Праздничное интервью с орнитологом!
Как вы думаете, чем занимаются орнитологи?
Казалось бы, все они посвящают большую часть времени науке, собирая или обрабатывая данные о птицах. Но, оказывается, это не всегда так!
Сегодня, в честь Дня орнитолога, мы хотим познакомить вас с уникальным учёным - Евгением Александровичем Кобликом - не только известным орнитологом, но и прекрасным художником-анималистом!
Евгений Александрович много лет занимается рисованием животных и составил и полностью проиллюстрировал несколько определителей птиц России.
Вот что он рассказывает о своём опыте в анималистике:
1. Как вы пришли к анималистическому жанру в искусстве?
Животные интересовали меня с раннего детства. Я твёрдо знал, что буду их изучать и рисовать, этому я собирался посвятить жизнь. И рисовал их сколько себя помню - сначала карандашами, потом фломастерами, красками, тушью. Другие сюжеты меня особо не вдохновляли. Так получилось, что я стал в первую очередь зоологом, а художник-анималист – фактически дополнительная профессия. Рисую я не только птиц (хотя по узкой специальности - орнитолог), но и зверей, других животных. Мне удалось проиллюстрировать более 180 зарубежных и отечественных изданий (включая художественную и научно-популярную литературу, определители, Красные книги, научные монографии), сделать 7 персональных выставок.
2. Кто из художников-анималистов прошлого или настоящего вдохновляет вас больше всего?
Естественно, мои представления о животных раз за разом испытывали влияние творчества художников-анималистов, иллюстрирующих книги, создававших картины, скульптуры и панно в Зоологическом музее МГУ и Дарвиновском музее. Подспудно и неосознанно перенимались стиль, техника, видение живых объектов (как я теперь понимаю – порой весьма далёкое от объективного). Сменяя друг друга, накладываясь и причудливо переплетаясь, в моих школьных рисунках угадывались периоды Чарушиных, Никольского, Келейникова, Федотова, Трофимова, Формозова, Кондакова, Комарова, Ватагина, Смириных и многих других. Позже прибавились и зарубежные авторитеты, включая классиков – Одюбона, Гульда, Питерсона – и таких современных корифеев как Роберт Бэйтмен и Ларс Йонссон. С 1980-х первое место в моём анималистическом пантеоне занял Вадим Алексеевич Горбатов, его влияние было огромным, хотя я всеми силами старался избегать откровенных компиляций. Впоследствии мы познакомились. Вадим оказался удивительно скромным и приятным человеком, абсолютно лишенным «звёздности», с обширным кругом общих знакомых – биологов и натуралистов. Я знаком и с другими замечательными отечественными художниками-анималистами – Виктором Бахтиным (увы, недавно ушедшим из жизни), Ириной Маковеевой, Александром Сичкарём, а также с «рисующими» зоологами и натуралистами (к этой категории себя причисляю и я), круг которых весьма обширен и у каждого из них есть чему поучиться.
3. Какую птицу вам было наиболее интересно изображать и почему?
Из птиц в качестве самых любимых и благодатных арт-объектов всегда выступали совы. Ещё бы – существа с почти человеческой мимикой и пародийными фигурами! Первая книжка, вышедшая с моими цветными иллюстрациями, была посвящена именно совам. И до сих пор изображения всевозможных сов, сделанные в разные годы, занимают видное место среди моих рисунков. Люблю изображать также мелких воробьиных птиц. Немало рисовал и хищных птиц, водоплавающих.
4. Расскажите о вашем творческом процессе. Как вы готовитесь к созданию новой работы?
Почти любой современный анималистический рисунок – это сложный сплав, возникающий из личных представлений об объекте, наблюдений или набросков в природе и неволе, использования своих и чужих фотографий, впечатлений от фильмов, влияния стиля других анималистов.
Больше всего я люблю ранние этапы работы – вот где основной простор для творчества! Чтобы, наконец, решиться воплотить очередной замысел на бумаге, иногда требуется совершить над собой усилие, отвлечься от «текучки», сосредоточиться. Первым делом в карандашных набросках выверяются позы животных, уточняются пропорции. Процесс может идти почти бесконечно, от многочисленных стираний ластиком бумага истончается, становится шершавой, верные и неверные линии и их следы пересекаются в ужасающем беспорядке. Затем я обычно делаю карандашный эскиз уже с природным окружением, наношу тени штрихами и растушёвкой. Тут тоже действуешь скорее по наитию, объект при помощи карандаша и ластика двигается в разные стороны, пробуются различные варианты деталей и фона, пока не выходит приемлемый результат. Потом всё нередко откладывается в «долгий ящик», на недели, месяцы, а то и более долгий срок.
