Криминальная психология. Глава 163. Прощание
– Внезапный пожар в культурном центре «Кристин» в Юнчуане тронул сердца всех горожан. Сообщается, что более 3 тысяч преданных фанатов, которые изначально собирались посетить поминальную службу по господину Сун Шэншэну, оказались в огненной ловушке, включая персонал, который не успел вовремя эвакуироваться, и полицейских, которые бросились на место происшествия для участия в спасательной операции. По словам тех, кто немедленно покинул место происшествия, внутри центра было множество очагов возгорания, большинство из которых располагалось вокруг мусорных баков, а система противопожарной защиты внутри была повреждена по неизвестным причинам. В то же время сообщается, что тоннель у озера Луди и проспект Юнчуань серьёзно перегружены, что замедляет прибытие спасателей в Синьнинскую зону застройки.
Бесконечные сообщения разлетались по бесчисленным мобильным и стационарным телефонам. Многие люди плакали и просили о помощи, а некоторые обнимали друг друга.
Син Цунлянь огляделся. Его телефон не звонил с тех пор, как упали раздвижные рольставни. Многие люди вокруг него пытались дозвониться близким, но, похоже, никому не удавалось соединиться. Если бы не звуки беготни, каких-то разговоров, подъезжающих и бибикающих машин и тяжёлого дыхания Линь Чэня, которые Син Цунлянь всё ещё слышал в наушнике, он бы чувствовал себя так, словно находится на необитаемом острове, а окружающая обстановка – сцена из любого фильма-катастрофы.
После первоначальной паники раздались отчаянные крики о помощи. Одни стучали в опустившиеся ставни, другие разбивали окна, пока новые люди продолжали спускаться со второго этажа. Очевидно, даже если бы все окна были разбиты, скорость эвакуации не могла бы угнаться за скоростью несущихся людей.
Более того, в голове Син Цунляня снова возник поэтажный план культурного центра «Кристин». Хотя сейчас они находились на первом этаже, это было эквивалентно пятому этажу обычного жилого здания, поэтому выпрыгивать из окна было чрезвычайно опасно.
Небольшие взрывы, пожар, отключение сети, сбои в связи, трудности с эвакуацией и неисправность системы пожаротушения – в таком затруднительном положении мы сейчас находимся. Более того…
Капитан взглянул на вертикальное информационное табло – экран был полностью чёрным, а бегущая строка исчезла.
Добавилась ещё одна проблема: отключение электроэнергии…
Син Цунлянь быстро проанализировал ситуацию. Проблем действительно было много, но это не означало, что они действительно были в безвыходном положении.
У всех проблем всегда есть источник, и их всегда можно решить.
Он посмотрел в сторону и спросил:
Ван Чао промок до нитки, с его волос капала вода, но в глазах не было и следа отчаяния. Он энергично достал из рюкзака ноутбук и сказал:
– К счастью, я купил водонепроницаемый рюкзак. Товарищ Сяо Ван действительно гений!
Хотя эти слова были совершенно неуместны, Син Цунлянь, к своему удивлению, почувствовал облегчение.
Ван Чао быстро проверил сигнал.
– Похоже, проблема не в базовой станции и не в глушителе сигнала. Вероятно, это из-за того, что сейчас слишком много людей одновременно совершают звонки, что вызывает перебои в связи.
С текущей ситуацией действительно было сложнее справиться, чем с произошедшим в торговом центре «Аншэн Интернэшнл» в тот день. Сбой в подаче электроэнергии и потеря беспроводной связи означали, что они не могли использовать систему вещания, чтобы успокоить толпу.
Глядя на экраны мобильных телефонов, которые то загорались, то гасли, Син Цунлянь спросил:
– Можно ли отправить групповое сообщение?
– Массовое распространение не проблема, главное – кому его отправить?
– Используй базовую станцию для отправки текстовых сообщений всем пользователям мобильных телефонов в зоне действия сигнала, – решительно ответил капитан, выглянув в окно.
– Разве это не то же самое, что рассылка спама?! – глаза Ван Чао загорелись. – Ладно, проще простого.
С потолка лишь изредка падали лёгкие капли воды, из окон уже валил слабый белый дым – это пожар на втором этаже разгорался всё сильнее.
Начальник полицейского участка Синьнинской зоны развития хотел повести своих людей наверх наперерез потоку людей, но Син Цунлянь оттащил его назад и спокойно сказал:
– Мы должны подняться наверх и разобраться в ситуации!
Син Цунлянь кивнул, глядя на встревоженные лица начальника полицейского участка и нескольких офицеров. Он достал планшет Ван Чао, открыл план этажа и сказал им:
– Это наше текущее местоположение, а тут – второй этаж. Вот здесь расположены противопожарные рольставни на втором этаже и аварийный пожарный гидрант. Для удобства эта территория делится на зоны A1-A10 с юга на север. Пожалуйста, проведите свою команду, чтобы уточнить ситуацию с пожаром в каждой из этих десяти зон. A5 – это выход из центрального зала, ключевая зона, где неизбежно скапливается большое количество людей. Пожалуйста, будьте предельно внимательны к безопасности.
Закончив говорить, Син Цунлянь достал из рюкзака четыре беспроводных наушника.
– Извините, это единственные, которые у меня остались. Также, вот мой номер телефона. Пожалуйста, созвонитесь со мной, как только связь будет восстановлена.
Затем капитан набрал в своём телефоне последовательность цифр и продемонстрировал экран всем присутствующим – несколько человек торжественно кивнули. Син Цунлянь подумал, что никогда не забудет эту решимость в их глазах.
Когда Линь Чэнь получил текстовое сообщение, он только что вышел из автомобиля. Он проходил мимо взволнованного отца, держащего на руках свою дочь, в то время как владелец машины опустил стекло и пожелал ему удачи.
Линь Чэнь посмотрел на небоскрёб перед собой, затем оглянулся на возвышающийся вдалеке культурный центр, который уже начали окутывать клубы дыма.
Пожарная команда Синьнинской зоны развития уже подъехала к месту происшествия, но по сравнению с гигантским зданием и широкой площадью перед ним эти две машины казались каплей в море.
> Полиция получила сигнал тревоги. В целях обеспечения бесперебойной связи, если нет чрезвычайной ситуации, пожалуйста, не пользуйтесь телефоном и не звоните по номеру экстренной помощи.
Линь Чэнь бросился к лифту и нажал на кнопку вызова, на ходу читая только что полученное текстовое сообщение. Двери лифта открылись, и он вошёл в кабину.
> Пожарная ситуация неизвестна. Пожалуйста, оставайтесь в безопасном месте. Из-за высокой этажности просим не использовать окна для эвакуации. Если вы столкнётесь с густым дымом, пожалуйста, лягте на живот и отползайте от него, ожидая спасения.
Лифт быстро поднимался, а красный номер этажа продолжал менялся.
> Не паникуйте, не толкайтесь и не давите. Полиция сделает всё возможное, чтобы обеспечить безопасность каждого. Пожалуйста, доверьтесь нам.
Раздался звук прибытия лифта на этаж.
В наушнике Син Цунляня постоянно звучали голоса остальных, сообщавших о пожаре, но вот голоса Линь Чэня не было слышно.
– Капитан Син, кхм… Пожар в зонах А1 и А2 не представляет серьёзной опасности. Поскольку рольставни опущены, мы пока не можем добраться до зон А3 и А4.
– Огонь распространяется с расположенной рядом пожарной лестницы, что затрудняет эвакуацию людей.
