О святости Стены Плача
Рав Моше Штернбух О наших святынях
«Скажи Аарону, брату своему, чтобы он не входил во всякое время в Святилище за завесу» (Ваикра 16:2).
Эта заповедь требует объяснения. Почему Тора запрещает входить в Святая Святых в течение всего года? Можно объяснить это так: если бы вход в Святая Святых был разрешен постоянно, люди заходили бы туда без подобающих святости и трепета, проявляя недостаточное почтение к святости этого места. Поэтому Тора установила запрет на вход туда всегда, чтобы, когда первосвященник входит туда в Йом Кипур, он делал это с должным страхом и благоговением.
Из этого следует извлечь урок о том, с каким благоговением и страхом следует входить в святые места, такие как синагога и подобные ей. Тем более, следует испытывать благоговение и страх, приближаясь к Стене Плача, которая является самым святым местом, оставшимся у нас, и через которую поднимаются все молитвы Израиля.
Важно осознать, что те, кто танцуют и веселятся на площади у Стены Плача, оскверняют это место, потому что, согласно закону, нам следует ощущать себя там (и вести себя соответственно) подобно человеку, чей умерший близкий родственник лежит перед ним, ожидая погребения. Это место предназначено для плача и слез по сожженному Храму, а не для танцев и веселья, упаси Б-г.
В последние годы площадь перед Стеной Плача обновляют и украшают, полагая, что это является заповедью – сделать это место более красивым. Однако в трактате «Мегила» (28а) ясно сказано обратное: «Синагога, которая была разрушена и заросла травой, не должна быть очищена от зарослей – чтобы вызвать скорбь». Отсюда ясно, что наоборот – следует оставить ее в состоянии разрушения, чтобы видящие это ощущали скорбь из-за разрушения святого места и молились о его восстановлении. Тем более не следует украшать и облагораживать место разрушения Храма, затушевывая произошедшую там трагедию.
[Хотя площадь перед Стеной Плача не является частью здания Храма и, соответственно, не была и разрушена вместе с ним, все же сказанное относится и к ней, поскольку эта площадь примыкает к самой Стене Плача и служит местом молитвы у руин Храма. Поэтому неправильно, чтобы это место выглядело пышным и благоустроенным, а наоборот – оно должно оставаться опустошенным, чтобы вызвать скорбь людей и пробудить их сердце, чтобы помолились о восстановлении Храма.]
«И осквернилась земля, и Я покараю за ее грех, и извергнет земля своих жителей» (Ваикра, 18:25).
Отсюда видно, что Земля Израиля не терпит евреев, когда они грешат. Рамбан подробно объясняет (в комментарии к процитированному стиху), что Земля Израиля является уделом Всевышнего и не была передана во власть созвездий или высших ангелов. Поэтому она извергает всех, кто оскверняет ее своими грехами. Он также добавил, что до дарования Торы праотцы соблюдали заповеди только в Земле Израиля, потому что она является «дворцом Всевышнего», где требуется исполнять Его волю [имеется в виду, что, хотя по закону они не были обязаны соблюдать заповеди Торы до ее дарования, они соблюдали ее в пределах «чертогов Царя»]. Этим он объяснил причину, по которой Рахель умерла сразу после входа Яакова в Землю Израиля – поскольку в этой земле он строго соблюдал запрет Торы не жениться на двух сестрах.
И уже предупреждал автор книги «Харедим» (гл. 59): «А о тех, кто приходят в Землю Израиля и не задумываются о том, что они вошли в чертог Царя, а восстают против Него и грешат, устраивая многочисленные пышные застолья и пьянки – о них сказано: «И пришли вы и осквернили землю Мою, и удел Мой сделали мерзостью» (Ирмеяу, 2:7), и еще написано: «Когда вы приходите являться перед лицом Моим, кто требует этого от вас – топтать дворы Мои?» (Йешаяу, 1:12)». Подобное написал и автор «Шла» (в конце главы «Бехукотай»).
Этот урок относится и к нам: помимо того, что жители Земли Израиля должны особенно тщательно избегать грехов, на нас также возложена особая обязанность быть «стражами» и не допускать осквернения Земли Израиля другими, предупреждая их о серьезности последствий грехов на этой земле.
Величие святости относится к каждому еврею
«Обратись ко всей общине сыновей Израиля и скажи им: «Будьте святы»» (Ваикра, 19:2).
Раши поясняет: «Обратись ко всей общине сыновей Израиля» – это учит, что данная глава («Кдошим») была сказана перед всей общиной.
