[ARTICLE] 260420 ROLLING STONE | «Чонгук — о сольной славе и работе над песнями BTS: “Я вообще человек довольно лёгкий и открытый“»
Чонгук — о создании сольных хитов, работе над «ARIRANG», личном авторстве, критике со стороны АРМИ и не только
Даже после ошеломительного сольного успеха и множества ярких моментов в песнях BTS, в свои 28 лет Чон Чонгук всё ещё до конца не понимает, кто он есть. «Я всё ещё формирую ощущение самого себя», — признался он. И его трудно в этом упрекнуть. Он в BTS с пятнадцати лет, а значит, почти половину жизни провёл в статусе мировой поп-звезды, взрослея внутри группы. Он признаёт, что его необычайно мягкий тенор стал сильнее, однако уверенность в собственных навыках написания песен пока только формируется — хотя в работе над «ARIRANG» он проявил себя как автор куда заметнее, чем в своём сольном альбоме. В каком-то смысле он был первым фанатом BTS — выбрав тогда ещё крошечную компанию BigHit Music среди множества предложений, потому что РМ показался ему «очень, очень классным и крутым». И до сих пор Чонгук словно не может до конца поверить во всё, чего им уже удалось достичь вместе.
Что для вас значило утвердиться в роли сольной поп-звезды — причём настолько масштабно?
Чонгук: Если честно, я пока не могу по-настоящему воспринимать себя как поп-звезду. Но я очень благодарен, что обо мне так говорят и что фанаты видят меня именно так. Поэтому я хочу становиться лучше — чтобы однажды самому почувствовать себя звездой. Однажды обязательно.
Что должно произойти, чтобы вы это почувствовали?
Чонгук: На самом деле, я точно знаю. Мне нужно подтянуть английский — хотя бы до уровня, чтобы свободно поддерживать лёгкий разговор. Думаю, это стало бы настоящим прорывом. Но английский такой сложный!
Чонгук: Уже и Duolingo, и Malhaeboka… (прим.: 말해보카 (марэбока) — корейское мобильное приложение для изучения английского языка.) Кажется, я перепробовал все приложения для изучения английского. Но тут самое важное — не бросать.
Все говорят, что, даже если вам не совсем комфортно говорить по-английски, в пении у вас очень хорошее произношение.
Вы разбираете слова по слогам или у вас просто хороший слух?
Чонгук: Думаю, у меня и правда хороший слух на такие вещи. Но в конце концов… это не корейский. Это иностранный язык для меня. И мне не хочется, чтобы носителям было неловко или неприятно слышать мою речь. Поэтому я очень много над ним работал.
Как ваш сольный успех повлиял на работу над новым альбомом и на взаимодействие с другими участниками?
Чонгук: Я вообще человек довольно лёгкий и открытый, и в повседневной жизни стараюсь не перегружать себя мыслями без надобности. Поэтому, когда речь заходит о работе или выборе песен… да, я высказываюсь, делюсь своим мнением, но не переживаю слишком сильно. Не знаю, как у остальных — думаю, кто-то из ребят действительно переживал. А мне это казалось просто увлекательным процессом. Было очень здорово! Я делал то, что хотел.
РМ говорил, что у участников теперь разный образ жизни и личные границы. Можете немного подробнее объяснить, что это значит?
Чонгук: Ну, у всех нас очень разный бэкграунд. И с тех пор, как мы познакомились, каждый движется в своём темпе, живёт по своему ритму и в своём времени. Кроме того, нам нравится разная музыка, у нас разные вкусы даже в еде. Мы семеро очень разные — и при этом работаем вместе, поём вместе, выступаем вместе. И, конечно, в процессе сотрудничества эта разность тоже проявляется. Наверное, именно это он и имел в виду.
Кажется, в этом альбоме вы заметно выросли как автор. Были ли моменты, когда вы особенно ощущали удовлетворение от своего вклада?
Чонгук: Да, конечно, мне было очень приятно. Не знаю, можно ли назвать это гордостью… но мне было очень приятно. С тех пор прошло уже время. Мы отобрали песни и всё такое, но есть мысль, которая меня до сих пор не отпускает: почему я не сделал больше? Два месяца — это ведь довольно много. Разве я не мог вложиться чуть сильнее? Об этом я немного жалею.
Есть ли момент, который особенно вам запомнился? Быть может, песня, работа над которой принесла вам особое удовольствие?
Чонгук: Ну, я много работал над «Hooligan». И сама по себе эта песня… даже не знаю. Когда я впервые услышал трек, у меня сразу родился флоу к нему. Я тут же взялся за работу, и… сам трек очень необычный, так что, возможно, мне просто повезло, но Hitman Bang и остальные участники сказали, что звучит очень свежо — им всем понравилось. Это было невероятно приятно. Я даже не знал, попадёт ли песня в альбом. Но её выбрали — и это было круто.
К тому же писать тексты на английском — это ведь тоже здорово!
Чонгук: Ну, я не всё писал сам. Мне сильно помогали.
Ваш голос сейчас звучит как никогда мощно. Вы продолжаете над этим работать?
Чонгук: Да. И до армии, и после возвращения, и до сих пор. Медленно, как черепаха, но я постоянно что-то делаю. Пробую, ищу.
АРМИ, конечно, очень тепло приняли вашу сольную работу. Но если и встречается критика, то чаще всего говорят, что хотелось бы, чтобы вы больше писали сами, и что альбом получился очень «западным» — в хорошем или не очень смысле. Вы это слышали? И что вы об этом думаете?
Чонгук: Это был мой выбор на тот момент. Возможно, в следующем альбоме я действительно буду писать больше — если АРМИ этого хотят. Но тогда у меня было другое желание: найти хорошие песни и как можно скорее выпустить альбом. В этом и была вся идея. К тому же мне кажется, что круг историй, которые я могу рассказать, пока довольно ограничен. Думаю, со временем, когда у меня накопится больше опыта и появится больше того, о чём хочется говорить, всё сложится само собой.
Мне кажется, фанатам хочется чего-то более личного. Но вы говорите, что пока вам нечего им дать в этом плане?
Чонгук: Честно говоря, возможно, у меня этого никогда и не будет. Потому что я не храню воспоминания в голове надолго. Я многое забываю… Знаете, у компьютеров есть жёсткий диск? Вот у меня, кажется, просто не так много на нём памяти.
Вы в BTS с очень юного возраста. По сути, единственные паузы в вашей жизни как айдола — это немного времени во время пандемии и служба в армии. Как такое взросление повлияло на ваше ощущение себя?
Чонгук: Во время пандемии мы были заняты — очень заняты, мягко говоря. Так что единственное время, когда я реально был целиком и полностью вдали от музыки, — это армия. И тогда… вместо того чтобы разбираться в себе — ведь это ощущение всё равно постоянно меняется — я понял другое: я очень хочу выступать. Хочу петь. «Ох, скорее бы это всё закончилось! Хочу на свободу и танцевать!» — вот о чём я думал.
В The Beatles самым младшим был Джордж Харрисон. Он говорил, что его часто воспринимали как младшего, и это его со временем стало раздражать. Есть ли у вас что-то подобное?
Чонгук: Нет, мне нравится быть младшим. Потому что всю жизнь — и в семье, и в группе, и на работе — я всегда был младшим. Я к этому привык. Поэтому, когда я нахожусь среди людей, мне очень комфортно в этой роли. Так я чувствую себя и сейчас.
Источник: Rolling Stone
Перевод: mochi @ BangTan Today