– По словам людей, только что эвакуировавшихся из помещений зон A5 и A6, пожар был наиболее сильным возле центрального зала, где было больше всего людей, но ситуация внутри неизвестна.
Син Цунлянь нажал на наушник и посмотрел на Ван Чао.
– Ты можешь связаться с кем-то из фанатов в центральном зале?
Ван Чао быстро нашёл номер в списке покупателей билетов фан-клуба и набрал его.
Телефон Му Вэньхуа внезапно зазвонил.
В этот момент она сидела в первом ряду центрального зала и писала сообщение своему мужу. Немного подумав, она удалила слова «Береги нашу дочь».
Крики стихли, а те, кто пытался найти выход, отступили. Вокруг была кромешная тьма, за исключением зелёного света у аварийного выхода и свечения экранов телефонов, которые сверху выглядели как мерцающее море сияющих звёзд.
Только что у девушки, сидевшей также в первом ряду, взорвался рюкзак, и оттуда мгновенно начало распространяться пламя. К счастью, другая девушка рядом с ней быстро среагировала, бросившись к рядом расположенному пожарному щиту. Возможно, их защитила какая-то невидимая сила, потому что пожар был успешно потушен порошковым огнетушителем.
Помимо нескольких человек, получивших ожоги различной степени тяжести, серьёзных травм среди людей не было. Но в воздухе уже чувствовался слабый запах гари.
Му Вэньхуа огляделась и нажала кнопку ответа.
Линь Чэнь вышел из лифта на самом верхнем этаже. Хотя господин Мэйцзин мог оказаться где угодно в этом высотном здании, на самом деле, практичнее всего ему было находиться только в самой высокой его точке, то есть на крыше.
В наушнике продолжал звучать голос Син Цунляня. Успокоив фанатов в центральном зале, капитан быстро оценил ситуацию с пожаром и рассказал Линь Чэню о последних событиях на месте происшествия.
– Пожарные уже начали взламывать двери. Внутри помещения пока относительно безопасно, так как пожар начался снаружи центрального зала, но присутствовавшие на встрече оказались в ловушке. Самая серьёзная проблема заключается в том, что собственная система противопожарной защиты здания полностью отключена, – Син Цунлянь сделал паузу.
Линь Чэню показалось, что он слышит звук скрежета разрезаемых рольставен.
– Это невозможно. Разве система пожаротушения не работала до этого?
– Боюсь, что на первом этаже закончилась вода в резервуаре. Поэтому спринклерная* система пожаротушения на втором этаже не смогла включиться из-за нехватки воды. А из-за отключения электричества, если я не ошибаюсь, возникла проблема с пожарным насосом, который не может закачать больше воды.
*От англ. «sprinkle» – «брызгать». Автоматическая установка разбрызгивателей (оросителей) для тушения пожара.
Линь Чэнь, держась за перила, взбежал по лестнице на последний этаж. Железная дверь, закрывающая доступ на крышу, была прямо перед ним.
– Система противопожарной защиты имеет два резервных источника питания, и подача электроэнергии не прекратится, даже если выдернуть выключатель.
– Получается, интеллектуальная система управления зданием была намеренно выведена из строя.
– Ты только что сказал, что запас воды в спринклерной системе второго этажа закончился из-за затопления первого этажа. Это значит, что преступник не собирался поджигать первый этаж, его целью были фанаты в центральном зале на втором этаже.
Линь Чэнь положил руку на железную дверь, его мысли метались.
– Син Цунлянь, здесь что-то не так. Почему это должен быть Сун Шэншэн?
Линь Чэнь хотел сказать что-то ещё, но почувствовал лёгкое похлопывание по спине. В мгновение ока он быстро выхватил пистолет, взвёл курок и повернулся, поднимая руку. Однако человек позади него не увернулся и не дрогнул. В тот миг Линь Чэнь увидел лишь нежную улыбку, затаившуюся в глазах этого человека.
Это был мужчина средних лет, в сером костюме и с чёрным рюкзаком на плече. В ушах у него были наушники, словно он слушал какую-то лёгкую музыку.
Линь Чэнь направил пистолет мужчине в лоб, но тот даже не вздрогнул, продолжая ласково улыбаться.
– Сяо Чэнь*, я уже заждался тебя. Почему ты так долго не приходил?
*Префикс 小 (сяо) дословно значит «младший, маленький, молодой, малыш». Обращение в форме «сяо+фамилия» относительно нейтральное и используется старшими в адрес младших, вышестоящими в адрес подчинённых. Но когда обращение идёт в форме «сяо+имя», это создаёт уменьшительно-ласкательную форму, которая используется в очень близких, неформальных ситуациях – членами семьи, возлюбленными, близкими друзьями.
Линь Чэня никогда так прежде не называли. Это было очень интимное и ласковое обращение, с лёгким приподнятым финальным тоном, милое, как будто родитель зовёт своего любимого ребёнка или хозяин своего питомца домой.
Его пистолет был нацелен прямо между бровей мужчины, глаза которого были слегка прищурены, и в них играла нежная улыбка. В этом взгляде не было страха, только доброжелательная теплота.
В следующий момент мужчина двинулся. Рука Линь Чэня легла на спусковой крючок, но он не смог выстрелить. Мужчина протянул руку и ласково погладил Линь Чэня по голове, затем осторожно ущипнул за мочку уха. В конце концов, он не испытывал страха. Наконец он без страха отвёл дуло пистолета от своей головы, слегка повернулся в сторону и толкнул железную дверь позади себя.
– Хочешь посмотреть? Пойдём вместе.
На крыше дул освежающий ветерок, а небо было чистым и голубым.
– Чем ближе поднимаешься к небу, тем ослепительнее становится солнце, – произнёс мужчина.
Линь Чэнь отвёл пистолет в сторону. Смысл действий собеседника был ясен: даже если у тебя есть пистолет, я могу делать всё что угодно, ты всё равно не посмеешь выстрелить в меня.
Линь Чэнь должен был признать, что суждения этого джентльмена в данной ситуации полностью отличались от суждений такого извращенца, как Ли Цзинтянь.
Линь Чэнь последовал за мужчиной и встал лицом к культурному центру.
Площадь была заполнена людьми, которые сверху выглядели как бесчисленные муравьи, борющиеся за выживание.
Под голубым небом на далёком серебристо-белом здании не было видно пламени, но был заметен поднимающийся слабый белый дым. Линь Чэнь прекрасно понимал, когда с его позиции станет видно бушующее пламя, это будет значить, что здание спасти уже невозможно.
Мужчина, стоявший рядом с ним, с большим удовлетворением смотрел на царящий под ногами хаос. Внезапно он, словно что-то вспомнив, отвёл взгляд и протянул консультанту руку.
– Сяо Чэнь, приятно познакомиться. Позволь представиться, меня зовут Лян Мэйцзин. Можешь называть меня господин Мэйцзин.
Линь Чэнь вежливо поклонился собеседнику и пожал ему руку.
– Здравствуйте, господин Мэйцзин.
Собеседник сжал его руку в ответ, как будто был очень рад, что к нему так вежливо обращаются.
– На самом деле, после последнего инцидента я хотел встретиться с тобой, но в последнее время у меня было много дел, поэтому я не смог должным образом поприветствовать тебя. Надеюсь, ты не возражаешь.
Линь Чэнь повертел пистолет в руках и сунул его обратно в карман. Господин Мэйцзин, похоже, оценил этот жест.
– Да, редко выпадает такая возможность поболтать. Лучше смотреть друг другу в лицо с искренностью, чем с оружием в руках.
– Может, присядем и поговорим?
