[ARTICLE] 260409 BILLBOARD | «Председатель Бан рассказал настоящую историю создания исторического альбома BTS “ARIRANG”»
// «BTS 2.0 не должны были оставаться продолжением прошлого — им предстояло стать манифестом новой главы». В своём первом интервью после выхода «ARIRANG» председатель Бан рассказал о своей роли главного продюсера альбома, о долгом пути к возвращению BTS, о процессе создания новых песен и хореографии, а также о глубоком, продуманном смысле, заложенном в музыку альбома.
Альбом «ARIRANG» южнокорейской группы BTS, с которым они вернулись после почти четырёхлетнего перерыва, вторую неделю подряд удерживает первое место в чарте Billboard 200 (по состоянию на 11 апреля). Это уже седьмой альбом группы, достигший вершины чарта, и релиз, дольше всех продержавшийся на первом месте. Но на этом рекорды не закончились. Заглавный трек альбома — «SWIM» — также дебютировал на первом месте в Billboard Hot 100, сделав BTS первой группой в истории, которой удалось несколько раз одновременно дебютировать на вершинах Billboard 200 и Hot 100 с альбомом и синглом (впервые это произошло в 2020 году с альбомом «Be» и песней «Life Goes On»).
Более того, все 13 треков «ARIRANG» попали в чарт Hot 100 (за исключением интерлюдии «No. 29» с колокольным звучанием). В чарте Billboard Global Excl. U.S. BTS стали первыми исполнителями, занявшими сразу весь топ-10 — и даже весь топ-13.
За возвращением BTS стоит Бан Шихёк (также известный как Председатель Бан) — председатель и основатель HYBE, человек, который стоял у истоков группы 13 лет назад: он собрал её состав, писал и продюсировал музыку, а также курировал всё — от маркетинга до контента в социальных сетях.
Эта тесная связь с участниками сохранилась и спустя семь альбомов. Во время обязательной военной службы в Южной Корее Бан продолжал поддерживать с ними контакт: он регулярно встречался с каждым из участников, обсуждая, каким может стать камбэк-альбом одной из самых легендарных групп Кореи.
«Лично для меня это был проект, в который я вложил полтора года жизни и огромное количество энергии», — поделился председатель Бан, отметив, что начал работу над «ARIRANG» примерно на середине службы участников — по их собственной инициативе. По его словам, давление при работе с такой культовой группой было «колоссальным».
«Приняв это доверие со стороны участников, я взял на себя роль продюсера — но на самом деле такая работа сопряжена с давлением, которое ничуть не меньше, чем у самих артистов. В основе музыки всегда должны лежать искренность и художественная ценность, и я убеждён, что результат не должен быть целью сам по себе — он приходит естественно. В то же время, работая в индустрии поп-музыки, практически невозможно полностью абстрагироваться от показателей и метрик, которые в конечном счёте отражают реакцию публики».
Спустя две недели после релиза «ARIRANG» уже ясно: альбом — с его смесью поп-музыки, хип-хопа и смелых корейских элементов — нашёл отклик по всему миру, одновременно ещё сильнее укрепив связь группы со своей страной.
В своём первом интервью после выхода «ARIRANG» председатель Бан рассказал о своей роли главного продюсера альбома, о долгом пути к возвращению BTS, о процессе создания новых песен и хореографии, а также о глубоком, продуманном смысле, заложенном в музыку.
Возвращение после почти четырёх лет — событие масштабное. Можете рассказать, как проходило планирование?
«Пока участники проходили военную службу, мы продолжали продвигать ту работу, которую можно было вести на уровне компании. Поскольку в тот период они не могли активно участвовать в создании альбома, мы сосредоточились на подготовительных этапах — в том числе на поиске песен и формировании общего творческого и брендового направления. Лично для себя я считал важным встречаться с каждым из участников отдельно, всякий раз, когда у них была возможность выйти в увольнение. Мы много говорили о том, что они чувствуют, как меняются их мысли и взгляды.