Следующий этап знаменуется перенесением эскиза-черновика на лист акварельной бумаги. И в заключение – работа непосредственно красками и кистями. Казалось бы, раскраска уже «дело техники», но зачастую получившаяся картина оказывается совсем не похожей на первоначальный замысел или даже карандашный эскиз. Сюрпризы бывают приятными и неприятными, порой не удается справиться со свойствами акварели, практически не терпящей переделок. А иной раз на основе заурядного наброска вдруг возникает нечто волшебное.
5. Насколько важно для вас наблюдение за животными в дикой природе? Как часто вы выезжаете на пленэр?
Я регулярно выезжаю в экспедиции с профессиональными целями, иногда удается попутешествовать и по дальним экзотическим странам. А вот специально ездить на пленэр, чтобы рисовать, перестал уже давно.
В студенческих экспедициях я немало рисовал с натуры – и карандашом и тушью, и акварелью – портреты животных и людей, жанровые сценки, северные пейзажи. Вдохновляли любимые с детства работы Александра Николаевича Формозова – зоолога, писателя-натуралиста и художника-анималиста. Но позже специфика полевых исследований, связанная с трудоёмким сбором и обработкой научного материала, оставляла слишком мало досуга для этюдов. Рисунки же в полевых дневниках носили скорее технический характер. А, возможно, это просто оказалось «не моё». Я искренне завидую коллегам, которые, подобно Формозову, выкраивают время и делают качественные наброски и этюды «в полях»! Сам же привык держать в памяти запомнившиеся встречи и пейзажи, игру света и необычные ракурсы. А рисовать уже по воспоминаниям, иногда спустя многие годы.
Сейчас для того, чтобы ознакомиться с обликом почти любого животного, достаточно выйти в компьютерные сети и несколько раз щёлкнуть мышью! Но ещё лучше – воочию увидеть его в природе, поскольку никакие фото и даже видео не передают нюансов, а главное – эмоционального фона таких встреч. В такие моменты я «прилипаю» к биноклю, наслаждаясь непосредственным контактом, и лишь потом вспоминаю про фотоаппарат и прочее. Я просто счастлив, что многих моих моделей, живущих в разных частях света, удалось наблюдать в полевых условиях!
6. Какие техники и материалы вы предпочитаете использовать в своих работах?
В школьные и студенческие годы я довольно много экспериментировал с техниками и материалами, включая пластилин, глину, линогравюру, фломастеры, пастель, сангину, гуашь, масляные краски. Сейчас остались три главных – акварель, тушь и графитный карандаш. А материал – бумага: разные типы акварельной, ватман, обычная писчая. Что-либо другое использую редко.
Графика тушь-перо весьма трудоёмка, хотя современные линеры сильно облегчают задачу. В какой-то момент я вновь открыл для себя обычный простой карандаш. Уже не в качестве рабочего инструмента для предварительных набросков и полевых скетчей. Выполненные на должном уровне карандашные рисунки даже выигрывали перед графикой, сделанной тушью – открывали больше возможностей для тонировок, несли некую лёгкость и «неформальность»!
Если же нужен цвет – я предпочитаю работать акварелью. Как и в карандашной графике, мне импонирует в акварельных работах та же лёгкая «неформальность» - может быть это воздушность цветовых переходов, а может быть определённая доля условности, недосказанности, мешающая излишней «фотографичности». Пожалуй, соглашусь, что современные акриловые краски, при хорошем владении ими, представляют почти неограниченные возможности для точных и детальных изображений животных. Но отчего-то роман с акрилом у меня так и не сложился (может, из-за накопившегося с возрастом консерватизма?). Акварель осталась милее. Конечно, я использую акрил и гуашь в работах смешанной техники, но только в качестве дополнительных красок.
7. Есть ли у вас любимая работа среди всех созданных вами? Почему именно она?
Трудно что-либо выделить, но, пожалуй, есть несколько десятков работ (акварельных и графических), которые мне нравятся. Таких мало среди ранних, больше среди недавних. Но по большому счету самая любимая – та, которая ещё не сделана. Есть много интересных задумок, успеть бы воплотить!
8. Как вы считаете, какую роль играет анималистическое искусство в современном мире?