Когда Линь Чэнь задал этот вопрос, на лице мужчины отразилось лёгкое удивление, но он быстро пришёл в себя.
Линь Чэнь ответил на этот вопрос действием: он уселся прямо на крыше, скрестив ноги. Хотя цементная площадка в полдень уже была обжигающе горячей, ему всё равно было очень удобно. Затем Линь Чэнь поднял руку и похлопал по месту рядом с собой, давая понять, что другой человек должен сесть рядом.
Увидев это, господин Мэйцзин слегка улыбнулся. Он достал из кармана белоснежный носовой платок, расстелил его на цементе и сел.
С улыбкой мужчина наблюдал за пожаром издалека. Огонь распространялся очень быстро – за короткое время оранжево-красные языки пламени уже пробились сквозь стекло, грозя своими зубами и когтями в воздухе.
– Я почему-то вспомнил, как твоя шимэй* шагнула с такого же высокого здания и разбилась насмерть.
*Вежливое обращение в китайском языке к девушке, которая младше говорящего по возрасту или статусу. По смыслу можно перевести как «младшая сестрица», но родственная связь при этом не подразумевается. Противоположный вариант – шицзэ («старшая»).
Линь Чэнь, взглянув на морщинки в уголках глаз мужчины, сидевшего рядом с ним, спокойно сказал:
– Да, расстояние между мной и ней в тот момент было почти таким же близким, как между нами сейчас. Но я всё равно не смог её спасти.
– Итак, когда ты увидел тело Сун Шэншэна, ты почувствовали то же самое? На что это похоже? – глаза господина Мэйцзина, казалось, засияли. – Желал ли ты погибнуть вместо неё? Или винил себя с отчаянием за то, что не смог прийти раньше, чтобы спасти Сун Шэншэна?
– Да, это душераздирающая боль.
– Мне очень жаль, что я причинил тебе столько боли, но, на самом деле, тебе не стоит слишком сильно винить себя. Твоя шимэй действительно умерла по собственной воле. У девушек её возраста часто бывает такой сильный отцовский комплекс, что даже мне трудно было ему сопротивляться. Знаешь, она даже была беременна от меня, но в итоге у неё случился выкидыш. Какая жалость.
Лян Мэйцзин криво улыбнулся, но Линь Чэнь увидел в этой улыбке лишь насмешку.
– Зачем вы мне это рассказываете? – Линь Чэнь указал на наушник в своём ухе. – Всё это записывается, могу ли я расценивать это как признание своей вины?
– Конечно, – ответил господин Мэйцзин с улыбкой. – Сяо Чэнь, дитя моё, я просто хочу поговорить с тобой, прежде чем ты умрёшь.
Линь Чэнь, подперев подбородок рукой и опираясь локтем в колено, небрежно указал сначала на человека рядом с собой, а затем на себя, после чего спросил:
– Почему вы думаете, что из нас двоих умру именно я?
– Потому что у меня есть способность к предвидению. Позже ты добровольно спрыгнешь с этого здания и превратишься в кровавое месиво. Я уже видел эту сцену собственными глазами. Когда ты умрешь, это будет невероятно прекрасно.
Линь Чэнь слегка наклонил голову, палящее солнце обжигало его с головы до ног.
– Но я пока не хочу умирать, так что же мне делать? – искренне спросил консультант.
– В этом мире нет такого понятия, как «нежелание умирать». Нельзя не умереть, если просто этого не хотеть, – Лян Мэйцзин рассмеялся. – Сун Шэншэн тоже не хотел умирать. Он столько лет жил как шелудивая собака. Чтобы выжить в тюрьме, уж не знаю, скольким мужчинам он подставлял свою задницу. И что потом? В итоге он всё равно умер.
– Вы правда так думаете? – Линь Чэнь внезапно поднял голову, глядя на беспомощное выражение лица господина Мэйцзина, и серьёзно сказал: – Если вы действительно так думаете, то я вдруг понял, что у меня есть небольшой шанс выбраться отсюда живым.
Огонь распространялся быстрее, чем ожидалось.
Ли Чунъюаня, одного из первых пожарных, прибывшего на место происшествия, охватило отчаяние, когда он увидел колоссальный пожар и всё более перекрываемое противопожарными рольставнями пространство. Он проработал в пожарно-спасательной службе почти 10 лет, и всего через полмесяца его должны были с почестями отправить на пенсию в звании бригадного капитана. За свою длительную карьеру он видел пожары гораздо более сильные, чем этот, но никогда ещё тень смерти не была такой подавляющей, как сейчас.
Ли Чунъюань держал режущий аппарат и использовал всю свою силу, чтобы разрезать рольставни перед собой. Его товарищи по команде уже поднялись на более опасный пожарный участок на втором этаже, чтобы эвакуировать людей.
Пламя добралось до стеклянной перегородки, и раздался мощный взрыв. По его опыту, даже если бы они мобилизовали 30 пожарных машин, этого едва хватило бы, чтобы локализовать пожар. Но теперь, оглядываясь на площадь, охваченную отчаянием, Ли Чунъюань продолжал крепко держать режущий аппарат.
В момент, когда рольставни были взломаны, кто-то выбил их ногой, и толпа хлынула наружу. У Ли Чунъюаня не было времени помочь эвакуировать людей, вместо этого он заглянул в щель в дверном проеме и увидел двух человек, разговаривающих по телефону в углу. Вспомнив о задании, данном командиром пожарной бригады, он подошёл и отдал честь мужчинам.
– Здравствуйте, капитан Син. Я Ли Чунъюань из Синьнинской пожарной бригады. эскадрильи. Мне приказано помочь вам в тушении пожара.
Мужчина не сразу обратил на него внимание, вместо этого продолжал слушать собеседника в телефоне, опустив голову. Через некоторое время он убрал мобильник в карман.
– Позвольте мне кратко обрисовать вам текущую ситуацию с пожаром, – тон капитана был спокойным и невозмутимым, без признаков паники. – Большинство людей, заблокированных на первом этаже, уже эвакуировались через аварийные выходы подземной парковки. Только в нашей зоне и в зоне напротив отсутствуют запасные выходы. Однако главная проблема сейчас – трудности с эвакуацией людей и ликвидацией пожара на втором этаже. Все аварийные выходы заблокированы, а опустившиеся рольставни разделили зону пожара, заблокировав нескольких человек.
Пока мужчина говорил, он показывал все точки возгорания на своём планшете. Закончив, он обвёл на трёхмерной схеме самый большой зал.
– Огонь окружил центральный зал, в котором находятся 3 тысячи человек. Из-за полного отказа системы пожаротушения оборудование для отвода дыма перестало работать. Предполагается, что заблокированные люди смогут продержаться максимум 10-15 минут, прежде чем умрут, задохнувшись от дыма.
Ли Чунъюань внезапно поднял голову.
– Это слишком быстро, а у нас не хватает людей. Невозможно эвакуировать 3 тысячи человек за такое короткое время.
– По вашему опыту, каковы шансы на выживание у 3 тысяч человек в зале? – спросил капитан.
Ли Чунъюань поднял глаза и прокрутил в уме всю информацию о пожарной безопасности в культурном центре «Кристин», затем решительно ответил:
Наша пожарная бригада прибудет на место происшествия через 10 минут. В культурном центре в используется интеллектуальная система пожарной защиты уровня R. Если система пожаротушения будет восстановлена, огонь удастся локализовать в короткие сроки. Однако до сих пор неясно, в чём именно заключается проблема с отказом противопожарной системы.
