Пурим — рав Деслер
Рав Элияу Деслер (составил рав Арье Кармель на англ.)
КОГДА наступает месяц Адар, радость возрастает день ото дня, достигая своей высшей точки в Пурим [и далее — в Песах]. Как же радость растет изо дня в день? И что имел в виду Аризаль, утверждая, что святость Йом Кипура (Дня Искупления) уступает святости Пурима (это основано на том, что название этого дня, «Йом а-Кипурим», можно прочесть как «Йом кэ-Пурим», что означает «день, подобный Пуриму»? Воистину, нет большего контраста, нежели между этими двумя днями!
В Пуриме раскрылось возмездие Всевышнего врагам Израиля. Само название Пурим указывает на два жребия — жребий Амана, брошенный против Израиля, который обратился в жребий Всевышнего, брошенный против самого Амана. Та самая участь, которую Аман уготовил Мордехаю, оказалась уготованной для самого Амана. Месть человека человеку неприемлема. Но возмездие Всевышнего нечестивцам — это акт милосердия. Наказание злодея за осквернение Имени Всевышнего — это освящение Его Имени. Это приносит высшее благо всему миру. Слово «Некама», месть, происходит от корня, означающего «восстановить или возродить». «Велико возмездие», — провозглашают мудрецы Талмуда, — «ибо оно расположено между двумя святыми именами. Подразумевается стих (Теилим 94:1) «Б-г мести, Г-сподь». Оба имени Всевышнего, использованные здесь, — это имена проявления милости и любви.
Пророк Йешаяу рисует нам яркую картину окончательного расчёта Всевышнего с Эдомом, заклятым врагом Израиля и Всевышнего на протяжении веков. «Кто это идёт из Эдома, в одеждах, запятнанных вином, из Боцры…?» (Йешаяу 63:1)
Кто задаёт этот вопрос? Мидраш отвечает, что говорят ангелы: «Когда Всевышний наконец придёт, чтобы совершить возмездие над Эдомом, Он совершит это в одиночестве, никому не открывая Своего пути. Служащие ангелы будут искать Его, дабы вознести хвалебную песнь, но не смогут Его найти».
Они ищут Его у Красного моря, у Синая, на Сионе, продолжает Мидраш, но все эти места сообщают им, что Всевышнего там более нет. Они встречают пророка Йешаяу. «Не Всевышнего ли вы ищете?» — вопрошает он. «Он только что вернулся из Эдома».
Ангелы не способны постичь величие возмездия Всевышнего, ибо им неведомо понятие осквернения Имени Творца, которое должно быть исправлено этим возмездием. Когда Всевышний «советовался» с ними в шестой день творения, они усомнились в правильности сотворения существа, обладающего свободой воли. Видя истину с ослепляющей ясностью, они считают саму идею возможности выбрать зло абсурдной. Даже если бы человек всегда совершал только правильный выбор, они всё равно смотрели бы на него как на безумца за само рассмотрение возможности выбрать зло. Поэтому они не способны сформировать никакого представления о осквернении Имени Творца, ибо, как может Слава Всевышнего быть затронута выходками безумцев?
Именно пророк Йешаяу, знакомый с понятиями этого мира, объясняет им ситуацию такой, какой она видится здесь, внизу. Он сообщает им, что места раскрытия Б-жественной Славы, бывшие значимыми в прошлом, уже не являются таковыми ныне. Всевышний отвёл Свою Славу от этих мест из-за греха, разрушения и изгнания.
Ныне, в конце долгого изгнания, именно отмщение Всевышнего силам зла является раскрытием Его Славы. Ангелы не способны постичь урон, причинённый осквернением Имени. Но люди, безусловно, на это способны. Именно восстановления Славы Всевышнего мы ожидаем в конце истории.
Именно это раскрытие Славы воссияло в разворачивающемся чуде Пурима, как мы отметили выше. Когда в борьбе со злом ситуация неожиданно складывается в нашу пользу — как мы видим в событиях Мегилы — это помогает нам глубже понять великие и дивные милости Всевышнего и рождает в нас благодарность и радость за освящение Имени, свидетелями которого мы стали. Благодарность есть форма дарения, а дарение ведёт к любви. По словам мудрецов, во время пуримских событий народ Израиля вновь принял всю Тору из любви. Чем больше благодарности, тем больше радости; и чем больше радости, тем больше благодарности. Нам требуется время , чтобы подняться на подобающий уровень радости и благодарности, и потому с каждым днём месяца Адар наша радость возрастает.
