Злодей с ребёнком от альфы. Сайд-стори (6)
В конце концов, Ын Юль отказался от попыток переубедить Кан Ха Джуна и решил просто наслаждаться. Ходил едва ли ни на цыпочках, когда мужчина говорил быть осторожнее, и не поднимал тяжестей.
Только так можно было успокоить Кан Ха Джуна.
Сегодня был день, когда они решили отправить Ха Ныля в садик и съездить посмотреть зал для церемонии. Ын Юль стоял у входной двери и махал им рукой.
Кан Ха Джун поцеловал его в щёку, взял Ха Ныля за руку и вышел из дома.
Проводив взглядом ушедших людей, Ын Юль потянулся, как только входная дверь закрылась.
Он медленно повернулся и полулёжа откинулся на спину дивана. Из-за того, что проснулся рано для того, чтобы помочь Ха Нылю собраться в садик, он не выспался. К тому времени, когда яркий свет заполнил гостиную, Ын Юль уже уснул.
Закончив поздно вечером мыть посуду, Нам Гун Хёк попеременно подвигал плечами, чтобы расслабить их.
- Неужели приходят, чтобы меня повидать? Такое ощущение, что в мои смены больше гостей.
В такие дни, как сегодня, когда он заменял Ын Юля, клиентов было на удивление мало. Другими словами, вчера их было много, и причину этого он видел в себе.
- Видимо, я немного симпатичный.
Более того, в глазах взрослых, должно быть, он со своими широкими плечами заслуживал больше доверия, чем щуплый Ын Юль.
- Лицо этого парня прекрасно выглядит независимо от возраста.
- Думаешь, ты настолько привлекательный?
В этот момент кто-то ответил на его монолог. Нам Гун Хёк быстро повернул голову и увидел стоявшего неподалёку Хён Дже Ха.
Мужчина удивился, поскольку не был заранее предупреждён о визите, но не смог скрыть радости.
- Слышал, ты решил сегодня поработать.
- О. Сон Ын Юль занят подготовкой к свадьбе.
Нам Гун Хёк покачал головой и указал на стену. Там висел большой календарь, который весь был забит планом подготовки к свадьбе Ын Юля вместе с огромными банковскими цифрами.
- Не знаю, зачем он всё это записал здесь, но, так или иначе, он занят. Слышал, у них ещё и съёмка на выходных.
Глаза Нам Гун Хёка были полны зависти, пока он смотрел на план свадьбы Ын Юля, который ему пришлось знать, хотел он того или нет. Ему тоже хотелось быть настолько занятым подготовкой к свадьбе с Хён Джэ Ха.
Он внезапно вспомнил приём, которому его научил Ын Юль, и прочистил горло.
Нам Гун Хёк был удовлетворён равнодушными словами Хён Дже Ха о том, что за этим тот и приехал, но быстро помрачнел. Он забеспокоился: рамён натощак не пойдёт на пользу желудку.
Стоило всё-таки попросить научить готовить гальбитан.
Нам Гун Хёк, сожалевший, что не умел готовить рёбрышки, засомневался, смотря на Хён Дже Ха.
В этот момент открылась дверь комнаты, соединённой с закусочной, и вышла Лим Бон Сун. Когда Нам Гун Хёк вышел из кухни, она даже не шевельнулась, поэтому он посмотрел, не понимая, что происходило.
Узнав, кто, неожиданно, позвал парня, Нам Гун Хёк неловко кивнул. Что ж, кто бы его ни позвал, просто увидеть Хён Дже Ха доставляло удовольствие.
Челюсть Нам Гун Хёка отвисла, когда он услышал, что сказала Лим Бон Сун, надевая обувь. Это была его реплика.
Он расстроился из-за того, что упустил возможность сказать самую важную по его мнению фразу. Хён Дже Ха спокойно сел на стул, не зная о его чувствах. А затем увидел, как он переминался с ноги на ногу.
Увидев взгляд, говоривший поторопиться и приготовить рамён, Нам Гун Хёк тяжёлыми шагами направился на кухню.
«Не стоит есть рамён на голодный желудок», пробормотал он, полным сожаления голосом.
Взгляд Хён Дже Ха остановился на спине Нам Гун Хёка, который плёлся на кухню. В прошлом тот был бунтарём без манер, занимающимся выбиванием денег, однако теперь стал очень расслабленным.
Хён Дже Ха даже слышал, что он сходил ко всем, кого в прошлом обидел, и извинился. Говорят, люди не меняются внезапно, но Нам Гун Хёк изменился из-за Сон Ын Юля, что было неплохо.
Хотя он больше не был таким утончённым, как раньше, и всё ещё не владел известным рестораном корейской кухни, взгляд Хён Дже Ха, направленный на него, значительно смягчился.
Нам Гун Хёк, усердно сварив рамён с ворчаниями Лим Бон Сун на фоне, вышел с подносом в руках. В закусочной было множество тарелок, но глиняный горшочек показался ему самым подходящим для подачи.
Он поставил его с серьёзным выражением лица и сел напротив.
Когда Нам Гун Хёк вытащил и протянул ложку, Хён Дже Ха с улыбкой принял её. Рамён, конечно, обычно едят палочками, но, видимо, мужчина настолько перенервничал, что дал не те столовые принадлежности.