– Комната распределения электроэнергии, – сказал молодой техник, стоявший рядом с Син Цунлянем. – Я только что произвёл расчёты, и система пожаротушения на первом этаже ни в коем случае не должна была срабатывать. В здании много точек контроля и мониторинга пожарной безопасности, никто не смог бы уничтожить их все одновременно. Самый быстрый способ вывести из строя систему пожарной безопасности всего здания за короткий промежуток времени – это отключить основное электроснабжение. Я подозреваю, что распределительное помещение электроэнергии взорвали.
– Где резервный генератор? – хором спросили Ли Чунъюань и Син Цунлянь.
Стеклянная стена здания постоянно трещала. Все держались подальше, чтобы на них не попали осколки и обломки конструкции.
Каждый небольшой взрыв заставлял толпу на площади кричать. Люди продолжали толкаться и напирать, и никто не знал, откуда поднимется следующий столб пламени.
Пожарные подняли лестницы, чтобы спасти заблокированных людей. Всё больше и больше оказавшихся в ловушке продолжали эвакуироваться из зоны пожара.
Только полицейские в тёмно-синей форме продолжали спешить к месту пожара и бросаться в огонь.
Линь Чэнь смотрел на адскую картину, развернувшуюся внизу, продолжая слышать в наушнике голос Син Цунляня, командовавшего персоналом на месте происшествия. Слушая голос капитана, консультант постепенно успокоился.
Порыв ветра пронёсся по небу. Он нажал на наушник, посмотрел на спокойного мужчину средних лет рядом с собой и спросил:
– Что вы только что сказали? Я вас не расслышал.
– Я сказал, что нет никакой возможности, что ты смог выйти из этого здания живым.
– Нам не нужно торопиться. Вы ждали меня здесь и сказали, что я по собственной воле спрыгну с крыши, чтобы покончить с собой. Вероятно, уверенность в ваших словах происходит из того, что в ваших руках жизни многих людей.
– Сяо Чэнь, ты действительно меня удивляешь, – на лице Лян Мэйцзина появилось одобрительное выражение. – Так ты собираешься встать на колени и умолять меня?
– Разве вы только что не сказали, что я добровольно спрыгну отсюда? Получается, моя жизнь в ваших руках? Тогда нет необходимости вставать на колени, – искренне сказал Линь Чэнь. –Прежде чем я умру, есть ли у меня возможность изменить ситуацию?
– Ха-ха-ха! – господин Мэйцзин от души рассмеялся. – Как насчёт такого… Я позволю тебе задать три вопроса, как в игре, в которую вы играли с Ли Цзинтяном. Но эта будет намного интереснее.
– Я хотел бы услышать подробности.
– Смотрите, мы сейчас совсем близко к краю крыши. Ты можешь задать мне три вопроса. Каждый раз, когда я буду давать ответ, ты будешь подходить на шаг к краю. Когда я отвечу на последний вопрос… – мужчина разжал вытянутую в кулак руку и мягко выдохнул, – ты исчезнешь отсюда, унесённый ветром.
Линь Чэнь отряхнул пыль с одежды и спокойно поднялся с земли. Он стоял спиной к огню вдалеке и смотрел на стоявшего перед ним мужчину средних лет.
– Ты кажешься очень уверенным в себе.
– Потому что я действительно умею хорошо угадывать, так что не забывайте скрывать свои мысли, – сказав это, Линь Чэнь сделал шаг к краю крыши. – Мой первый вопрос: почему именно Сун Шэншэн?
Син Цунлянь как раз надевал свой тяжёлый огнеупорный костюм, когда услышал этот вопрос от Линь Чэня. По словам персонала, эвакуировавшегося со второго этажа, пожар там был очень сильным, и попасть в центральную диспетчерскую, чтобы найти резервный генератор, можно было только если пересечь зону возгорания.
– Там электронная дверь, я дам вам карту доступа. Пожалуйста, спрячьте её получше и убедитесь, что она не сгорит.
Молодой человек, представившийся секретарём генерального директора культурного центра «Кристин», протянул ему пропуск. Син Цунлянь кивнул и взял его, но тихий голос в наушнике заставил его невольно крепче сжать карту.
Капитан слышал свист ветра над крышей высотного здания. Голос Линь Чэня был почти неслышен из-за ветра, но капитан прекрасно понимал, что консультант стоит на краю крыши и твёрдым шагом направляется к линии смерти.
В этот момент Син Цунляню отчаянно хотелось вырваться из тисков ответственности и рольставен, броситься на на самый верх того здания и схватить Линь Чэня.
Капитан в окно смотрел на крышу, расположенную в ста метрах над землёй, затем повернулся, надел кислородную маску и направился в подвал.
– Сяо Чэнь, я действительно удивлён, что ты воспользовался такой ценной возможностью, чтобы спросить, почему я выбрал Сун Шэншэна.
– Я всё равно умру, поэтому для меня важно распутать узел в своём сердце.
– Неужели ты не догадался? – господин Мэйцзин цокнул языком и вздохнул. – Я выбрал Сун Шэншэна, потому что точно знаю, какие люди наиболее привлекательны для тебя.
– Хотите сказать, что Сун Шэншэн был лишь приманкой, чтобы заманить нас, а пожар в культурном центре – акт мести?
– Как ты можешь называть это местью? Правильнее сказать, что это ответный подарок, – искренне ответил господин Мэйцзин.
– Потому что мы арестовали Ян Дяньфэна и прервали вашу прямую трансляцию смерти. Поэтому вы не обратили своё внимание на нас?
– Сяо Чэнь, дитя моё, ты такой наивный, – Лян Мэйцзин беспомощно покачал головой. – Обернись и посмотри на всех этих людей, которые так горько плачут там внизу. Ту душераздирающую боль, которую ты пережил, они скоро тоже испытают. Когда они увидят обугленные тела своих близких, сгоревшие дотла, и услышат, что их любимые стали всего лишь жертвами мести, как думаешь, что они почувствуют?
– А меня это должно волновать? – пренебрежительно спросил Линь Чэнь.
– Тогда позволь мне тебе сказать. Среди них наверняка окажется очень много людей, которые будут думать, что, если бы вы, полиция, не противостояли мне, люди не погибли бы. Именно вас они будут винить в убийстве своих близких.
Что ж, когда эти люди начнут открыто осуждать полицию, вы сможете разжечь пламя, чтобы эти голоса постепенно стал мнением общественности. И в будущем сотрудники правоохранительных органов не осмелятся высказываться, начнут действовать сдержанно, будут связаны по рукам. Такого результата вы хотите?
– Верно. На самом деле, ты лучше меня знаешь, как легко можно манипулировать психологией публики. Люди невежественны и следуют за толпой. С помощью небольшой манипуляции всех этих безмозглых поклонников знаменитости можно превратить в невинных жертв, погибших в ужасном пожаре. Или наоборот – многие скажут, что эти фанаты бы не погибли, если бы не гонялись за звёздами, так что они это заслужили.
– Хм, понимаю. Хотя я думаю, что вы немного наивны и у вас слишком много свободного времени. Услышав то, что вы сказали… Неужели поклонники Сун Шэншэна обречены?
– Не жульничай. Или это второй вопрос? Тогда ты должен сделать шаг, – Лян Мэйцзин указал пальцем на бетон позади Линь Чэня.
Му Вэньхуа сидела, сгорбившись, в центральном зале, не подозревая, что люди уже обсуждают общественное мнение после их смерти. По правде говоря, каждый человек, вероятно, когда-нибудь задумывался о том, как он умрёт.
Быть пойманной в огненную ловушку и сожжённой заживо из-за погони за звездой – не слишком славное зрелище.