Ещё до того, как мы начали отбирать песни для альбома, процесс формирования его общей структуры и музыкального видения начал складываться во время предварительных сессий по написанию текстов в США. В начале 2025 года, ещё до демобилизации участников, в качестве ведущего продюсера, курирующего работу на месте, был выбран Diplo. В апреле и мае мы провели две такие сессии в Лос-Анджелесе, где разработали около ста прототипов треков.
В июле, когда все участники завершили военную службу, мы организовали закрытую комнату для прослушивания в пансионе в провинции Кёнгидо и провели целый день в формате воркшопа. Прослушивая многочисленные прототипы, созданные во время этих сессий, мы подробно обсуждали, что BTS могут создавать сейчас, что им стоит создавать сейчас — и, в конечном счёте, что могут создать только BTS».
Так в чём же заключалась идентичность этого альбома?
«Вывод, к которому мы пришли, был предельно ясен: BTS 2.0 не должны были оставаться продолжением прошлого — им предстояло стать манифестом новой главы. Если перефразировать мои собственные слова того времени, музыкальная суть альбома заключалась в поиске ответа на один вопрос: „Если бы BTS, выпустившие дебютный альбом ‘2 Cool 4 Skool’, развивались, сохранив ту же самую идентичность — без экспериментов с жанрами и внешних обстоятельств за 13 лет — какую музыку они создали бы, чтобы возглавить современную эпоху?“
Когда это видение стало ясным, мы сразу же приступили к полномасштабному лагерю в Лос-Анджелесе, где писали песни вместе с участниками. Решение поехать в США сразу же в июле было сознательным — я хотел создать среду, где они смогут полностью сосредоточиться на музыке. На самом деле каждый из участников уже планировал взять время для себя после службы. Но когда я обратился к ним — искренне, от сердца — все согласились без колебаний, отменили свои планы и вместе улетели в США. Любой, кто проходил службу в армии или знает того, кто проходил, поймёт: это совсем не лёгкое решение — даже для такой группы, как BTS, самой крупной в мире. Они люди, им нужен был отдых. И всё же, тот факт, что они выбрали продемонстрировать столь безусловную преданность, говорит о том, насколько глубоко они любят музыку — и почему они такие, какие есть, почему они BTS.
В первые две недели мы намеренно не ставили строгих рамок. Между тем, что ты представляешь, услышав идею, и тем, как она рождается через так называемый “магический штрих“, всегда есть разрыв. Процесс уточнения направления был крайне важен. Только после этих двух недель мы начали разбирать материал — определять, что работает, и формировать более конкретные направления. И именно в этот период мы смогли превратить расплывчатое видение в нечто осязаемое — в 200-300 полностью реализованных музыкальных идей.
Отдельно стоит отметить масштаб и энергию самого лагеря, который стал обсуждаемым в американской музыкальной индустрии. От легендарных продюсеров до восходящих талантов — в работе приняли участие создатели с ярко выраженной музыкальной идентичностью, соответствующей видению BTS 2.0. Один опытный продюсер даже сказал мне: ”Я не видел столь масштабного музыкального лагеря с 2000-х“. Сейчас такие крупные лагеря редкость в США, и многие хотели участвовать в камбэке BTS. Некоторые известные продюсеры, которых даже не приглашали, обращались ко мне и к сотрудникам HYBE и BIGHIT MUSIC с просьбой принять участие».
Как бы вы описали первую встречу со всеми участниками после перерыва? Были ли у них чёткие желания?
«Старые друзья часто не ощущают, что прошло какое-то время, и даже если вы не виделись годами — кажется, будто вы виделись вчера. Именно так я почувствовал себя и при встрече с ними. После демобилизации мы провели воркшоп в Корее, а затем все собрались снова в лагерь в Лос-Анджелесе. И всё же первый день — несмотря на то, каким значимым он был — прошёл, в некотором смысле, удивительно обычно.
Мы просто обменялись короткими, сдержанными приветствиями — “Привет“, ”О, ты здесь“ — и сели за стол, чтобы сразу же приступить к работе. Видя, как все погружаются в музыку без всяких церемоний, я понял: “Мы действительно начинаем заново“.
