ын Юль протяжно выдохнул.
Вода, смешанная с феромонами возлюбленного, пробудила в нём голод. Поэтому он, сам того не осознавая, обнял его и торопливо подался вперёд. Их губы на мгновение отстранились друг от друга, а потом вновь соединились.
После нескольких таких передачек воды Ын Юль закрыл глаза и шумно выдохнул.
- Они двигаются у меня в теле.
Кан Ха Джун дал ему не просто воду. Парень попытался унять собственные феромоны, сцепившиеся с феромонами мужчины, но в этом не было нужды. Его тело тоже начал охватывать жар.
Наверно, поэтому ему было жарко в машине и нехолодно под дзельквой.
Искра, вспыхнувшая внизу живота, вскоре разлилась по всему тему. Такое было не решить водой… у него началась течка.
И как только его неописуемо горячее тело могло чувствовать температуру других? Ын Юль улыбнулся и обвил руками шею Кан Ха Джуна.
Хорошо, что мы приехали вдвоём.
- И чего ты остался? – спросила Лим Бон Сун, накрывая Ха Ныля одеялом. – Ты ведь везде за папой хвостиком ходишь.
- На самом деле, я хотел поехать.
Мальчик натянул одеяло до самой шеи.
- Папы должны были съездить вдвоём, - он, улыбаясь, обнял бабушку. – Мне вчера приснился сон. Я играл, держа за руку очень маленького ребёнка.
Ха Ныль закрыл глаза и тихо заговорил, вспоминая каким милым и прелестным был малыш, с которым он играл во сне.
- Я играл с малышом, а папа – с папой…
Лим Бон Сун прищёлкнула языком, когда увидела, что ребёнок уснул, пока говорил.
Наверно, он стал чувствовать, что больше не должен цепляться за Ын Юля.