Однако господин Мэйцзин, вероятно, и представить себе не мог, что мысли Му Вэньхуа сейчас очень похожи на то, что пытался сказать консультант по фамилии Линь, который хотел спасти свою жизнь.
В этом мире так много идиотов… Если слушать и запоминать слова каждого из них, то лучше просто умереть. В жизни гораздо важнее любить себя и своих близких.
Это были проникновенные мысли матери и поклонницы, которая вот-вот должна была задохнуться от дыма.
Му Вэньхуа лежала совершенно обессиленная и рассматривала фотографии своей дочери, мужа и любимого господина Сун Шэншэна в альбоме своего телефона. Она напевала себе под нос песенку, и вдруг услышала, как лежащая рядом девушка тоже начала подпевать.
Температура воздуха постепенно повышалась, и из аварийного выхода вырвалось отчётливо видимое пламя. Хотя огонь ещё не полностью охватил стены зала, вероятно, это должно было скоро произойти.
Линь Чэнь сделал ещё шаг. У него не было глаз на затылке, но он всё же чувствовал порывистый ветер позади себя и пропасть стометрового обрыва. Это была не иллюзия, а реальное давление.
Линь Чэнь слышал через наушник чрезвычайно тяжёлое дыхание Син Цунляня. Хотя консультант не знал, где находится капитан, по его прерывистому дыханию он мог определить, что Син Цунлянь, должно быть, в самой гуще пожара.
Должно быть, там очень темно и невероятно жарко. И требуются все силы, чтобы просто дышать. Маска Цунляня, наверное, покрыта конденсатом. Если стереть его, то можно увидеть его тёмно-зелёные глаза, похожие на речные воды.
– Конечно, они не обязательно умрут, – господин Мэйцзин сел на бетон и посмотрел на часы. – Сяо Чэнь, на самом деле, если ты спрыгнешь с этого здания, чтобы искупить свои грехи, я гарантирую, что большинство из них смогут выжить.
– Одна жизнь в обмен на 3 тысячи? – Линь Чэнь не поверил своим ушам. – Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. С каких пор вы начали заключать невыгодные сделки?
– Это не столь уж и невыгодно, легендарный консультант Линь по-прежнему очень ценен. Видишь ли, мне всё равно, умрёшь ты или те люди внизу.
Понимаю. Если я спрыгну, как вы говорите, это покажет многим людям в этом мире, что поговорка «Добро всегда побеждает зло» – всего лишь пустая банальность. Люди всегда должны уступать более сильной стороне.
Господин Мэйцзин всплеснул руками и начал аплодировать.
– Итак, Сяо Чэнь, у тебя осталось самое большее 10 минут, – господин Мэйцзин достал из рюкзака открытый пакетик с печеньем и отправил одно в рот. – Но тебе, должно быть, нелегко. В конце концов, твоя нерешительность и погубила Сун Шэншэна. У тебя был целый месяц, чтобы спасти его, но что ты делал всё это время? Покупал билеты на фан-встречу? Если бы ты проявил жёсткость и настоял на встрече с Сун Шэншэном, возможно, он вдруг набрался бы смелости и рассказал тебе всё. Тогда наш план не увенчался бы успехом, и людям в том центре, и даже тебе не пришлось бы умирать.
– Я почти мёртв, поэтому, пожалуйста, перестаньте мне врать. У Сун Шэншэна выпал зуб, и вы установили в протез подслушивающее устройство. Вы также угрожали ему расправой над его поклонниками, поэтому он ничего мне не рассказал бы.
Ветер на верхнем этаже внезапно усилился, поэтому Линь Чен беспомощно сел на бетон, пока произносил эти слова.
– Ты узнал о зубном протезе? – наконец, на лице господина Мэйцзина появилось удивление.
– Да. Возвращаясь к моему вопросу, почему именно это был Сун Шэншэн… На самом деле, должна быть какая-то личная причина, по которой это он, верно?
Господин Мэйцзин достал из бокового кармана рюкзака термос, открутил крышку и налил в крышку чай. Он вдохнул аромат напитка, и на его лице появилась улыбка, полная воспоминаний.
Когда я впервые увидел Сун Шэншэна, то подумал, что он похож на дорогого большого пса с блестящей шерстью, который нравится многим. Когда я выводил его на прогулку, юные девушки показывали на него пальцами и кричали от восхищения. Я действительно любил его как собственного ребёнка.
– Тогда зачем вы его уничтожили? – терпеливо спросил Линь Чэнь.
– Когда он в тот день пришёл к Сян Е, мне довелось оказаться там. Я был очень расстроен, когда услышал, что Ли Цзинтянь снова и снова подвергал его насилию. Но, как ты знаешь, Ли Цзинтянь – внук господина Ли, и наш бизнес в Синьни зависел от него. Поэтому Сян Е убедил Сун Шэншэна проявить терпение, но тот не согласился. Я видел раны на его теле, это было ужасное зрелище. Но даже в таком удручающем состоянии у него хватило сил ударить кулаком по столу в ответ на предложение Сян Е. Всё его тело было наполнено боевым духом, он был как будто охвачен пламенем.
– Он был совершенно непослушен, поэтому у нас не было другого выбора, кроме как тут же привязать его к стулу. Сян Е разжал ему рот, а я взял плоскогубцы и вырвал ему зуб… – сказал Мэйцзин, неторопливо делая глоток чая. – Ты бы видел эту сцену. Он сильно истекал кровью и корчился от боли, а голос сорвался от долгого крика. Мы, конечно же, приложили немало усилий, чтобы остановить кровотечение и установить искусственный зуб. Но, в конце концов, он по-прежнему смотрел на нас горящими глазами и совсем не сдавался. Это было довольно интересно.
– Раз он такой человек, как вам удалось заставить его подчиниться?
– Знаешь, самое забавное – это сломать собаке лапу и смотреть, как она корчится в своей конуре, едва держась за жизнь, – господин Мэйцзин откусил кусочек печенья. – На самом деле, сначала он предпринимал мелкие шаги за нашими спинами, думая, что мы ничего не узнаем. Но мы всё знали. Однажды он рылся в спальне Сян Е, когда зашёл я и застукал его с поличным.
– Это нельзя назвать наказанием в физическом смысле, в конце концов на следующий день у него была автограф-сессия. Перед мероприятием в книжном магазине Сян Е отвёл его в сторону и показал статью о двух студентках из университета Фэнчуня, попавших в автомобильную аварию. Сун Шэншэн знал одну из девушек – свою поклонницу, страдающую сердечным заболеванием. Он пожертвовал этой фанатке много денег на операцию, которая прошла успешно, и она как раз вернулась в университет. Из-за рискованных действий Сун Шэншэна нам пришлось убить двух человек за одну ночь. Это было действительно утомительно.
Линь Чэню было трудно прислушиваться к голосу господина Мэйцзина и не вспоминать те события десятилетней давности.
Всё, что пережил Шэншэн, было более жестоким, чем я мог себе представить. Он не мог ни жить, ни умереть. Вероятно, это было непросто.
– Да, он ударил Сян Е, а потом разрыдался. Говорят, что это был первый раз, когда он плакал. Он плакал так сильно, как девственница, готовая перерезать себе горло, чтобы защитить своё целомудрие.
– Да, мы гарантировали ему, что, если он посмеет умереть, будет убито ещё много-много его поклонников.
Когда Лян Мэйцзин сказал это, его взгляд устремился к огню вдалеке. Белый дым стал синим, и всё вокруг стало похоже на ад.
– А я всегда держу своё слово.
