Злодей с ребёнком от альфы. Сайд-стори (3)
Из-за гона Кан Ха Джуна в комнате стояла духота. Его феромоны только больше разогревали воздух.
Целуясь, они снимали друг с друга одежду, и, когда мужчина снял штаны, Ын Юль забрался на него сверху.
Он стоял на коленях, чтобы Кан Ха Джун мог двигать бёдрами, и любое маломальское прикосновение заставляло его стонать от удовольствия.
Обычно, когда Кан Ха Джун касался его, парень ужасно смущался, но сейчас не мог оставаться неподвижным, потому что от любого прикосновения у него сжималось сердце.
Он зарылся губами в руку Кан Ха Джуна, гладившую его щеку, и изогнулся, когда рука мужчины прошла по его боку.
Весь процесс, начавшийся с прелюдии, был удручающе медленным, но ощущения накладывались друг на друга слой за слоем.
Вскоре тело Ын Юля упало навзничь, и мужчина накрыл его собой.
Кан Ха Джун наклонил голову и накрыл его губы. Каждый раз, когда теперь сухие губы тёрлись о губы напротив, слышался стон. Жар, возникавший из-за трения, заставил и без того разгорячённого Ын Юля задыхаться. Соблазнительные феромоны наполнили комнату и устремлялись к не в силах сбежавшему парню невыносимой стимуляцией.
Он согнул пальцы, держась за плечи Кан Ха Джуна, но они уже сняли всю одежду, поэтому ему не за что было зацепиться.
Чувствуя разочарование, он вцепился ногтями в кожу, а затем схватил возлюбленного за руку. Только когда он переплёл свои пальцы с его, он почувствовал облегчение от того, что ему было за что держаться.
Когда из него вырвался горячий выдох, Кан Ха Джун опустил голову. Он начал оставлять метки, начиная с шеи Ын Юля. Мужчина кусал и засасывал его кожу так, чтобы оставались чёткие метки, но, когда причинял ему боль, нежно успокаивал его языком, чтобы облегчить ощущения покалывания.
- Перестаньте кусаться и… - поторопил Ын Юль. Его горло горело настолько, что казалось, что оно сгорит от любого вдоха, но он до сих пор не чувствовал проникновения.
У него капало спереди и текло сзади, показывая, чего ему хотелось, но Кан Ха Джун не давал ему этого.
Наконец, когда у него едва не кончилось терпение, в него вошёл палец. Он был таким влажным, что казалось, палец войдёт с лёгкостью, но тугие внутренние стенки дёрнулись от ощущения инородного.
Было так же хорошо, как он и ожидал.
Вскоре почувствовав неожиданную влажность спереди, Ын Юль открыл глаза и опустил взгляд.
- Если, если возьмёте его в рот.
Так и не привыкнув к ощущениям, хоть и был во рту Кан Ха Джуна уже несколько раз, парень ступнями упёрся в кровать. Он надеялся сбежать, оттолкнувшись ногами от кровати. Однако этим действием только зажал Кан Ха Джуна между ног.
Ын Юль скорчил лицо, словно ему было больно, хотя мужчина прикусывал его одними губами, спрятав зубы. Когда он так и замер от ощущений шевелившихся вокруг члена губ, Кан Ха Джун начал сосать усерднее. Ын Юль широко раскрыл глаза и схватил мужчину за волосы, когда тот засунул головку до упора в горла, обернув вокруг неё язык и надавив.
- Выоит? – пробормотал Кан Ха Джун с членом во рту, но, казалось, он не совсем понимал, что имелось в виду.
Ын Юль имел в виду, что собирался кончить и мужчине надо было вытащить его изо рта, но у него не было времени объяснить. Он уже достиг предела, поэтому схватил его за волосы, чтобы оттолкнуть.
Всё его тело напряглось, и он тут же кончил. Почувствовав облегчение после того, как столько сдерживался, он больше ни о чём не волновался.
Пока затуманенный разум медленно прояснялся, Ын Юль немного двигал бёдрами, чтобы выпустить остатки семени. А затем осознал, что Кан Ха Джун так от него и не отстранился. Он поднял голову, посмотрел на лицо человека внизу и вскрикнул.
- Простите, - Ын Юль попытался вытереть семя из уголков губ мужчины, но только размазывал его. – Как-то странно, почему так мало?
С уголков губ Кан Ха Джуна так мало стекло, что у него появились сомнения. Не то чтобы он был прям уверен, что из него вышло много спермы, но её и правда было мало.
Поэтому, надеясь, что его предположение не было верным, он посмотрел на мужчину. Верно, на его горло.
Поэтому ему так не хотелось кончать в рот.