Теперь, возможно, мы можем постичь то таинственное изречение Аризаля, которое ставит Пурим выше даже Йом Кипура. Йом Кипур очищает нас от грехов посредством очистительного действия страха и трепета перед Б-жественным судом. Ещё более сильное воздействие производит нарастание радости, благодарности и любви, что является отличительной чертой Пурима.
(Лекция в Ешиват Поневежис, 4-й день главы Тецаве, 5713 (1953)).
ВЕСЬМА знаменательно, отмечает Талмуд в трактате Мегилла 16a, что день падения Амана — шестнадцатое Нисана — совпал с днём принесения хлебного приношения Омера в Святом Храме в Иерусалиме. Нам предстоит рассмотреть, какая внутренняя связь может существовать между этими двумя событиями.
Неисполнение обещанного чуда, несомненно, служит доказательством ложности пророка. Но совершение подобного чуда не обязательно подтверждает истинность претендующего на пророческий дар. То, что представляется чудом, может быть объяснено различными способами без необходимости предполагать Б-жественное вмешательство. Тот, кто усматривает во всех естественных явлениях сокрытые чудеса, может порой быть удостоен созерцания истинных чудес для укрепления своей веры. Те из нас, кто испытывает трудности в том, чтобы «видеть сквозь» завесу природы, могут порою узреть чудеса, действующие в пределах естественного порядка. Совпадения могут умножиться до такой степени, что разумный человек распознает руку Всевышнего за кулисами происходящего.
Первый урожай года — ячмень — созревает к периоду празднования Песаха. Нам не дозволено вкушать от этого урожая, пока мы не принесем одну меру, «омер» нового урожая в качестве приношения Всевышнему (Ваикра 23:9-14). Это призвано научить нас видеть руку Всевышнего во всем земледельческом процессе. Как выразились наши мудрецы:
«Человек покупает на рынкн мясо: сколько труда и хлопот должен он затратить на его приготовление и варку! Но пока люди спят в своих постелях, Всевышний посылает облака и дождь, взращивает растения, насыщает их плоды — а что же мы даем Ему? Всего лишь один омер.» (Мидраш рабба, глава Эмор.)
Цель этого закона — пробудить в нас осознание того, что природа действует не сама по себе, а исключительно по воле Всевышнего. В этом заключается величайшее из скрытых чудес. История Мегилы, в которой не упоминается имя Всевышнего, являет собой ещё один замечательный пример скрытого чуда. Это точка встречи падения Амана и приношение Омера.
Поразительные совпадения, характерные для скрытого чуда, выступают на первый план в истории Пурима. Одна цепь событий ведёт от пиршества Ахашвероша к низложению Вашти, коронации Эстер и к тому, что Эстер приглашает Амана на частный пир с царём. Другая ведёт от заговора Биктана и Тереша убить царя, к его раскрытию Мордехаем, к донесению об этом Эстер от имени Мордехая и занесению этого события в Книгу летописей. Потом происходит маловероятное совпадение, когда именно эту страницу зачитывают царю в ночь, когда его терзает бессонница много лет спустя. Третья цепь событий начинается с возвышения Амана, отказа Мордехая преклониться перед ним, решения Амана истребить евреев и его ночного визита во дворец с просьбой о казни Мордехая. Скрытое чудо заключается в том, что все эти события достигают своей кульминации и разрешения одновременно — шестнадцатого нисана.
ИСЦЕЛЕНИЕ ПРЕДШЕСТВУЕТ БОЛЕЗНИ
Другим указанием на присутствие Провидения за кулисами служит тот факт, что «лекарство» было уготовано прежде «недуга». Эстер заняла своё положение в царском дворце задолго до того, как «недуг» проявился в лице Амана. Когда Всевышний находит необходимым наказать Израиль, Он обычно заранее уготовляет исцеление, дабы научить нас, что единственная цель наказания — побудить нас к раскаянию и тем самым сделать наказание ненужным. Мордехай ощутил это, когда увидел, как праведницу Эстер увели, чтобы она стала супругой Ахашвероша. «Как может Провидение обходиться таким образом со столь целомудренной и совершенной девушкой?» — подумал он. «Возможно, какое-то бедствие угрожает Израилю, и она станет средством их спасения» (Ялкут Шимони, I Шмуэль #127).
Переворот судьбы — тема, проходящая через всё повествование Мегилы. Это впечатляющий знак Б-жественного руководства событиями.
- Именно в тот день, когда Аман планировал учинить резню евреев, свершился их величайший триумф. (См. Эстер 9:1.)