Му Вэньхуа пела, и все девушки в центральном зале ей тихо подпевали.
– В этом мире нет вечной любви, и никто не может жить вечно, так что расслабься. Будь распутным, безрассудным, беззаботным и свободным. Отпусти это! Да пошло оно всё!
Му Вэньхуа не знала, почему выбрала эту песню.
Все собрались вместе, пока снаружи бушевал пожар. Более старшие женщины усадили молодых девчонок подальше от огня. Но все понимали, что сегодня им не удастся спастись, поэтому и начали петь.
Это была любимая песня Сун Шэншэна. Хотя текст был довольно вульгарным, у неё было красивое название: «Я буду с тобой вечно».
Му Вэньхуа не знала, галлюцинация ли это или что-то другое, но когда она повернула голову, ей показалось, что она видит Сун Шэншэна, стоящего на сцене. Его тело сияло, словно он светился изнутри.
– Поскольку вы все такие красивые, это мне придётся защищать вас! – сказал он.
Подземное пространство оказалось сложнее для ориентирования, чем ожидалось. Густой дым делал прожекторы бесполезными, Син Цунлянь обливался потом и с трудом дышал.
Возможно, из-за тишины, стоявшей в подвале, он отчётливо слышал разговор, происходивший на высоте 100 метров. В наушнике звучал спокойный и довольный голос господина Мэйцзина, и была хорошо различима болезненная дрожь в голосе Линь Чэня, когда тот задал свой второй вопрос.
Но сейчас капитану нужно было выбросить эти картинки из головы и внимательно прислушаться к инструкциям в наушнике.
– Босс, капитан Ли, примерно в 5 метрах впереди должна быть лестница. Когда спуститесь по ней, вы увидите центральную диспетчерскую.
– Девушка в центральном зале сказала, что огонь прорвался через стены, и там много дыма. Вероятно, они долго не продержатся.
– Я проверил информацию о культурном центре. В диспетчерском пункте установлена электронная дверь RM5. Дверь должна автоматически открыться после отключения электроэнергии для обеспечения безопасности персонала. Если она не откроется, боюсь, что сервер вышел из строя, тогда карта доступа не будет работать, и вам нужно будет ввести код вручную. Будь осторожен, босс. Если ты умрёшь, мне никто не даст денег на карманные расходы.
Линь Чэнь нажал кнопку на наушнике. Услышав последние слова Ван Чао, он почувствовал облегчение.
Ребёнок, которого вырастил Цунлянь, по-настоящему бесстрашный. Время почти пришло.
Он отряхнул пыль с одежды и поднялся с земли. Увидев, что Линь Чэнь встал, глаза господина Мэйцзина внезапно загорелись.
– О, они уже добрались до электронной двери?
– Ещё нет, – Линь Чэнь покачал головой. – А вы что-то сделали с электронной дверью?
– Это последний вопрос? – Лян Мэйцзин улыбнулся.
Линь Чэнь снова покачал головой, но всё же отступил на шаг. На него налетел сильный порыв ветра, и он внезапно усмехнулся.
– Мой последний вопрос: вы когда-нибудь слышали одно очень известное высказывание?
– «Злодеи умирают от того, что слишком много болтают».
Господин Мэйцзин расхохотался, прикрыв рот рукой, чтобы крошки от печенья не вылетели из его рта, что выглядело бы неприлично.
Линь Чэнь, не колеблясь, достал пистолет, снял его с предохранителя, передёрнул затвор и направил ствол в лоб мужчине, сидящего на земле.
– Вы ходите по кругу, постоянно сводите разговор к одному и тому же: что, как и в случае с Сун Шэншэном, вы были вынуждены убить, потому что мы вас спровоцировали.
– Это не факт, а типичная тактика использования мотива А для сокрытия мотива Б. Всё сводится к тому, что вашим мотивом никогда не было желание отомстить нам. Вы просто хотели убить фанатов Сун Шэншэна. Вы сами только что сказали, что знали о том, что я покупал билеты, а значит, вы следили за системой голосования на фан-встречу. Правила приобретения билетов в то время были очень интересными – каждый поклонник тщательно отбирался. Вы намеренно выбрали самых давних фанатов Сун Шэншэна, и на это должна быть причина. Сун Шэншэн постепенно осознал ваши действия и решил предупредить нас, совершив самоубийство. Время его смерти было выбрано как нельзя лучше. Арест Сян Е и наше своевременное прибытие сюда – всё это благодаря ему.
Мэйцзин лишь улыбнулась и покачала головой, не сказав ни слова.
– Сун Шэншэн – самый стойкий человек, которого я когда-либо знал в своей жизни. С тех пор, как ты вырвали ему зуб, вставив протез с «жучком», он много лет ничего не говорил. Но вы даже не задумывались о том, что мёртвые тоже могут говорить.
– Сяо Чэнь, я тот, кто знал Сун Шэншэна уже много лет. Не ты. Как думаешь, почему он не хотел с тобой встречаться? Потому что боялся. Даже если бы ему сломали все кости, а сухожилия вырвали одно за другим… Ты не представляешь, как сильно он хотел вернуться на сцену. Даже если бы ему пришлось встать на колени и ползти, он бы это сделал. Он совсем не хотел умирать. Если бы он был таким умным, как ты говоришь, и знал, что мы собираемся сделать, то давно бы покончил с собой. Почему он сделал этот выбор именно сегодня?
– Да, я тоже хочу знать, почему это должно было произойти именно сегодня.
Небо было ясным, и ярко светило солнце. Линь Чэнь окинул взглядом ослепительный голубой простор, задаваясь вопросом.
Сун Шэншэн, что ещё ты хотел сказать, но я не услышал?
Внутри подземного пространства, перед прочной электронной дверью, продолжал раздаваться звуковой сигнал, оповещающий о неверном пароле.
Син Цунлянь обернулся. Позади него бушевал поток обжигающего чёрного дыма, но пламени он не видел.
Стоявший рядом пожарный, спустившийся в огонь вместе с ним, неоднократно пытался открыть дверь с помощью карты доступа.
Но неудачно, безуспешно, всё равно не получается…
Наконец, Ли Чунъюань убрал карту доступа, достал инструменты из ящика, который он нёс с собой, и приготовился вскрыть электронную панель управления.
– Ван Чао, есть ли другой способ? Если дверь не открывается, можно ли взломать замок?
– Чёрт возьми, босс, такая электронная дверь должна открываться автоматически после отключения питания, даже пароль не нужен. Скажи, на электронном дисплее отображается «Безопасный режим» или «Защита от сбоя»?»
– Защита от сбоя, – Син Цунлянь тут же взглянул.
– Какой идиот перевёл дверь в режим аварийной защиты?! Он что, думает, диспетчерская – это какое-то золотое хранилище? – взревел Ван Чао. – Босс, скажи капитану Ли, чтобы он не пытался взломать дверь. Режим аварийной защиты – это самый высокий уровень безопасности. Если вы попытаетесь открыть дверь силой, она автоматически заблокируется. Тогда, гарантирую, никто не сможет открыть её в ближайшее время!
Ли Чунъюань немедленно остановился. Голос в наушниках всё ещё звучал, но Син Цунлянь внезапно почувствовал, что вокруг стало очень тихо – настолько, что он слышал только медленное дыхание Линь Чэня.
– Линь Чэнь, нам нужен пароль, – сказал ему капитан.
Линь Чэнь поднял пистолет и шагнул вперёд.
Вероятно, заметив перемену в его лице, мужчина, сидевший на крыше, сказал:
– Дверь нелегко открыть, верно? Что ж, давай вот что сделаем: оставь мне свой телефон, и, после того, как ты совершишь самоубийство, я сообщу им пароль. Не волнуйся, я всегда держу своё слово.
