Контратака. Глава 135. Да мне же конец!
Банкет подходил к концу. Руководители обменялись несколькими фразами, после чего, поддерживаемые секретарями, стали покидать зал.
И Чи Юаньжэнь, и отец Го Чэнъюя изрядно выпили. Когда речь зашла о молодости, тем для разговоров оказалось бесконечно много.
В конце концов в VIP-зале остались только Чи Чэн и Го Чэнъюй со своими родителями.
Отцу Го Чэнъюя пришла в голову идея: он хлопнул Чи Чэна по плечу и сказал:
– Сынок, покажи своему второму отцу твой змеиный питомник.
С тех пор как себя помнил, Чи Чэн всегда называл отца Го Чэнъюя вторым отцом.
Чи Юаньжэнь терпеть не мог даже слова «змея». Если бы не сегодняшнее подпитие и нежелание портить старому другу настроение, он бы на смерть не согласился снова увидеть этих тварей.
Попав в змеиный зал, отец Го проявил живой интерес к местным питомцам, засыпая Чи Чэна вопросами. Хотя Го Чэнъюй тоже разводил змей, отец редко ими интересовался, вероятно, потому что его сын не ставил это в центр своей жизни, а у отца Го не было к ним явной симпатии или антипатии.
Увидев же стольких пёстрых змей, родитель Го Чэнъюя с удивлением отметил, что и змеи могут быть красивыми.
– Подаришь крёстному одну? Заберу домой, поухаживаю пару дней, а если не справлюсь – верну.
Хотя было ясно, что отец Го шутит, выражение лица Чи Юаньжэня всё же изменилось. Столько лет споря с сыном, он как никто другой понимал его характер.
О чём угодно можно говорить, можно даже заставить его продать родного отца, но ни в коем случае нельзя трогать его змей – за это Чи Чэн будет драться насмерть.
Поэтому Чи Юаньжэнь то и дело бросал на сына взгляды, оказывая давление. Не чтобы заставить того подарить змею, а чтобы предупредить: отказывайся мягче и вежливее.
Го Чэнъюй сегодня тоже проявил неожиданную доброту, потянув отца за рукав и тихо сказав:
– Своих змей он выращивал многие годы, так как он их отдаст? Хотите завести – поезжайте ко мне в питомник и выбирайте!
– Мне твои змеи не нравятся, – резко отмахнулся отец Го. – Мне по душе те, что растил мой крёстный сын.
Атмосфера стала несколько напряжённой.
– Кроме той, что у меня на шее, берите любую. Какая понравится – ту и забирайте, – внезапно ответил Чи Чэн.
Услышав это, даже Го Чэнъюй изменился в лице, не говоря уже о потрясении Чи Юаньжэня.
Чи Чэн ничуть не шутил. Он даже взял на руки королевского питона, которого растил четыре года, и протянул отцу Го.
Чи Чэн выбрал ещё несколько – всех с ярким окрасом, спокойным нравом, проживших с ним не один год драгоценных змей. Глядя, как Чи Чэн без тени сомнения отбирает одну за другой, Го Чэнъюй испытывал невыразимо странные чувства.
В итоге, после бесчисленных покачиваний головой, отец Го вдруг сосредоточил взгляд на шее Чи Чэна.
– Знаешь, а мне всё-таки больше нравится вот эта, на тебе.
После этих слов в комнате воцарилась тишина.
Отец Го, казалось, вообще не чувствовал неловкости и продолжал пальцем дразнить Ревнивицу. Та вскоре занервничала, и её взгляд стал опасным.
В тот миг, когда сердца всех замерли, отец Го вдруг громко и весело рассмеялся.
– Да я же просто пошутил! Разве я стану огорчать крёстного сыночка?
Чи Юаньжэнь мгновенно выдохнул с облегчением.
– К тому же я посмотрел и вот что заметил: многие виды змей у тебя есть и в питомнике Сяо Юя. Вы что, покупали их парами? – спросил отец Го.
Взгляд Чи Чэна потемнел, он устремил глаза на Го Чэнъюя. На лице того не было ни единой эмоции.
Осмотрев змей, отец Го и Чи Юаньжэнь спустились в гостиную на первом этаже, чтобы выпить чаю. Чи Чэн и Го Чэнъюй не стали слушать их старческие разговоры и вышли наружу.
Го Чэнъюй заметил позади особняка ряд новых теплиц и с удивлением спросил:
– Никто. Я нанял людей, чтобы их построили, – равнодушно ответил Чи Чэн.
То, что Чи Чэн выращивает овощи, не удивило Го Чэнъюя. В конце концов, тот раньше жил в пригороде, ведя жизнь отставного чиновника, – какими сельхозработами он только не занимался. Го Чэнъюй давно к этому привык. Но то, что Чи Чэн выращивает именно лук, Го Чэнъюй понять не мог.
– Разве ты его ешь? – спросил он.
– Теперь ем, – небрежно ответил Чи Чэн.
Го Чэнъюй прищурился и долго разглядывал Чи Чэна.
Человек тот же, взгляд такой же, свирепости ничуть не убавилась, но выглядит он как-то иначе.
