«Трудности перевода» | Глава 5 из 7
Он привёз её на Бюйюкада в субботу.
Паром отходил от Кадыкёй в девять утра. Андрей ждал у причала с двумя стаканами чая и симитом — турецким бубликом с кунжутом, который здесь едят так же естественно, как дышат.
Лина пришла — и он впервые увидел её без рабочего режима. Без блокнота, без строгости, без роли преподавателя, за которой она пряталась, как за щитом. Она выглядела легче, как будто оставила на берегу что-то тяжёлое.
Бюйюкада — самый большой из Принцевых островов. Машин нет. Только электрокары, велосипеды и тишина, которую трудно объяснить человеку, привыкшему к стамбульскому шуму. Ты сходишь с парома — и как будто переключаешь звук: город выключается, и остаётся только ветер, чайки и скрип деревянных ставен.
Они взяли велосипеды и поехали вокруг острова. Дорога шла по холмам — мимо старых деревянных вилл, мимо сосен, мимо маленьких бухт, в которых покачивались лодки. Стамбул лежал вдалеке — силуэт на горизонте, как мираж.
На подъёме Лина остановилась — тяжело дышала.
— Да, — сказала она. — Просто немного задыхаюсь. Это нормально. Для меня — нормально.
Она не объяснила. Он не спросил. Но что-то в том, как она это сказала, легло ему на сердце, как камень. Маленький, но тяжёлый.
Они нашли кафе на вершине — с террасой, с видом на Мраморное море до горизонта. Заказали завтрак — менемен, оливки, сыр, свежий хлеб, чай в маленьких стаканчиках. Лина ела жадно, с удовольствием, как человек, который давно не позволял себе получать удовольствие просто так.
— Можно я тебе расскажу кое-что? — сказала она, глядя на море.
И рассказала. Про пять лет с человеком, который не бил, не пил, не изменял — но сделал её невидимой. По миллиметру. Каждый день — чуть меньше. Пока от неё ничего не осталось.
— А потом мне сказали, что нужно жить у моря. Я подумала: если нужно у моря — пусть это будет другое море. В другой стране. Где никто меня не знает.
— Стамбул выбрал меня. Я искала билет подешевле.
Он хотел что-то сказать — что-то правильное, точное, как юридическая формулировка. Но ничего не нашёл. Поэтому просто протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.
Это не был вопрос. Это было утверждение — спокойное, как медицинский диагноз.
— Да. Уеду. Когда закончу дело.
Она медленно повернула ладонь и переплела свои пальцы с его.
— Тогда пусть движется медленно, — сказала она.
Обратный паром шёл в закате. Они стояли на палубе — рядом, плечо к плечу. Город приближался: из силуэта превращался в огни, из миража — в реальность.
Лина положила голову ему на плечо. Легко, осторожно, как будто боялась, что он отодвинется.
Паром гудел. Чайки кричали. Стамбул горел впереди шестнадцатью миллионами огней.
А позади, в темнеющем Мраморном море, остров медленно исчезал — как день, который не вернуть.
Продолжение — в следующей главе. Дело закрывается. Билет куплен. И разговор, которого оба боялись.