- Аман замышлял повесить Мордехая, но вместо этого был вынужден провести его с почестями через город.
- Аман приготовил виселицу для Мордехая, и на этой самой виселице был повешен сам Аман.
Маараль объясняет, что это раскрывает действие Провидения. Аман замыслил уничтожить Израиль, но народ Всевышнего неразрушим. Вся сила, которую Аман затратил для этой тщетной цели, неизбежно обратилась на него самого, подобно тому, как камень, брошенный в цель, которая прочнее его самого, отскакивает обратно к тому, кто его бросил.
И на протяжении всего происходившего именно Аман подготовил своё собственное падение. Как утверждают наши мудрецы, Мемухан (Эстер 1:16) был в действительности Аманом, и именно он проложил путь для восшествия Эстер на престол (Мегила 12б). Он предначертал ту честь, которую был предназначен воздать Мордехаю (Эстер 6:7-9). Он также подготовил виселицу, на которой сам был повешен.
Мудрецы образно описывают сцену той ночи в садах великого дворца Амана (Ялкут Шимони, Эстер #1059).
«Принесите мне бревно длиной в пятьдесят локтей», — приказал Аман своим слугам. «Казнь Мордехая должна быть видна из всех концов города».
Они ответили: «Единственное бревно такой длины, которое имеется в наличии, — это балка, которая поддерживает крышу твоего дворца». Без колебаний он повелел им разрушить дворец и достать балку. Затем он повелел им положить её на лужайке.
«Как чудесно будет, когда мы увидим, как Мордехай висит на такой огромной высоте», — размышлял он. Он лёг на землю рядом с одним концом бревна, измеряя себя в сравнении с его огромной длиной.
Ангелы рассмеялись. «Да, это весьма тебе подходит, Аман», — сказали они. «Этот столб ожидает тебя со дня сотворения мира!»
Именно в таких подробностях проявляется длань Провидения.
Как известно, Пурим назван по жребию, который бросил Аман. Почему же множественное число? Аман бросил жребий для уничтожения Израиля. Хотя он не ведал того, выпавший жребий предназначался для его собственного падения и разрушения всех его замыслов. То, что представляется случайными процессами, в действительности направляется Всевышним. «Решение жребия — от Всевышнего» (Мишлей 16:33). То, что представлялось жребием для успеха Амана, обернулось жребием для победы Израиля. Это двойной жребий, содержащий в себе тайну скрытого чуда.
И это произошло в день Омера, день, когда мы отмечаем десницу Всевышнего в действии природных сил. Ещё одно «совпадение», которое следует добавить к нашему перечню!
Существует один весьма загадочный эпизод в Мегиле. Мордехай знал, что Аман был амалекитянином, потомком древних врагов Израиля. Почему же он намеренно спровоцировал Амана, демонстративно отказавшись склониться перед ним (Эстер 3:2-4)? Мы уже обращались к Мидрашу, повествующему о том, как евреи предостерегали Мордехая относительно опасных последствий подобного поведения — предостережение, которое он проигнорировал.
Маараль указывает на то, что в Талмуде (Брахот 7б) содержится отрывок, относящийся к данному вопросу.
Рабби Йоханан сказал от имени рабби Шимона бар Йохая: Дозволено противостоять нечестивцам в этом мире. Текст Писания подтверждает это: «Восхваляющий нечестивых оставляет Тору; соблюдающие же Тору противостоят им» (Мишлей 28:4)… Есть, впрочем, текст, который предостерегает: «Не соревнуйся с делающими беззаконие» (Теилим 37:1); но лишь малодушный толкует это как противоречащее предыдущему тексту. Смысл здесь таков: «Не соревнуйся с делающими беззаконие, подражая их путям».
Подобно своему предку Амалеку, Аман был закоренелым ненавистником евреев, который в любом случае рано или поздно напал бы на евреев. Он ненавидел евреев, потому что они — народ Всевышнего. Его ненависть к евреям была, по сути, ненавистью ко Всевышнему. Противостоя ему, Мордехай освящал имя Всевышнего. Хотя он мог бы избежать противостояния, он предпочёл исполнить заповедь освящения Имени Всевышнего.
Причина, которую Мордехай приводит для своего поступка, согласно Мидрашу, такова: «Я не могу льстить злодею. Я — знаменосец Царя. Стих гласит: «Всевышний почивает между плечами Биньямина» [Храм построен на его территории] (Дварим 33:18)». [Напомним, что Мордехай принадлежал к колену Биньямина.] Если бы я поклонился этому злодею, Шхина могла бы оставить меня».