Их цели были ясны. Не продолжение “бой-бэнда“, опирающегося на прошлые заслуги, а возвращение к истокам — через музыку они стремились найти ответ на вопрос, на который сейчас могут ответить только BTS.
Ещё один момент, который мне особенно запомнился, произошёл примерно за месяц до релиза. Я ужинал с РМ’ом и Чонгуком, а потом мы пошли к Чонгуку домой, и другие участники спонтанно к нам подтянулись. Там мы вместе прослушали весь альбом “ARIRANG“, уже полностью готовый, от начала до конца, сосредоточившись на каждой детали. Мы приглушили свет и оставили лишь мягкое освещение, почти как на приватном прослушивании. Полушутя сказали друг другу: “Этот альбом — шедевр“, и прослушали его полностью дважды. В тот момент мы обсуждали, насколько мыв нём уверены. Думаю, эта уверенность возникла из того, что участники смогли полностью выразить то, что действительно хотели сказать, вместе с музыкальной идентичностью, которую хотели показать. В этом смысле альбом “ARIRANG“ отражает именно то направление, которое сами участники хотели выбрать».
Как вы подходили к самой музыке? К-поп изменился с момента вашего последнего альбома — какие вызовы и возможности вам открылись?
«В отношении этого альбома и участники, и я имели ясную и осознанную цель: выйти за рамки давнего ярлыка “бой-бэнд“ — часто сформированного глубоко укоренившимися стереотипами в западной музыкальной индустрии — и твёрдо утвердить BTS как настоящих артистов.
Ранее многие исполнители, начинавшие в бой-бэндах, пытались осуществить этот переход, покидая группу и строя сольную карьеру. Но почти никогда не было случаев, когда группа сохраняла идентичность, полностью преодолевая эти предвзятые ожидания и переосмысливая себя изнутри. Чтобы этого достичь, мы сделали осознанный выбор: глубоко уважать жанр и музыкальные традиции, из которых мы пришли, но не оставаться в их границах.
Одновременно с тем мы хотели, чтобы тексты и послания альбома честнее, чем раньше, отражали наше восприятие мира и чувства именно в этот момент.
Во многом такая работа требует, чтобы артисты полностью раскрылись — показали не только свои мысли, но и уязвимость. Поэтому этот альбом представляет BTS такими, какие они есть сегодня — семь участников, их искреннее выражение внутреннего “я“.
Если смотреть шире, с точки зрения индустрии, я надеюсь, что новый альбом BTS станет катализатором двух значимых сдвигов на рынке к-поп.
Во-первых, я надеюсь, что он расширит горизонты того, как может выглядеть карьера артиста. BTS уже преодолели так называемый “семилетний барьер“, существенно продлив продолжительность жизни как к-поп-группа. Сегодня многие артисты поддерживают карьеру более десяти лет. Но я хотел бы, чтобы этот альбом стал не просто продлением срока существования, а катализатором более значимой трансформации — стимулом для непрерывного художественного роста и переосмысления себя.
Во-вторых, я надеюсь, что альбом поможет изменить подход к тому, как воспринимают и потребляют музыку, особенно обращая внимание на виниловые пластинки. Во всём мире спрос на винил продолжает расти: только в США рынок ежегодно увеличивается примерно на 20 %. При этом в к-поп рынок по-прежнему сильно сосредоточен на CD. Я считаю, что пришло время выйти за рамки привычных моделей потребления и использовать новые источники роста, такие как винил — не только как формат, но и как способ более глубокого взаимодействия с музыкой.
Стриминг позволяет получить музыку мгновенно, а винил побуждает к более вдумчивому, долгосрочному отношению — когда её коллекционируют, сохраняют и слушают осознанно. Даже с последним альбомом BTS, несмотря на значительное увеличение тиража виниловых пластинок, некоторые издания уже распроданы. Если группа такого уровня сможет возглавить этот сдвиг, я уверен, это принесёт свежую динамику и новую энергию в индустрию к-поп, которая долгое время была сосредоточена преимущественно на CD».