Можно объяснить это методом ремез, намеком: эта глава была произнесена перед всем народом Израиля, чтобы научить их вот чему: святость не означает отказ от жизни в обществе, уединение и отрешенность от мира. Напротив, смысл святости состоит в том, чтобы жить во имя Небес и выполнять заповеди Всевышнего. Как сказано в главе о цицит (Бемидбар, 15:40): «Чтобы вы помнили и исполняли все Мои заповеди и были святы перед вашим Б-гом». Таким образом, каждый раз, исполняя очередную заповедь, человек становится все более святым. Подобно этому мы говорим в благословении на заповеди: «Который освятил нас Своими заповедями и повелел нам…» – то есть святость достигается посредством исполнения заповедей.
Чем больше человек живет, согласуя свои поступки исключительно с волей Всевышнего, чем чаще спрашивает себя: «Чего сейчас хочет от меня Всевышний?» – и поступает соответственно, тем больше он освящается, отдавая свою жизнь служению Б-гу. Поэтому глава «Кдошим» была произнесена перед всей миллионной общиной сыновей Израиля, собранных вместе, чтобы показать, что святость достижима даже тогда, когда человек живет среди общества, если он живет во имя Небес. Какое же счастье, что Всевышний умножил для нас Тору и заповеди, благодаря которым у нас есть множество возможностей освящаться в течение дня, исполняя заповеди!
Также можно объяснить, что это учит нас следующему: требование «быть святым» относится не только к избранным среди народа Израиля, но и к каждому еврею без исключения. Даже [не очень ученый] еврей, который трудится ради пропитания, может быть «святым», если ведет дела по Торе и ограничивает свой бизнес так, чтобы главными его занятиями оставались Тора и служение Б-гу. Тем более это верно для знатока Торы, который может достичь духовных высот. Если он перед исполнением заповеди настраивается на то, чтобы сделать этим приятное Всевышнему, это, несомненно, сильно увеличивает его святость, поскольку его жизнь управляется в соответствии с волей Б-га, а не с его собственными желаниями. Так или иначе, заповедь святости относится к каждому еврею, а не только к избранным праведникам каждого поколения.
Как известно, народы мира считают, что святость означает жизнь в полной отрешенности от этого мира, и называют «святыми» лишь тех немногих, кто уединяется в монастырях, полностью отказываясь от всех мирских дел. А вся остальная масса людей у них всю жизнь погружена в погоню за вожделениями и вообще не имеет никакого отношения к святости.
Но у народа Израиля, вне всякого сравнения, принцип святости противоположный: быть святым – это не значит отдаляться от мирских дел. Напротив, святой – это тот, кто живет в нашем мире со всеми его материальными нуждами, и, несмотря на это, строго соблюдает ограничения и ограждения [наложенные на него Торой и мудрецами], чтобы отдалиться от распутства и греха. Он живет свою жизнь ради сближения с Всевышним, а все его материальные дела воспринимаются им как исполнение воли Б-га.
Предостережение о грехах между человеком и ближним
«Не проклинай глухого и не ставь препятствие перед слепым, и бойся Б-га твоего, Я – Г-сподь» (Ваикра, 19:14).
Наша святая Тора особо подчеркивает «и бойся Б-га твоего» именно в контексте заповедей, регулирующих отношения между человеком и его ближним. Причина в том, что люди часто недостаточно боятся таких грехов, в отличие от нарушений запретов из разряда «между человеком и Всевышним». К сожалению, нередко человек тщательно остерегается прегрешений вроде нарушения Субботы или вкушения запрещенной пищи, но при этом легко пренебрегает грехами против ближнего. Поэтому Тора предостерегает здесь словами «бойся Б-га твоего» относительно законов, регулирующих отношения между людьми, чтобы человек боялся нарушать также эти запреты, а не только запреты, касающиеся его отношений со Всевышним.
Великий мудрец Торы, рав Нафтали из Амстердама, да будет память о праведнике благословенна, часто повторял: в отношении запрета рабейну Гершома (запрет многоженства), который является всего лишь постановлением мудреца, люди ищут «разрешение ста раввинов», чтобы его отменить (для определенных случаев). Но в отношении тяжких запретов Торы из разряда «между человеком и ближним», таких как злословие, унижение ближнего, ущерб его имуществу или ущемление его прав, человек быстро и самостоятельно решает такие серьезные вопросы [разрешая себе сделать то, что ему хочется, убедив себя, не обращаясь ни к каким раввинам, что нарушения запрета в данном случае нет]. Если бы человек относился, например, к запрету на злословие хотя бы так же, как к запрету рабейну Гершома, мы уже много выиграли бы.