Маараль объясняет: «Поскольку Мордехай происходит из колена Биньямина, в чьем уделе находилось место пребывания Шхины, было бы осквернением Имени Всевышнего, если бы он полонился злодею. Это выглядело бы так, будто он более не уповает на Всевышнего в том, что Тот спасет его от когтей Амана». Именно он — тот, кто избран для освящения Имени Всевышнего».
Если мы хотим попытаться понять это более глубоко, необходимо осознать следующее. Отношение великих цадиков древности к Эсаву и его потомству отражает битву, которую каждый еврей должен вести со своим дурным началом. Существуют два возможных подхода: уклонение от конфликта или прямое противостояние. (Яаков перед встречей с Эсавом приготовился к обоим: дарам и войне.) Перенося это во внутреннюю сферу борьбы с дурным началом, мы узнаём, что можно противостоять дурному началу напрямую, а можно попытаться избежать конфликта.
Уклониться можно, воспользовавшись принципом «не ради неё самой». Предположим, я решаю служить Всевышнему целиком ради самого служения, без мыслей о себе. Но моё дурное начало не слишком довольно этим решением. «Что я буду с этого иметь?» — говорит оно. Можно избрать путь абсолютного отвержения этого требования. Зачем тебе личная выгода, если у тебя есть возможность служить Всевышнему из любви? Я могу так сказать. Но успех этой линии нападения весьма сомнителен. Альтернативой является тактический компромисс. Я могу сказать дурному началу: «Я готов служить Всевышнему из любви, но ты также пожнёшь многие выгоды — почёт, положение, интеллектуальный и личностный рост и так далее». Эгоистические побуждения направляются на службу истине. Возможно, «не ради неё самой» в конечном итоге приведёт к «ради неё самой». Но эта тактика есть уступка. Пока преобладает «не ради неё самой», Слава Всевышнего неполна.
В народе Израиля должно было быть одно колено, чьим уделом было не идти ни на какие уступки или компромиссы, не уступать ни пяди дурному началу или его приспешникам в лице злодеев, даже наделённых властью и силой. Удел этого колена, напротив, — абсолютное упование на победу добра над злом. Это колено Биньямина, чей представитель Мордехай продемонстрировал этот принцип в своём отношении к злодею Аману. Шхина сияет в его жизни так же, как его удел вмещает присутствие Всевышнего в Израиле — Храм.
Но этот путь подходит не для всех. Он может быть весьма опасен для того, чья преданность Всевышнему ещё не является абсолютной. «Тот, чьё сердце трепещет» — чьё сердце не очищено от греха — должен избрать иной путь.
Талмуд сообщает, что некоторые мудрецы имели обыкновение говорить: «Стрела в глаз Сатану!» — имея в виду, что они были абсолютно уверены в том, что их дурное начало им подвластно. Талмуд не рекомендует подобную позицию, поскольку она провоцирует яростную контратаку со стороны дурного начала. Необходимо должным образом уважать его силу и призывать помощь с Небес в борьбе с ним (Кидушин 81б). Путь прямого противостояния предназначен лишь для величайших из великих.
На нашем скромном уровне высшее «ради неё самой», к которому мы можем стремиться, — это «ради самой Торы». Наша любовь и преданность изучению Торы должно быть без уступок и компромиссов. Мы должны полностью отдаться изучению, пока оно не станет самой большой любовью нашей жизни.
Пророк Ирмеяу (16:11) сетует от имени Всевышнего, что Израиль «оставил Меня и не соблюдал Мою Тору». Не только оставили Меня, но и отвергли Мою Тору! Словно Всевышний говорит: «Если бы они только оставили Меня (то есть пали с уровня чистого служения ради неё самой — служения ради Дарующего Тору), это было бы не так страшно; если бы только они соблюдали Мою Тору (то есть остались на уровне любви к самой Торе). В таком случае свет Торы в конечном итоге вернул бы их на правильный путь».
Изучение Торы — это «приправа», которая подслащивает горечь дурного начала (Кидушин 30а). Это точка внутренней сосредоточенности, которая всегда доступна нам на нашем собственном уровне. Это необходимо для нашего духовного роста. Мы должны держаться за это любой ценой! Изучение Торы — наше единственное спасение.
«И настала для Иудеев пора света и радости, и веселья, и почета» (Эстер 8:16). Мудрецы разъясняют: Свет подразумевает Тору… радость подразумевает праздник… веселье подразумевает обрезание… почёт подразумевает тфилин, как гласит Тора (Дварим 28:10): «Увидят все народы земли, что имя Всевышнего наречено на тебе, и убоятся тебя и будут почитать тебя» (Мегила 16а).