– Вы сменили код на электронной двери? – спросил Линь Чэнь.
– Бинго. Так ты хочешь спасти тех людей или нет?
Линь Чэню это показалось довольно забавным.
– Как я только что сказал, господин Мэйцзин, злодеи часто умирают из-за того, что слишком много болтают. На самом деле, это ещё и психологическая проблема. Злодеи вроде вас горды, самонадеянны и считают, что у них всё под контролем, поэтому, когда дело доходит до окончательной победы, вы не можете удержаться от хвастовства и, следовательно, всегда говорите слишком много глупостей. Слишком много болтовни приводит к ошибкам. Предлагаю вам немедленно замолчать, как я искренне советовал Ли Цзинтяню. С этого момента не давайте мне ни единого шанса угадать ответ.
– Даже если ты попытаешься угадать… Тебе нужно знать мою биографию, но ты даже не знаешь, кто я такой, – тихо сказал Лян Мэйцзин.
Глядя на высокомерную и хитрую улыбку господина Мэйцзина, Линь Чэнь спокойно сказал:
– Мне не нужно знать, кто вы такой. Вы и так уже столько мне рассказали, что я вас достаточно хорошо знаю.
Вы циничны и страдаете явным антисоциальным и нарциссическим расстройством личности. Вы считаете человеческую жизнь ничтожной. Верите, что все живые существа – зло, и презираете обычных людей. Вы относитесь к человеческой жизни как к шутке. Вам кажется, что это какая-то игра, затеянная вами, и каждый – всего лишь пешка в ваших руках. Вы насмехаетесь над глупой любовью поклонников к Сун Шэншэну. Конечно, вы также считаете Сун Шэншэна глупцом и весьма его презираете
– Он действительно всего лишь собака.
– Как я уже говорил, ваша главная проблема в том, что вы считаете Сун Шэншэна игрушкой под вашим контролем. Я думаю, такое впечатление у вас сложилось из-за его притворной покорности. Каждый день, проведённый под вашим контролем, он был полон боевого духа. Он никогда не шёл на компромиссы и никогда не сдавался. Это была битва, которая не закончится, пока он не дойдёт до конца своей жизни. А поскольку он выбрал смерть, это значит, что своей смертью он уже одержал окончательную победу.
– Твои восхваления в адрес Сун Шэншэна заставляют меня краснеть.
– Так что, тот пароль действительно изменили вы? – Линь Чэнь усмехнулся и сделал ещё один шаг вперёд.
После того как он задал этот вопрос, Линь Чэнь ясно увидел, как в прежде благожелательной улыбке господина Мэйцзина появилась трещина.
– Не нужно отвечать, выражение вашего лица уже подсказало мне ответ, – Линь Чэнь мягко прижал палец к своим губам, призывая к тишине. – Такие люди, как вы, больше всего любят играть в эти жестокие человеческие игры. Будь то рассказ Сун Шэншэну о том, что его сопротивление привело к гибели в аварии двух его поклонниц, или принуждение меня к самоубийству ради спасения людей, вы будете всегда питать величайшую злобу к этому миру, ведь вы так любите играть в эти бессмысленные символические игры. Если вы установили пароль для двери, чтобы она никогда не открылась и чтобы убить тех фанатов, которые любят Сун Шэншэна, скажите на милость, что или кого вы использовали, чтобы придумать его?
После того, как Линь Чэнь закончил говорить, он сделал ещё один шаг вперёд. Он подходил всё ближе к олицетворению злобы, сидящему на бетоне.
– Ваше выражение лица говорит мне, что это Сун Шэншэн. Неужели вы настолько глупы, чтобы запросто спросить Сун Шэншэна, какое у него любимое число, планируя использовать его, чтобы убить тех, кто его больше всего любил? – Линь Чэнь не давал Лян Мэйцзину ни единого шанса что-либо сказать, потому что наконец понял, почему Сун Шэншэн решил умереть именно сегодня. – Вчера он приходил сюда на репетицию. Конечно, он никак не мог знать о вашем плане, но он умный человек. Когда Сун Шэншэн пришёл сюда, он, наконец, связал всё воедино и понял, что вы собираетесь сделать. Вы собирались убить людей – многих, очень многих людей, – поэтому ему пришлось использовать собственную смерть, чтобы остановить всё это. Он знал пароль. Возможно, вы просто мимоходом спросили его в тот день и ещё не решили, использовать ли эту последовательность цифр, которую он придумал. Но после того, как он покончил жизнь самоубийством, вы вероятно использовали эти числа, потому что пароль, установленный живым человеком, всегда можно взломать, а пароль, установленный мёртвым, – нет, верно?
Лицо господина Мэйцзина побледнело, став пепельно-серым, и застывшая маска кротости и мягкости треснула. Его улыбка стала совершенно жестокой. Казалось, что древнее зло воскресло, пожирая добро, куда бы оно ни пошло, со ртом, полным крови.
Линь Чэнь знал, что угадал правильно.
– Вам интересно, что вы упустил из виду, позволившее Сун Шэншэну передать пароль? Он, очевидно, не использовал слова. Не ожидали, что собака, которую вы презирали, сможет ударить вас в спину даже после смерти?
– Нет, ты ошибаешься. Это пароль, который я сам придумал и установил. Этот старый пёс, Сун Шэншэн, вообще ничего о нём не знал.
– Нет, это числа, которые он хотел.
Солнце светило ослепительно ярко, и по небу проносился сильный ветер.
Линь Чэнь начал медленно говорить:
Сун Шэншэн слишком рано вошёл в индустрию развлечений. Он прочитал не так уж много книг. Если бы это был какой-то код, который он сам придумал и хотел передать, он не должен быть слишком сложным, а таким, чтобы его могли разгадать только те, кто его любил. Вы должны знать, что Сун Шэншэн очень любил рисовать символ «&», но я не увидел этого символа в ванной, где он умер. Я задавался вопросом, почему такой человек, полный убеждений и веры, как он, не нарисовал этот символ?
– Потому что Сун Шэншэн однажды сказал на концерте: «Если я однажды умру, пожалуйста, спойте для меня песню». Это песня, полная вульгарных слов и фраз типа «плевать», «кому какое дело» и так далее, но название у неё на удивление трогательное. Эта песня навеяна его любимой сказкой, и только самые преданные поклонники знают, что в буклете с текстами песен этого альбома каждая строчка заканчивается декоративным символом «&», за исключением одной. Эта строчка была такая длинная, что из-за проблем с вёрсткой в конце отсутствует этот знак.
– Значит, пароль, который я установил, был в этой строчке текста?
Линь Чэнь не понимал, как человек, которому вырвали зуб, которого шантажировали, кто находился под угрозой, живя в тени зависшего над ним Дамоклова меча, смог сделать всё это. Он даже не знал, на что опирался Сун Шэншэн, выбрав самоубийство вместо выхода на сцену, чтобы исполнить своё давнее заветное желание.
Но Сун Шэншэн, который был бунтарём, непокорным и необузданным человеком, заслуживающий яркой жизни и полный боевого духа, никогда не сдавался.
Линь Чэнь однажды спросил себя, могут ли страдания и боль сделать душу смиренной, и подумал, что Сун Шэншэн уже дал ему ответ. Казалось, он на мгновение даже увидел, как 18-летний Сун Шэншэн от души смеётся над ним: «Эй, я такой гордый, так как могу склониться перед таким дерьмом, как судьба? Я никогда не склонюсь перед судьбой».
