[ARTICLE] 260414 ROLLING STONE | «РМ — о смысле жизни и не только: "Я стараюсь говорить о вещах, понятных каждому"»
В интервью для обложки лидер BTS размышляет о поиске идентичности группы, музыке, которую он любит, и о борьбе со своими внутренними демонами
С самого начала и по сей день BTS не были похожи ни на какие другие айдол-группы Южной Кореи — и во многом это заслуга их лидера. РМ, чьё настоящее имя Ким Намджун, был прилежным подростком, чьим единственным бунтарством стало «выйти на улицы читать рэп», когда он подписал контракт с BigHit Music — компанией, которая впоследствии выстроила вокруг него BTS.
Его андеграунд-корни и тяготение к альтернативному звучанию наиболее ярко проявились в сольных альбомах «Indigo» и «Right Place, Wrong Person», но и в музыке группы он нередко задаёт более острое, экспериментальное направление. Например, его любимый трек из альбома «ARIRANG» — «FYA», в том числе потому, что в его создании участвовал JPEGMafia, а среди продюсеров были Diplo и Flume. В разговоре РМ не сдерживает себя — отчасти потому, что думает о будущем. «Я воспринимаю этот журнал и наше интервью как ещё одну запись на память, — сказал он, сидя в штаб-квартире HYBE в Сеуле в середине февраля. — Чтобы однажды, лет в пятьдесят, я мог к ней вернуться».
Вы словно воплощённое противоречие: у вас альтернативные вкусы, но при этом вы лидер самой популярной группы в мире, создающей поп-музыку для миллионов.
РМ: Думаю, это противоречие — мой внутренний кризис. Но в то же время… обе эти стороны живут во мне. Я слушаю поп-музыку. Я правда её люблю. Я всегда слежу за чартами. Иногда, когда не хочется слишком напрягать мозг, я просто включаю мировой топ-50 и слушаю. Но бывает, я думаю: «Нет, так не пойдёт, мне важно копнуть глубже».
Очень интересно слушать ваши сольные альбомы — создаётся ощущение, что именно такую музыку вы писали бы, если бы не существовали BTS. Удивительно, что вы вообще смогли прийти к такому внутреннему состоянию как артист.
РМ: Когда все вокруг говорят «да», мне особенно хочется сказать «нет». Когда я работал только внутри BTS, мне нравилось — но, конечно, были и вещи, которые мне кардинально не подходили. И я не мог отрицать эти чувства. Но, думаю, я понимал, что стоит показывать людям, а что — оставить внутри и превратить в альбом. Когда я вернулся к сольной работе, я подумал: «Чувак, делаем, я просто обязан выговориться». Потому что когда нас семеро, мне отведена своя роль. Иногда мне нужно быть мягче — ведь на нас смотрят в том числе дети. Но я начал с улицы, с рэпа… и я не могу отказаться от этой части себя. Иногда мне просто хочется творить свою дичь без оглядки. Поэтому в сольных проектах… я могу выражать себя, не думая о коммерции. Я смог записать песню с Little Simz, Moses Sumney. Это потрясающие артисты… Я будто бы пытался пробиться сквозь стены. Я побрился почти налысо, старался не использовать мейк. Я выбрал альтернативное звучание, альтернативных артистов. Это был очень важный вызов, я многому научился, и это сильно помогло мне позже, когда я вернулся к сессиям в Лос-Анджелесе в прошлом году для этого альбома.
В 2022 году вы говорили Фарреллу Уильямсу, что всё ещё любите музыку, но, возможно, визуальное искусство вам ближе. Вы вернулись к музыке? Как вы прошли этот путь?
РМ: Думаю, музыка всегда со мной. Это уже моё естество. Иногда ей просто невозможно сопротивляться — когда звучит любимая песня, начинаешь двигаться в такт или просто качаешь головой. А визуальное искусство, напротив, часто требует больше подготовки, контекста, интеллектуального усилия. В армии я слушал очень много альбомов. Сейчас, кажется, я снова больше влюблён в музыку… Альбом Dijon просто великолепен. Я смотрел свои итоги года на Spotify — кажется, я слушал его больше 500 минут.
Вы ясно давали понять, что синглы BTS 2020-2021 годов оставили у вас ощущение непонимания собственной идентичности группы.