Как изменились участники? В чём проявились самые заметные перемены в их отношении к музыкальному бизнесу и к самой музыке?
«Динамика работы осталась прежней: я слушал идеи участников и помогал формировать их в более чёткое направление, а они воплощали эти идеи в музыке своим уникальным стилем. Когда я предлагал правки, мы обсуждали их вместе и уточняли результат совместно. Как и прежде, я обменивался текстами песен с РМ’ом в реальном времени через мессенджер, внося корректировки по ходу дела. Мы также продолжали практику встреч перед сессиями с внешними продюсерами, часами прослушивая уже сделанное и согласовывая общее направление.
Изменились возможности участников — точнее, их профессиональный рост. Я до сих пор помню, как впервые услышал “Into the Sun“, трек, над которым работал Ви. Ранее он не так активно участвовал в написании песен или создании нескольких треков для альбомов BTS, но этот трек выделялся как исключительная работа. Подобный рост я заметил у всех участников.
По мере того как участники развивались как артисты, процесс всё больше стал подчиняться их собственной иницативе. Я вмешивался только тогда, когда это было действительно необходимо. Иногда они обращались ко мне, чувствуя творческий тупик, и просили меня подсказать, как из него выйти. Моя роль в этом альбоме в основном заключалась в том, чтобы определять общее направление и участвовать в ключевых решениях».
BTS — больше, чем поп-группа: они национальное достояние. Как вы справлялись с давлением, чтобы камбэк прошёл успешно?
«Как я уже говорил, давление было огромным, учитывая историческую значимость BTS и то, что это их возвращение после четырёх лет. И всё же вместе с этим давлением была необычайно сильная уверенность: он станет историческим альбомом и результат будет выдающимся. Даже когда участники, находясь на военной службе, делились сомнениями и переживаниями, я спокойно говорил им: “Вы можете сомневаться в себе, но я уверен, что мы справимся“.
Оглядываясь назад, думаю, что уверенность пришла из глубокого доверия к BTS как артистам и из опыта, который показал: если мы полностью пройдём процесс вместе, ответы появятся сами собой.
Благодаря этому, несмотря на колоссальное давление в начале, сами 18 месяцев продакшена прошли, в некотором смысле, удивительно спокойно. Конечно, каждый день приносил свои вызовы, а масштаб и сложность проекта были беспрецедентны. Ежедневный стресс чувствовался всегда и во всём. Но глубоко внутри моё состояние оставалось ясным и устойчивым — почти как поверхность тихого озера. Это был, во многом, ироничный, но удивительный период — когда удавалось сохранять внутреннее спокойствие даже среди беспрецедентной турбулентности».
«Риски в процессе продакшена были серьёзными. Главный вопрос заключался в том, примет ли публика ту трансформацию, которую мы задумали как BTS 2.0. Чтобы сделать этот переход возможным, я принял два осознанных решения, отходя от ранее проверенных формул.
Первое — изменение визуального языка. Мы полностью отошли от традиционного к-поп-подхода, когда артисты показаны в максимально идеализированном, стилизованном и визуально усиленном образе. Вместо этого мы решили оставаться верными посланию альбома — меньше внимания на внешние эффекты и больше на то, чтобы показать участников такими, какие они есть, и красоту, которая исходит из этой искренности.
Второе решение фундаментально изменило роль выступлений. Самый большой риск заключался в том, примет ли публика смелый сдвиг, который мы определили как BTS 2.0. Особенно это касалось хореографии, где одновременно применялись два контрастных подхода к риску.
Сперва нужно было полностью отказаться от существующей формулы успеха. Когда мы подходили к финальным этапам процесса, хореография ещё не была окончательно утверждена, а участники, чувствуя усталость, пришли ко мне и выразили разочарование, спрашивая, почему у них нет чёткой инструкции.
До этого момента я сознательно держался в стороне, чтобы уважать их видение в сферах, выходящих за пределы музыки. Но после этого разговора я вмешался напрямую и принял решение начать всё заново — отбросить все существующие наброски хореографии.