Увы, с развитием качественной цветной фотографии анималистическое искусство заметно «ушло в тень». Хороших художников-анималистов стало меньше, и они почти не на слуху. В России практически не осталось анималистической школы (а когда-то была, и неплохая) наши анималисты единичны (хотя встречаются и мощные таланты) и разобщены. Анималисты-«художники» хорошо владеют разнообразными техниками, но плохо знают сами объекты (животных), много стилизуют и утрируют. Анималисты-«зоологи» хорошо знают и изображают объекты, но порой слишком фоторгафичны и плохо вписывают объекты в пейзаж.
9. Сталкивались ли вы с какими-либо уникальными вызовами при изображении определенных видов животных?
Пожалуй, нет. Некоторых животных, действительно рисовать труднее остальных, но всё преодолимо. Главное – поймать характерные позы и движения, не увлекаясь технической прорисовкой мелких деталей. Ну и всё зависит от определённой задачи, поставленной автором для себя. А дальше видно – получилось, или не получилось то, что хотел.
10. Как вы думаете, может ли искусство способствовать сохранению исчезающих видов зверей и птиц?
Теоретически да, но практически – не знаю современных примеров. А когда-то это так и было. Помню, какое огромное впечатление на всех производили в 1980-е годы выпуски открыток с животными из Красной Книги СССР «Они должны жить», авторства того же Вадима Горбатова! В настоящее время эту задачу с большей эффективностью решают талантливые фотографы-анималисты.
11. Какой совет вы бы дали начинающим художникам-анималистам?
Главный совет – побольше наблюдать за животными самим. Не обязательно при этом тут же рисовать с натуры, порой достаточно впечатлений, засевших в голове. Меньше срисовывать с фото, интернета и пр. (хотя это тоже необходимо, как этап). И, набивая руку, потихоньку вырабатывать индивидуальный стиль, манеру. Наверное – не бояться экспериментировать в поисках себя. Техника придёт!
12. Над каким проектом вы работаете сейчас? Можете ли рассказать о своих творческих планах на будущее?
Не стоит забывать, что в первую очередь я всё-таки учёный, а не художник. Сейчас делаю графические (карандаш) иллюстрации к своей книге, описывающей экспедиционные сезоны на Дальнем востоке в 1990-е годы. Больше 80 иллюстраций + цветная обложка. Долгоиграющий проект, длящийся десятилетия – отрисовать в цвете всех птиц России и сопредельных регионов для разнообразных орнитологических определителей и сводок. Многие рисунки уже использованы (несколько определителей вышло), но осталось нарисовать примерно треть. Работа скорее техническая, чем творческая. А для души – воплотит несколько задумок в акварели по впечатлениям от встреч с некоторыми животными в разных уголках Земли.
13. Как изменилось ваше восприятие природы и животного мира за годы работы художником-анималистом?
Я никогда не РАБОТАЛ художником-анималистом, а всегда БЫЛ им, так же, как и зоологом. Так что моё восприятие природы и животного мира хотя и плавно менялось с детских лет, но никак не связано с каким-то стартом в анималистике.
14. Какую роль, по вашему мнению, играет цифровое искусство в современной анималистике?
Цифровое искусство УБИВАЕТ настоящую анималистику как художественный жанр. Да в технических рисунках для определителей и пр. оно допустимо, но не более. То же самое касается искусственного интеллекта.
15. Есть ли какая-то птица, которую вы еще не изображали, но очень хотели бы?
Да, таких птиц много. Всех всё равно не нарисовать! Но ведь я не изображаю «птицу ради птицы», я изображаю свои впечатления от знакомства с определёнными птицами в конкретных условиях. Есть несколько кандидатов на ближайшее время по встречам в Китае, Колумбии, Южной Африке, Гималаях, Якутии, да и в Подмосковье тоже. Тут и ушастая сова (в который уже раз?), синий ушастый фазан, огненнохвостая нектарница, мизорнис, райские журавли и ещё много кто.
16. Символ нашего канала - сорока, а какая Ваша самая красивая работа связанная с этой птицей?
У меня есть пара графических иллюстраций (тушь-перо), посвящённых сороке, но не могу сказать, что они какие-то выдающиеся. Хотя сорок, с их металлическими переливами, можно очень красиво сделать акварелью. Но в очереди такая акварель у меня пока не стоит.
Спасибо Евгению Александровичу за такое подробное и насыщенное интервью!