Линь Чэнь сделал последний шаг и плотно прижал дуло пистолета ко лбу мужчины.
С неба хлынула водяная завеса и покрыла землю.
Му Вэньхуа вытащили из огня. Хотя она долго ждала внутри, и её тело было в ожогах, в тот момент, когда она вышла из здания, она впервые обнаружила, каким тёплым может быть солнце.
Среди бесчисленного множества людей Му Вэньхуа мгновенно увидела мужчину, которого любила больше всего на свете, спешащего к ней с дочерью на руках, а затем её близкие крепко обняли её. Му Вэньхуа поцеловала нежную щёчку дочери и вытерла её слёзы пальцами, покрытыми копотью от дыма.
Хотя Ван Чао перед включением электричества отправил текстовое сообщение, напоминающее всем лечь как можно дальше от огня и остерегаться горячего пара, некоторые люди, оказавшиеся слишком близко к пламени, всё же получили ожоги. Однако по сравнению с гибелью, эти травмы были незначительны, их можно было легко вылечить.
В любом случае, пока люди живы, остаётся надежда.
По крайней мере, так считал товарищ Сяо Ван.
Из машин скорой помощи, которые начали прибывать одна за другой, вышло много длинноногих медсестричек, которые оказывали пострадавшим первую помощь.
Наконец-то юный техник смог удобно устроиться в полицейской машине, где работал кондиционер. Он посмотрел на свой ноутбук, предполагая, что вскоре из наушника раздастся рёв его начальника, приказывающего ему пойти и сделать то-то и то-то.
В случае, если босс попросит починить сервер или поднять сеть, нужно запросить за это высокую цену. Короче, сначала мне лучше купить немного Battle.net-очков для цифрового коллекционного издания «Overwatch».
Линь Чэнь не помнил, как он спустился вниз.
На земле лежал изувеченный труп. Только что господин Мэйцзин спрыгнул с крыши высотного здания. У Линь Чэня даже не было времени нажать на курок или как-то среагировать, когда мужчина выбрал смерть.
Человеком, который изначально обменял 1 жизнь на 3 тысячи и в итоге покончил с собой, спрыгнув со здания, в итоге стал господин Мэйцзин.
Линь Чэнь обошёл лежащее на земле тело мужчины и отмахнулся от полицейских, которые пытались ему помочь.
Возможно, это было из-за того, что он слишком долго находился на солнце на большой высоте, но у него ужасно болела голова и мучительно ныли барабанные перепонки. Казалось, кто-то постоянно говорит ему в ухо. В один момент пел Сун Шэншэн, а в следующий – Син Цунлянь кричал «Линь Чэнь!» в тот момент, когда консультант собирался пойти в здание, где его ожидал Лян Мэйцзин. И постоянно звучал писк электронной двери, которая не открывалась.
Это доводило Линь Чэня до отчаяния. Он почувствовал, что больше не может различать ход времени, а все картинки стали размытыми. Но Линь Чэнь отчётливо помнил последнюю сцену перед тем, как Лян Мэйцзин спрыгнул со здания.
Мужчина средних лет, выглядевший вежливым и добродушным, встал перед дулом пистолета, слегка улыбнулся и сказал:
– Пожалуйста, передай привет капитану Сину.
Произнеся эти слова, Лян Мэйцзин быстро подбежал к краю крыши и с удивительной грацией спрыгнул вниз.
После этого Линь Чэнь попытался дозвониться до Син Цунляня, но по какой-то причине не получил ответа. Он почувствовал, что пистолет в его руке стал настолько тяжёлым, что он едва мог его держать.
Если целью мести Мэйцзина были мы двое, то Цунлянь, вероятно, тоже в опасности.
Линь Чэнь бежал по направлению к площади, где люди столпились вместе: мужчины и женщины обнимались и целовались, и на их лицах были счастливые улыбки после того, как они избежали смерти. С неба лилась вода, пламя постепенно угасало, но время от времени раздавались хлопки и треск стекла.
Но консультант не смог найти ни Ван Чао, ни капитана, и вокруг не было ни одного знакомого лица. Он продолжал спрашивать всех, где Син Цунлянь, но ответа не получал. Некоторые даже странно спрашивали его:
– Кто такой Син Цунлянь? Какие у вас с ним отношение?
Да, кто такой Син Цунлянь и какие у нас с ним отношения?
Линь Чэнь шагнул в ещё горящее здание и увидел серебристо-серые рольставни, которые были разрезаны. За ними была пусто – человека, которого он искал, там не было.
Линь Чэнь хотел закричать, но обнаружил, что его горло слишком сжато, чтобы издать хоть какой-то звук.
Земля была мокрой, очень мокрой, и всё вокруг пребывало в беспорядке. Время от времени Линь Чэнь проходил мимо пожарных и спасателей, которые спрашивали его, куда он идёт или кого ищет, но он не мог ответить.
Его уши снова наполнила какофония звуков, как будто кто-то пел на площади. Линь Чэню показалось, что это та самая песня Сун Шэншэна, о которой он говорил Лян Мэйцзину, с паролем для электронной двери в диспетчерскую.
Пение было подобно яркому свету, пронизывающему темноту и окрашивающему окружающий хаос в яркие цвета. Кто-то пел «В этом мире нет вечной любви».
Линь Чэнь спустился в подвал, где пространство освещал лишь зелёный свет лампочки аварийного выхода. Вокруг было темно, с потолка капала вода.
Постепенно Линь Чэнь различил звук шагов – это был тяжело шедший пожарный.
– Где Син Цунлянь? – спросил Линь Чэнь, схватив его.
Собеседник почесал в затылке, затем снял маску и ответил:
– Вы ищете капитана Сина? Он внизу.
Линь Чэнь отпустил мужчину и бросился вниз. Он открывал все двери в подвале, но никак не мог найти того, кого искал.
Казалось, пение на площади проникает сквозь слои бетонных плит и отражается от стен.
Но это может быть и плодом моего воображения…
– В этом мире нет вечной любви...
– И никто не может жить вечно… – кто-то начал подпевать.
Линь Чэнь уже собирался толкнуть последнюю железную дверь в конце коридора, когда кто-то легонько похлопал его по плечу.
Консультант резко обернулся, выхватив пистолет и прижав его ко лбу мужчины. Затем Линь Чэнь увидел перед собой пару ярко-зелёных глаз, подобных кристально-чистому лесному роднику, с мягким взглядом, словно лёгкий ветерок ласкал его лицо.
Мужчина выглядел совершенно измотанным, лицо его было покрыто сажей, но на губах играла улыбка.
– Это я, не бойся, – нежно и спокойно сказал он.
В этот момент в уши Линь Чэня хлынули бесчисленные голоса, певшие на площади:
– Так что расслабься. Будь распутным, безрассудным, беззаботным и свободным. Отпусти это! Да пошло оно всё!
– К чёрту всё! Отпусти себя и дерзай! Плюнь на всё и пусти на самотёк. То, что не твоё, пусть уходит.
– Будь распутным, безрассудным, беззаботным и свободным. Отпусти это! Да пошло оно всё!
Линь Чэнь выронил пистолет, схватил Син Цунляня за волосы и с силой прижал к стене, а затем страстно поцеловал.
*** Автору есть что сказать: Я родился в бескрайнем небе, вырос под палящим солнцем, парил на ветру, но никогда не улетал далеко. Мои дорогие, пожалуйста, не плачьте обо мне.
Конец 4-ой арки. Продолжение следует… Над главой работала: Перевод и редакт – Лютый_Хвост