РМ: Думаю, я и сейчас до конца не понимаю. Мне кажется, музыкант должен говорить через свою музыку… Я всё ещё в замешательстве, потому что в армии я всё думал, что, возможно, когда это всё закончится и мы вернёмся, то у нас появится какой-то чёткий, единый консенсус. Но это оказалось не совсем так. Поэтому эти 14 треков — своего рода попытка ответить на вопрос: «Кто такие BTS в 2026 году?» Хотя, думаю, сейчас я скорее стараюсь говорить о вещах, понятных каждому — о любви, боли, ностальгии. Мне по-прежнему важно расширять личный опыт до общечеловеческих чувств и переживаний.
Вы когда-нибудь думали написать книгу?
РМ: Да, думал. Но чем больше читаешь, тем сильнее понимаешь, что не можешь — в мире слишком много великих текстов и авторов. Мне становится неловко, даже когда я просто пытаюсь что-то написать. Поэтому я веду дневники, иногда строчу глупые эссе. Возможно, спустя годы, если я изменю мнение, я смогу всё это скомпоновать и отредактировать. Но сейчас мысль написать книгу пугает меня больше, чем написать альбом.
Что вы делаете, чтобы вырваться из собственных мыслей?
РМ: Думаю, мне очень помогает ходьба. Когда идёшь и смотришь на пейзаж вокруг, твоё физическое тело движется само — и ты будто позволяешь ему просто идти. Это меня успокаивает: можно отпустить стресс и мысли и просто смотреть на небо. Но IG, YouTube, Netflix — главные похитители моего времени.
Военная служба далась вам нелегко. Вы всё ещё восстанавливаетесь психологически? Как вы чувствуете себя сейчас?
РМ: Думаю, я уже выбрался из того состояния, которое можно назвать своеобразной «пещерой»… Прошло восемь месяцев, и сейчас я уже отошёл. Но иногда, когда пытаюсь уснуть и снова накатывает, я говорю себе: «Так, всё, хватит. Всё позади, я больше не в армии». Этот опыт — достижение самого дна в психологическом смысле — на самом деле мне помог. Сейчас я сплю в своей кровати, я в порядке. Думаю, это отличная форма самотерапии.
Изменил ли этот опыт ваше отношение к жизни?
РМ: Я всегда хочу жить настоящим. Жить «здесь и сейчас». Просто в 2026 году слишком много вещей отвлекают от этого состояния — нас всех. Нам кажется, что, смотря рилсы и шортсы, мы живём настоящим, но на самом деле они только рассеивают внимание. Я очень скучаю по временам, когда просто шёл под дождём и думал о всяком. Мне кажется, именно тогда я действительно жил настоящим. Я не хочу слишком много думать о прошлом или будущем, они — всего лишь фантазии. Но оставаться в настоящем как никогда трудно… Я стараюсь чаще откладывать телефон, читать книги. Я прилагаю усилия, чтобы не жить ни прошлым, ни будущим, потому что будущее, по сути, никогда и не наступает.
Вы были в очень тяжёлом психологическом состоянии и смогли из него выбраться. Оно не длилось вечно. Что бы вы сказали фанату, который сейчас переживает нечто подобное?
РМ: Я и правда выбрался из того кризиса, в котором оказался в прошлом году — из-за всех обстоятельств, в которых тогда находился. Физически я из него вышел, но психологически… я всё ещё признаю в себе это глубинное, сущностное чувство печали. Я даже не знаю, как его назвать, но оно всегда остаётся где-то внутри моего сердца. Мне кажется, я всё ещё в процессе — в самом середине пути к пониманию того, кто я есть. Возможно, я слишком чувствителен… больше, чем другие. Или просто слишком много думаю. Иногда я не могу уснуть. Но хочу ли я умереть? Нет. Я стараюсь любить жизнь. Прогулки, добрые друзья, разговоры за бокалом, музыка, это интервью — всё это помогает мне. Я всё ещё борюсь со своими демонами, и, возможно, наша борьба навсегда, а «навсегда — это слишком долго», как я уже говорил. И всё же я хочу сказать одну очень простую вещь: жить — весело. Не потому что я в BTS и живу в свете софитов. Просто сама по себе жизнь — это что-то хорошее. И жить — лучше, чем не жить.
Источник: Rolling Stone
Перевод: mochi @ BangTan Today