«Особенно это коснулось треков вроде “SWIM“ и „Hooligan“, где хореография была сведена к минимальному уровню, будто её почти не было. Участники сомневались, спрашивая, действительно ли это отражает BTS. Я ответил так: ”У вас уже есть та аура, которая способна захватить сцену одним своим присутствием. Для таких артистов, как вы, иногда достаточно просто стоять. Интенсивная хореография, которую вы делали раньше, порой может затмить музыку. Следование методам, принятым новым поколением — тем самым, которые вы сами когда-то установили — не соответствует весу и статусу, который вы сейчас несёте. Если вы выбрали открыть новую главу, значит, нужно показать новый тип исполнения — такой, который позволяет музыке звучать самой“.
Потребовалось почти две недели, чтобы участники полностью разобрались с обеими подходами — повторяя, сравнивая, нашупывая разницу.
Одновременно нам нужно было установить новый стандарт, который соответствовал бы ожиданиям фанатов, привыкших к мощной и идеально скоординированной хореографии BTS. Я не считал, что мы можем просто повторить к-поп-стиль точной хореографии, который BTS во многом помогли определить. Нам нужна была постановка, которая могла бы заявить: “Вот уровень BTS”, и при этом открыть новый горизонт для к-поп-хореографии.
На самом деле, некоторые вокалисты изначально не хотели включать этот трек, сомневаясь, что смогут исполнить его полностью. Но я был уверен, что “2.0” должен войти в альбом. В отличие от нашей прежней стиля, основанного на взрывной внешней энергии, этот трек строился на более сдержанной, внутренней интенсивности — такой, которая концентрирует энергию и при этом точно передаёт наследие BTS. Именно поэтому он был необходим для альбома».
Какое значение несёт «Ариран» в Корее и почему вы предложили назвать альбом именно так?
В Корее «Ариран» — это гораздо больше, чем народная песня. В ней заключена нежная, вместе с тем горько-сладкая тоска, рождённая разлукой и ожиданием, и вместе с тем эта эмоция превращается в энергию и «хын» — символ стойкости и жизненной силы, с которой корейцы преодолевают трудности.
Прим.: 흥 (хын) — содержит эмоциональный, физический и культурный аспекты — это одновременно радость, азарт, энергичное вовлечение и способность делиться этим состоянием с другими
В определённом смысле это «живое наследие» — то, что постоянно меняется и интерпретируется в зависимости от того, кто её исполняет. Я посчитал, что именно эта эмоциональная основа станет самым точным и мощным инструментом, чтобы выразить внутренний мир BTS такими, какие они есть сегодня. Поэтому я предложил сделать «Ариран» центральной концепцией альбома.
В процессе работы с участниками я снова убедился: несмотря на статус мировых икон, они остаются по сути молодыми людьми, глубоко ищущими себя. Как сказал бы РМ: “Они просто деревенские сорванцы из Кореи”, осваивающие незнакомую мировую сцену — испытыающие растерянность, но одновременно берушие на себя “тяготы славы” и глубокое чувство ответственности, вне зависимости от собственных намерений. Это было, во многом, огромной нагрузкой. Я считал, что суть проекта — показать самые настоящие человеческие трудности и “сломанное Я”, скрытое под их героическим образом.
Примерно в это время я наткнулся на исторический рассказ 1896 года о семи молодых корейцах, которые, столкнувшись с незнакомым языком и культурными барьерами в Америке, оставили после себя первую записанную корейскую песню — «Ариран». Образ этих людей, доказывающих своё существование через музыку в чужой стране более 130 лет назад, удивительно перекликался с ситуацией наших участников — возвращение с военной службы в 2025 году и выход на глобальную сцену, чтобы открыть новую главу как BTS 2.0. Это не казалось случайностью, скорее ощущением общей, продолжительной судьбы, которую можно понять через призму диаспоры.
