Вызов! Докажи свою любовь. Глава 1, часть 1
Я чувствовал, как Квон До Хан пинает меня ногой. Я быстро закрыл глаза, которые собирались открыться сами по себе, и зарылся под одеяло, чтобы ничего не слышать. Бесполезно.
- Эй, просыпайся давай. Придурок, ты не у себя дома.
Голос Квон До Хана стал громче. И, казалось, холоднее. Расстроенный тем, что с самого утра слышал упрёки, я вместо ответа завернул голову в подушку, закрывая ею оба уха. Довольно трусливое сопротивление.
Вместо того, чтобы продолжать распинаться, Квон До Хан стянул с меня одеяло. Это уже никуда не годилось. Я остался беззащитным. В отчаянной попытке я накрыл своё тело футоном и уткнулся лицом в подушку, повернувшись к нему спиной.
Но безжалостный Квон До Хан нацелился не только на одеяло, но и на подушку.
Моя голова ударилась о пол, оставшись без подушки. Я подорвался, сев, и уставился на него.
Послышался мой бодрый, лишённый сонливости голос. От моего бесстыжего и немного нервного поведения брови Квон До Хана слегка нахмурились. Я демонстративно вздохнул и отобрал у него подушку.
Я намеренно состроил высокомерный тон. Квон До Хан – его день рождения на пару месяцев позже моего – возмущённо усмехнулся, услышав это.
Чем больше это продолжалось, тем сильнее я упрямился. А что он, собственно, мне сделает-то? Я лёг обратно, повернувшись спиной.
Давь. Его нога надавила мне на спину.
Низкий голос надо мной звучал угрожающе. Я торопливо притворился спящим. А, зря я вообще проснулся. Но сожалеть уже было поздно. Нога на моей спине постепенно давила всё сильнее.
Не знаю, как Квон До Хан, но я человек терпеливый, поэтому стиснул зубы и терпел. Только вот он оказался бесчеловечным тупицей, к тому же тяжёлым.
Вот же свинья. В конце концов, чувствуя, что от давления у меня скоро сломаются рёбра, я сдался.
Я нервно подскочил на ноги, словно неваляшка. На мой взгляд, полный раздражения, Квон До Хан недовольно дёрнул бровью.
- Так ты себя ведёшь после того, как надрался и припёрся домой под утро? У тебя совесть есть вообще? – низким голосом пробормотал он. В душе я испугался. Я, может, и вёл себя бесстыдно, но не был настолько уверен в себе.
Потому что понимал, что похвастаться мне нечем. Если бы прямо сейчас мы начали спорить, я оказался бы в невыгодном положении. Я торопливо повернул голову, ища свой рюкзак.
- Всё равно в универе я буду много пить, какая разница? – раззадоривал я Квон До Хана. Затем, не давая времени понять, что пытаюсь избегать его взгляда, побежал к портфелю. Он – выглядевший так, словно вот-вот лопнет – ожидал меня в углу комнаты.
- Несколько месяцев подождать не мог? Ты быдло какое-то, что ли? У тебя даже удостоверения личности ещё нет.
Нервно закинув на плечо рюкзак, я оглянулся на Квон До Хана. Тот со скрещенными на груди руками опустил на меня взгляд. Я тоже уставился на него.
Нечего тут бояться. Я не сделал ничего плохого. А если и сделал, то ничего криминального. Такова жизнь. Так ведь? Любой мог начать пить немного раньше положенного, или перепить от тоски, или в пьяном угаре пойти в дом своего лучшего друга. Но этот придурок…
- Тебе теперь даже на ночёвку меня оставить противно?
С губ невольно сорвался обиженный голос. Я пожалел о своих словах, как только их произнёс, но слово не воробей.
- Как ты раньше-то меня выносил?
- Я позволил тебе остаться на ночёвку, - нахально ответил Квон До Хан на мой сарказм. Я повернул голову и проверил время.
Вот же сукин сын. Ещё даже пяти не было. Я ввалился сюда примерно в два часа, так что Квон До Хан пытался выпроводить меня, не дав поспать и трёх часов.
От этого осознания у меня подкатил ком к горлу. Захлестнула волна печали. Квон До Хан – редкостная скотина.
- Придурок, я что, на всю жизнь попросил тут остаться? У меня будильник на шесть стоял, час подождать не мог?
Я был огорчен и расстроен, хотя, с логической точки зрения, не должен бы. Мы с Квон До Ханом стали друг другу абсолютно чужими людьми. Поэтому, если тот скажет, что мне нельзя спать в его доме, оставалось только согласиться. Тем не менее, я чувствовал невероятную обиду и ужасное расстройство.