Так или иначе, Хён Дже Ха подтянул к себе горшочек и запоздало посмотрел на рамён.
Пока он смотрел на белую лапшу в белом бульоне, перемешенные с зёрнами приготовленного риса, Нам Гун Хёк прочистил горло.
- Эм, не стоит есть острую и солёную еду на голодный желудок. Ну, кхм, бульон приготовил н-не я, но лапшу клал сам.
Человеком, который сварил говяжьи кости, должно быть, была Лим Бон Сун. Она принесла бульон и заставила его приготовить в нём рамён.
- Лапша короткая, поэтому можно есть ложкой.
Нам Гун Хёк объяснил, как есть, дал воды и подготовил банчаны. Он заранее их приготовил, чтобы мог принести, когда бы ни пришёл Хён Дже Ха.
- Я не готовил бульон на кости, но всё остальное сделал я.
Когда он подчеркнул самое важное, парень посмотрел на рамён с бульоном из говяжьей кости и отправил ложку в рот.
Тёплый суп согрел внутренности, и глубокий вкус окутал язык. Лапша и рис, сваренные в бульоне, заполнили пустой желудок Хён Дже Ха.
- Правда? Может, мне и завтра тебе его приготовить? Нет, может готовить его каждый день? – взволнованно заговорил Нам Гун Хёк, но, когда не получил ответа, тихо изменил слова: - Но даже если вкусно, каждый день его есть надоест, да?
Он сказал, что не подумал об этом, но Хён Дже Ха, снова отпив суп, сказал:
- Я смогу есть его каждый день.
Когда Нам Гун Хёк словно мимоходом задал вопрос с выражением ожидания на лице, парень кивнул.
- Если думаешь, что мне надоест, приготовь что-нибудь другое. Я хочу есть твою еду каждый день.
Осознав значение его слов, Нам Гун Хёк запнулся. Неужели…
Пытаясь подтвердить свои мысли, прежде чем тут же обрадоваться, он спросил:
- И ты даже готов приезжать сюда из Сеула каждый день?
Глаза Нам Гун Хёка посмотрели в глаза Хён Дже Ха, а затем – на рот, ожидая ответа. Он крепко сжал кулаки, чтобы подавить желание поцеловать эти очень красивые губы, на которых не осталось и пятнышка от еды.
- Тогда я пойду к тебе домой. Или мы можем жить вместе.
Кулаки Нам Гун Хёка разжались. Он попытался сдержать. Правда пытался.
Его рука схватила Хён Дже Ха за подбородок, и он поцеловал его.
Парень не двигался, держа ложку. Он не удивился внезапному поцелую и вёл себя, как обычно. Несмотря на его безразличную реакцию, Нам Гун Хёк не смог скрыть улыбки. Потому что его поцелуй не отвергли.
Хотя он руководствовался импульсом, никаких признаков отказа не последовало.
- Я буду готовить тебе рамён каждый день. Нет, я приготовлю тебя что-нибудь ещё.
Нам Гун Хёк широко улыбнулся, не в силах скрыть радость.
Спустя долгий, но в то же время короткий месяц пришло время внести ясность, поэтому Ын Юль пошёл в больницу.
- Вы беременны. Срок где-то пять недель, - доктор подтвердил беременность и назвал примерный срок.
Ын Юль кивнул и посмотрел на снимок УЗИ. Хотя малыш был ещё настолько мал, что у него едва ли были какие-то черты, он спокойно улыбнулся, зная, что постепенно тот станет напоминать ребёнка.
Посмотрев в сторону, куда был направлен вопрос доктора, он увидел Кан Ха Джуна и Ха Ныля, державших точно такой же снимок.
Он подумал, что для них, и самим хотевших пойти с ним, это будет новым опытом, поэтому с радостью взял их с собой.
- Красивый, - с искренностью на лице ответил Кан Ха Джун, непонятно почему назвавший его красивым.
Ха Ныль, смотревший на фотку, подняв её в сторону люминесцентной лампы с потолка, улыбнулся.
- Похож на меня, когда я был в животике у папы. Думаю, у меня будет похожий на меня младшенький.
Доктор мило улыбнулся, услышав ответ ребёнка.
- Верно. Родится младшенький, похожий на тебя.
Ха Ныль прислонил снимок к груди, а затем вновь на него посмотрел.
- Пока что давай видеться только сквозь снимки, а встретимся зимой.
После приветствия Ха Ныля по кабинету снова разнёсся смех.
Ын Юлю и самому всё это было в новинку, потому что он впервые пришёл посмотреть на второго ребёнка со своим первым.
Гладя сына по голове, он посмотрел на Кан Ха Джуна.
После того, как назвал малыша красивым, мужчина молчал и не мог отвести взгляда от снимка.
Затем, словно у него в голове внезапно возникла мысль, он повернулся к доктору и серьёзно спросил:
- Мне бы хотелось больше снимков.
Удивившись его неожиданной просьбе, Ын Юль попытался остановить его, но доктор спокойно ответил:
- Я положу их в книгу новорожденного.
Видимо, другие папы тоже просили о подобном.
Ын Юль улыбнулся, не в силах его остановить, и взял книгу новорожденного. Это было новым началом.