Тот «Ариран», на котором мы сосредоточились, отнюдь не был статичной или сдержанной печалью. Как характерно для корейской народной музыки, мы сделали акцент на её стойкости — на том, как боль утраты превращается в динамичный, живой ритм. Мы считаем, что для артистов открыто показать свои уязвимости и найти силы двигаться дальше в этом хрупком состоянии — это и есть настоящая сущность BTS».
В процессе работы я постоянно подчёркивал всем, кто был вовлечён в проект, что «Ариран» ни в коем случае не должна восприниматься как что-то поверхностное или однослойное, её нельзя сводить к пустому лозунгу вроде “наличие ‘Ариран’ автоматически делает всё корейским” или “корейское — значит глобальное”.
В итоге “Ариран” стала самым точным компасом — одновременно отражением 13-летнего пути BTS и указателем на эпоху любви, которая выходит за рамки границ и поколений. Эта песня — уже не просто переосмысление традиции, а живое выражение самих BTS — постоянно развивающееся и влияющее на мир прямо сейчас».
Как вы, как кореец, прожили момент, когда тысячи людей пели «Ариран» вместе с BTS на «Body to Body», официально ставшем мировым хитом?
«Даже когда BTS исполняли другой глобальный хит — “MIC Drop”, я помню, как меня глубоко тронул момент, когда фанаты со всего мира, говорящие на разных языках, в идеальном унисоне пели части песни на корейском. Впервые увидев это, я был поражён. Но с “Body to Body” ощущение было ещё более глубоким и многослойным.
BTS, возможно, и не планировали этого, но в Корее их часто воспринимают как нечто вроде национальных представителей. Конечно, в начале обсуждений среди участников и команды были разные мнения о том, стоит ли включать в песню такой яркий корейский народный элемент, как “Ариран”. Однако как продюсер я считал, что отказ от возможности создать столь мощный эмоциональный эффект — как для внутренней, так и для внешней аудитории — мог бы стать упущением, о котором мы позже пожалели бы. Я не хотел, чтобы BTS упустили шанс создать момент, который оставил бы неизгладимое впечатление и для фанатов, и для широкой публики. В итоге мы достигли общего понимания с участниками и стали свидетелями того, что теперь стало знаковым моментом.
Позже участники с улыбкой делились: “Сначала мы переживали, что это может выглядеть как ‘сверхнационалистический маркетинг’”. Но когда мы показали это людям вокруг, каждый кореец, с кем мы говорили, сказал, что у него пробежали мурашки и он был глубоко тронут, когда звучала “Ариран”. Похоже, вы снова оказались правы».
Концерт для Netflix снимался на площади Кванхвамун. Как я поняла, это была ваша идея. В чём значимость Кванхвамун и почему вы выбрали именно это место?
«Хотя об этом уже много говорили, я считал, что первая сцена, открывающая новую главу BTS, должна проходить в месте по-настоящему “корейском”. Когда появились новости о камбэке, мы получили предложения провести первый концерт в нескольких крупных городах мира. Однако для артиста, который начал в Корее и вырос в мировую группу, такой важный момент не должен был начинаться за границей.
Площадь Кванхвамун оказалась самым подходящим выбором. Как отметили многие, видеть возвращение BTS в их максимально корейском облике, стоящих вместе на одном из самых символичных мест Кореи, стало мощным визуальным воплощением идеи альбома.
Сцена была спроектирована минималистично: большой прямоугольный каркас без излишних украшений. На фоне Кванхвамун и с BTS на переднем плане казалось, будто перед нами портал, соединяющий прошлое и настоящее — что я счёл особенно впечатляющим. Одновременно историческое и современное, это было действительно выдающееся выступление, и я хотел бы ещё раз поблагодарить наших партнёров из Netflix за помощь в его реализации.
Ещё одним прекрасным корейским акцентом стало включение в альбом звука «Эмилле» Священного колокола Великого короля Сондока в треке «No. 29», и это тоже ваша идея. Каково значение Священного колокола в корейской культуре и какую роль он играет в альбоме?