– Ты и вправду изменился, – произнеся это, Го Чэнъюй первым сел в автомобиль и уехал.
Ганцзы по-прежнему сидел в машине. Вспомнив о том посте в микроблоге, он не удержался и снова взглянул. И от того, что он увидел, у него чуть сердце не остановилось: оказалось, Чи Чэн тоже сделал репост того поста.
Ганцзы на секунду остолбенел, а потом потёр грудь.
Вообще-то, меня это не касается…
Только он так подумал, как в поле зрения возникла мрачная фигура Чи Чэна.
Судя по его виду, дела не очень…
Чи Чэн сел в машину на место водителя. Не говоря ни слова и не заводя двигатель, он взял в руку деревянное яйцо, вращая его туда-сюда. Непонятно, о чём он думал.
– Ты уже знаешь? – Ганцзы прокашлялся.
Чи Чэн, естественно, понимал, о каком «знании» идёт речь, но не отреагировал.
Ганцзы, желая добра, попытался уговорить Чи Чэна:
– Ты же давно искал повод его проучить? Вот он, отличный случай! Подумай: только уехал – и сразу везде флиртует. Сам напросился, даже ловушку расставлять не пришлось. Замечательно же!
Чи Чэн искоса взглянул на сияющее лицо Ганцзы, радующегося предстоящему наказанию его «сокровища», и наконец раскрыл золотые уста:
– О чём ты? – Ганцзы остолбенел.
Руль под тяжёлой рукой Чи Чэна затрещал, а грубый вопрос заставил внутренности Ганцзы содрогнуться:
– Это ты создал возможность? Ты подсадил ту девчонку в тот же рейс?
Небесный судья! Я всего лишь сделал репост! При чём тут я?!
В душе Ганцзы кричал от несправедливости.
– Разве бывают такие совпадения? – Чи Чэн не отступал. – Захотел, чтобы он напакостил – и он напакостил, да ещё и с твоим изначальным замыслом совпало! Молодец, отлично сработал! Помнишь, что я говорил? Если получится – первым проучу тебя.
Глаза Ганцзы чуть не выскочили из орбит и не разбили лобовое стекло. Обычно невозмутимый, сейчас он не мог сохранять спокойствие.
– Да это вообще не я! Проверь, если не веришь! – взвыл мужчина. – Я даже не первый сделал репост этого поста! Нельзя же, защищая своего, невинного обвинять! Ой-ёй-ёй…
Эта взбучка Ганцзы досталась совершенно незаслуженно.
В душе Чи Чэн отлично понимал: эту историю У Совэй заварил сам, Ганцзы тут ни при чём. Но злость в нём всё равно клокотала. Почему? Да всё очевидно! Ему не понравились некоторые слова Ганцзы.
Что значит «замечательно»? Его избиение – это замечательно? Чем тебе моё «сокровище» насолило? Даже если он непослушный, даже если заслуживает порки – это моё дело. Я сам его мучаю, сам ему позволяю, я так хочу! Кто тебе разрешил злорадствовать? К тому же, что серьёзнее: лишние руки или беспутный флирт? Я лучше ему эти руки отрублю, чем позволю с другими заигрывать!
Конечно, была и другая причина: выместив большую часть злости на Ганцзы, Чи Чэн, когда дойдёт до У Совэя, будет не так жесток. В конце концов, Чи Чэну было всё-таки жалко своего парня.
Чи Чэн забронировал для У Совэя роскошный номер-люкс. Сидя на балконе, можно было наслаждаться морским бризом – очень приятно. Вот только делать это в одиночестве было несколько скучно и тоскливо.
Днём У Совэй был возбуждён и нетерпелив, а вечером, успокоившись, вдруг осознал, что Чи Чэн так и не позвонил ему. С того момента, как он передал номер своего друга, Чи Чэн, казалось, перестал о нём заботиться.
Днём У Совэй раз за разом смотрел на экран телефона, надеясь на новые искорки с богачкой. Теперь же, раз за разом глядя на дисплей, в душе он ждал заботы от другого человека.
Телефон наконец зазвонил, сердце У Совэя ёкнуло. Увидев номер богачки, парень почему-то не обрадовался.
Днём он боялся смски от Чи Чэна, ночью же боялся, что её так и не будет.
Только в ночной тишине становится ясно, что было просто погоней за острыми ощущениями, а что – настоящими чувствами.
> Я подписалась на тебя в микроблоге.
Прочитав это сообщение от той богачки, У Совэй от нечего делать зашёл в микроблог, собираясь из вежливости подписаться в ответ. И неожиданно обнаружил, что Чи Чэн впервые сделал репост чужого поста.
Чи Чэн когда-то завёл микроблог, чтобы рекламировать компанию У Совэя, крайне редко касался личного и уж точно не сидел там просто так, отслеживая чужие обновления и делая репосты. Поэтому У Совэю стало дико любопытно: что же за контент смог растрогать этот тысячелетний камень – Чи Чэна.
Он нажал, подождал – скорость интернета подкачала, фотография загружалась полосками.
Сначала показались кудряшки, затем густые брови, потом тёмные блестящие глаза… Всё больше, всё дальше… Когда показался весь глаз, в голове у У Совэя словно грянул взрыв.