Мой взгляд неосознанно опустился на пол. Несмотря на злость, я не мог с уверенностью смотреть ему в лицо.
- Ага, - Квон До Хан был хладнокровен. – Не мог. Проваливай быстрее. Мне тоже пора уходить.
- …Так тебе только в семь уходить! – вдруг сорвался на крик я. Подняв голову обратно, я уставился на него. – Эй, я, эм, ну, блин, я же несколько дней не появлялся. Скоро я могу уехать в университет, тогда ты…
Подавленная обида внезапно поднялась к самому горлу.
Смотря на обиженного меня, Квон До Хан вздохнул. Словно ему это всё наскучило. Я сжал руки в кулаки и вздёрнул подбородок.
- Эй, если я уеду, ты об этом до конца жизни будешь жалеть. Я… ха? Думаешь, кто-то, кроме меня, с тобой водиться будет?
- Тише будь. Весь район разбудишь.
Мне было плевать на то, что кто-то мог проснуться. Но Квон До Хан упрекал меня так, словно я был кудахтавшей курицей или лаявшей собакой.
Вот же сволочь, строит из себя рационального человека, а ко мне…
Я пришёл в ярость. Кипел от злости. И чувствовал, как покраснело моё лицо. Я сердито посмотрел на Квон До Хана. Но тот никак на это не отреагировал.
Что ж, будет так. Я больше не колебался.
Хлоп. Стоило мне открыть рот, чтобы закричать, Квон До Хан зашевелил своими длинными ногами и махом оказался около меня.
- Жить надоело? Хочешь, чтобы все узнали, что ты тут ночевал?
Будто кто-то не знал, что Ким Шин Джэ ночует у Квон До Хана. Да и предлог был. Я опустил взгляд на руку, закрывшую мне рот.
Квон До Хан, словно только заметивший, что его ладонь наполовину закрывает моё лицо, скривился. Я почувствовал себя несправедливо обвинённым. Тебя кто-то заставлял? Ты сам это сделал. Он торопливо отдёрнул руку, словно коснулся того, чего не следовало. В этот момент я её перехватил.
Рука Квон До Хана была у меня прямо перед лицом. Он пришёл в замешательство, когда я её схватил. Без колебаний я впился в неё зубами.
С его губ слетело безразличное восклицание. Словно он надо мной насмехался. Выпендриваясь, я ещё сильнее впился зубами в тыльную сторону его ладони.
В конце концов, рука Квон До Хана дёрнулась. Я бросил взгляд на его лицо. Но несмотря на всё, тому, казалось, совсем не было больно. Я ещё сильнее сжал челюсть. Его кисть слегка дрогнула, но выражение лица оставалось неизменным.
Давь. Сильнее и сильнее стискивая зубы на его руке, я сглотнул при виде не менявшегося лица Квон До Хана. Поняв, что он никак не реагирует, я испугался.
Я сдался. Медленно разжал челюсть. И под наблюдавшим взглядом посмотрел на его руку. На коже остался красный след. Выглядел он достаточно болезненно, несмотря на невозмутимость лица. Я стёр с руки свою слюну и взял Квон До Хана за ладонь.
Его лицо тут же скривилось. Более того, он стряхнул мою руку.
В бормотавшем голосе слышалось сильное раздражение. Я поджал губы, а после вдруг объявил:
- Я подам заявление на общежитие.
Квон До Хан не удивился и не колебался, хоть мои слова и были совершенно не к месту. Я сжал лямку рюкзака. Что ещё за «ладно»?
- Если я уеду в Сеул, то больше в эту глушь не вернусь.
Я продолжал его раззадоривать. Мой тон настолько пропитался сарказмом, что посчитать эти слова искренними было невозможно. Да и я, на самом деле, врал. Но Квон До Хан…
Лишь согласился с моим сарказмом. Он не говорил мне «не надо», хотя, кто бы ни послушал, сразу бы понял, что именно эти слова я ожидаю услышать.
Стоило держать рот на замке. Я поджал губы. Да, я перестал говорить, но в голове продолжали вертеться мысли.
- …Больше ничего не хочешь сказать? – в конце концов, беспомощно добавил я. Даже мне самому это показалось убогим. Лицо обдало жаром. Но Квон До Хан, несмотря на это, просто промолчал. Наверно, это и было его ответом.
«Ладно» на слова о том, что я не вернусь. Молчание на вопрос, есть ли ему ещё что сказать. Но не таких реакций я ожидал. Притворяясь, будто мне всё равно, я ждал его ответа.