«Если вслушаться в альбом, сразу заметна ясная контрастность между его первой и второй половинами. Начальная часть звучит величественно — словно возвещает “возвращение короля”, отражая камбэк BTS после почти четырёх лет. Вторая же половина более сдержанная и интроспективная, передаёт честные эмоции и внутренние переживания молодых людей, несущих вес этой короны. Соединить эти два контрастных настроения я продумывал особенно тщательно. Мне показалось, что звук колокола может создать своего рода медитативный переход, позволяя слушателю естественно погрузиться во вторую половину альбома. Обычно в альбомах включают интерлюдии, чтобы сменить настроение, но они чаще всего представляют собой отдельные инструментальные треки. В нашем случае мы пошли новым путём: использовали чистый звук колокола, без каких-либо дополнительных музыкальных элементов.
Идея возникла во время моего визита в Национальный музей Кореи в прошлом году. Директор музея Ю Хонджун лично познакомил меня со звучанием Священного колокола Великого короля Сондока. Он любезно провёл для меня приватную экскурсию и сказал: “Если вы занимаетесь музыкой, это обязательно нужно услышать”, а затем показал специально оборудованное пространство для экспозиции колокола. Я долго сидел и слушал его звук, одновременно изучая историю и значение колокола. Он объяснил, насколько удивительны мастерство изготовления и акустические свойства, особенно с учётом эпохи, в которой колокол был создан. В тот момент я понял: этот звук нужно использовать как интерлюдию в альбоме.
Традиционные восточноазиатские колокола созданы так, чтобы их звук резонировал глубоко и продолжительно, и Священный колокол Великого короля Сондока часто считается вершиной такого мастерства. Колокол настроен так, чтобы его звук звучал непрерывным, почти не прерывающимся циклом — он затихает, но никогда полностью не исчезает. Это явление называется «мэннори» (прим.: 맹놀이).Подобным образом я хотел, чтобы и альбом передавал ощущение, что музыка BTS будет резонировать долго, оставляя след во времени. Одновременно я надеялся, что этот трек пробудит интерес слушателей независимо от того, откуда они родом. Особенно хотелось, чтобы международная аудитория, привлечённая этим любопытством, захотела узнать историю колокола и, таким образом, глубже понять корейское культурное наследие».
В последние годы в поп-музыке вновь проявляется национальная гордость. Примером может служить Bad Bunny с его альбомом DeBÍ TiRAR MáS FOToS, ярко отражающим его пуэрториканскую идентичность. Пришло ли время, чтобы Корея обрела своих музыкальных «послов» в лице BTS и «ARIRANG»?
«После этого альбома я уверен: BTS станут иконой — не просто как представители Кореи, а как универсальные поп-артисты и знаковое явление сами по себе. Когда Netflix продвигал прямую трансляцию камбэка BTS, они использовали фразу “THE WORLD’S BIGGEST BAND“ (прим.: величайшая группа в мире). Я воспринимаю это не как слоган, а как отражение реальности.
Я часто говорю так не вслух, про себя, но считаю, что BTS становится чем-то вроде “точки притяжения”. Да, они достигли этого благодаря силе фан-сообщества, но сейчас они выходят за рамки фанатской поддержки — становясь явлением, признанным и принимаемым широкой аудиторией по всему миру. Так же, как люди стремятся посетить Диснейленд или посмотреть новый фильм Marvel, BTS становится артистом, к которому люди испытывают естественное притяжение. Иными словами, они расширяют границы концентрированного фанатского круга, превращаясь в явление, способное привлекать гораздо более широкую аудиторию.
Я уверен, что присутствие артиста вроде BTS также способствует расширению рынка и росту интереса к корейской музыкальной индустрии в целом. Любой жанр нуждается в трансформационных артистах, которые могут стать его лицом его и переопределить. Именно через таких артистов и моменты, которые они создают, границы жанра раздвигаются, привлекая аудиторию за пределами существующей базы. BTS выполняют эту роль в к-поп, и я надеюсь, что их возвращение после паузы поможет создать новый импульс для всей корейской музыкальной индустрии.
Источник: Billboard
Перевод: mochi @ BangTan Today