- Не смущайся. Я проглотил не твою сперму, а феромоны…
Ын Юль накрыл рот Кан Ха Джуна. Его приводило в ужас то, что было сказано ему в ладонь.
Он знал: в сперме была концентрация феромонов. Знал, потому что и сам напрямую и не напрямую проглатывал её, но вкус, несмотря на большое содержание феромонов, всё равно был неприятным.
Поборов шок, Ын Юль осознал, что количество пальцев сзади увеличилось настолько, что уже нельзя было их игнорировать, и сфокусировался на Кан Ха Джуне.
Пока он был витал в облаках, его уже растянули.
- Прости, но у меня больше нет сил терпеть.
Дыхание Кан Ха Джуна участилось, а глаза потемнели. До этого ему удавалось сдерживаться, но после проглатывания феромонов стало совсем тяжело.
Мужчина, поднявшись, руками опёрся на колени Ын Юля. Подняв верхнюю часть тела, он приставил головку ко входу и встретился с ним взглядом.
- У вас ещё хватает ясности ума для подобных фраз?
Из места, где они соприкасались, доносились хлюпающие звук, вызванные, казалось, не только его смазкой, однако мужчина вёл себя так, словно ещё мог сдерживаться.
Кан Ха Джун дал честный ответ на его вопрос:
На самом деле, он не думал, что сможет остановиться.
Ын Юль прикусил губу, когда ко входу прижался горячий и твёрдый член. Хотя он был так же разгорячён, как и Кан Ха Джун, сначала боль пронзила его вплоть до макушки.
Поджав губы, парень сдерживал стоны, пока в него не вошли полностью. Он тоже наглотался феромонов. Ын Юль знал, что скоро боль превратится в удовольствие, поэтому надо было немного потерпеть, пока не привыкнет.
Едва войдя внутрь, член начал двигаться взад-вперёд, попадая точно в точку. Глаза Ын Юля широко раскрылись от удовольствия, которое он получил от попадания по простате.
Перед глазами на современном потолке стали виднеться точки всевозможных цветов.
Своими дрожавшими губами он мог только испускать стоны, подобравшиеся к горлу. Боль сменилась на удовольствие, в голове стало пусто, а спина дрожала настолько же сильно, насколько болела.
Парень протянул руки к Кан Ха Джуну, который толкался в него, прижав его ноги к груди. Он умолял обнять его.
Когда мужчина наклонился и поцеловал его, Ын Юль обнял его за шею и шире раскрыл рот. Он едва не задохнулся, пока пытался поглотить феромоны, зашедшие в рот.
Ему хотелось наклонить голову набок и сделать вдох, но губы Кан Ха Джуна не отпускали его. Мужчина последовал за губами омеги и накрыл их, заполняя рот, но, почувствовав, как грудь Ын Юля сильно раздулась, отпустил и прикусил ему ухо.
Когда влажное дыхание Кан Ха Джуна, словно хотевшего помучать его, коснулось уха, раковину которого тот прикусывал, Ын Юль, не в силах двигаться, задрожал.
Это было началом длинной ночи.
Ын Юль прислонился к стене и поднял одну ногу, принимая пенис Кан Ха Джуна. Наверно, из-за того, что он опирался лишь на одну ногу, атмосфера между ними стала горячее.
По его ногам стекала густая смазка, непонятно кому принадлежавшая. Место, где они соединялись, было раскрыто и покрылось пеной.
Чувствуя, как влажная чёлка прилипала и отлипала ото лба от каждого движения, Ын Юль подсчитал, сколько раз они уже этим занялись. Вход уже онемел настолько, что он мог беспокоиться о влажных волосах.
Конечно, удовольствие, которое, казалось, вот-вот проткнёт ему живот, никуда не делось, но он ощущал себя так, словно заснёт, стоит ему закрыть глаза.
Ын Юль наглотался и почувствовал слишком много феромонов.
После того, как слишком долго пытался подстроиться под темп Кан Ха Джуна, теперь он мог только принимать.
Всё казалось выматывающим, но одна-единственная вещь, удовольствие, нарастала быстрее и отдавалась в голову Ын Юля.
Ему нравилось принимать Кан Ха Джуна, поэтому внутренние стенки крепко сжимали его.
Когда член выходил, они ненадолго отпускали его, а затем счастливо сжимали вновь, когда входил.
Хотя он чувствовал себя уставшим, феромоны Кан Ха Джуна казались ему приятными и не выматывающими. Оно и естественно, не так ли? Потому что из-за гона мужчины у него началась течка.
Даже сейчас он чувствовал удовольствие. Ын Юль согнул пальцы, царапая стену, и напряг живот. Вход автоматически сжался, не давая Кан Ха Джуну выйти.