Маараль отмечает, что они указывают на различные аспекты нашего служения Всевышнему. «Свет Торы» относится к постижению разумом. «Радость праздника» относится к эмоциональному аспекту, тогда как «веселье обрезания» указывает на физический аспект. Постижение разумом, эмоциональное и физическое составляют три основных аспекта человеческой личности. «Слава тфилин» объединяет их все, говорит Маараль. Это также требует разъяснения.
Мы упоминали ранее, что чудо Пурима привело Израиль в состояние глубокой благодарности. Это, в свою очередь, пробудило в них любовь и преданность Всевышнему во многих проявлениях. Четыре аспекта преданности, упомянутые выше, представляют собой четыре способа выражения этой преданности.
СВЕТ ТОРЫ. Наслаждение разума, обретаемое в глубоком изучении Торы, приближает человека ко Всевышнему. Это и есть изучение Торы ради неё самой, о котором мы говорили в конце предыдущей главы.
РАДОСТЬ ПРАЗДНИКА. Благодарность создаёт живую связь между человеком и Всевышним — связь даяния и принятия. Сама идея благодарности рождается из умения отдавать, и это в полной мере относится и к нашей благодарности Б-гу.
РАДОСТЬ ОБРЕЗАНИЯ. Осознание того, что наши тела посвящены Всевышнему, создаёт особые отношения между нами и нашим Творцом. Обрезание была одной из заповедей, которую Израиль «принял с радостью» (Шаббат 130а). Это предполагает «добровольно давать» Всевышнему, а как мы знаем, одаривание ведёт к любви и радости.
ВЕЛИЧИЕ ТФИЛИН. Каждый желает подчеркнуть свою собственную значимость. Это следствие того, что каждый человек был сотворён со своим собственным эго. Все мы хотим ощущать, что есть нечто, в чём мы превосходим других. Это одно из сильнейших побуждений человеческой психики.
Если человек достигает уровня, на котором то, в чём он желает превзойти других, становится его служением Всевышнему, тогда он отдал всего себя Всевышнему. И это самая вершина преданности.
И в этом заключается смысл тфилин. Тфилин провозглашают, что сама сущность народа Израиля состоит в том, что он принадлежит Всевышнему. В этом наша слава, когда народы признают, что «мы наречены именем Всевышнего».
Пророк Ирмеяу провозглашает (9:22-23): «Да не хвалится мудрый мудростью своею и т.д. Но хвалящийся пусть хвалится тем, что разумеет и знает Меня, что Я — Всевышний, творящий милость и справедливость на земле, ибо к сему благоволю Я…» Но разве вообще дозволено хвастаться? То, о чём говорит пророк, — это не грубое хвастовство надменных, а всеобщее чувство превосходства человека над другими людьми в одном или нескольких отношениях. Если это чувство выражается в «разумении и знании Меня» — в постижении того, чего Всевышний желает от мира, и в следовании только этому, — тогда такое «хвастовство» является высшей из всех форм приближения ко Всевышнему. Оно охватывает человека целиком.
Осознание чуда Пурим привело евреев к переживанию всех этих различных аспектов близости ко Всевышнему. Вот в чём заключается суть Пурима — достижение полного приближения и преданности Всевышнему. Человек, достигший этого уровня, пребывает значительно выше потребности во внешних подспорьях и «орудиях». Даже если он лишён всего желанного в этом мире, даже если он обделён всем, что мир считает «удовольствием» и «удовлетворением», он не отступит ни на шаг от своей приверженности Всевышнему.
Таков сокровенный смысл известного изречения: «Человек обязан опьянеть в Пурим до такой степени, что не может различить между «проклят Аман» и «благословен Мордехай»» (Мегила 7б). «Благословение» есть расширение средств, необходимых нам для служения Всевышнему, а «проклятие» — их сокращение. Тот, кто «опьянен» любовью ко Всевышнему и преданностью Ему, не нуждается во внешних стимулах. Для него не имеет значения, обширны ли его «средства» или скудны — «он не знает различия между проклятием и благословением». Для него, даже сами Мордехай и Аман — это лишь внешние подспорья, чей урок ему уже не нужен. Он достиг полного прилепления ко Всевышнему, и богатство этой связи дает ему все уроки, в которых он только может нуждаться.
Таков человек — чрезвычайно редкий в нашей истории, — который освободился от оков этого мира и, будучи еще живым, уже относится к миру вечности.
